Ну почему Змея?!

Ши Цинсюань устало плюхнулся на кровать. Быть чиновником нижних небес, а именно единственным помощником Се Ляня было крайне утомительно. Запросов и молитв приходило огромное количество, «маленький помощник мусорного Бога» - как ласково называл его Се Лянь, мысленно молил о пощаде и готовился развесить объявления о поиске дополнительных сотрудников. Цинсюань насупился, бровки устремились друг к другу, а губы надулись, он скрестил руки на груди, постепенно закипая. Ему срочно необходимо вывести все эти эмоции. -Хэ Сюань!!!! – громко позвал он, но не услышав ответа, открыл один глаз, оглядывая комнату. Это была выделенная ему комната в Доме Блаженства, самим Его Вреднейшиством Хуа Чэном, когда, устав мотаться каждый раз с помощью сжатия тысячи ли в один из чертогов Черновода, Ши Цинсюань взвыл, ссылаясь на Трудовой Кодекс и комфорт на рабочем месте. Комната, как и весь дом, пестрила богатством и пьянящей яркостью. Черновод, сам того не желая, стал достаточно частым гостем Призрачного города и личной резиденции Собирателя Цветов под кровавым дождем, стараясь избегать хозяина дома по мере возможности. Но сейчас Хэ Сюаня не было! Именно когда Цинсюаню нужно было снять пар и выговориться с кем-то, кто мог понять, пожалеть, ну и сделать кое-что еще, что весьма бы отвлекло от рабочих будней. Пройдясь по всей комнате, зайдя в ванную, убедившись, что вещи Черновода находятся только в комнате и как-то странно валяются на подходе к кровати, Повелитель Ветра встал в центре зала. -КАРАСЬ! – прошипел сквозь зубы Цинсюань, - Тебя Хуа Чэн зажарил или что?! На середине кровати между подушками странно зашевелилось покрывало. Цинсюань снова забрался на кровать и медленно отодвинул ткани, а после, вскрикнув, инстинктивно отпрянул. Маленькая черная змейка, свернувшись в клубочек, лежала и, высунув язычок, мирно посапывала, иногда подмахивая краем хвостика. От чешуи веяло холодом, почувствовав, что кто-то разрушил его теплую норку, змея открыла глаза, сверкнув таким знакомым Цинсюаню золотом. Словно узнав, кому принадлежат огромные и округлившиеся от шока лазурные глаза, змея смягчила взгляд и через секунду снова уснула. -Хэ…Хэ Сюань, какого?! – заикаясь, чувствуя, как сердце стремится выбраться наружу и сказать, спасибо мне хватит вашей небожижи, он шлепнул себя ладонями по щекам, пытаясь прийти в себя и собраться. – Так, стоп! Что с тобой черт возьми?! Ты болен?! О боже…О нет. А как, вашу мать, болеют змеи?! А как их лечить то!? А он еще понимает наш язык или мне парселтанг учить?! А что, если это проклятье… Под конец он настолько сильно начал переживать за своего любимого, что, заливаясь крокодильими слезами, схватив мирно спящую змейку за голову, ломанулся искать Хуа Чэна и Се Ляня, развевая хвост змеи на ветру. Дверь с грохотом откинулась, странно, что она не слетела с петель, в храм вбежал Цинсюань, совершенно не замечая, что прерывает «уроки каллиграфии» между Князем Демонов и Его Величеством. Да, да, все мы знаем эти самые уроки. Но Цинсюань не знает преград, он, размахивая змеёй, которая практически откинулась после такого трипа по Призрачному городу, что-то наспех пытался объяснить ребятам. Се Лянь, успокаивая Хуа Чэна и приговаривая, что помощник ему все еще нужен, протянул руку к змее. Но Собиратель цветов не позволил даже дотронуться возлюбленному до нее. Сделав задумчивое лицо и принявшись испытывать змею на растяжимость и возможности тела, сгибая и сминая ее как только можно, он заключил: - Он примет истинную форму примерно через неделю, может через дней 10. -Но почему он такой?! Что случилось? Это проклятье? Се Лянь, ты ведь поможешь мне снять его? – заверещал, как беспокоящаяся женушка, Цинсюань, но его перебили. -Он просто обожрался… -… - Се Лянь. -…- Цинсюань. -ик… - змейка. На короткий промежуток воцарилось гробовое молчание, все странно косились на змею, которая изредко икала. Цинсюань шумно вздохнул и принялся разминать точку между бровей. - Хэ Сюань…- устало протянул он, - Так, ладно, но почему именно змея? Почему он не может быть…кроликом? Они ведь милые и пушистые, тепленькие…Почему… - В момент, когда наша истинная форма чувствует себя нестабильно, мы можем спрятаться за более низшей формой. Допустим, став на какое – то время животным. Так мы можем передохнуть, накопить силы. - Сань Лан, а какая у тебя форма? – тихонько спросил Се Лянь. - Я могу выбрать любую форму, которая понравится Гэгэ…- томно и услужливо произнёс Хуа Чэн, - Но обычно я принимал форму лиса. Достаточно было вырыть нору где-то в лесу и, не беспокоясь, переждать кризис. Щеки Се Ляня вспыхнули, он представил милые ушки и роскошный хвост, который бы так пошел Хуа Чэну. -Я бы хотел посмотреть на эту твою сущность… - приблизившись, прошептал он в лицо любимого, в глазах обоих уже начали вырисовываться фантазии, но что-то настырное вдруг встало между ними. -Кхм, кхм, еще буквально один вопросик, - настойчиво, совершенно не чувствуя атмосферы и что для собственного здоровья ему было бы полезнее свалить, начал разговор Цинсюань, - Кто-нибудь знает, как выхаживать змей? Спустя долю секунды из храма, будто это был мяч для бейсбола, вылетела змея, а следом за ней в полет, против своей воли, отправился Ветерок.

***

- И почему ты не можешь быть котиком, - потеплее укутывая и создавая уют покалеченной змее, хныкал Цинсюань, лежа в кровати. Он не любил ящериц, змей, пауков и всего того, что жило где-то в темноте, в углу, пугая людей, стремясь укусить их за самое лакомое место. -Ладно, надо подождать всего неделю, - укладываясь спать и сложив ручки за щечку, прошептал Цинсюань. Утром он заметил, что змея будто стала немного больше и, пытаясь согреться, прижималась к телу парня. Черновод не подавал особо никаких признаков жизни, лишь посапывал. Это пугало Цинсюаня. День от дня он видел лишь, как змея утолщается и растёт в длине, молясь о том, чтобы его самого не сожрали ночью. Он попросил у прислуги куриный бульон и, раскрыв пасть Хэ Сюаня, стал без спроса заливать тому хоть какую-то еду. Змея реагировала странно, она неожиданно просыпалась от такой заботы, вопросительно и недовольно смотрела на совершившего такое покушение. -Что смотришь?! Не нравится - говори! – злился от бессилия Ши-сюн, - а то все эти твои пс-сс, не понимаю я змеиного, не нравится – уползай на свою сторону кровати, а не обвивай меня ночью. Я твои повадки знаю, проснусь, а жопа вся обкушена будет, да? Змея от такого обвинения устало закатила глаза и, прижавшись поближе, смиренно проглотила бульон, засыпая дальше. - То- то же! – буркнул Цинсюань. Когда прошла неделя, а Хэ Сюань все еще не вернулся в свою истинную форму, Цинсюань запереживал еще больше. Змея больше не была размером с маленького ужика, помещавшегося в руке, она была огромной! Схватив за голову и возможно за шею змеи, Повелитель Ветра тащил ее через весь Дом Блаженства к комнате Хуа Чэна, останавливаясь каждые десять шагов на перекур. В этот раз дверь не отворилась с грохотом, а лишь редкий стук (башкой об дверь, руки то заняты!) и громкое дыхание запыхавшегося человека, побудили пару сжалиться и самим открыть ее. Но у Цинсюаня даже не было сил говорить, он расслабил руки, из-за чего голова змеи громко упала на пол, заставив Се Ляня и Хуа Чэна обомлеть, а пальцами он продолжал тыкать в сторону гигантского питона. -Может водички? – улыбаясь и обливаясь холодным потом, спросил Се Лянь. Выпив залпом и отдышавшись, Цинсюань грозно посмотрел на Хуа Чэна: -Сколько еще? -Думаю еще пара дней… -Нет, ты не понял, - горько смеясь, в сочувствии к своей судьбе, перебил Князя Демонов Цинсюань, а затем, схватив его за грудки и сузив глаза, тихо прошептал словно убийца, – Сколько еще он будет блять расти?!