настоящий снежный принц

Всем известна предновогодняя суета, когда в последний день декабря готовишь еду на праздничный стол, спешишь в магазин за недостающими продуктами, проверяешь, все ли подарки купил, дописываешь список новогодних желаний, чтобы в новогоднюю ночь запить их все бокалом шампанского. Чонгук список не пишет, не верит он в исполнение желаний, загаданных под последний бой курантов, уже как пять лет. За окном завывает сердитая вьюга, что заметет к завтрашнему дню все украшения, вывешенные на городских улицах, в телевизоре над трещащим камином пестрит какой-то бессмысленный надоевший рождественский фильм, что показывают каждый год, а в доме Чона старшего все готовятся к встрече нового года. Чон Хосок - старший брат Чонгука, но в отличии от него обзавелся семьей: женой и ребенком, и пригласил младшего погостить к ним на праздники, чтоб тот не скучал в одиночестве. До момента как начнут бить куранты, все запустят салюты и поднимут бокалы остается около часа. Жена Хосока – улыбчивая и довольно гостеприимная девушка приглашает всех за стол, который ломится от количества еды на нем: запеченная индейка, нарезки, закуски, рождественский пудинг, газировка для ребенка и напитки покрепче для тех, кто постарше. Ничего корейского на столе, разве что сладости с корейскими этикетками, купленные в круглосуточном магазине возле дома. Семья Чонов любит путешествовать, вот и Хосок свою любовь не на родине встретил, а в Великобритании, теперь на праздниках делит традиционные угощения. Только Чонгук тянется вилкой к блюду, чтобы приняться за еду, как чувствует, что его за край свитера просяще дергают, оборачивается и видит племянника, который хочет усесться к дяде на колени. Мама его, конечно, ругает, чтоб не мешал мужчине кушать, но Чонгук не против, подхватывает Руби и сажает к себе. Мальчишку он любит, он ему чем-то брата напоминает, такой же веселый, жизнерадостный и любознательный, да и привык Чон к нему, так как с самого рождения каждый месяц племянника навещает. - Дядь, расскажи новогоднюю историю, - устремляет на брюнета оленьи глазки Руби. Таким отказать невозможно, а их блеск, цвета бельгийского шоколада, колышет на сердце Чона прежние воспоминания. Идея для истории не заставляет себя ждать, он уже знает, что будет рассказывать. Слишком часто Чонгук повторял эту историю в своих мыслях перед каждым новогодним праздником, пора положить этому конец и очиститься от тяжелых мыслей, поведав все в виде красивой сказки, каковой эта история и предстает в воспоминаниях Чона. - Моя история будет о заснеженной деревушке в холодных Альпах, горячем травяном чае, ярких огнях, и о парне, живущем на окраине леса со своей белой кошкой, с необыкновенными синими кудрями, глазами, цвета бельгийского шоколада, и самым теплым сердцем – о настоящем снежном принце, - Чонгук делает глоток согревающего глинтвейна, что обжигает и дает теплое ощущение в груди, и проваливается в ту зиму, что была пять лет назад. Чон никогда не забудет день, когда ему выставили хорошие оценки за сессию, когда окупились его синяки под глазами, заработанные бессонными ночами в компании учебников и литров кофе, и когда он в порыве хорошего настроения заказал себе билеты в курортную деревню у подножия знаменитых Альп. Побывать там Чону хотелось еще со второго курса, но не предоставлялось возможности, но на своем последнем году обучения, он обязан отметить новый год в заснеженных горах и получить незабываемые ощущения перед тем как снова окунуться в учебу и защиту диплома. Родители не были против, и Чонгук уже не помнит, как за один день собрал необходимые вещи, а на следующий уже сел на самолет и долетел в место, о котором грезил последние несколько лет. Тем, что сразу же встретило Чона на его «курорте» оказался сильный холод, что покалывающими поцелуями оставался на не закутанных шарфом щеках туриста. Перчатки, с прошитым внутри мехом, сразу пошли в дело. В этом месте точно придется одеваться на несколько слоев теплее, чем в родном Сеуле. Но до деревни оказывается нужно было еще добраться, сейчас Чонгук как никак в городе, тут еще есть место цивилизации, большим рекламным электрическим баннерам, праздничным украшениям на всех углах и веселым рождественским хитам, что играют из каждого утюга. Со всем этим придется попрощаться, променяв на высокие горы, лесных оленей, сноуборд и коньки. Поймав первое же такси, Чон скорее усаживается в прогретую машину, расслабляя мышцы, скованные неприветливыми морозами. Бросив на английском с небольшим акцентом название курортной деревни в которую направляется, Гук было хотел закрыть глаза и проспать оставшуюся дорогу, но ему мешает это сделать весьма разговорчивый водитель. - О та деревня, в которую вы держите путь весьма интересное место. - Конечно, она является самой лучшей для туристов, так как там много оборудованных мест для активного отдыха, так еще и до Альп рукой подать - решает блеснуть знаниями парень, не зря же он тщательно выбирал место своего отдыха, прочитав множество туристических брошюр. - В этом вы несомненно правы, - усмехается водитель, - но позвольте, в этой деревне есть кое-что намного интереснее мест катания на сноубордах и коньках, - он наблюдает в боковое стекло за Чоном, который заметно встрепенулся после последних слов и уже не норовит провалиться в сон. Чонгук не понимает, что он мог пропустить. Столько сайтов он прошерстил, ища информацию о курорте в горах, а тут упустил самую интересную вещь. - Гуляет одна легенда, - начинает таксист более низким голосом, будто в каком-то фильме, - в деревне этой живет настоящий снежный принц. Бросьте смеяться, это совсем не шутки. Даже жители говорят, что принц этот никого к себе не подпускает, а туристов, что к нему заявятся, волшебными чарами околдовывает, что те не возвращаются в деревню больше. И еще красив он невероятно, говорят никто устоять перед его красотой не может, но вот только в сердце у него пока никто не остался. Чонгука интригует такая история, он совсем не верит в сказанное таксистом, но натура его такая, что теперь не позабудет он этих слов, и обязан проверить и встретить этого принца снежного в эти каникулы любой ценой. Оплатив поездку, Чон неохотно выходит из машины, наступая ботинком прямиком в большущий сугроб на обочине, и с хрустом проваливается в него по самые колени. Отдых обещает быть веселым. Вместо того, чтобы думать о жилье, Гук занимается совсем не этим, ему бы о принце побольше узнать. И даже услышав от нескольких прохожих, верно коренных жителей, что он глупенький, наивный городской, что поверил в эти байки, не унимается, не мог же водитель его обмануть. И вот, получая очередной упрек от взрослой женщины, Чон было огорчается, но тут его, поникнувшего, окликивает молодой парень. - Я слышал, ты говорил что-то о снежном принце? – улыбается паренек в пушистой ушанке, что натянута почти на глаза, которые кстати так сузились, что образовывают малюсенькие щелочки, и вряд ли он сейчас видит собеседника. Такая дружелюбность Чонгука удивляет, его только что человека четыре послали сказки читать о принцах, а тут с улыбкой интересуются его намериниями. - Да, мне интересно кто он такой, и я очень хочу к нему попасть, - уверенно отвечает Чон. - Ух какой самоуверенный, - смеется в ладошку парень в ушанке, - а что ты скажешь на то, что я знаю, где он живет, и могу тебе показать. - Правда? – глаза Чонгука заметно расширяются в удивлении, а уголки губ ползут вверх. – Что я могу сделать взамен? - Хмм, - на секунду задумывается собеседник, а потом уставляется на Чонгука и слегка хриплым и пониженным голосом говорит, шевеля бровями, - всего лишь слегка поможешь по хозяйству. Ну вот, думал нашел человека знающего, неравнодушного, а он извращенцем оказался, разочаровывается Чон и уже собирается пятиться назад, придумывая как отказать. - Да ладно, погоди, не извращенец я, - прыскает парень, - я покажу тебе принца твоего, только правда нужно будет поработать в лесу, не бесплатно же тебе в моем доме жить. Чонгук не может поверить своим ушам, ему только что предложили помочь найти его цель, так еще и жилье предоставили взамен на работенку в лесу. Вот уж правда чудо новогоднее, даже без принца в главной роли. - Я Пак Чимин, но можешь звать меня волшебным эльфом, исполняющим желания, - протягивает Чимин руку, все еще находящемуся в ступоре Чонгуку. - Ч-чон Чонгук, - слегка заминается от неожиданности брюнет, снова превращая глаза нового знакомого в щелочки. Только сейчас, идя вместе с Чимином по узким улочкам деревни Чон замечает всю ее красоту. На самом деле он высоких ожиданий не строил, ему казалось, что это место цивилизация обойдет стороной, ведь как никак деревня, да еще и горная, а тут все оказалось довольно современно. Прочищенные дороги, несмотря на частый снегопад, которые еще и бережно просыпаны песочком местными жителями, довольно красивые деревянные коттеджи, многие даже в два этажа и с небольшими некрытыми балкончиками, и возле каждого точно растет по паре елочек, наряженных снежными шапками; а еще это место тоже не обошли праздники, огоньки гирлянд пестрят разными цветами отражаясь в темной радужке глаз прохожих. Начало вечереть, а по обочинам и в окнах загораться фонари, Чонгук сразу заметил, что они имеют оттенок отличный от городских, более теплый, желтоватый даже. Также удивило наличие нескольких кафе и магазинчиков не только для первых нужд, на одном из проспектов, если эту улочку можно так назвать. Тут Чон точно не заскучает, обстоятельства почти как в городе. Дом Чимина оказался дальше, чем ожидал Гук. По пути к нему концентрация домов на улочках стала реже, начали виднеться верхушки елей леса, и стало видно могучие Альпы, разрезающие своими острыми вершинами ночное небо. - Вот и добрались, - говорит Пак, указывая на большой двухэтажный дом, в окнах которого зажжен свет, значит парень живет не один, неужели семья, Чон думал, что они с ним примерно ровесники. – О, так Юнги уже пришел! – улыбается Чимин и поднимается по ступеням ко входу в дом. Дом выглядит сказочно. Из трубы идет дымок, устремляясь в ночное небо, на крыше шапка из снега, выпавшего за сегодняшний день, а на козырьке крыши и на балконе вывешены желтые гирлянды, которые есть еще на нескольких елочках рядом. Чон обивает ноги от снега прежде чем подняться по лестнице. Рукой проводит по перилам, они сделаны довольно хорошо, точно мастером умелым, но почему-то Чонгук не видит в Чимине мастера по дереву, да и лесоруба тоже, и понять не может, что этот паренек делает на окраине леса. Замечает на двери натуральный венок из омелы, от которого приятно пахнет хвоей, и входит внутрь. - Юнги-хён, я пришел, - кричит хозяин дома и стягивает с себя шапку ушанку, за которой скрывались слегка мокрые волосы цвета соломы. Из большой арки ведущей, видимо, в гостиную, появляется невысокий парень со смоляной, немного растрепанной шевелюрой, в теплом свитере и домашних штанах, слегка обнимает Чимина, утыкаясь носом в плечо, и треплет волосы. А отстранившись замечает неладное. - Какого оленя занесло сегодняшним снегопадом? – ворчит названный Юнги на корейском, думая, что гость его не понимает, а потом подрагивает от холода, идущего из незакрытой двери. – На улице не июнь, чтоб проветривать, - смотрит укоризненно на Чона, выражаясь уже на английском. - Знакомься, Юнги, это Чон Чонгук, твой новый помощник на завтрашний день. - Быстрее снег на Альпах растает, чем я возьму к себе кого-то работать, - сводит брови брюнет. Видимо вот он, тот самый мастер на все руки, который домишко сколотил, и он еще и лесником тут подрабатывает. - Я всего на один день, но могу уйти сейчас, чтоб под ногами не мешаться, - оправдывается Чонгук на родном языке, ему не хочется доставлять неудобств чужим людям. - О, так ты тоже кореец, - ухмыляется Юнги, а потом едва заметно смягчается, - ладно, только ради Чимина оставлю тебя здесь. Внезапно повисает неловкое молчание. - Вы с Чимином… - Чонгук запинается, он не хочет надумать лишнего, ведь ему всегда казалось, что в таких местах редко можно встретить пару из двух парней. - Вякнешь что-то про нас на улице, я тебя в печке вместо пряничных человечков запеку, - сразу меняет тон Юнги, съедая взглядом незваного гостя. Они вместе. Чимин старается все уладить, подталкивает парня обратно в гостиную, а сам извиняется перед Чоном: - Прости, он тяжело с незнакомцами людьми сходится, но его можно понять, тут не так открыто к этому относятся как в городе. Чонгук дает понять, что все в порядке, ему с этим парнем жить отселе один день – потерпит. На ужине стол сервирует Чимин. Юнги ему немного помогает, но в основном ворчит, что тот привел гостя совсем не вовремя. Чонгук в это время слегка неловко себя чувствует сидя в кресле и наблюдая за происходящим. Он уже успел осмотреться, пока блондин был занят готовкой, а его сожитель не горел желанием общаться с прибывшим Чоном. Внутри было очень уютно, даже не поверишь сразу, что тут двое парней всем заправляют. В гостиной стояла большая елка во множестве украшений: бус, шаров, гирлянд, которая пахла настоящим лесом. На каждом кресле было по пледу, один из них был сейчас на Юнги, тот кажется мерзнет часто. На второй этаж Гук не забирался, там комнаты хозяев, неудобно как-то. За столом Чимин начинает разговор, так как замечает неловкое молчание между брюнетом и Юнги, который кажется вместо жареной утки сейчас сожрет гостя. - Чонгук, почему ты сюда приехал? Расскажи откуда ты, чем занимаешься? - Я из Сеула, учусь на менеджменте на последнем курсе, решил в последние зимние каникулы съездить во что-то холодное, снежное, чтобы покататься с гор на сноуборде и погулять по лесу. - Столичный мальчик с большими мечтами, - хмыкает Юнги, за что получает в бок тычок локтем от блондина, но он останавливаться не собирается. – У тебя же не только такая цель. - Да, еще я хочу увидеть снежного принца, о котором у вас тут говорят. - А тебе разве всех подробностей не рассказали? – Мин руки на груди складывает, а сам внутри над удивленной гримасой городского посмеивается, - у-у-у, как все запущено. Ладно, завтра отведу тебя к принцу твоему, только не расстраивайся сильно, если не соберешь кусочки своего разбитого сердца. У Чонгука смешанные ощущения, брюнет вроде шутит над неопытностью туриста, да только не смотря на сарказм, как-то подозрительно серьезен. - Говорят у принца красивый дом, - включается в разговор Чимин. - Да, на пряничный похож, - соглашается Юнги и снова смотрит на Чонгука, - помнишь сказку про Гензель и Греттель? Он точно запугать Чона пытается. Или скорее намекает, что гостям тут радуется только Пак. Перед сном Чимин показывает Чону где находится душевая. Приходится немного подождать – внутри темноволосый, который видимо специально надолго там задерживается, чтобы гостя позлить. Из ванной Юнги выходит в пижаме с длинным рукавом и с полотенцем на плечах, которым волосы мокрые вытирает. - А ты чего воду не нагрел, думаешь тут нам в лесу Санта Клаус воду проводит? - А где мне ее взять? – недоумевает Чонгук, не подумал он над этим. - Ну как где, вон сколько во дворе снега много, сколько насобираешь, стольким и помоешься. Ведра на крыльце, - бросает Юнги через плечо и шлепает наверх в спальню. Чон оставляет вещи возле двери в ванную, а сам идет воду себе добывать по советам смольноволосого. Куртку накидывает, валенки натягивает и шлепает на крыльцо. Там правда ведра стоят. Чон пока одно набирает, а сам выругивается от холода и глупости сего происходящего. - Ну и какой черт меня послал за этим принцем? – вздыхает Чонгук. - Сейчас бы жил в оборудованном отеле, отогревался в джакузи, ну или в ванной хотя бы, а это собираю в какие-то ведра себе снега, чтоб помыться элементарно! Что-то я не видел, чтобы этот Юнги с ведрами в ванну ходил! Сейчас околею тут, он виноват будет, ни с каким лесом ему не помогу! Со своими причитаниями Чон не заметил скрипа двери, в которой появился удивленный Чимин. - Ты чего это, Чонгук? – откровенно не понимает блондин. - Как это чего, помыться хочу, водички себе набираю! – с укоризненной насмешкой отвечает Чонгук. Это разве он виноват, что людям воду в лес не проводят. - А зачем ты снег собираешь в ведра для оленей? Я думал Юнги пошутил, что ты тут. - Так это меня твой Юнги сюда и отправил, сказал мол ведра на крыльце, сколько насобираешь, стольким и помоешься, - цитирует брюнет, продолжая упорно засыпать снег в ведро. Спустя время чувство пристального взгляда за спиной не покидает Чона, он оборачивается и видит, как Чимин напрасно пытается сдержать смех, и откровенно не понимает такой реакции. - Чонгук, пойдем в дом, оставь снег тут, - улыбается Пак, оглядываясь куда-то за дверь. Чон совсем не понимает, мыться то ему чем? Но в дом заходит, оставив два ведерка на пороге на всякий случай. А внутри его одаривают волной заливистого смеха. - Ну ты и учудил, городской, - хватается за живот Мин, - завтра хорошо будет с тобой работаться, что ни скажи все выполнишь. - Почему ты не проверил есть ли вода, а сразу снег пошел собирать? – более сочувствующе спрашивает блондин. И тут Чонгук понимает, что его облапошили. А он наивный поверил, за снегом пошел. За это еще пару насмешек от Юнги получает, парень понял уже, что тот не уймется, пока он тут находится, и потом еще с Чимином повспоминает, когда Чонгук от них съедет. - Иди отогревайся, в душе есть горячая вода, - улыбается Чимин, а сам утягивает Юнги, пока тот не придумал еще пару шуток над гостем. В душе правда оказалась горячая вода, никакой снег топить не пришлось. Чон знатно понежился под теплыми струями, он за первый день успел намерзнуться тут. Сначала пока добирался до дома, потом, когда снежок собирал. Наверху оказалось несколько дверей, Чонгук не знал, в какой сейчас хозяева, поэтому просто окликнул Чимина. Тот вышел без сопровождения темноволосого, оно и к лучшему, хоть спать Чон ляжет без его шуток. - Это раньше была моя комната. Потому что дом моих родителей. До этого момента она почти всегда пустовала, но сейчас ты можешь законно в ней жить. Располагайся, и долго не засиживайся, Юнги рано разбудит. Когда Чимин говорил «рано», Чонгук не думал, что настолько. В «его» новой комнате Юнги появился чуть свет, да еще и разбудил не самым приятным образом. - Чего спим, работа сама себя не начнет! На улице куча снега, вот тебе и новая вакансия, - громко кричит Мин где-то в метрах двух от Чона. Гук, привыкший на выходных отсыпаться до обеда, не сразу понимает произошедшего, потому, открыв глаза и не заметив в комнате нарушившего его сон, щурится и снова их закрывает, сильнее укутываясь в одеяло. Но кажется, не проходит и пяти минут, как это одеяло беспощадно срывают с тела студента. От чувства неприятного холода разлепить глаза получается чуть быстрее, и увидеть над собой нависшую фигуру смольноволосого. - Ты издеваешься, городской?! Сколько я тебя ждать буду? Или ты сейчас поднимаешь свой зад и идешь работать, или тебя поднимаю я и выбрасываю в окно. Хотя я все еще помню про обещание запечь тебя вместо пряничного человечка. - Ладно-ладно, - соглашается Чон, скоро приподнимаясь с кровати, чтобы еще не отхватить от этого злого горного мужчины. Ему еще до принца добраться надо, а с переломанными конечностями это будет проблематично. Мин покидает комнату, предварительно бросив довольно недоброжелательный взгляд, давая понять, что помнит о своих намерениях. Чон, приведя себя в более божеский вид, спускается в гостиную, где и встречает ворчащего Юнги в компании более располагающего к себе Чимина. Тот что-то ласково объясняет недовольному, поправляя на нем шарф и капюшон с мехом, а потом замечает в дверном проеме и пришедшего Чонгука. - Доброе утро, - со своей присущей добротой улыбается глазками-щелочками Пак, а после кивает Юнги, чтобы тот кое-что сказал. - Чимин сказал, чтобы ты позавтракал, - выдавливает Мин, - Но не смей задерживаться больше получаса, а то сказанное мной в комнате станет реальностью, - едва ухмыляется он, а потом махает и уходит в сторону выхода. - Тебе правда следует поторопиться – Юнги не потерпит отклонений от плана в работе, ему многое нужно за день успеть, - разливает Чимин травяной чай по двум большим кружкам, из которых тут же начинает валить пар, и придвигает к Чону тарелку с овсяной кашей. Чонгук не любит завтракать, чаще первый прием пищи – это стаканчик кофе из старбакса под домом. Тонизирует и возвращает к жизни, как говорит Чон. А тут ему и каши наложили, и чая навели, прямо как мама в детстве. Чимин правда чем-то напоминает заботливую маму, даже его отношение к Юнги такое. Ну а как еще можно описать бережное поправление капюшона перед выходом? Но в этой паре никто не жалуется, а Пак будто выступает катализатором для вспыльчивого Мина. Все попытки Чона начать разговор обрываются напоминанием, что за дверью ждет Юнги, у которого вообще-то в руке лопата и мало ли что ему в голову взбредет от нелюбви к брюнету. Наконец завершив трапезу Чонгук теплее одевается и покидает дом с пожеланиями удачи от Чимина, они будут как никогда кстати. Парень себе за завтрак успел накрутить, будто он не с Мином снег идет чистить, а в клетку к голодному тигру направляется. Но темноволосый просто встречает того с двумя лопатами в руках и даже не использует их как оружие, а довольно спокойно отдает одну из них Чонгуку. Снег Чон чистил разве что в средней школе на благотворительном занятии, и у бабушки в деревне на исправительных работах примерно в тот же период. Неудивительно, что за свою технику он получает колкий упрек от Юнги, который подметил неладное в движениях туриста. - Ловкость кошки, грация картошки! – цокает Мин, приближаясь к горе-помощнику. - Тебя кто снег учил чистить? - В том-то и дело что никто, - пожимает плечами Гук, получая в ответ тяжелый вздох со стороны. - Боже, чем я так провинился, что ты послал мне в дом этого городского? - измученно поднимает глаза к небу темноволосый, пытаясь найти там ответ на свой вопрос. Но не найдя его там приступает к лекции-просвещению Чонгука в северные реалии. Чон учится быстро, всего через пару упреков начинает хорошо справляться и уверяет, что Мин может идти чистить свою сторону. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не придумал ворчливому северянину какую-нибудь отместку, хотя бы за вчерашнее предложение пойти снега пособирать. И в ту же минуту, как к парню в голову приходит эта гениальная, по его мнению, мысль, прямиком в пятую точку Мина летит с любовью слепленный Чонгуком снежок. Снег остается на штанах, Чон попал прямо в цель, а сейчас не может остановиться от смеха. Это его же и погубит. - Ты чего творишь, турист? – скалой нависает над держащимся за живот парнем Мин. А потом его не остановить. Парень хоть и старше Чонгука, лет на семь так точно, все равно входит в азарт, и тут начинается игра на месть. Оба словно дети закидывают друг друга снежками, сопровождая все язвительными выкриками, пока на шум на балкон не выходит Чимин. - Вы чего творите? – смеется Пак, указывая на парней, которые сейчас выглядят довольно потешно: все в снегу, а шапки обоих уже давно соскочили набекрень. – Заходите греться. Чимин скрывается в дверях, а сражающиеся все еще стреляют друг друга взглядами, но кажется, сейчас их битва должна завершиться, и они послушно идут к дому. В целом, дорожки они расчистили, правда немного другим способом. Дома Чимин сразу подает парням теплые пледы и говорит, чтобы те шли греться в гостиную, а сам забирает мокрые вещи, чтобы повесить сушить. - Ну ты даешь, городской, - хмыкает Юнги, а потом вспоминает произошедшее на улице и заливается смехом. - Ну а что ты ворчишь все время, я и подумал, что что-то холодное поможет тебе остыть. - И запустил мне снежок прямо в зад! В комнату заходит Чимин с большими кружками чего-то горячего в руках. - Кому ты уже успел подставить свой зад? – ухмыляется Пак, а у Чона на лице застывает выражение полного удивления, он не ожидал, что Чимин станет так шутить. - Ты лучше за своим следи внимательнее. Ну это уже какая-то комедия для взрослых начинается. Чонгук скроет подробности этого разговора в истории для Руби, как и последующие плоды любви данных персонажей. В кружках оказывается горячий шоколад. У Чимина точно золотые руки, если он все это сам готовит, и тут Гук не выдерживает. - Чимин-хен, чем ты занимаешься, неужели готовишь и за домом следишь целыми днями? - Вообще, ты прав, - кивает Пак, - Юнги занимается лесом, а мне тут кроме того, как за домом следить, ничего делать не остается. Хотя доход все-таки я тоже приношу, не без помощи Юнги конечно. В общем, ферма у нас есть, с оленями. У Чона сразу глаза загораются, олени, настоящие северные олени. Он обязан их увидеть. - Когда-нибудь я свожу тебя к себеподобным, - вновь язвит Мин, щуря глаза-треугольнички на Чонгука. - Когда-нибудь, - повторяет за ним блондин, а после присаживается на подлокотник рядом с темноволосым, - а сейчас ты сводишь его к снежному принцу, а то скоро смеркаться начнет. Предварительно поворчав Юнги все же соглашается и даже не намеревается, например, утопить Чона в снегу по дороге к дому принца. Хотя кто знает, может у него там целый дворец. Оленей Чонгук все же увидел, всего двоих, но этого хватило на кучу впечатлений и на небольшую десятиминутную задержку. - Какие милые, - верещит Чон, будто его в зоопарк привели, а потом тянет руку к макушке одного из упряжки. - Ать, - внезапно вскрикивает темноволосый, от чего рука рефлекторно одергивается. – Не боишься, что палец откусит? - Ну ты же не откусил, - в ответ язвит Чонгук и все-таки гладит животное. Все эти нежности контактного зоопарка задерживаются, поэтому приходится залезть на сани, где для мерзнущего городского Чимин подготовил теплый плед из дома. Кажется, с Гуком у Юнги все планы полетели, но он вроде не сильно ворчит пока. Хотя бы в печку сунуть не грозиться. Чем дальше в лес его увозит Мин на своих санях, тем сильнее Чонгук начинает сомневаться в его благих намерениях. Еще и байки свои рассказывает. - Знаешь хоть про темную сторону принца или тебе только пособие в виде диснеевских мультиков предоставили? - оборачивается Юнги через плечо. - Что может быть темного у принца, живущего на отшибе леса в горной деревушке? Заядлый любовник? Я и не претендую его в себя влюблять, не для всяких горных принцев ягодка растет. - А сам влюбиться не боишься? – по голосу слышно, как Юнги ухмыляется, - Вот охмурит тебя принц, даже к нам не подумаешь возвратиться, - Мин хоть на Чона и ворчит, но он ему понравился, что даже и выгнать его из дома не так хочется. Хоть будет над кем в праздники посмеяться. - Я хоть и городской, но на парней не настолько падкий, - складывает Чонгук руки на груди. Его тут что уже за своего признали? Он, конечно, не отрицает, в постели разнообразие в полах его не смущает, но это же не значит, что он прыгнет к первому же попавшемуся парню во время отпуска. - Я запомню. А слышал про то, что все посетители принца не возвращаются? - А что уже боишься больше не увидеть меня? – отшучивается Гук, только вот слова заставляют задуматься. Его сейчас везут в лес, не пойми к кому, может эти двое вообще в сговоре с этим принцем, ведь кроме них все посмеялись над доверчивостью Чонгука, а эти даже отвезти согласились. Мин заметил, что городской стушевался, но распускать навеянную атмосферу не собирается, пускай парень знает куда суется. Юнги уже узнал. - Почти на месте, - говорит смольноволосый, когда в зоне видимости появляется дом. Не средневековый замок конечно, но тоже довольно необычно. Коттедж отличался от тех, что Чонгук видел на улочках в день приезда, отличался от дома Чимина, что-то в нем было сказочное по мимо внушающих размеров, напоминающих настоящий дворец. Может, фонарики на домике и по пути к нему, может гирлянды, висящие под карнизом, может то как сейчас начавшийся снегопад стал посыпать и без того усыпанные крышу и лавочки. Но что-то определенно в этом было, чего Чонгук никогда не видел. - Ну вот и замок твоего принца, посмотри, может там еще башня с прекрасной принцессой затерялась. - Спасибо, обязательно найду и расскажу тебе, - ехидничает Чон. - Если вернешься, - в последний раз подшучивает Мин, а потом машет рукой и садиться в сани, - Удачи, городской! Он только что его бросил в гуще леса перед домом незнакомца? Этот Юнги точно маньяк. Чону больше ничего не остается, и тот плетется в сторону входа во «дворец». Под ногами хрустит покрывшийся ледяной коркой снег, снежинки падают на лицо, тая на носу и ресницах, солнце еще не скрылось за верхушками гор, но закат близко и в доме принца стал потихоньку зажигаться свет. Чонгук ступает на крыльцо, там выставлены мягкие кресла, но видимо для более теплого периода, а прямо по середине тяжелая деревянная дверь, на которой не висит гостеприимного омелового венка, в отличии от большинства жителей деревни. Парень сначала тушуется, но потом все-таки звонит в дверной звонок, который прикручен колокольчиком рядом. Ему идти некуда. И из вариантов пойти в лес к зверям или к незнакомому человеку, он выбирает существо более разумное. Через пару минут замок в двери щелкает, а перед Чонгуком предстает, по-видимому, хозяин дома. Его лицо тяжело рассмотреть, он сейчас выглядывает в небольшую щелочку двери, чтоб холода в дом не напустить, а сам весь закутан в белоснежный махровый халат. Неужели спать собирается? - Извините, вы не знаете тут ли живет снежный принц? – неуверенно спрашивает Чон, переступая с ноги на ногу от волнения. Но ответа он не дожидается, ведь прямо перед его лицом захлопывается тяжеленая дверь. И тут брюнет не на шутку охватывает паника. Если это какой-то прикол, то он однозначно затянулся. Чонгук убедился, что в доме живет обычный человек, не особо владеющий тактичностью и гостеприимством, и если уж в дом к нему он не попадет нужно вызванивать Юнги или хотя бы Чимина, чтобы его забрали обратно домой. Чонгук достает из кармана мобильный, но что-то он забыл, что находится в северной деревне, а не в теплой Южной Корее, когда всю дорогу фотографировал верхушки заснеженных елок, оленей и смешную гримасу Мина. Конечно, его телефон быстро разрядился на морозе, и оставшиеся пять процентов, красным светом мигают в углу экрана. Этой зарядки не хватает на то, чтобы дозвониться Чимину, ведь гаджет с пугающей вибрацией отключается прямо у парня в руках. Чон оглядывается по сторонам, солнце, одарив небо последними красными лучами, уходит прямиком за горизонт, тоже оставляя брюнета одного. Как в трагическом фильме. Только для такого фильма режиссер-сценарист прописал развязку, а для Чонгука на этом весь сюжет закончился. Метель в лесу усиливается, кажется, что завывает совсем не она, а волки в глубокой, темной чаще. У студента внутри все сжимается от страха, а воздух в легких холодеет вместе с падающей температурой на улице. Он начинает моляще стучать в дверь, к хозяину большого дома, сейчас не важно, принц он или просто отшельник, сейчас Гуку главное не потерять рассудок от страха и холода. - Откройте, прошу, мне некуда идти, я всего лишь турист без корыстных целей, которого оставил здесь не самый хороший человек! Но не получив ответа и заметив, как большое окно, через которое можно было наблюдать происходящее в доме, задергивается шторами, ослабевает, теряет всю надежду и просто садится возле двери. Было бы смешно, если бы не было так страшно. Он сейчас сидит словно маленький щенок, которого бросили хозяева – беспомощный и никому ненужный. - Какой это принц, это изверг какой-то?! – дрожащим от холода голосом ругается Чонгук. – Черт же меня угораздил сюда сунуться! Тут все что ли такие, всем сердце минусовой температурой заморозило, или от холода мозг утратил функцию милосердия. Чон от безысходности обматерил всю эту деревню, а потом в его мысли начали пробираться моменты его жизни в родном Сеуле. Родители, брат с его женой и четырехлетним сынишкой, друзья из университета, то как он вместе с ними проводил свое время, а сейчас что? Можно уже начинать готовится к скоропостижной смерти от обморожения? Хотя в такой смерти, как сейчас есть и плюсы, думает Гук. Может про него историю напишут или в газете хотя бы: Умер в поисках снежного принца! - А что красиво! – Чон уже не знает, сошел он с ума или в нем еще осталась надежда на то, что дверь откроется, а за ней окажется тот снежный принц из рассказов водителя. Руки в перчатках уже тоже охватывает холод. Если не врут внутренние часы, то Чонгук сидит здесь не меньше получаса, на небе зажглись звезды, а на ресницах и торчащих из-под шапки волосах замерзли небольшие льдинки. Брюнета трясет, а ног он совсем не чувствует. Чуть позже его начинает клонить в сон, и кажется, становится теплее. Но провалиться в эту манящую теплоту не дает толчок в спину от отворяющейся двери. Принц вышел фонари выключать. - Ты чего здесь делаешь? – не наигранно удивленным тоном спрашивает принц. - Жду наступления чуда, ты что не слышал о таком перед рождественскими праздниками, - едва понятно, замедленным и дрожащим от холода голосом говорит Чонгук, оборачиваясь на открывшего дверь. - Ты сумасшедший, - только и проговаривает хозяин, а потом подхватывает Чона под мышки, ставя того на ноги, - заходи в дом, не хватало, чтобы ты тут коньки отбросил. - Вот это проявление милосердия к простому смертному, - не упускает возможности поколоть Чонгук. Эта часть мозга еще не была схвачена морозом в цепкие лапы. Во «дворце» тепло, но брюнета специально сажают еще ближе к камину. Чонгук не помнит, как парень-принц снимал с него мокрую от снега одежду, но помнит, что не хотел с ней расставаться, потому что было невыносимо холодно. Сейчас он сидит в кресле, закутанный в принцов плед, протягивая окоченелые конечности ближе к костру. А виновник его обморожения сейчас что-то варганит в соседней комнате. Парень возвращается и протягивает в руки Чону грелку, подкладывает рядом с ним бутылки с горячей водой, а на столик рядом ставит поднос с двумя кружками чая, от которых валит горячий пар, и тарелочку с какими-то имбирными печеньями, видно самодельными. Только немного отогревшись Чонгук начинает осматриваться. Дом не имеет потолка над первым этажом, а сразу переходит во второй, где сверху смыкается крышей, держащейся на больших деревянных балках. Второй этаж почти не видно, он скрывается за высокими перилами. А под потолком висит необычная люстра из свечей, но явно электрических. Но самым интересным в этом доме оказывается его обитатель. Брюнет смотрит на парня, что сидит в кресле поджав ноги и пьет чай, который Чонгук сравнил бы с кипятком. У него необыкновенные черты лица, изысканные руки, дорогой шелковый домашний костюм и невероятные синие волосы. Да именно синие, немного отливающие тем голубым, который часто можно заметить на поблескивающих замерзших окнах. Конечно, они крашенные, но из-за того, что парень живет в такой глуши, где редко можно встретить цветные волосы, он кажется по-настоящему сказочным, волшебным принцем. Не зря такое прозвище ему дали. Чонгук еще подмечает у него на руках пару колец, ну и конечно, шелковый костюм, что придает ему аристократичности. - Чего засмотрелся, чай пей турист, - отвлекается от телевизора принц. Он все слышал. Нет не так. Он все слышал и не открыл. Чонгук берет в руки кружку и уже вбирает в легкие больше воздуха, чтобы вынести этому бесчеловечному существу все, что он о нем думает. Но не успевает. - Кто же такой плохой привел тебя сюда, что ты даже не удостоился путь обратно запомнить? - А ты будто лучше? - не церемонится Чон с формальностями, он слишком зол и обижен, - я там около часа просидел, а мне никто не удосужился открыть! - Ох, тебя там не на шутку заморозило, оказывается. Я думал ты шутишь все про туриста, постучишь-постучишь и уйдешь, как остальные, а ты упертый часа три сидел, - после этих слов лицо Чонгука меняется. Он просидел там три часа? Гук бегающими глазами находит часы, и видит на них 8 вечера, при том, что темнеет тут в 4. - Ты не принц, - заключает Чонгук, подтверждая для себя, что все легенды о чарах выдумка только и всего, - совсем не принц. - Ой, а ты будто мечтал его тут встретить. Тебе на вид лет двадцать, пора выходить из возраста волшебных сказок. - Я не договорил. До принца тебе еще, как мне отсюда до Сеула, с твоими то моральными качествами. - С чего бы мне показывать свои хорошие качества кому попало. Ты не знаешь всех подробностей, чтобы утверждать, что я изверг. Люди бывают намного хуже, чем кажутся на первый взгляд, уж я знаю, - принц сейчас тоже разозлился, видимо что-то в словах Чонгука его задело. - Ладно, допустим ты встречал плохих людей, поэтому не помог мне. Тогда почему ты открыл дверь во второй раз? - Честно? – Гук кивает, - Я пошел гирлянды выключать, - пожимает плечами принц. Значит милосердие все-таки в нем не заиграло. Что-то совсем не подходящий под чоновы ожидания принц получился. Чонгук обиженно отворачивается обратно к камину. Это не приятно, что в тот момент на его жизнь всем было все равно. - Ты прости, что так вышло, - вдруг извиняется синеволосый, а потом подходит сзади к креслу брюнета. Чонгук от неожиданности оборачивается. - Ким Тэхен – тот самый снежный принц, - протягивает парень руку с парой колец на длинных, аккуратных пальцах и едва заметно улыбается, а Чон впервые замечает его невероятные глаза, что блестят от огня в камине тающим бельгийским шоколадом. – Можешь остаться на ночь. Он и правда красивый. - Чон Чонгук, - отвечает на рукопожатие брюнет, - спасибо за такую гостеприимность. Чон так обиделся, что до недавнего времени и видеть этого Тэхена не хотел. Но сейчас, когда тот извинился и вроде ничего плохого из себя не представляет, он готов его простить. Даже несмотря на то, что недавно был брошен у двери его дома. Между ними завязывается разговор, не затрагивающий до поры до времени личные темы, пока Чонгук не решает спросить: - А чего же ты тогда чахнешь здесь в лесу, если ты такой весь хороший? Он не хотел задеть этим вопросом, он просто решил задать еще один вопрос с ноткой присущего ему сарказма. Часто люди не обижаются на такое, отшучиваются, переводят тему или даже говорят правду, но видимо для Тэхена это было чем-то запретным, что-то вроде скелета в шкафу. И тот быстро воспламенился, вопреки своей ледяной натуре. - Откуда ты знаешь какой я?! Все вы туристы такие, и тебя не следовало впускать, замерз бы там, а утром друзья бы подобрали, - неожиданно рассержено говорит Ким, - Никто не говорит, что я хороший, и тебе не стоит так думать, поэтому ночуй здесь, а завтра, чтобы я с утра и волосинки твоей здесь не видел. Тэхен поднимается с кресла и, отмахнув манерно рукава своей струящейся рубашки, отправляется к себе наверх. Чонгук замечает, что у того в порыве злости дрогнул голос, что ресницы начали смыкаться чуть чаще, когда он говорил о себе. Это что-то, о чем он не готов говорить. Все-таки не без странностей и своих тараканов в голове эти принцы, такие же люди. Чон впервые берет с тарелки имбирное печенье, что приготовил Тэхен. Вкусно. А еще невероятно интересно, что этот Ким Тэхен из себя представляет. *** Утром следующего дня, зарядив телефон зарядкой принца, которую тот одолжил, будучи в более приятном расположении духа, Чонгук набирает Чимину и просит, чтобы тот его забрал. Чимин подъезжает к дому принца ровно через сорок минут. Благо, Тэхен еще не проснулся и у Чонгука получилось незаметно выбраться на улицу. Пока ждал Чимина, он успел прогуляться по небольшому дворику, который успел немного рассмотреть пока замерзал вчерашним вечером. - Ну рассказывай, что случилось, - спрашивает Чимин, когда Чон усаживается в сани. - Во-первых, я чуть не умер вчерашним вечером, когда твой друг оставил меня у ворот незнакомца, а сам укатил по-быстрому, - брюнет сдает Юнги с потрохами. Ну а что, пускай получит по заслугам, нечего хороших людей в лесу оставлять. – А во-вторых, мы поругались с принцем. - Погоди, поругались? – удивляется Чимин, даже оборачивается, чтобы проверить, не ослышался ли он. - Ну я ляпнул что-то, что затронуло его прошлое, он вспылил, а потом выгнал меня и сказал не возвращаться, - выдает Чонгук совершенно спокойно, он понимает, что такое получить удар по прошлому. - Знаешь, ты еще можешь все исправить, - спустя нескольких минут тишины вдруг произносит Чимин. - А тут получится? - Не обещаю, но шанс все-таки есть, - улыбается Чимин. И тут у Чонгука появляется новая цель на эти каникулы. Он не просто встретит принца еще раз, он помирится и найдет с ним общий язык.