men seni jaqsı köremin

От смерти и любви никто не скроется.

Мое наказание состояло из того, что мне запрещалось уходить далеко в океан, и ходить туда только чисто по делу. Мне нельзя было шляться, где попало по словам матери. Это было что то вроде домашнего ареста. Я же хотела показать свой характер, не делая ничего по дому, и вообще сбежать в укромное местечко, но увидев все еще не в очень хорошем расположении духа своего отца, эта мысль мигом вылетела из головы. И вообще так нечестно, меня в итоге наказали, а Аонунга и Цирею нет. Хотелось научиться метать молнии глазами, и вообще хорошенько покричать, чтобы испустить вновь наполняющий меня гнев и недовольство. Но этому не бывать, все что я сейчас делаю — чищу ножом овощи и фрукты к сегодняшнему обеду и заодно ужину. Мама опять рано утром ушла куда то по своим делам, а отец ушел со своими друзьями в океан, вроде помогать молодым воинам обуздать Скимвинга. Поэтому дома я одна в полном одиночестве. Меня это вроде не особо волнует, но из-за того, что нельзя просто выйти из дому, раздражает. Мои негативные и пессимистичные мысли плавно перешли к влюбленным, взгляд уставился в одну точку и стал немигающим и даже каким то затуманенным. Хочу снова его увидеть… Нетейам, он, вчера признался мне в любви, а я так и ничего не ответила в ответ, но думаю он все понял и без слов. Значит меня не особо это должно волновать, призналась я ему в ответ или нет. Скорее тут просто мое желание выразить ему всю свою любовь. После вчерашних предночных обнимашек и поцелуев, мой уровень любви, и привязанности возрос к нему еще больше. Казалось, что вчера я излила ему всю свою душу, а он слушал и не перебивал. Его взгляд был таким теплым, понимающим и внимательным, что вспоминая его сейчас мое сердечко вновь забилось чаще. Перебивал он меня тогда, когда тянулся за новым мягким, жаждущим и уже уверенным поцелуем. А после некоторого времени, на которое мы уделили поцелуям. Началась моя очередь слушать его, голос его был словно колыбель, такой бархатный, умиротворяющий и наполненный любовью. Мои тревожные мысли и всякие переживания улетучились, и остались только о нем, о нас. Жаль нам пришлось разойтись по домам, так как была уже темень. Я настолько летала в своих мыслях, что совсем неаккуратно начала чистить овощ, в следствие чего порезалась. Шикнув от боли, я отложила нож, и рассмотрела порез на руке. Вроде не глубокий, но алые капли сразу выступили наружу, даже маленькая и тоненькая струйка крови потекла вниз. Мысленно коря себя за невнимательность, я поднялась с пола и подошла к ящику с бинтами, которые были сделаны из какого то травянистого материала. Не знаю, как точно их превратили в бинты, но были они плотными, водонепроницаемыми, не рвущимися и цвета необычного. Убирая чуть чуть засохшую кровь влажной тряпкой, я перевязала руку, не забыв обмазать порез мазью.

—Что совсем скучно, что теперь режим себя? , -я услышала насмешливый, но с толикой сочувствия голос.

—Отстань, -раздраженно сказала я, отмахиваясь от него.

Аонунг стоял чуть поодаль от меня, держа в руках корзину с рыбой. Он почесал рукой шею и с веселой походкой направился ко мне.

—Тут мама передала рыбешки, сказала, чтобы ты почистила ее, -я закатила глаза, но отказываться не стала, все равно делать нечего.

Кивнув, я забрала корзину и поставила ее возле почищенных овощей и фруктов. Затем уставилась на брата, он задумчиво смотрел на меня и похоже, что то хотел сказать.

—Я вся во внимании, -коротко сказала я, отводя взгляд, намекая, чтобы он скорее говорил, что хотел.

—Ну это… -Аонунг почесал затылок и потупил свой взор, вздохнул, он собирался с силами, —Вообщем то, я уговорил маму и папу сократить твое наказание, и они согласились.

—Вау… -тоном наигранным выдохнула я, но сама удивилась, об этом свидетельствовал мой раскрытый рот, и широко раскрытые глаза, —Мне типо сейчас тебя надо поблагодарить? , -не удержалась все же от подкола я.

—Нет, во все нет, -он неловко замахал руками, улыбаясь, —Просто вот. Рассказал.

Я задумчиво кивнула и уставилась в корзину с рыбой. Не уж то Аонунг вступился за меня, возможно к этому приложила руку еще и Цирея. В мою голову зашла интересная и заманчивая мысль. Я вновь посмотрела на Аонунга и вкрадчиво произнесла:

—Слушай, я пойду пройдусь, все-таки свежим воздухом нужно дышать, -с улыбкой говорила я, вставая и проходя мимо него, похлопав по его плечу, —А ты тут рыбы почисть, пожалуйста!

Я выбежала из дома, словно ранняя пташка, а на моем лице была первая счастливая улыбка за этот день. Сзади был слышен возмущенный возглас Аонунга, но это было уже не важно. Я на всех парах бежала к океану, предвкушая, как искупаюсь в свое удовольствие. Кто же знал, что такие спокойные деньки будут всего лишь затишьем перед бурей…

***

Ронал судорожно с огромным неверием и отчаянием подплыла к своей духовной сестре — Роа. Быстро сев к умершей сестре на плавник, она обернулась к ее первенцу, который был неподалеку от матери. Осознав, что к сожалению, ребенок также мертв, она с болью в голосе застонала. Ее голубые глаза наполнились слезами, еще чу-чуть и они побегут по щекам. Душа у нее надломилась, будто бы множество осколков впились в грудь. Она почувствовала огромную подавленность, и печаль в душе.

—Ее звали — Роа, -с горестью в голосе, поведал Тоновари.

Джейк Салли и его жена Нейтири молча с сожалением слушали Olo’eyktanа, не желая что либо говорить в этот момент.

—Она…моя духовная сестра, -тоскливо сказала Ронал, прикрывая глаза, слезы все же пошли по щекам, не останавливаясь, —Она сочиняла множество песен, все любили слушать, как мы поем вместе…

Не выдерживая она зарыдала, и нежно погладила сестру, вглядываясь в ее пустые, мертвенные глаза. Нейтири сочувственно смотрела на Ронал, видя себя на ее месте, когда то в прошлом, когда умер ее первый Икран. Джейк с сожалением прикрыл глаза и наклонил голову вниз. Чуть ли не крича, Ронал повернула голову на Тоновари, говоря:

—Что же это, Тоновари? Что же это?!

Тоновари напряженно выдохнул, и в голове его была одна единственная мысль — отомстить. На Илу он медленно подплыл к своей жене, и осторожно взял ее за руку, призывая сесть к нему. Она молча всхлипывая, села и прижалась к нему со спины, обнимая его крепко и упираясь лбом в его сильную спину. Убийство ее духовной сестры, сильно подкосила ее.

—Это…небесные люди, -бесстрастно сказал он, —Только эти демоны способны на такое.

***

Во мне в тот момент играло много эмоций. Злость, недовольство, запальчивость, растерянность, грусть. Под навесом были собраны все на’ви с клана. Они были разъярены, в бешенстве. Я стояла между печальной Циреей и двумя взбешенными Роксто и Аонунгом, мои ногти впивались в собственную кожу рук. Я не знала, что чувствовала, какие именно эмоции преобладали мной на данный момент. Новость о смерти духовной сестры моей матери, обескуражила меня. Я не верила, злилась говоря, что не верю в это, но глубоко в душе, я поняла сразу, что это все взаправду. На месте Роа, мог оказаться любой другой Тулкун, даже моя духовная сестра Ари’эл. От осознания всего этого, в моей крови закипала ярость.

—Война! Это война дошла и до нас! Мы знали об этой охоте на наших братьев Тулкунов! Она была где то далеко за горизонтом! Но вот она здесь! , -сдавленным от злости голосом, кричал Тоновари, в руках держа копье. Вдруг он топнул ногой, высунул язык, тем самым кидая вызов врагам.

Вся толпа в знак согласия громко зарычала, зашипела, и закричала поддерживая своего предводителя. Мое дыхание сперло, я прикрыла глаза. Вдруг мне сделалось плохо, ведь я хочу настолько сильно отомстить, но понимаю, что месть это не есть хорошо. Но все мое тело дрожит от отрицательных эмоций и я ничего не могу с этим поделать. Дети Салли в недоумении, и в испуге глядели на развернувшуюся сцену. Джейк Салли, их отец, пытался переубедить свирепо настроенную толпу, но все казалось бесполезным, они только сильнее распалялись. Вдруг он взял у Нетейама, какую то красную большую вещь и вышел в самую середину, где стояли мои родители. Вся толпа моментально затихла, и уставилась на эту штуку. Он рассказал, что если воткнулась такая штука — это «Метка смерти».

—Самое главное спасти им жизнь. Верно?

Я молча согласилась с ним, наши братья и сестра должны жить. Я не хочу, чтобы кто то больше умирал. Не хочу, чтобы кто то страдал. Не зачем продлевать кровопролитие, главное спасти близких. Остальное не так уж важно. От всех моих переживаний и головной боли, мои ноги сделались ватными. Я почти осела на пол, если бы не Нетейам, который опять каким то боком оказался рядом со мной. Он успел придержать меня за талию, и вновь поставил на твердую поверхность. В этот момент мое лицо было каменным, но оно все равно стало красным, от стыда и смущения. Надеюсь никто не увидел этого, а то такой позор…

—irауо, Нетейам, -тихо прошептала я, смотря на него усталым, теплым взглядом, убрав нехотя свои руки с его сильных плеч.

—Ты выглядела болезненно.

Он грустно улыбнулся, и убрал свои руки. Мы вновь устремили свои посерьезневшие взгляды, но уже не на его отца, а на моего. Он принял верное решение, сказав, чтобы мы рассказали все Тулкунам и поскорее. Я устало согласно кивнула, и на пятках развернулась в сторону океана. Искать Ари’эл. За мной следом пошли Цирея, Аонунг и Роксто. К счастью, нашлась она быстрее, чем я ожидала, это несказанно меня обрадовало. С души камень упал, принося облегчение.

***

—Это ужасно, -тихо сказала Цирея, оглядывая морскую гладь, в поисках каких либо еще Тулкунов.

Я молча кивнула в знак согласия. Мы уже успели предупредить своих духовных братьев и сестер, и теперь на Илу все вместе мы возвращались обратно в деревню. Погода с каждой минутой портилась, а напряжение во мне возрастало вместе с ней. Она будто бы давала понять что, что то грядет. Мой взгляд зацепился за двух синих на’ви, и думать тут не нужно было, чтобы понять кто это был. Я переглянулась с ребятами, похоже они тоже заметили их. Мы все вместе поплыли к ним. Я и Цирея самые первые добрались до поверхности. Я резко, но аккуратно убрала связь с Илу, и умело выпрыгнула на поверхность.

—Ло’ак! , -крикнула Цирея, спрыгивая на поверхность с Илу.

—Пусти! , -раздраженно крикнул Ло’ак, толкая Нетейама.

Мы обеспокоено подошли к ним, но не успели, подойти ближе, чем на метр, как Ло’ак прыгнул в воду, начиная уплывать от нас на Илу.

—Что, куда ты?

—Ло’ак!

Нетейам тревожно подошел к нам и несильно хлопнул по груди Аонунга.

—Скорее за ним! Он хочет к Паякану! , -с этими словами он начал подзывать Илу.

Я спохватившись быстро подозвала своего Илу, и спрыгнула в воду. Как только начала сама плыть, я ухватилась за животное и снова создала связь. Ребята в это время делали тоже самое. Мы на всех парах, поплыли за ним. Ло’ак был довольно далеко от нас, слишком быстро набирал скорость на Илу. Начался дождь, огромные тучи закрыли небосвод и солнце.

—Остановись!

—Ло’ак! Подожди!

Мы пытались его догнать, но это не увенчалось успехом. К нам также присоединилась Кири с Тук. Сделав огромный вдох, я погрузилась в воду проплывая кораллы, всякую живность и водоросли с большими куполами, где можно было сделать глоток воздуха. Мы все дальше и дальше уходили от деревни, а Паякана все видно не было. Для Ло’ака это было большим поводом для беспокойства, все-таки он его духовный брат, даже если и изгой. Никто кроме него не сможет его предупредить. И от этого Паякан становится все большей добычей для небесных людей.

—Паякан! В чем дело, что такое?! , -я услышала встревоженный голос Ло’ака, где то вдалеке.

Моментально напрягаясь, я сжала губы в плотную полоску и нахмурилась. Похоже небесные люди уже начали охоту за Паяканом… Мы подплыли к животному на котором уже восседал Ло’ак и пытался вытащить с него «Метку смерти». Мы все по спрыгивали с верховых животных, и взобрались на духовного брата Ло’ака. Нетейам и Аонунг пытались помочь Ло’аку вытащить эту штуку, которая пиликала и мигала красным цветом.

—Зови отца! Без него никак, -возбужденно сказал Нетейам, после добавляя более высоким тоном, —Вызывай его! Без разговоров, быстрей!

Слыша все это, я судорожно подбежала к ним. Вдалеке я увидела приближающийся к нам корабль. Мне в мгновение стало не по себе, и я начала быстро пытаться как-то им помочь. Все, абсолютно все мы пытались вытащить «Метку смерти». Но это было бесполезно, слишком глубоко она воткнулась в Паякана. Пока Ло’ак говорил с отцом через какое то устройство, размещенное на его шее. Тук и Кири были возле глаз Паякана, успокаивая его, они поглаживали его скользкую кожу. В наше взволнованное сознание, пришла идея попытаться вытащить эту метку из Паякана с помощью Илу и веревки. Нетейам кинул нам веревку, и Аонунг схватив ее на лету, начал быстро и крепко обвязывать красную штуку одним концом веревки. Другим же концом Нетейам обвязывал Илу.

—Ну давай! , -нервно крикнул Аонунг.

Нетейам взобрался на Илу, делая связь, и начал усердно пытаться плыть вперед, как можно сильнее. Веревка ужасно сильно натянулась, и мне начало казаться, что она оборвется. Мои пальцы начали мелко дрожать от испытываемого страха. Я и Аонунг крепко схватились руками за красное устройство и начали тянуть за него помогая Нетейаму. Роксто и Ло’ак с усилием тянули за веревку. Цирея же давила ногой на «Метку смерти», стараясь как-то ее расшевелить, и с волнением смотрела на приближающийся корабль.

—Поднатужьтесь! , -с громким выдохом, взволнованно сказала Цирея.

Корабль демонов был все ближе и ближе, что заставляло нервничать нас всех еще сильнее. Мои уголки глаз начали слезиться от страха, и я подумала о том, какая я же плакса. Не время плакать! Мы еще секунд десять пытались выдернуть этот прибор, как вдруг случилось чудо и нам удалось это сделать! Мы все разом свалились с Паякана в воду. Я резко выплыла и почувствовала пятками тело своего Илу, который был прямо подо мной. Взобравшись на него, я увидела, что корабль совсем близко! Ребята в это время уже тоже взобрались на животных. Нетейам подплыл к нам с «Меткой смерти» в руках.

—Туда плывите! Я отвлеку их! , -прикрикивал от напряжения он, и показывал в сторону деревни.

До нее было далековато, ведь мы были за рифами. Но ребята без споров согласились, кроме меня.

—Чего?! И куда ты один собрался их отвлекать? Это опасно, дурак! , -крикнула на него я.

Он проигнорировав меня, оставляя без ответа, и погрузился в воду. Я зашипела с раздражением и поплыла за ним, не забыв крикнуть ребятам:

—Будьте аккуратны!

Умело лавируя морские препятствия, я нагнала Нетейама, он взглянул на меня укоризненно. Вдруг на нас скинули какие то бомбы. Я на Илу сильно вздрогнула, и даже чуть не съехала с бедного животного, почувствовала, как миг меня оглушили и в глазах ужасно потемнело. Но я не останавливалась не на секунду, как и Нетейам. Погладив по длинной шее животного, я мысленно заставила успокоиться его и ускориться продолжая путь. К счастью, через секунд тридцать, Нетейам отпустил злосчастный прибор. А после мы вдвоем затерялись в морских зарослях. Я и он могли выдохнуть с облегчением, но в душе мы особо сильно волновались за наших друзей. Надеюсь в этот момент с ними все в порядке. Отпуская наших Илу, которые принялись нас ждать, мы вдвоем заплыли под водоросль с большим куполом. Сплыв, я резко задышала. Долгожданный воздух.

—Они ведь в порядке…? , -негромко задала интересующий меня вопрос, мне было ужасно тревожно за них. О ком, о них, Нетейам безоговорочно понял меня, кивнув.

Прочистив голос, он уверенно произнес:

—Все будет нормально. Нужно верить в них, а если что мы как старшие спасем их… -он слабо улыбнулся, кладя свою ладонь на мою щеку.

Я нервно хихикнула и улыбнулась, и положила свою ладонь поверх его. Да, мы старшие, и наша обязанность как старших, защищать младших. Где то минуту, мы обговаривали что будем делать дальше. В итоге, мы сейчас должны найти их, если с ними все хорошо нужно бежать в деревню. По любому на поверхности идет война, от осознания этого по моей коже табуном побежали мурашки. Мы должны быть осторожней. А если их поймали…то мы должны в любом случае помочь им, и не путаться под ногами у взрослых. На этом мы порешали, и разошлись по разным направлениям. Перед прощанием даже чмокнув друг друга в щечки и крепко обнявшись. Я сказала ему быть осторожней, ведь у меня плохое предчувствие. И я ужасно надеюсь, что это просто мне кажется и я себя накручиваю. Нетейам же только усмехнулся, и крепко обнял меня, гладя по голове, он на ухо прошептал: «Все будет хорошо, Мюри’эл.». Я поверила ему и зря.

***

Я с бессилием опустилась на колени и пустым взглядом уставилась на бездыханное тело, над которым душераздирающе плакала Нейтири. Все мое тело задрожало, как осиновый лист и я посмотрела на свои запачканные кровью руки. Eywa почему? Зачем? За что? Для чего? Тяжело и с трудом дыша, я тронула родное тело и нежно провела от груди до его лица руками, заляпывая его кровью, его собственной кровью. Остановившись на щеках, я склонилась голову ближе к нему и почувствовала, как по моим щекам заструились горькие слезы. Ты обещал! Обещал быть осторожнее! Закричав от полного отчаяния, я громко бормотала неразборчивые фразы, коротко и нежно целуя его холодеющие с каждой секундой щеки: «Я вижу тебя», «Вижу тебя», «Пожалуйста, открой свои глаза», «Скажи хоть что нибудь», «Ты мне нужен», «Ты нам всем нужен». На фоне моих криков, все затихло, было весьма темно и сыро, но я поняла, что Торук Макто и его жена ушли, а за ними Ло’ак, а через какое то время и человеческий мальчик. Мне было все равно, куда они пошли, зачем они ушли. Я рыдала сокрушенно и мучительно, словно мне оторвали кусок сердца. Я не могла остановить вечный поток горьких слез. Было ужасно больно и несправедливо. Я почувствовала, как со спины меня обняли и ощутила, как ко мне прижалась влажная щека — эта была Цирея. Она тоже начала плакать, но по сравнению со мной тихо, практически бесшумно, вполголоса всхлипывая. Я обняла ее в ответ и прижала к себе, и заревела с новой силой. Хотелось просто раствориться в Цирее, настолько сильно я ее обнимала.

—Нетейам…rutxe, -начала шептать я, и всхлипывать с каждый вдохом и выдохом.

Цирея начала успокаивающе гладить меня по голове и спине. С каждым новым поглаживанием по спине, мое тело расслаблялось но все еще дрожало от шока, от отчаяния, от боли потери. Я сама потихоньку начала успокаиваться, и поняла насколько устала. Мои глаза начали слипаться, горло начало саднить, из носа будто непрерывно шли сопли, легкие невозможно болели. Я судорожно сделала вдох, и аккуратными подрагивающими движениями убрала руки Циреи. Вновь наклонившись к Нетейаму, я обняла его безжизненное тело и прошептала:

—Eywa ngahu.

***

Восседая на берегу тихого океана, после вчерашних событий, я безразлично вглядывалась в океан. Я сидела на том самом месте, где произошла наша первая встреча тет-а-тет, где я его учила, где мы веселились и наслаждались компанией друг друга. Воспоминания сами заполнили мою голову, и я тяжело вздохнула. Вчера после всего, прошли похороны Нетейама, на них же я опять расплакалась. Но со всей силой пыталась контролировать это действие, но мое тело будто бы не слушало меня. Вырабатывая не останавливающийся поток слез. Руками сжав мокрый песок, я почувствовала, как он неприятно заходит под ногти. Хотелось прямо сейчас закричать со всей мощи, хотелось опять поплакать, настолько сильно, что сил бы не было открыть глаза. Хотелось снова его увидеть, ощутить его теплую кожу, увидеть уже полюбившуюся улыбку и глаза, услышать родной до боли голос. Подняв болезненный взгляд на небо, я вдохнула свежий воздух. Распластавшись на песке, я устало поднесла руку к шее и взяв кулон с ракушками в руку, посмотрела на него. Этот кулон я подарила Нетейаму, и забрала я его вчера перед похоронами. Медленно моргнув, рассматривая его, я вдруг поднесла его к губам. Закрыв глаза, я потихоньку начала засыпать, уходя от этой реальности, но в мыслях надеясь, что во сне он придет ко мне…

Раны от пережитой потери заживут, и вы соберете себя по кусочкам. Снова станете цельным, но никогда прежним.

Эмма Скотт.