Сирена

Из дневника Атанасии Майклсон де Либерта Род сирен на протяжении долгих лет поддерживал мир среди сверхъестественных существ и людей, создав империю Либерта. Появление Первородных, давних друзей моего отца, положило конец этой идиллии и послужило причиной раскола моей семьи. Так, а сейчас по порядку. Моей семье позавидовал бы каждый: Моя мама из рода первых могущественных сирен, Адалисия де Либерта, влюбилась и вышла замуж за бывшего крестоносца, а в последствии и оказавшегося вампиром, моего отца Теобальда де Либерта. Так и правили вместе — отец занимался завоеванием остальных земель, мать заботилась о народе. Решили они, что пора сделать потомство, и обратились к бабушке типа ультра-могущественной ведьме, имени которой я даже не знаю. Оказалось, что иметь детей сирена и вампир не могут. Поэтому отец пошел на самоотверженный шаг и позволил моей матери переспать с её кровным родственником. Мерзость? Тогда это было обычным делом, не ругайтесь. Так получились мои четверо старших братьев и одна сестра, чьи имена перечислять мне до самой ночи, поэтому опустим. Главное — они были чистокровными сиренами. Папа, конечно, был оскорблен количеством детей от союза любви-всей-его-жизни и какого-то левого чела, поэтому обратил ещё пару тройку детей-сирот в вампиров и усыновил/удочерил их. В общем, не дворец, а детсад. Разумеется сами мои родители вместе спать не переставали и, вот чудо, мама заметила, что она беременна. Ох, какой праздник это был для Либерты. Пир на весь мир, причем буквально. Настало время родов и…вуаля — бабушка-ведьма выносит на руках меня и моего брата. И дали нам капец какие пафосные имена — Атанасия и Тессеус де Либерта. И жили они долго и счастливо…пока не случились Майклсоны. Если точнее — их главарь, отец потомства, великий и ужасный Майкл. Это было весной, когда цветы вишни были особенно прекрасны, когда нам с Тессом исполнялось первое столетие. Мы с Тессеусом любили забираться на одно из самых высоких деревьев и любоваться видом нашей прекрасной империи. И этот раз был не исключением. Я помню его, как будто это было вчера. — Госпожа, младший господин уже ждёт вас у ворот, вам пора вставать, — Миранда раздвинула шторы, впуская солнечный свет в мою комнату. Медленно раскрыв глаза, я поднялась и сладко потянулась. — Миранда, мне снился просто невообразимо чудесный сон, — мечтательно улыбнувшись, перевела глаза на служанку, стоящую прямо передо мной. — И о чём же он, госпожа? — вздохнула она, вынося из гардеробной повседневные платья. Я мигом вернула её обратно, сказав, что сегодня обойдусь лишь брюками и рубахой нежно белого цвета. Камзол мне надевать строго запретили, мол, ты итак ходишь в брюках, этого ещё не хватало. — Там был он — загадочный, серьезный и весьма недурной джентельмен. Ах, Миранда, у него такой пленительный голос, такой взор, — мешая застёгивать пуговицы служанке, я продолжала глупо улыбаться, оживлённо жестикулируя руками мой красочный рассказ. — Простите за грубость, госпожа, но вы хотите сказать, что он был горяч? — усмехнулась та и указала на трельяж. — Миранда! — густо покраснев, я села перед зеркалом. Не люблю хвастаться, но я была ужасно красивой (и красивая сейчас), даже народ сравнивал меня и Тессеуса с ангелами. Мы были среднего роста, 5 футов и 7 дюймов как максимум (1,72 м), мой стройный и тонкий стан отличался от брата — его уроки фехтования сказывались и на телосложении. Он был более крепок и сильнее, чем я. Также учитывая, что ген вампира в его крови развит гораздо лучше, чем в моей. Вот он, недостаток нашего родства — Тессеус однозначно был вампиром. Он мог передвигаться необычайно быстро, использовать внушение, излечивать смертельные раны своей кровью, бояться солнечного света и, к сожалению, вербены. Из сирен ему досталось лишь малое влияние его голоса на чувства других, да и зачем оно ему, ведь у него есть способность к подавлению воли путем внушения. Я же наоборот — вылитая сирена. Моё пение достигает сердца и разума людей моментально, передавая мои чувства, эмоции, приказы и наставления. Как говорит моя мама, моё пение — дар. Оно излечивает от любой болезни, приносит покой в сердце беспокойного, радость несчастному, забвение и воспоминания. Моему голосу подчиняется как человек, так и вампир, оборотень, ведьма и другие. От вампира, не считая бессмертия и укрепления тела, мне достались только минусы — вербена и солнечный свет. Они, конечно, не смертельны для меня, но способности на час другой блокируют. Ещё один минус, обещайте не смеяться, морская вода. Это просто немыслимо! Сирена боится воды! Три глотка — тотальная смерть… Была бы, если бы я была не гибридом, но, на зло врагам, не настолько и тотальная. Ладно, о чём это я. В зеркале на меня уставились со смешинкой ясно-голубого цвета глаза. И, пока Миранда собирала мои всклокоченные белокурые волосы, вьющиеся от природы, я отходила ото сна, похожего на сказку. Ох, как бы нынешняя я хотела, чтобы он оставался лишь сказкой. — Ати! Мы должны были встретиться час назад! — Тессеус, злобно указывая на солнце, негромко и неуставаемо ворчал. — Ты понимаешь, что уже полдень! К полудню там соберётся слишком много народу. — Тогда прикажем им найти другое дерево, — улыбнулась я, надевая небесного цвета кафтан. — Это злоупотребление властью, сестра. — буркнул под нос Тесс и схватил меня за плечи, — Ничего не поделаешь, перенесемся так. — Нет, стой, мои волосы! Миранда убьет меня! — не дослушав мои крики, брат понёсся к холму за дворцом. На карете мы бы добрались до туда за час, на деле же прибыли за минуту. — Ты покойник. — Сама взберёшься или мне помочь? Нам нужно успеть до празднования, у нас есть час, — словно не замечая мои ругательства, Тесс подал мне руку. — Сама справлюсь. Наблюдая за тем, с какой скоростью брат залез наверх, я закатала рукава на моей верхней одежде и взобралась следом. — Неплохо, — с гордостью отвела взгляд и посмотрела на крыши домов и виднеющийся вдали замок. Лёгкий ветерок тормошил наши с братом волосы, передавая свежесть наступившей весны. Ясно-голубое мирное небо и доносящийся с улиц смех и говор не знающих забот горожан. То, что было так дорого для меня и моей семьи. — Надеюсь, наша компания не прервёт Вас от столь благоприятного момента, — послышался пониженный бархатный мужской голос. Брат напрягся — вопреки нашему сверх-слуху, эти люди пробрались к нам незаметно. Я посмотрела вниз и, не обнаружив никого, обернулась на брата. Двое мужчин сидели на той же ветке, что и мы, приветливо улыбаясь. — Вампиры, — вырвалось у меня и, к сожалению, это услышали оба незнакомца. Говорящий был достаточно высокого роста и вполне крепкого телосложения (крепче чем у брата, прости, Тесс). Темновато-блондинистые слегка волнистые волосы и голубовато-зеленые глаза делали из него обладателя весьма диковинной внешности. С братом их (как я поняла позже) объединяли аккуратные черты лица и кожа бледного оттенка. У них ярко выраженные скулы, также щетина, придававшая им сексуальности… А что?! Я тоже девушка, конечно, я обратила на это внимание. Но самое главное — второй был точь-в-точь как мужчина из моего сна. — Прямо в яблочко, — усмехнулся первый и протянул руку моему брату, — Никлаус Майклсон, очень приятно. — Элайджа Майклсон, — очутившись возле меня, произнёс хрипловато-чарующим голосом второй, взяв мою руку и, несмотря на отсутствие перчаток, нежно поцеловал. Мы с братом настороженно переглянулись. — Наша семья была приглашена самим императором на день рождения его близнецов, — пояснил Элайджа, в то время как его брат с любопытством разглядывал наши с Тессеусом одеяния, — В городе давно известно о существовании вампиров, поэтому не думаю, что Вам нужно относится к нам с подозрением. Нам можно доверять, я Вас уверяю. — Где же наши манеры, — заставив себя улыбнуться, я толкнула Тесса в бок и подмигнула, мол, подыграй мне, — Можете звать меня Ати, мой брат, Тесс, не любит незнакомцев, прошу прощения за это. — Ох, не стоит, мы первые повели себя грубо, — улыбнулся Элайджа. — Ну, раз мы уже знакомы, может перестанем корчить из себя невесть кого и начнем разговаривать неформально? — по-своему «подыграв» мне, Тессеус широко улыбнулся. — Наконец-то, лучшее предложение, что я слышал за весь день, — Никлаус, более расслабившись, положил руку на плечо брата. — Вы живёте рядом? — чуть наклонив на бок голову, спросил второй Майклсон, — Кареты не видно. — Достаточно, чтобы пройти пешком, — усмехнулся мой брат, за что опять получил локтем в бок. — Вы двойняшки, не так ли? Сколько вам лет? — выгнул бровь Клаус. Складывалось ощущение, будто братья спрашивали чисто просто так, чтобы поддержать разговор, без толики любопытства. В глазах Никлауса же, наоборот, разгорался азарт. Очень плохой знак. — Чувствую, нам пора идти, скоро сядет солнце, — мило улыбнувшись, я взяла Тессеуса за руку и спрыгнула на землю. — Совсем забыл, — не отрывая рук от ножен, поклонился в знак прощания тот. Но не успели мы сделать и шагу, как перед нами возник старший Майклсон — Элайджа. — Увы, моему брату нравится охота, — достав из карманов черного цвета перчатки, вампир начал их медленно надевать, следя за реакцией его брата, стоявшего, я уверена, позади нас. — Пару капель вашей крови, — лицемерно напустив на лицо жалость, Клаус оскалился, вокруг глаз медленно выходили вены, — И вы свободны, мисс Ати. Такую красоту губить — грех. Но вот вашему брату повезло меньше. — Ещё шаг и ваши головы полетят с плеч, — брат достал из ножен серебряный меч, подаренный отцом, и направил его на Никлауса. — Стойте, — использовав голос сирены, я заставила всех троих замереть, — Вы дадите нам уйти и отомрёте лишь тогда, когда я скажу. Пошли, Тессеус. Взяв меня за плечи и не став спорить, Тессеус перенес нас в замок. — Отомрите, — я выдохнула, — Ну и гости же у нашего отца. — Ты бы видела их лица! — усмехнулся брат, — Они такие: «Что? Я замер? Что за...» — Тессеус! — засмеялась я, ударив его кулаком по плечу. Ох, как же братья Майклсоны удивились, когда поняли, на кого они напали.