Сирена

Неделя пребывания у нас гостей пролетела довольно быстро. За эти дни единственный момент, который оставил след в моей памяти, это обвинения в сторону домогательства Лагниа и последующая за ними его казнь. Братья Майклсоны, кроме Финна, ежедневно посещали уроки фехтования вместе с моими братьями. Старший брат лишь следил за ними издалека, порой вмешиваясь в их частые ссоры. Ребекка же находила более интересным занятием наблюдение за мной. Сначала это было, по её мнению, довольно скрытно: она пряталась за колоннами, а порой и на крыше домов, но после обнаружения, девушка уже с моим разрешением спокойно сопровождала меня в моих вылазках. Чем я таким занималась? Моей работой было выбираться в районы, которые не так хорошо развивались, как те, что были в центре империи. Порой попадались и криминальные, но очень нечасто, ведь на то сирены и правят так долго. Последняя вылазка была достаточно долгой — нас не было во дворце около трёх дней. Три дня разлуки с моим братиком — самое страшное, что могло произойти тогда. — Ты собираешься идти прямо сейчас? В этом? — догоняя меня спешным шагом, с удивлением спросила девушка — Посмотри на себя, у тебя лица нет, тебе нужно выспаться, Ати, иначе я скоро смогу спать в твоих мешках под глазами. — Ой, да ладно тебе, Бекки, — отмахнувшись от ворчаний, я направилась к тренировочному отсеку. Наша маскировка потихоньку рассеивалась, так как магия ведьмы не бесконечна. Моё лицо стало приобретать родной бледный оттенок, глаза вернули себе небесное сияние со смешинками, но вот волосы остались быть черными, как смоль. Сняв капюшон с головы (на нас были черные накидки, чтобы не вызывать лишнее внимание), я приказала открыть ворота и впустить нас. — Агх, тебя не убедить, — вздохнула Ребекка, походу смирившись с моим нетерпением. — Тесс!!! — вбежав с радостным криком, я нашла глазами брата в спарринге с Ником и побежала в его сторону. — Кто…— выронив из рук шпагу и быстро догадавшись что к чему, Тессеус побежал ко мне навстречу и крепко обнял, закружив на руках, — Ати! Как ты? — Чертовски устала, — прижавшись к его плечу, я наконец смогла вздохнуть с облегчением и расслабленно улыбнуться, — Воняешь потом. — Не поверишь, ты тоже, — усмехнулся тот, зарывшись носом в мои волосы, приобретенных родной цвет. — Ребекка. — Элайджа, — брат с сестрой кивнули друг другу в знаке приветствия, Кол с Никлаусом последовали примеру старшего. — Мы не мешаем, — кашлянув в кулак, спросил Клаус, встав рядом с Элайджей. — Если честно… — усмехнувшись, мы втроём обнялись. Вдруг я услышала шепот одной из сестер со стороны папиной линии. — Мерзкая дрянь, — все во дворе напряглись, имея способность к хорошему слуху. — Лариана, изволь повторить твоё последнее высказывание, — вздохнув, я посмотрела на сестру. Она была на пару десятков лет старше меня, её рыжие кудри переливались кроваво-красным оттенком под солнцем, имея что-то схожее с пунцовым на тот момент лицом. — Братец Лагниа умер из-за твоих похотливых игр, мерзкая дрянь! — не сдержав эмоций, которые, видимо, копились у нее с казни старшего брата, девушка подняла ведро с какой-то жидкостью и собралась вылить её на меня. — Лари! — закрыв меня собой, воскликнул Тессеус. Части кожи, куда попали капли воды, стали шипеть и разъедаться. Пришлось до крови закусить губу, только лишь ради того, чтобы не закричать от мучительной боли. — Что ты творишь?! — братья-сирены направили шпаги в сторону вампиров, что решили сделать и вторые. Семья Майклсонов отошла в сторону, чтобы, как я тогда думала, не влезать в семейный конфликт. — Это твоя вина! Он был безответно влюблен и ты прощала ему все его действия до того момента! Ты могла просто раз и навсегда разбить ему сердце! Но не буквально, сестра! — ядовито бросая все слова, что копились у Ларианы вплоть с его смерти, девушка зарыдала, выхватывая шпагy у своего брата. — Я вызываю тебя на дуэль, наследница, — направив на меня лезвие, выплюнула сестра. — Я сама, — не дав вступиться Тессу, я вытащила из его ножен меч. — Она же с ног валиться, вы её не остановите?! — послышался отчаянный крик Бекки. — Это не наше дело, младшая, — пригрозил ей Финн. Мы встали друг напротив друга внутри арены для спарринга…ну как арены, в то время это был просто вычерченный на песке круг. — Правила вы помните, — проговорил брат со стороны моей мамы, — силы использовать под запретом. Начали. — Стерва! — ринувшись в атаку, Лара провела серию ударов, успевая вставить бранные комментарии. — Что ж ты брыдлая такая, сестра, — спокойно парировала я удары. Бой был без зрелищ. Я ждала, пока у неё не останется силы и она рухнет без чувств, ведь только тогда поединок на смерть будет закончен ничьей. Ждала терпеливо вплоть до одного момента. — Сестрица Атанасия, — прерывисто дыша, Лариана мерзко улыбнулась и посмотрела прямо в мои с любопытством на нее смотрящие глаза, — твой брат ведь ничто, по сравнению с тобой. Ты решаешь все дворцовые проблемы, ты занимаешься политикой как законный наследник, ты… — Довольно! — крепко сжав рукоять меча, я выставила левую ногу вперед, — Заткнись, Лара, если не хочешь умереть. — Хочешь вечно оберегать своего братика? Только вот чем больше ты его оберегаешь, тем больше он себя чувствует полным ничтож… Договорить сестра не смогла. С глухим ударом упала её голова на середину круга, чуть погодя свалилось и тело. Подойдя к ней, я вытерла о плащ меч и её повернула сапогом так, чтобы открытые глаза смотрели с неостывшей злобой в мои. — Я предупреждала, — мягко улыбнувшись, я наклонилась к ней и закрыла ее глаза, — Уберите. Бросив быстрый взгляд на семью Майклсонов, моё сердце сжалось смертельной хваткой. Напряжённые лица Элайджи и Клауса совсем не смотрелись на фоне усмехающихся Кола и Финна. Я нахмурилась, к чему были эти выражения? Почему они так себя вели? Из раздумий меня вытащила Бекка, развернув за плечи к себе. — Спать, — приказным тоном со мной могла говорить только она. Сделав ещё шаг, мои ноги подкосились и я присела на одно колено. Силы у меня не бесконечные, как у вампиров, три дня без сна сказывались на моём состоянии. — Здесь я могу быть полезным, принцесса, — мигом оказавшись рядом, Элайджа протянул руки и застыл в ожидании. — Отказ был бы моим самым глупым поступком, — улыбнувшись глазами, я обвила его шею руками и прижалась всем телом. — Тессеус, зайди ко мне вечером. — Да, сестра, — через спину проговорил брат, тяжело вздохнув. Последние слова Ларианы остались с ним до самого конца. После этого дня я сильно жалела о том, что не смогла убить её раньше. Если бы я не пыталась отсрочить неизбежное, сердце Тесса бы не получило глубокой раны. — Вы были неподражаемы, — аккуратно положив меня на кровать, прокомментировал Элайджа. В комнате было тихо настолько, что я могла слышать прерывистое дыхание вампира, его учащенное сердцебиение, переминание с ноги на ногу и перебирание пальцев рук. Майклсон заставлял моё сердце биться чаще и я, порозовев до кончиков ушей, поспешно отвернулась в сторону окна. — Я не хотела такого исхода, — попытавшись выравнять дыхание, я прикрыла глаза, — Очень сожалею, что вашей семье пришлось видеть всё это. — Что вы, — Первородный перешёл на шёпот, — это я должен извиняться. Увы, этого я не услышала, ведь в тот момент резко вскочила, оказавшись рядом с вампиром. — Мне нужно переодеться, — посмотрев в его строгие глаза, я положила руку на его грудь, чуть толкнув. — Ох, да? — игриво посмотрев в ответ, чуть улыбнулся Первородный и наклонился к моему лицу, — Могу ли я выполнить работу вашей служанки этим вечером? — Миранда убьет вас, — его горячее дыхание обожгло щеку. С целью отстраниться, я потянула руку, закрыв моё лицо от собеседника. Но попытки оказались тщетны и вампир сжал до приятной боли в одной руке кончики моих пальцев, прихватив за талию другой. — Мы, кажется, переходили на ты, — Первородный приблизился и оставил нежный поцелуй на щеке. — Элайджа, — будто забыв как дышать, я потянулась к нему за поцелуем. — Сестра! — за дверью послышался крик Тессеуса. Брат вбежал в комнату без стука, благо я успела лечь в исходную позицию. Моего гостя и след простыл. — Ты вся красная, не нужно было соглашаться на эту дурацкую дуэль, — прикусив губу, Тесс бросился ко мне. — Прости меня, что тебе пришлось слышать это, — прошептав с горечью, я сомкнула руки за его спиной. — Все хорошо, мы ведь знаем, что это не так. — Ты станешь лучшим правителем, я тебе обещаю.