Бромелия

Бледно-лимонный цвет папок плывёт перед глазами, а пальцы уже машинально перебирают их одну за другой. Воздух на складе кажется таким душным и прелым, что у Шуичи начинает кружиться голова всякий раз, когда он пытается сконцентрироваться. Сайхара решает, что с него хватит, вытаскивает из металлического ящика приличную стопку документов и, прикрыв за собой дверь, поднимается по лестнице с цокольного на первый этаж. Прохлада от распахнутого окна просачивается по коридору, и он вдыхает её полной грудью, поддевая локтем дверную ручку от кабинета. Оставив стопку макулатуры на подоконнике, Шуичи откидывается на спинку стула и нащупывает на столе шуршащий пакет. Одну из находящихся внутри него булочек Сайхара надкусил почти сразу — пока та была ещё свежей. Ненавязчивый запах корицы напомнил о «Бромелии». Даже нет, скорее о Кокичи.

***

Перед детективом в момент оказался стакан с какао. Вальсируя по окутанной паром глади напитка, маленькие зефирные подушки сталкивались друг с другом из-за слегка взболтавшейся жидкости. Крохотные маршмеллоу. Сайхара убрал в сторону телефон. — Как ты узнал? — спросил он, улыбнувшись краешком рта. — Узнал что? — смешливо ответил вопросом на вопрос Ома, перебирая крышки от скуки. — Неважно. Я, кстати, объяснил всё Каэде, удивлён, что ты меня с этим не опередил, — ушёл от темы Шуичи, опять прилипнув взглядом к рукам шеф-баристы. Осознавать, что эти же руки были на его щеках, когда он целовал его ночью на детской площадке, совсем не получалось, стыд накрывал с головой за свои ребячества. Кокичи вдруг засмеялся, губы его растянулись в неловкой улыбке. — И что же ты ей объяснял? — голос его звучал звонко и бодро. Умение Омы извернуть всё любым удобным ему раскладом, конечно, поражало, но Шуичи лишь прикрыл лицо ладонью, посмеявшись в руку. — Что у тебя язык цепкий не только на слова, — в полголоса пробормотал детектив. Оперевшись на руку, Сайхара размыто видел палочку корицы, которую Ома добавил в какао как вишенку на торте. — Ой, погоди, я совсем забыл! — Заметив пару молодых людей на входе, он повернулся спиной к Сайхаре, крича в сторону кухни. — Каору-чан, обслужи посетителей! — обернувшись обратно к стойке, он спросил. — Ты завтракал сегодня? — Ну… не успел, — замявшись, ответил Шуичи. Смерив детектива по-детски обиженным взглядом, Кокичи нагнулся под стойку к витрине и через мгновение протянул Сайхаре запакованные в пакет булочки «Хоккайдо», громко выдохнув. — Напиши мне, как освободишься, хорошо? — сказал напоследок Ома, после чего Шуичи кивнул, взял протянутый ему пакет в руки и направился в сторону выхода. Стоило ему только перейти через порог, как с захлопнувшейся дверью Кокичи окружили ребята. — Босс, колитесь, что у вас с Сайхарой-чан? — выскочила вперёд Мегуми, работающая в кофейне почти каждый день. — Ваш коварный план работает? — поинтересовался Каору, стоявший позади девушки с хвостиками. — Конечно работает, глупышка. По детективчику видно, что он втюрился! — вставила сестра Каору — Юки, их сваха и романтичная натура. — Ну-ну-ну, я не буду так просто раскрывать вам секретов моей миссии! Я расскажу вам всё потом, — похлопал по головам всех Ома, расталкивая их по рабочим местам. — Ну бо-о-осс! — раздался ноющий возглас всех любопытных ребят.

***

Что неделю назад, что сейчас, «Хоккайдо» были чертовски хороши, и если бы Шуичи забыл об объёме потенциальной работы с перебиранием папок в поисках нужной, то настрою не смогло бы помешать ничего. Но даже если это, во всяком случае, лучше, чем если бы он продолжал на складе без окон и кислорода, исход всё равно один — и Сайхара наклоняется вперёд, вытягивает руку и берёт первые три папки, одна из которых, на удивление, оказывается нужной — это детектив понимает по знакомому пятну. Взбудораженный продвижением расследования, Шуичи стучит по краю папки, словно не решаясь её открыть. Последний раз так перебирать целый стеллаж целиком ему пришлось тогда, когда рассматриваемое им дело по ошибке закинули то ли в заброшенные, то ли в раскрытые, а было это несколько лет назад, незадолго после того, как Сайхара прошёл стажировку. И это дело прекрасно напоминало ему об этом времени. Как невероятно юному стажёру, всего-то какому-то школьнику старших классов, Шуичи предстояло выстоять натиск завистников его острого ума — перешедших через кризис среднего возраста коллег (если Сайхару, конечно, всё-таки примут и он сможет так их называть), которые явно были намерены поставить этого юнца на место. Случаи вандализма, совершаемые группой шумных подростков вовсе не новаторство, и подобных на практике любого следователя уйма, но эти ребята были… неуловимы. Они совсем не скрывали своих действий, выставляя свои работы на общее обозрение постами с фотографиями ярких граффити на стенах домов. Именуя себя DICE, они расхаживали по ночам в банданах в расцветку шахматной доски и клоунских масках, сея шум в спальных районах и художественное творчество на зданиях музеев, школ, библиотек, полицейских участков, и в общем-то всего, у чего были неустраивающие их скучные правила. Делами такого характера обычно серьёзно не занимаются, потому и сбросили особо «необычный» такой случай на ещё не прижившегося к обстановке Шуичи. Его задачей было просто… поймать их! Выйти на след, встретить лицом к лицу — неважно, лишь бы покончить с ними. И без того нагруженный подготовкой к экзаменами, Сайхара не нашёл ничего лучше, чем попытаться притвориться фанатом из творчества и попытаться завязать с ними диалог в комментариях. Шуичи перелистнул страницу, вытащив из файла одну из многочисленных распечатанных фотографий. Взрывы, изображённые кислотно-розовыми цветами, воздушные шары, горящие здания и «логотип» группировки. Именно под этим граффити юный детектив и начал своё расследование. Сайхара потянулся рукой в верхний ящик своего стола. В нём пылилась небольшая коробка, в которой он хранил записи с камер на флешках, пронумерованные в соответствии с номером дела. Нужная ему, пожалуй, чудом выжила после чистки архивов. И вновь он наблюдал за знакомыми лицами-масками. Шуичи никогда не знал их имён, но даже сейчас они хорошо ему помнились, просто где-то далеко, где он мог нечасто о них вспоминать. Он был так застенчив и асоциален, что, отбросив предрассудки о детективах и преступниках, искренне восхищался их боссом. Низкорослым боссом группировки DICE, обладателем пепельных волос и длинной чёлки. В голове сложился пазл. Словно в миг всё прояснилось и все слова Фантомного Вора обрели совсем другую окраску. Если DICE это ребята из «Бромелии», то выходит что во всём этом может быть замешан и Кокичи. Взгляд Шуичи метался по столу, лоб покрыла испарина пота. «Что, если Ома и есть Фантомный Вор?» — вырвался вопрос из белого шума в голове. Сайхара мигом сорвался с места, ещё даже не успев продумать, что именно он собрался дальше со всем этим делать. Это же Кокичи, сраный Кокичи Ома, да какого чёрта он вообще может быть в этом замешан? Это всё должно быть сон или странная игра плута, чтобы запутать детектива ещё больше. Решив, что с него хватит недосказанностей, Шуичи бросился из своего кабинета прочь, лишь бы поговорить с Омой с глазу на глаз.

***

Взяв коробку в руки, Кокичи потряс её в руках и, развернувшись вполоборота, собирался уже уйти, но Кацуми остановила его, мол она не договорила ещё. — На этот раз я положила тебе ещё немного чёрного чая, мне удалось найти с манго — стала перечислять она, стуча пальцем по картонной стенке, — Немного гёкуро, укончи… А! Ещё я заказала ходзичу. В нём малое содержание кофеина, так что его можно пить перед сном. — Твои познания иногда меня пугают. — Эх, ничего не поделаешь, когда ты такой профессионал! — рассмеялась тётя, целуя Ому в щёку на прощание. — Хороших выходных, осьминожек. — Ну Ка-ацуми-сан! — Знаю-знаю, ты это не любишь. Ну как я могу устоять, когда ты у меня такой сладенький? Не в силах грубить этой ужасно доброй женщине, Кокичи лишь отвёл глаза в сторону, бормоча: — Я тоже тебя люблю.

***

Мгновением спустя, как Ома переступил через порог, его окружили Дайсуке и Мегуми, готовые доложить об обстановке. — Босс, разлитый бульон – не наших рук дело! — в унисон прокричали они, улыбаясь, как дети малые. — Все собраны, ждём только вас и Киибоя! Отдав весь принадлежащий ему чай в руки Дайсуке и разувшись, Кокичи поставил галочку на последнем незаполненном пункте списка для вечерних аудиенций и поторопился переодеться в пижаму, в надежде, что его ужин ещё не остыл. С большими сомнениями, что погром на кухне и правда может принадлежать кому-то, кроме двух светловолосых бестий, Ома протёр общий стол и забрал свою тарелку с менбошой, направляясь к двери самого абстрагированного члена их семьи. Дважды постучавшись, он услышал короткое «Входи» привычным ему, слегка механическим голосом. — Салют, Киибой! Не желаешь присоединиться к общему ужину? — спросил Ома, говоря в узковатый проём, их разделяющий. Из комнаты Иидабаши всегда отдавало запахом новых вещей, пластика и воздуха из кондиционера, и нет, это не было плохо, скорее… крайне специфично для жилого помещения. Так скорее мог бы пахнуть магазин канцтоваров или офис бухгалтерии, учитывая этот его жужжащий шум от компьютера. — Нет я… я немного занят сейчас… Может в следующий раз, хорошо? — ответил робот, спустя недолгую паузу. Данные что ли в голове анализирует? — Оки доки, моё дело предложить. Надеюсь, что из того, над чем ты там работаешь, выйдет что-то по-настоящему стоящее! — Возможно и выйдет, — кратко ответил Киибо, щёлкая мышью компьютера. Не став больше тревожить занимающегося сомнительными вещами робота, Кокичи, с шаркающим звуком подошвы своих домашних тапочек, вернулся в гостиную, набитую кучей кресел-мешков. Лёжа друг на друге, явно с намереньями раздавить слабейшего и занять лидирующее положение, Юки и Каору теснились в попытках одолеть босса в покемонах. Поодаль от них с интересом за игрой наблюдала Йомико, накручивая прядь за прядью на пальце и умудряясь при этом есть якисобу. Такуми помогал Кенджи разливать чай по чашкам, бережливо придерживая каждую. Все вечерние посиделки по обычаю начинаются с чашки чая — такого нерушимое первое правило DICE. Ома почувствовал греющее руки тепло. Его почувствовали все. Вкус мягкого зелёного чая с ореховыми нотками, походящего чем-то на кофе. Ходзича. Откусывая тост с креветкой, Кокичи, параллельно своей трапезе, листал список игроков, находящихся в онлайне. Его глаза буквально заискрились, когда он увидел знакомый никнейм со значком лидера сервера. — Неужели сама Рэбинами в игре раньше полуночи? Чудеса и правда случаются! — увидился Ома, нажимая на иконку совместной игры. Нащупав рядом с собой подушку помягче, Кокичи положил её под голову и отпил газировку из одной из многочисленных бутылок, принадлежащих им после весьма плодотворной зачистки магазина сладостей. Настолько плодотворной, что пришлось даже купить ещё один холодильник, чтобы вместить всё награбленное. Спустя как минимум час непрерывной игры с сестрой в Майнкрафт, Ома всё же достал телефон, буквально разрывающийся от уведомлений, и с упоением души стал читать и перечитывать каждое написанное ему сообщение.

***

Прижавшись к стеклянной двери, Сайхара почувствовал, как по его спине пробежались мурашки от её прохлады. «Бромелия» закрыта раньше положенного на час. Тяжело и обрывисто, Шуичи пытался отдышаться после пробежки до кофейни. Примерно в такие моменты он и жалел, что не использовал подаренный ему абонемент в зал. Рукой детектив потянулся к телефону. Набрал одно сообщение. Следом ещё одно и ещё, ещё… Впервые за всю их переписку Кокичи не заходил в сеть спустя какую-то минуту-другую.

«Ома-кун, мы можем встретиться и поговорить?

^

Это важно.

^

Прости, если отвлекаю, но дело и правда срочное

^

Я у "Бромелии"»

Собираясь засунуть телефон обратно в задний карман строгих штанов, Сайхара почувствовал, что зацепился за что-то локтем. Это был конверт со знакомой подписью, торчащий из проёма дверей.

«Пора срывать маски,

Ведь время настало.

Долой все те сказки,

Что правду скрывали.

У шумных потоков воды

Что нескончаемыми зовутся

Пожнешь ты тайн моих плоды:

Я мир заставлю твой перевернуться

Коль ты готов проститься с жизнью прежней

И победить своего главного врага

Встреть ты меня у мраморных их стержней

И ночью я открою новые врата.

С нетерпением жду тебя, твой Фантомный Вор» — читал Шуичи очередное адресованное ему письмо.

На обратной стороне было нарисовано граффити с горящей стеной, на которой было неаккуратно выведено «Конец Близок».