Мне тоже больно...

Утром, я проснулась от того, что мое тело горело. В ушах стоял гул, а голова болела так, будто по ней били молотом. Разлепив глаза, я поняла что это было ошибкой. В них будто насыпали песок. Кое как встав с кровати и на ощупь двигаясь вдоль стенки я вышла в гостинную. Там было тихо, глаза все время слезились, и из-за этого, я все видела расплывчатым. В ванной увидев себя в зеркале, я подумала что меня всю ночь по полям таскало стадо разьяренных гиппогрифов. Сделав все водные процедуры я заползла по лестнице в свою комнату, закрыв дверь, я скатилась по ней вниз. Тело сотрясала крупная дрожь. Последней мыслью было… «Я что, умираю?» Второе пробуждение не было лучше первого. Разлепив глаза, в них ударил яркий свет, я зажмурилась и еще раз их открыла. Белый потолок, ширмы с двух сторон, на мне пижама, скрипучая кровать и огромное окно, через которое было видно небо. Я в Больничном крыле. Я помню как все тело ломило, открылась дверь и я чуть не выпала наружу. Потом теплые руки схватили меня и дальше ничего. Ничего не помню. — Ох, дорогуша, проснулась! Как же тебя так угораздило? — женщина в белом халате суетилась около меня. — Тебя профессор Снейп принес, ты вся горела. — Что… что со мной было — голос меня подводил. Он был как у прокуреного алкаша. — Мне было так плохо. — Не думаю, что тебе сейчас лучше. У тебя на кровати нашли порошок, он вызывает сильную болезнь, чудо что ты могла ходить. Вот, выпей — сказала женщина, протягивая мне стакан с мутной жидкостью. — ты три дня без сознания была. Тебя еле с того света вытащили, а так тебе еще лет то мало, не все зелья можно. А теперь спи! — она отвернулась и ушла за ширму. Три дня?! Я провалялась тут три дня. Я ничегошеньки не знаю и не умею. И кто это мог сделать? «Ну, во-первых девочки, мальчики в комнату никак не попадут. А во-вторых Снейп! Отработка, ужин, он меня убьет… В глаза снова ударил свет, больно их резанув. Мадам Помфри, как она представилась, влила в меня вагон, и маленькую тележку зелий. Я опять уснула. Проснулась я видимо ночью, так как, за окном было темно. На тумбочке около кровати были сладости и записка, которую я сразу же схватила. Мэри, ты всех так напугала! Мы договорились встретиться на обеде, но ты не пришла. И вообще весь день тебя не было, и следующий тоже. Все тебя обыскались, Снейп пошел к тебе в комнату, а вышел с тобой на руках. Меня не впускали в Больничное крыло, только разрешили передать сладости и записку. Выздоравливай, я тебя жду! Августина. В сладостях быласон шоколадная лягушка, которую я с радостью открыла. На вкладыше был Альбус Дамблдор, который явился ко мне на следующий день. Мы поговорили о моем состоянии, мне предложили отдельную комнату, и я сразу согласилась. Через каждые десять минут, директор предлагал мне лимонную дольку. Разговор закончился рассказом о добре и зле. О том, как любовь всемогуща и добро должно быть везде. Как мы к этому пришли, меня до сих пор волнует. Через неделю меня выписали и я со спокойной душой и выполнеными домашними заданиями ушла в новую комнату. Она оказалась довольно уютной, и чем-то напоминала мне мою в приюте. Справа от входа была кровать с зеленым пологом, напротив деревянный шкаф, посередине большое окно. Слева был стол, а напротив его еще одна дверь, которая скрывала в себе ванную. Справа от двери был душ, напротив зеркало и туалет. Это очень радовало. Теперь не придется ждать час, чтобы сходить в туалет или помыться. Утром следующего дня я пошла в Большой зал на завтрак. Там я увидела Августу и мы начали говорить обо всем. О погоде, об учебе, о нарядах, профессорах, однокурсниках. Поток слов был неисчерпаем. Но увы нам надо было идти на занятия. Первым у меня была гербология. Мы пересаживали мандрагор. Странные растения, у которых корень был похож на плачущего младенца. Потом была трансфигурация, мы записывали лекцию и читали, про перекрашивание объектов. Затем обед, и снова мы с Августой болтали обо всем подряд. История магии, на которой я читала «Трансфигурация и все ее секреты» которую так и не дочитала. И последней парой были полеты. Метла слушалась меня идеально. В следующем году, надо будет попробовать пробиться в команду по квиддичу. Возвращаясь в комнату я встретила декана. — Сегодня в шесть. — бросил он, даже не взгянув на меня. Я сходила в душ и решила сделать домашнее задание, до ужина я успела почти все. Осталось только дописать Трансфигурацию. На ужине были макароны и неизменный тыквенный сок. Мы с Августиной болтали о чем попало. Потом до шести мы смеялись и читали книги Златопуста Локонса. А потом я ушла к декану. Ноги будто стали деревянными, я дошла до злаполучной двери и постучала по ней костяшками пальцев. Услышав «Войдите» я открыла дверь и шмыгнула в кабинет.