Подозрения больше нет

За окном уже довольно светло, мимо проносились яркие вывески магазинов с самыми разнообразными товарами, так и заманивая покупателей. Яркое солнце больно слепило глаза. Как же хотелось закрыть их и упасть в любимые многими объятья одеяла и подушечки, но ему, Эдгару, это не светит ещё ближайшие восемь часов. Восемь часов возни с бумагами и надоедливыми детьми, которым ну очень не хотелось воспринимать информацию, как бы Эдгар не пытался рассказать понятнее и интереснее. Да уж, в этом вся сложность работы с детьми, да и просто с людьми. Когда трамвай остановился на одной из многочисленных остановок, Эдгар вышел и быстро зашагал в сторону школы, в которой работал, не хватало ещё опоздать на первый урок после двух недель болезни. *** Эдгар уже шел по территории школы, чутка задумавшись, не устроит ли его седьмой "Б" какой-нибудь цирк сегодня, ведь уже вся школа знает как стул с учеником чуть не вылетели в окно, что за прошлый и позапрошлый года по количеству травм и вызовов скорой его класс пока что лидирует, что на него пишется больше всего докладных и разбираться с этими невоспитаниками конечно же ему, а не непутёвым родителям, которые не могут донести своим детям элементарные правила поведения. Интересно, у него будет хоть день в который ему не нужно будет разбираться с учителями по поводу их невменяемости? Наверное нет. На него уже в коридорах косо смотрят, естественно, он ведь не может усмирить своих же детей, которые уже не дети и мозги должны быть на месте. Ну никак с ними, только нервы треплют. От быстрой ходьбы ноги начали уставать, потому Эдгар сбавил шаг и немного расслабился, ибо по времени он вполне успевает, стоило ему сделать это как в него влетает чья-то немалая туша, чуть ли не сбивая его с ног и, не удосужившись даже остановиться, кричит ему из-за спины: — Сорри, пацан! — И как небывало несётся дальше, забегая на крыльцо школы, а после и внутрь. — Ты...?! — Возмущению не было предела, глаза округлились и стали больше похожи на монеты по пять рублей, рука, придерживающая сумку на плече, сжалась и побелела от напряжения, губы поджались а щеки покраснели от того же возмущения. Это ж надо назвать "пацаном" многоуважаемого преподавателя истории и обществознания! Он обязательно устроит ему выговор как только наткнется на него на одной из перемен, однако сейчас ему все же стоит поспешить и рассказать пятому классу про Древний Египет. Эдгар глубоко вдохнул и выдохнул, тем самым немного успокаиваясь, да, так он и сделает, решает для себя и немедля продолжает свой путь. Историк быстро вошёл в здание, в учительской скинул лёгкую ветровку черного цвета, переодел сменную обувь и поспешил в свой кабинет на третьем этаже. Даже не подходя к нужному ему месту можно увидеть какое-то "пастбище тараканов", которые расселись возле стен и довольно сильно шумят, но сейчас, пока идёт время перемены в этом нет ничего страшного, ведь учитель знает, что как только он сообщит о начале урока все замолчат и будут слушать его, а иногда и записывать. В отличие от большинства, работать с этим классом действительно одно удовольствие. *** — На дом у вас будет выучить записи в тетради и самостоятельно изучить седьмой параграф, — Учитель записывает домашнее задание, поворачивается спиной к доске и провожает взглядом выбегающих из класса учеников проклятого седьмого "Б". Это был только третий урок и вот он, уже уставший как черт после седьмого класса. Он смог усмирить их только за пятнадцать минут до конца урока! И толку от этого уже было? Эдгар толком не успел ничего рассказать, только надиктовал немного для записи в тетрадь, чтобы после урока дети ушли хоть с чем-то. Как только последний ученик покинул класс и закрыл дверь, учитель сел на свой стул и откинулся на спинку. — Наконец-то.. — произнес шепотом, начиная размышлять на какой же день назначать родительское собрание, адекватных людей в классе были единицы, остальные даже его уже не слушают. С этим нужно что-то сделать, иначе он уже не выдержит и откажется от классного руководства. Раздумья прерывает резко открывшаяся дверь и оклик давней подруги: — Приветик, Эд, — Колетт заходит в кабинет, закрывает за собой дверь и подходит к учительскому столу, — Не занят? — Нет, как видишь — Историк отлипает от спинки стула и закидывает одну ногу на другую, всем телом поворачиваясь к собеседнице, - ты чего-то хотела или просто? — Ну, мне надо бы отпустить некоторых своих ребят с урока, у них сегодня олимпиада, — англичанка складывает руки на груди и опирается об парту сзади. — Пусть уходят. — Отлично, и ещё кое-что, — Уже радостнее начинает Колетт, а Эдгар снова поднимает на нее взгляд, — Ты не против если мы потусуем у тебя завтра? Рамсик наверняка скучает, — Смотрит на него и улыбается, знает ведь - не откажет. — Не против, а Рамсик плачет по тебе горькими слезами, — Лёгкая улыбка сама по себе появляется на лице. — Вот и решили, спасибочки, я пошла! — Подходя к двери разворачивается и машет на прощание, после чего уходит. *Было бы чего прощаться - увидятся кучу раз ещё* — Улыбка пропадает и Эдгар ещё пару минут сверлит мутным взглядом одну точку. Решив все же выйти и сходить хотя бы за водой, он встаёт и идёт к выходу из кабинета. Стоило ему чуть переступить порог и, боковым зрением заметив кого-то, повернуть голову вправо, как он видит его. — Здрасьте, Эдгар у себя? — Особа, чуть не сбившая его с ног этим утром, щурится и легонько улыбается, явно разглядывая, по его мнению, ученика. — Добрый день, Эдгар - это я. — В глазах напротив читается удивление —*Ну вот опять. Неужели я настолько молодо выгляжу?* — Даже если так, Эд уже обещал себе отчитать его, — Чего надо? — Мне нужно обсудить с вами поведение ваших ребят, — звучал уже менее уверенно, видимо понял что обосрался, — Вас на прошлой неделе не было и они вели себя не очень хорошо. — Давайте зайдём и все обсудим, у меня тоже есть небольшой вопросик, — *Походу препод какой-то, но я не видел его раньше* — Историк пропускает коллегу(?) вперёд, а после заходит в кабинет сам и закрывает за собой дверь.