Разбитые

— Эрих, ну чего ты упрямишься? — зло шикнул на внука Гилберт. Тоже мне, сидит дуется на весь мир, сам же себе хуже делает. — Чем быстрее ты это признаешь, тем быстрее это все закончится. — Не собираюсь я слушать лживых омег. — прошипел младший Хоффманн. После того, как война официально была окончена, его государство разделили между несколькими державами, детей отобрали, а самого его упрятали далеко в психушку, куда доступ был только особым членам. Так как Гилберт был его семьёй и сейчас находится под непонятно чьим покровительством, вроде бы Оливера, насколько знает сам немец. После войны его дед внезапно признался, что он омега. Видимо, выторговал так свободу, продажная тварь. Конечно, к нему теперь относились как к скоту по большей части, но по крайней мере ему не приходится теперь…это. Эти белые стены, это ад. Каждый день одно и тоже, раз за разом. Боль, унижение, все хотят, чтобы он сломался, хотят, чтобы он отступился от своих идеалов, но Эрих знает, что он прав, поэтому, что бы с ним тут не делали, он выдержит. Подумать только, даже его сына привели, чтобы он убедил отца сдаться. Ведь так будет лучше. Маленький Германн, совсем не понимает в чьих лапах оказался, Оливер слепит из него того, кого захочет, он в этом мастер, даже самого Эриха облапошил, не говоря уже о его неопытном сыне. Как низко, это даже злило. Он волновался за детей, но Германн хотя бы жив, а вот Алиса…что с ней? Как она? Жива ли? О ней ничего не известно. В СССР достаточно закрытая и строгая политика, из-за чего о девочке не говорят. Видимо он запрятал её куда подальше, лишь бы она света белого больше не видела. Подонок. Но ничего, Эрих выберется отсюда и за все расквитается, ещё расквитается. — Послушай адекватного человека. — продолжал Гилберт. — Ты нужен детям, нужен Берлину, почему ты сопротивляешься. — Если тебе нравится быть игрушкой Оливера, пожалуйста, я на его члене плясать не буду. — отвернулся младший немец. — А ты наплясался, я смотрю. — закатил глаза пруссак, замечая на себе злой взгляд. — Ладно, в любом случае, к тебе тут посетитель. — Хоффманн внимательно обернулся, но тут же соскочил с места, узнав пришедшего. — Сато! — немного облегчённо выдохнул он, заметив друга по ту сторону. После того, как сам Эрих сдал свои позиций, Кейтаро ещё оставался в войне, пытаясь отыграть победу у Оливера. Немец знает, чем все закончилось. Двумя атомными бомбами, новое оружие, которое окончательно утвердило статус США как сильнейшей сверхдержавы мира и помогло ему выиграть в войне. Японец был его другом, поэтому он так переживал — Ты в порядке? Они не сильно над тобой издевались? — он недолго смотрел на спокойное лицо друга, пока тот не опустил глаза. Небольшое синее кимоно висело на нем, а густые черные волосы падали на плечи, затылок скрывался за беретиком. — Зачем ты здесь? — тут же серьезно спросил немец, начиная осознавать. Не мог Кейтаро быть на свободе, что же тогда он делает тут. — Прости. — шепнул японец. — Ясно. — зло шикнул Эрих. — И за что же ты продался? — За своего сына. — тут же серьезно проговорил Сато. Хоффманн знает, что малыш Япония пострадал при взрыве ядерных бомб, что сильно отразилось на его здоровье. Сейчас с ним было все хорошо, но тогда бледный, едва дышащий, таким Эрих его видел последний раз. Его волосы местами побелели, что делало картину более жуткой. — Оливер ему угрожал? — серьезно спросил немец. Теперь понятно, друга он в этом винить не может. Сам бы за своих детей порвал. — Да. — кивнул Кейтаро. — Эрих, послушай… — внезапно начал он. — Пф, и не подумаю. — скрестил руки на груди брюнет. — Я уже сказал, я не собираюсь отказываться от своей политики. — Эрих… — отчаянно начал азиат. — Я уже говорил, Савелий заслуживает смерти, он обычный манипулятор, который ломает людям жизни, а запад, который решил его поддержать вместе того, чтобы поддерживать меня, идиоты. Все. — продолжал немец. — Свежий может и плохой, я верю. Но так ли все остальное правдиво? — неуверенно начал Кейтаро. Он шел сюда с определенной целью и это было отнюдь не убедить немца сдаться Оливеру, это было признание. — Что? Русские не отбросы? — продолжал немец. — Отбросы. — утвердительно кивнул Сато. — Что арийцы не лучшая нация? — не унимался фюрер. — Лучшая. — продолжай друг. — Тогда что? Омеги? — усмехнулся Эрих. — Они все равно как скот, одной меньше, одной больше, в чем проблема? Неужели жалко стало? — Гилберт на задней плане нахмурился, вот вроде и думает что привык, а каждый раз обидно как в первый. — Что они тебе сделали? — тихо спросил Сато. — Они глупы и бесполезны, — шикнул Хоффманн. Однако, на ум просилась лишь одна омега, что была совсем не глупа, но от этой мысли злость брала только больше. — ты же и сам так считаешь? Что случилось то? — Эрих я… — он сжал кулаки, опуская голову. — я омега! — резко стянул с себя берет, от чего черные ушки показались среди прядей волос. Такие отличительные знаки были свойственны омегам, они были далеко не у всех, но у некоторых достаточно ярко выражались. — Я поддерживал тебя не смотря на это и буду поддерживать, но Эрих…они делают тебе больно. Пожалуйста, признай все, что они говорят, я не хочу, чтобы ты мучился. Мы сможем все начать сначала, с чистого листа, пожалуйста… — Уходи. — отступил он шаг назад, холодно смотря на друга, от чего тот вздрогнул. — Я…противен тебе, да? — горько усмехнулся Кейтаро. — Убирайся! — вскрикнул на него немец, заставив вздрогнуть. — Прости… — прошептал омега, опуская глаза и спешно уходя. — Как грубо. — серьезно добавил Гилберт. — Он явно к тебе неравнодушен. — Меня не интересуют глупые омеги. — холодно отрезал Эрих. — Послушай, — внезапно очень тихо сказал Гилберт. — с Савелием не получилось, такое бывает, любовь не всегда взаимна. Пора его отпустить и жить дальше, ты ещё можешь все исправить, начать заново, хотя бы, ради детей… — Ты ничего не знаешь о нас с Савелием! — выкрикнул Хоффманн. — Да нет уже никаких вас с Савелием! И не было никогда! — в ответ высказал ему пруссак. — Признай это и живи дальше! Да, дурак! Да, ошибся! Но у тебя остались дети и сейчас ты им нужен, как никогда раньше! — он вдохнул, чувствуя, что воздуху уже для криков не хватает. — Не будь эгоистом, Эрих… — Убирайся, Гилберт. — прошипел фюрер. — Я не желаю тебя слушать. --- — И так, научишь меня стрелять до поездки к твоим родственникам? — уверенно посмотрела на парня Алиса. — Не рановато ли? — серьезно поглядел на неё Рома, смотря в свои карты. — Ты ещё ни разу не выиграла у меня, а уже хочешь чего-то нового. Да и твои тренировки, обучение, работа, и так очень загружена. — Мне просто не везёт. — посмеялась немка. — Из-за одного невезения, дурочкой не остаются несколько раз подряд. — задумчиво положил свою карту на стол Роман. — Может быть ещё из-за того, что кто-то витает в облаках? В это я охотно поверю. — Я тебя честное слово обязательно когда-нибудь выйграю! — уверенно произнесла девушка, опять понимая, что не может побиться. — Ты мне зубы не заговаривай, мадам, бери карты. — кинул взгляд на стол Морозов. — Вот блин. — шикнула Алиса, недовольно подбирая их к себе колоду. — Но всё-таки, научишь? — Зачем тебе? — отвлекся от игры Рома. — Видела как ты из винтовки что в гараже по мишеням в лесу стреляешь, так отпадно, ты ни разу не промахнулся. — восторженно проговорила девушка. — Да и мне для самозащиты полезно, ну же. — Моей защиты тебе уже недостаточно? — подозрительно посмотрел на неё русский. — Достаточно, ам… — она задумалась. Что бы ещё такого придумать, чтобы уговорить его. — а я тебя защищать буду. — уверенно высказала она удивляя парня. — Вот случиться что с тобой, а я тут как тут, с помощью! — И с ружьём. — подытожил Рома. — Знаешь, я и сам за себя постоять могу. — Знаю, но все равно, поддержка не помешает, да и тебе спокойнее за меня будет. — видимо, она не отстанет. Морозов некоторое время изучающе оглядывал её, а потом все же выдохнул. — Ладно, уговорила. — Ура! — довольно воскликнула немка. --- — Черт, ну кто делает такие высокие полки. — проворчал Ноян, пытаясь дотянуться до верхней с кружками. Это точно отец? Он сам особо не крупный, не дотянулся бы, тогда что это за тупая идея была делать такие высокие полки. — Помочь? — послышался сзади знакомый голос. — Тэян! — обрадованно обернулся парень. — Да, будь любезен. Вон та кружка. — кореец подошёл достаточно близко сзади, дотягиваясь до полки. Ноян неуверенно посмотрел на него. Такой, высокий, сильный, лицо красивое, да и сам он, весь красивый…нет, Ноян, ну-ка перестань думать об этом, перестань! Однако, в груди все запылало, а возбуждение волной прокатилось по телу из-за чего внезапно шорты стали узкими. — Пожалуйста. — парень чуть наклонился, поставив кружку на столик перед казахом, опаляя его ухо горячим дыханием. — Спасибо. — пытаясь отвернуться, чтобы было не видно его красного лица и прикрывая свой стояк, проговорил Ноян. Сука. Нельзя быть менее возбуждающим. Чёртовы корейцы! Будьте вы прокляты! — Что такое? — наклонился к его уху Сато, чуть приобнимая за талию, заставляя с сильной втянуть носом воздух. Ноян так и застыл, когда почувствовал прикосновение холодных пальцев у себя на бедре. — Может быть, нужна помощь не только с кружкой? — он обратил внимание на бугорок на шортах. — Я не… — недовольно отвёл глаза в сторону Ноян, но затем ойкнул, почувствовав прикосновение к выпирающий части своего организма через ткать. Он так мягко его поглаживая, что желание становилось все больше. — Аха... — оперся он о стол руками, чувствуя, как рука корейца пробирается под футболку, нежно отрагивая тело, а губы легко целуют загривок, вызывая мурашки по коже. — Не нужно игнорировать свои желания. — мягко проговорил Тэян, продолжая целовать шею парня. — А если… кто-то зайдет? — поддался казах, запрокидывая голову, прижимаясь ближе к парню, когда он чуть приспустил шорты, оголяя крайнюю плоть, начиная мерными движениями водить по ней и заставляя Морозова вздыхать от возбуждения. — Никто не зайдет. — покачал головой брюнет, прижимая парня ближе к себе за талию, наклоняясь вперёд и целуя губы, лишь слегка покусывая их. Ноян вдруг почувствовал, что воздуху не хватает. Но как же черт возьми приятно, чертовски приятно. Его руки, его дыхание, его прикосновения, все это он так давно желал и хотел. Пора признать себе, что Тэян ему не просто друг, он больше чем друг, намного больше. Движения становились все отрывистее. Кореец аккуратно поглаживал кожу на груди партнёра под футболкой, пока тот подрагивал. Возбуждение волной катилось к местам его прикосновений. — Ещё немного… — прошептал Ноян, запрокидывая голову, чувствуя скорую разрядку. И правда, ещё немного. Сато внезапно поцеловал его за крылышком, лишь слегка, невесомо, опаляя перья своим дыханием, от чего казах зажмурился, закрывая рот рукой, чтобы не привлекать лишнего внимания, чувствуя эти умопомрачительные приятные ощущения на пике. Вскочил с кровати, тяжело дыша. Он обернулся, оглядываясь по сторонам. Сон, это просто сон?! Господи, как он теперь ему в глаза смотреть будет..? Хорошо, что сейчас Тэян с отцом в командировке, но он ведь через месяц вернётся…а что потом, Ноян не выдержит. То, что ему приснилось, было слишком хорошо. Кстати. Простыни мокрые. Он недовольно выдохнул, рухнув на кровать. — Агр! — прошипел он, стукнув по перине рукой. — Ты там в порядке? — постучал в дверь Богдан. — На завтрак вообще собираешься? — А, да, я уже сейчас… — тут же спохватился казах, вскакивая с постели, пытаясь смешно убрать постель и переодеться. Повезло, что он бета и никакого запаха особо не чувствуется. Просто умылся и пошел, нет проблем. Он бегло сдернул простынь и пододеяльник, снял с себя влажную одежду, переоделся и теперь вдруг задумался, как все это до ванной дотащить. Сегодня не день стирки, это будет выглядеть подозрительно. Ладно, выкрутится. Он выскочил за дверь, встречаясь с удивлённым украинцем. — Я чай…пролил, — неловко высказал брюнет. — отстираю после завтрака. — Ладно. — не понимающе осмотрел его Богдан, провожая взглядом, а затем качая головой. Странный он сегодня с утра какой-то. Ноян выдохнул, сбрасывая это все в своеобразной прачечной, вроде прокатило. Он огляделся, устало выдыхая. — Мда, кружку я больше на верхнюю полку не ставлю. — шикнул он. --- — Так, держи ствол прямо. — легко поднял ружье перед девушкой Рома, проговаривая это куда-то в ухо, пока она сосредоточенно смотрела в перед. — Так не прижимайся, иначе плече себе точно переломаешь. — Хорошо. — серьезно сказала Алиса, смотря ровно на мишень через мушку. Морозов отошёл на безопасное расстояние. — Пробуй. — кивнул он. Раздался выстрел, от чего немка немного вздрогнула. Уже не первый раз он с ней тут занимается, а она все вздрагивает от этого резкого шума. — Не попала. — крикнул ей Роман, возвращаясь обратно. — Черт. — шикнула Хоффманн. — В этот раз точно попаду. — она перезарядила оружие. Благо, уже знала как и что, ибо Рома заставил её разбирать и собирать его столько раз, пока руки сами не запомнят эти движения, но это и правда оказалась полезным, это помогло ей понять систему огнестрела. — Давай. — согласно кивнул Рома. Очередной выстрел. — И снова мимо. — через некоторое время объявил блондин, замечая хмурое лицо девушки. — Мы когда к твоей родне? — целясь, спросила она. — Через недельку поедем. — пожал плечами Рома. — Ты какой-то не шибко радостный. — обратила на него внимание Алиса. — Я давно их не видел, ещё не придумал, что лучше сказать. — Насколько давно? — спросила девушка, опуская оружие. — Несколько лет. — кивнул он ей. — Чего…? — оторопела она. — В смысле несколько лет?! — Мы последний раз виделись, когда им было лет по десять, — задумчиво проговорил он. — наверное, они выросли. А младших братьев я вообще не видел. — Почему? — неверенно спросила Хоффманн. — Не знаю, просто особого повода нет, чтобы собраться. — пожал плечами Морозов, а затем обернулся. — Ты тренироваться будешь? — А, да… — обернулась Алиса, загруженно обдумывая слова парня. Рома точно не тот, кто будет так безразличен к семье, тогда почему же? --- — Вы быстро вернулись. — довольно посмотрел на парня Ноян. На самом деле, он хотел прыгать и скакать от радости, так как он скучал по нему, ну и ещё от жуткого волнения и страха, ведь все же решился признаться Тэяну, что тот ему нравится, не как друг, а как парень. — Да, и как раз к столу. — уверенно проговорила Мира, показавшись в дверном проёме кухни. — Могу ли я разобрать вещи? — вопросительно посмотрел на неё кореец. Та задумчиво его оглядела. — Да, пожалуй, разрешаю. — Ноян посмеялся, сестра всегда такая, но очень заботливая. — Я помогу. — тут же вызвался казах. Они спокойно прошли в комнату. — Отец поехал на работу? — спокойно спросил брюнет, посмотривая на то, как Сато достает вещи из чемодана. — Да, товарищ Савелий сказал, что у него есть дела. — пожал плечами Тэян. — Слушай… — парни сказали это хором, удивлённо обернувшись друг на друга. — Давай ты первый… — учтиво проговорил Ноян. — Нет, лучше ты, я подожду. — неловко помахал рукой кореец. — Да ладно, вдруг у тебя что-то важное. — покраснев отвернулся Морозов. — Не думаю, что это очень важно… — замялся Тэян. — в общем, я привез тебе подарок. Хотел ещё до отъезда отдать, но не доделал, а там было время, вот и…привез. — Подарок? — удивился казах. — Мне? — Да, ты в последнее время плохо спишь. — на этих словах Ноян прокашлялся. А чья это вина, что он плохо спит? Просто кто-то слишком сексуален, чтобы отпускать его во снах. — Поэтому я сделал для тебя ловец снов. Тут перья похожи на твои крылышки, старался подобрать такие же мягкие. — он отдал небольшую плетеную игрушку. Казах застыл. Там были цветные жёлтые камни, плетеные верёвочки, что составляли замысловатый узор и мягкие солнечные перья. Дыхание в груди затаилось и он не выдержал. — Я люблю тебя. — выпалил Ноян, замечая удивленный взгляд брюнета. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда. А что если он сейчас скажет, что тот ему противен, ведь любить парня будучи парнем это плохо. Опустил голову. — Я имел в виду… — договорить ему не дали. Тэян легко притянул его за щеки к своему лицу, целуя прямо в губы и зарываясь пальцами в волосы, заставляя зажмуриться и застыть. — Я знаю, что ты имел в виду. — серьезно посмотрел на него парень. — Я тоже. Ноян улыбнулся, едва сдерживая слезы, облегчённо выдыхая.