Сердце снегов (часть 3)

По полу прошлёпали маленькие ножки, и на кровать к Босу-вану запрыгнул худенький мальчик со взъерошенными синими волосами. Он удобно уселся возле о-ми и начал трясти его за плечи. – Бо-бо! Вставай! Уже утро! – Давай поспим ещё немного, – сонно пробормотал Босу-ван и, отвернувшись от малыша, накрылся с головой одеялом. – Ты что, забыл какой сегодня день?! – возмутился мальчик и сдёрнул с отца одеяло. – Первый день восходящего солнца, – ответил тот, закрываясь подушкой. – Сегодня мой день рождения! – закричал ребёнок и обиженно поджал губы. – Как день рождения? – Босу-ван подскочил на кровати и сделал наигранно-удивлённое лицо. – Чей день рождения? – Ну Бо-бо-о-о… – протянул малыш и его глаза наполнились слезами. – Ах, так сегодня твой день рождения? – улыбнулся о-ми и, повалив мальчика на спину, стал щекотать его. – Нои-ди, как я мог забыть об этом, если сам его назначил на первый день восходящего солнца? Нои-ди заливисто хохотал, отбиваясь от отцовских рук, а когда игра закончилась, спрыгнул с кровати и, найдя на полу тапочки, побежал к двери. – Ты куда это? – нахмурился Босу-ван. – Я побегу к Су-лану и Ман-ан, чтобы они успели меня поздравить, – затараторил малыш. – А умыться? – строго сказал отец и показал пальцем на дверь ванной. Нои-ди с тяжелым вздохом пошлёпал умываться и, заходя в ванную, бросил на Босу-вана укоризненный взгляд. Малыш быстро надел на голову шлем, который расчесал и уложил непослушные синие вихры, потом сунул в рот капы и долго мычал, пока они вибрировали, очищая зубы. В довершение процедуры он плеснул в лицо пригоршню воды и подставил его под струи тёплого воздуха фена. Нои-ди уже собрался выходить, но путь преградила фигура отца со скрещенными на груди руками. – А уши? – строго сказал тот, и мальчик, вздохнув, сунул в оба уха устройства для вычищения серы. – Когда пойдёшь к Су-лану и Ман-ан, не забудь постучаться. Так принято в цивилизованном обществе, – напутствовал Босу-ван сына, помогая застегнуть клипсы рубашки. – И не бегай по коридорам. А то о-ги жалуются, что ты сбиваешь их с ног. – А ты пока подготовь мой подарок, – так же строго сказал ему Нои-ди и скрылся за дверью. Босу-ван не просто так просил Нои-ди стучаться. Закрывать двери на замки на руднике было не принято, и о-ми боялся, что ворвавшись без стука к Су-лану, Нои-ди мог застать его и Ман-ан не совсем одетыми. Когда Ман-ан узнала, что погибшим возлюбленным Босу-вана был её брат, она сильно переживала и плакала, а добрый и заботливый Су-лан успокаивал её, как мог. Именно тогда их тёплые дружеские отношения переросли в нечто большее. Боль утраты вскоре утихла, но один момент продолжал волновать Ман-ан. Как её брат из всех возможных вариантов выбрал Босу-вана? Он мог влюбиться в о-ли или, на худой конец, в женоподобного о-ги. Почему именно Босу-ван стал его любовью? Ведь это неестественно и непристойно? – А почему ты влюбилась именно в меня? – спрашивал её Су-лан. – Ведь это мог быть любой о-ги. – Так подсказало мне сердце, – отвечала ему Ман-ан. – Вот и им так подсказало сердце, – улыбался Су-лан, гладя Ман-ан по волосам. – Этому не могло помешать ничего, даже консервативные взгляды и законы вашего общества. Постепенно Ман-ан немного успокоилась, но возникла новая проблема, связанная именно с законами обото-хаар. Несмотря на то, что любовь с каждым днём разгоралась всё сильнее, интимной близости у них не было. И всё из-за того, что по законам обото-хаар женщина и мужчина могли вступить в сексуальную связь только после свадьбы. Су-лан с радостью согласился жениться на Ман-ан, но тут возникла ситуация, которую разрешить было невозможно. – Я не могу выйти замуж, – вздохнула Ман-ан. – Согласие на брак должен дать единокровный родственник невесты мужского пола. То есть отец или брат. Отец погиб в битве с банегири, когда на нашу деревню напали. А про Нои-ди ты и так знаешь. Но сильные чувства смогли перебороть все предрассудки, и через некоторое время Су-лан объявил Босу-вану, что Ман-ан будет жить вместе с ним. Босу-ван был очень рад за брата и Ман-ан. Он распорядился подготовить для них большую уютную комнату, и сам купил в неё всё необходимое. Прикрыв за сыном дверь, Босу-ван открыл шкаф и стал искать там подходящий костюм для праздничного обеда в честь дня рождения Нои-ди. На него должна была приехать Даури-ри, а она всегда настаивала, что на таких мероприятиях все должны быть одеты празднично. Он долго рылся на полках в поисках своего старого кожаного костюма, который когда-то надевал на своё второе совершеннолетие. Он был безразмерным и принимал любую форму, поэтому в нём было удобно расположить остатки крыльев, не пережимая их. В обычной жизни Босу-ван предпочитал свободную одежду, подвязывая уродливые отростки ремнями, но для праздника он всё же решил приодеться. Босу-ван с головой влез в шкаф и на одной из полок обнаружил свёрток. Вытащив его наружу, он развернул ткань и увидел старый VR-шлем и костюм к нему. Бережно стерев с них пыль, он сел на стул и, немного подумав, надел шлем на голову. Когда Босу-ван нажал кнопку активации, оказалось, что шлем заряжен, и перед глазами появилась знакомая картинка. Это была его комната в замке. Вот только изображение стало мутным, словно он смотрел через тонкую ткань. Единственное, что оставалось ярким, это шкаф с зеркальной дверью и большой аквариум на противоположной стене. Босу-ван подошёл к шкафу и протянул руку к его дверям. Его сердце бешено забилось, но рука, собранная в кулак, дрогнула и опустилась. Босу-ван тяжело вздохнул, и ещё раз окинув взглядом комнату, снял с головы шлем. – Это же… это же настоящий шлем виртуальной реальности! – услышал он восторженный голос сына. – Это и есть мой подарок?! – Нет, Нои-ди, – покачал головой Босу-ван, заворачивая шлем, – мой подарок намного лучше. – А шлем? Если он тебе не нужен, отдай его мне! – не унимался мальчик. – На твоё первое совершеннолетие я подарю тебе шлем, – улыбнулся Босу-ван, кладя свёрток в шкаф, – и он будет лучше этого. А сейчас сядь на кровать и закрой глаза. Нои-ди послушно исполнил просьбу отца и, усевшись на кровать, закрыл глаза. Босу-ван кивнул Су-лану, который всё это время молча стоял в дверях, и тот вынул из-за спины большую коробку. – С днём рождения, Нои-ди, – сказал Босу-ван, ставя её на колени сыну. Тот начал быстро срывать с подарка тонкую обёрточную бумагу. Когда он открыл коробку, его лицо выразило удивление и восхищение одновременно. – Это же яйцо осума! – радостно взвизгнул Нои-ди. – Да, – улыбнулся Босу-ван, – через несколько лунных циклов из него вылупится осум, и ты сможешь играть с ним. Нои-ди долго прыгал, прижимая яйцо к груди, а потом побежал к Ман-ан, чтобы похвастаться подарком. Су-лан сел на кровать рядом с братом и, внимательно посмотрев ему в глаза, спросил: – Ты снова виделся с ним? – о-ги качнул головой в сторону шкафа. – Нет, – вздохнул Босу-ван, – я многое забыл за эти годы, поэтому картинка стала мутной и нечёткой. Я почти не помню его лица и голоса, поэтому побоялся звать его. Он был бы уже не настоящим, а скорее выдуманным.