Сердце снегов (часть 3)

Сурэх ушёл, а Босу-ван так и остался сидеть, глядя в центр комнаты, где только что стояла его мать. – Ты простил её? – вывел его из задумчивости голос Нои-ди. – Мне трудно это сделать, – вздохнул Босу-ван и погладил сына по голове. – Она своим поступком принесла много горя. – Но она сама от этого страдала, – в комнату вошла Долгуна и кинула в котёл, где кипела вода, щепотку какой-то травы, – неужели своими страданиями она не заслужила твоего прощения? – Она чуть не убила нашу любовь, – мотнул головой Босу-ван. – Посмотри на своего сына, банегири, – сказала старуха, внимательно глядя на о-ми, – Что бы ты сделал ради его счастья? – Всё, что в моих силах, – ответил Босу-ван. – А если бы ты ошибся, и твоя помощь навредила бы ему? – снова спросила Долгуна. – Что, если бы твои благие намерения принесли ему боль и страдания? Босу-ван не ответил ей. В его душе боролись разные чувства – от ненависти к матери до жалости к ней. Уложив Нои-ди спать, Босу-ван прилёг рядом и, глядя на мирно спящего сына, задумался над словами Долгуны. Она была права. Любя своё дитя безмерно, можно ошибиться и даже навредить ему, но это всё равно останется любовью. Ближе к полуночи Босу-ван задремал, но его внезапно разбудил шум за стенами дьиэтэ. Через минуту в комнату вошёл взволнованный Бахаар и, сняв со стены шубу, кинул ее Босу-вану со словами: – Быстро одевайся и собери мальчика! – и, повернувшись к Долгуне, добавил: – Положи в мешок еды, сколько сможешь. – Что происходит? – Босу-ван вскочил на ноги и начал тормошить сонного Нои-ди. – На собрании буойун Хаар Куйаар объявил Хаар Сурэха предателем, – заговорил Бахаар, собирая в узел несколько шкур. – Он сказал, что тех железных птиц, которые летают над деревней, призвал ты, а Хаар Сурэх помогал тебе в этом. Ему сначала не поверили, но он призвал свидетеля, который подтвердил, что… – мужчина бросил тревожный взгляд на сонного Нои-ди, – видел Сурэха с тобой, и вы… – Бахаар, кашлянув в кулак, наконец выдал, – танцевали. Хаар Сурэха схватили, а мы с Хаар Этингом решили спрятать тебя и мальчика. – Я никуда не поеду, – решительно сказал Босу-ван, сбрасывая с плеч шубу. – Если с тобой что-то случится, что будет с твоим сыном? – хмуро спросил Бахаар. – Я уверен, что Хаар Сурэх поддержал бы это решение. А сейчас нам нужно торопиться. Хаар Куйаар собрал на площади всех воинов, чтобы сообщить им о предательстве вождя, и если мы сейчас не покинем деревню, то разъярённая толпа придёт за тобой и мальчиком. – А как же Хаар Долгуна? – спросил Нои-ди, беря из рук старухи мешок с едой. – За меня не волнуйся, – улыбнулась ему она, – мои духи не дадут меня в обиду. Они вышли наружу и Босу-ван увидел возле дьиэтэ сани с упряжкой ытов. Кинув в сани мешок с едой и свёрток со шкурами, Бахаар усадил Нои-ди рядом с Босу-ваном и, натянув вожжи, громко крикнул: – Ики! Ыты дружно ринулись вперёд. – Куда ты нас везёшь? – спросил Босу-ван, напряжённо вглядываясь в темноту. – К ледяной горе, – ответил ему Бахаар. – В ней есть расщелина, которая ведёт в ледяную пещеру. Про неё никто, кроме меня и Хаар Этинга, не знает. Это тайное укрытие, которое мы сделали на случай смуты или бунта. Посидите там, а когда всё уляжется, мы попытаемся перевезти тебя и малыша к банегири. – Что ждёт Хаар Сурэха? – спросил Босу-ван, задыхаясь от ледяного ветра. – Смерть, – коротко ответил ему Бахаар. До самого конца пути они больше не проронили ни слова. Босу-ван прижал руку к груди, где бушевало горячее пламя, от которого ему было трудно дышать. Он обнял притихшего мальчика, пытаясь не выдать своего волнения, но Нои-ди всё понял. Он прижался к отцу и положил голову ему на колени. Место, куда привёз их Баххар, Босу-ван сразу узнал. Сани остановились в нескольких метрах от ледяной пропасти. Именно туда принесли его быстроногие ыты, когда Босу-ван впервые попробовал управлять ими. Справа от пропасти возвышалась гора, у подножья которой лежали глыбы льда и снега. Взяв из саней пожитки, Бахаар провёл их к расщелине и, пройдя через неё, они оказались в большой пещере. – Когда мы с Хаар Этингом были молоды, то часто приезжали сюда, – сказал он. – Тут было наше тайное убежище, где мы могли спокойно выпить и поговорить по душам. Тут есть всё необходимое, что может вам понадобиться. Он положил шкуры возле небольшого углубления, служившего кострищем и, притащив из дальнего угла немного дров, разжёг огонь. – Закройте вход в пещеру шкурами и сидите тихо, – сказал он, направляясь к выходу. – Мы с Хаар Этингом и верными вождю воинами постараемся его спасти. Но нас слишком мало. Все обото-хаар сейчас на стороне Хаар Куйаара. После ухода Бахаара, Босу-ван с трудом уложил спать перепуганного Нои-ди, а сам уселся возле огня, задумчиво поправляя горевшие сучья. «Я должен что-то предпринять! – думал Босу-ван, глядя на огонь. – Я не могу снова потерять его! Жаль, что я не обучил Хаар Бахаара и Хаар Этинга поднимать в воздух аэромоб и пользоваться лазерным оружием! Так они смогли бы отбить Хаар Сурэха и привезти сюда. Если бы я остался в деревне, это можно было бы сделать, – он бросил взгляд за спящего у костра сына. – Но Хаар Бахаар прав. Если со мной что-то случится, Нои-ди останется сиротой!» Так он просидел до самого утра, блуждая в своих мыслях, а когда взошло солнце и стало нагревать своими лучами склоны горы, о-ми услышал топот и громкие голоса. Он осторожно вышел из пещеры и, спрятавшись за огромной ледяной глыбой, стал наблюдать за происходящим. Вся площадь перед ледяной бездной была заполнена народом. Оставив сани и ытов у подножья горы, воины обото-хаар возбуждённо обсуждали последние события и ждали приезда своего нового вождя. – Едут! – крикнул кто-то из толпы, и воины расступились перед санями, на которых сидел Сурэх в сопровождении ещё трёх мужчин. Хаар Куйаара Босу-ван узнал сразу. Это был тот самый хромоногий и широкоплечий воин, который когда-то громче всех призывал убить его. Хаар Куйаар тяжело слез с саней и, перебросившись парой слов с двумя другими воинами, пошёл к обрыву. Сурэха грубо вытолкнули из саней и повели следом за вождём. Хаар Куйаар остановился перед толпой и, подняв вверх руку, потребовал внимания. – Сегодня страшный день для всех обото-хаар, – начал он свою речь. – Мы с болью в сердце узнали о том, что человек, которому мы доверили свою жизнь, которому поклонялись и которым восхищались, оказался предателем и эр кихи (мужеложцем). Как мы могли не увидеть этого? Всё просто. Всё это время он искусно лгал нам. Он говорил о свободе и счастье, а сам ждал своего любовника, чтобы вместе сдать нас банегири! На последнем совете буойун он призывал вступить в союз с банегири, якобы для того, чтобы защитить планету. Но к счастью я и мои преданные воины раскрыли заговор и схватили его. К сожалению, банегири и его сордонга (щенка) мы не нашли. Но далеко им не уйти, и когда мы найдём их – разорвём в клочья! Смерть предателю! – заорал Хаар Куйаар и толпа поддержала его громкими криками.