Глинтвейн

Проворный луч яркого зимнего солнца, словно тайком проникая в комнату, падал на лица мирно спящих людей. Эти двое сейчас пытались наверстать все то упущенное на сон время, которое вчера было безбожно потрачено на съемку ужасно длинной и буквально невыносимой новогодней программы. Сил и желания тащиться эти несчастные сорок километров в Ватутинки не было, поэтому, завалившись вчера ночью к нему домой, они чуть ли не в верхней одежде уснули. Приоткрыв один глаз, мужчина поморщился и отвернул голову от назойливого источника света. Взгляд плавно переместился на мирно посапывающую у него на груди женщину: почувствовав нежелательные движения, она недовольно сморщила сморщила нос, но не проснулась. Аккуратно завел руку за её голову и убрал упавшие на лицо пряди. Зарылся носом в светлые волосы, вдыхая сладкий запах её шампуня, и попытался устроиться поудобней. Ведь так не хотелось разрушать этот момент: в бешеном темпе их жизни не всегда получалось так спокойно провести утро. Посмотрел на часы, стрелки которых указывали на десять утра. «Ну, ничего себе поспали! Надо же, Ирка даже не пошевелилась». — ленивые мысли промелькнули в сознании и он покрепче прижал к себе женщину. Почувствовав внезапную тяжесть в районе пояса, отвлёкся от раздумий и посмотрел на причину: оказалось, Ирина всего лишь закинула на него свою ногу. Полюбовался на сие действие и снова решил окунуться в мысли, переместив свободную руку на её бедро и рассеянно вырисовывая на нём невидимые узоры. В голове снова начали формироваться мысли, которые привели его к тому, что сегодня он просто обязан уговорить свою вредную женщину на прогулку. А куда именно ей знать совсем не обязательно. Мысленно кивнув самому себе и глубоко вздохнув, решил, что пора вставать, иначе они сегодня точно никуда не пойдут. Аккуратно наклонился к её уху и тихо зашептал: — Ирина Санна, просыпайся, — потормошил её за плечо, — пора вставать. — Сгинь… — хриплый неразборчивый голос Ирины потонул в складках тёплого одеяла, которое она натянула на голову. Резко поднялся с кровати, скинув развалившуюся на нём женщину, и одним движением стянул с неё одеяло. — Лепс! Твою мать! Ты что творишь?! — недовольный возглас разрезал воздух, и Ирина закрыла лицо ладонями, свернувшись в комочек. — И твою мать, и мою, сейчас всех вспомнишь если не встанешь, — грозно проговорил, пытаясь поднять женщину за руки, — ну Ир, давай вставай… — Я не Ира, я — Инесса, понятно тебе?! — сопротивлялась как могла, но всё же приподнялась на локтях и бросила на него злобный взгляд карих глаз. — Что случилось такого срочного, необыкновенного и из ряда вон выходящего, раз этот наглый грузин решил поднять меня в мой пока единственный выходной и в такую рань? — проговорила, сдобрив свою речь огромной порцией иронии и всё ещё сонно потирая глаза. — Ты доболтаешься у меня сейчас, Инесса, мало не покажется, — весело хохотнул и нависнув над ней склонился к мягким губам. Заметил как Ирина подалась вперёд и быстро отстранился, не давая ей коснуться губ. — Ну-у-у… — захныкала. — Спешу напомнить, солнце моё, что выходной не твой, а наш. Это во-первых, — загнул один палец на её руке, — а во-вторых мы с тобой сегодня идём гулять, — радостно проговорил и загнул ещё один палец. — Нет! Я хочу спать! Я никуда не пойду! Отстань от меня! Давай завтра? — начала громко возмущаться, всё ещё пытаясь дотянуться до любимых губ. — А в-третьих… — загнул третий палец и сжал её ладонь, — я тебя люблю, — резко наклонился прикусив её нижнюю губу втянул Ирину в поцелуй. — Ах… — хрипло выдохнула, облизывая распухшие губы, — ладно… — пыталась захватить побольше воздуха в лёгкие, — пойдём, куда ты там хотел? — наконец-то сдалась и теперь пыталась скинуть его с себя и подняться с кровати. — Е-е-с-с-с, — радостно завопил и почти вприпрыжку побежал к выходу из комнаты. Чуть не упал, потому что в спину внезапно прилетела его же подушка.

***

— Ну И-и-р! Ты где там? — прокричал на всю квартиру, нервно поглядывая на часы в прихожей. Час времени, который они потратили на сборы. грозился стать двумя, а то и тремя. — Я почти всё, — послышалось в ответ. На самом деле она всё ещё стояла в его гардеробной и пыталась выбрать свитер. Окинув взглядом всё пространство остановилась на тёмно-синем свитере на меху. Быстро натянула его на себя и вышла к Григорию. — У тебя катастрофически мало моей одежды, — задумчиво произнесла, застёгивая сапоги, — нужно будет привезти что ли. — Привези-привези, можешь всё перевезти, я не против. Даже очень за. — весело ухмыльнулся, подавая ей светлую куртку. — Не обойдёшься? Нет? — продолжала иронизировать. — Н-е-е-т, мне тебя мало! — пропуская её вперёд и закрывая дверь. Спустились на улицу, где уже вовсю светило яркое зимнее солнце. Кристально-чистый снег хрустел под ногами, а тихий морозный ветерок румянил щеки. Сели в машину и также весело переговариваясь провели время до места назначения. Отсутствие пробок на дорогах значительно улучшило настроение. Припарковавшись на с трудом найденном свободном месте, вышел из автомобиля и открыл дверь Ирине. — Благодарю, — снова оказалась на морозном воздухе и повернувшись к катку на мгновение застыла. — Ты серьёзно? — Да, а почему нет? — Я не умею кататься на коньках. Поехали куда-нибудь ещё? — повернулась к нему и заглянула в глаза напротив. — Сейчас научимся, не вижу проблем! — схватил её за руку и стремительно потянул в сторону раздевалки. Заплатив за аренду коньков, присел на корточки перед Ириной, которая уже успела устроиться на низкой лавочке и вытянуть ноги. — Давай сюда свою лапу, — стянул с неё сапоги и одел на ногу конёк и начал затягивать шнуровку, — нормально? Не жмёт? — поинтересовался и принялся за вторую ногу. — Это у тебя лапы, а у меня ноги, причем очень красивые. — деланно возмутилась и надула губы. — Нормально. Затянул второй конёк и принялся за себя. Ловко управившись со своей обувью, поднялся и потянул на себя Ирину. — Ну пошли, женщина с красивыми ножками? — уже двинулся в сторону катка. — Пошли, — радостно выдохнула и аккуратно ступила на лёд. Теперь, кажется, полностью отдалась в его власть и, крепко держась за его теплые ладони, пробовала сделать первую попытку проехаться по скользкому покрытию. Не замечала как быстро начало лететь время, теперь держалась более уверенно и, отпустив его руку проехала сама несколько метров и неумело остановилась, схватившись за бортик ограждения. Повернулась к Лепсу, который уже успел оказаться возле неё, и радостно улыбнулась, выпуская клубок белого пара. — Это так классно! -протянула к нему руки, скрещивая их за его шеей. Притянул её к себе за талию и одной рукой осторожно убрал светлую прядь, выбившуюся из-под шапки провёл большим пальцем по её раскрасневшейся щеке и быстро прикоснулся к её губам. — Потом все губы обветрятся, — произнесла, оторвавшись от него. — Переживу, — коснулся своим носом её. — Ах ты какой! — вдруг громко воскликнула, — ну тогда догони меня. — сорвалась с места и, набирая скорость, пыталась убежать от него. Двинулся следом за ней и весело хохоча начал наматывать огромные круги, пытаясь догнать свою вредину. Кода ему наконец-то надоело за ней гоняться, просто решил срезать круг и, не рассчитав скорость, с грохотом свалился на лёд, прихватив с собой и Ирину. Громкий хохот упавших тел привлёк внимание находившихся рядом посетителей катка, которые с интересом рассматривали их на протяжении всего времени, что они здесь пробыли. Спустя секунду попытавшийся подняться Григорий болезненно застонал. — Что такое? — быстро устроившись коленями на холодном льду, встревоженно спросила Ирина. Глаза быстро забегали, пытаясь увидеть причину его поведения. — Я, кажется, руку сломал, — рассеянно ответил и опираясь на здоровую конечность поднялся. — Лепсверидзе! — истерический смех женщины окутал его с ног до головы. Уже и забыла, когда в последний раз называла его полной фамилией, но сейчас вырвалось именно это. — Я не специально! — обиженно надулся и вновь поморщился из-за режущей боли в левой руке. — Пошли, — успокоилась и, схватив его за правую руку, рассерженно двинулась к раздевалке. Теперь уже она помогала ему разуться и, сдав две пары коньков обратно в прокат, вытащила у него из кармана ключи от машины отправилась на парковку, оставляя несчастного позади. Устроилась в водительском кресле и заела машину, дождалась пока мужчина устроится рядом, и тронулась. — Мы куда? — тихо поинтересовался. — Домой! Лепс ты дурак, скажи мне? — не отрывая взгляда от дороги язвительно пробурчала, — в больницу! — Ну прости. — Проехали, Лепс. Молись чтобы я тебе не настучала по голове дома! — невесело усмехнулась.

***

Вернулись в его квартиру ближе к семи вечера. За то время, пока были в больнице, успокоилась окончательно и теперь безбожно подкалывала его буквально каждую секунду. Оставив его в прихожей самого разбираться со своей одеждой, скинула с себя куртку и, подхватив пакет направилась на кухню. Засуетилась, вытаскивая из пакета бутылочку Бордо и пару апельсинов. Из недр холодильника была торжественно вынута полупустая баночка мёда. Вино вмиг покинуло своё законное место, оказываясь в глубокой кастрюле на плите. Облокотилась о столешницу, прислушиваясь к тихим чертыханиям в спальне. Снова посмотрела на плиту замечая небольшой пар, исходящий от вина, и закинула в кастрюлю пару доле апельсина. Сама не поняла, как мысль приготовить глинтвейн пришла в голову. Может, хотелось просто согреться после долгого нахождения на улице, может, нужно было успокоиться, а готовить ничего особо не хотелось. Погружённая в свои мысли не заметила как сзади тихо подкрался Лепс. Аккуратно помешала жидкость в кастрюле, добавив палочку корицы, и слегка подалась назад, прижимаясь к мужчине. Откинула голову на плечо, чувствуя, ка он поглаживает её живот незагипсованной рукой. — Ирин… — послышался тихий шёпот. — М-м-м… — невнятно пробурчала прикрывая глаза и вдыхая аромат его духов. — Знаешь, кажется, всё это было не зря, -продолжал говорить, внимательно наблюдая за её действиями. Помешав жидкость последний раз, выключила плиту и прикрыла кастрюлю крышкой. Повернулась к нему и всё-таки решила ответить. — Что именно не зря… — провела рукой по его голове, накручивая на палец его кудряшку. — Всё… — склонился к её лицу, — все ошибки, которых мы с тобой наворотили, все ссоры. И то, что в последний раз я понял, что люблю тебя. — Думаешь? — спросила встречаясь с его взглядом и приподнимаясь на носочки. — Да, я бы тогда всё отдал, чтобы ты стояла так, у меня на кухне и готовила что-нибудь, как сейчас. — прижал её к себе ещё ближе. — Я знаю… я тоже тебя люблю, Лепс, — счастливо усмехнулась, — и руку твою люблю, сломанную, — захохотала. — Ну Ир, я тут с тобой на серьёзные темы разговариваю вообще-то, — ухмыльнулся и склонился к её губам. — Я тоже… — первая поцеловала его, крепко обнимая за шею. Давно не чувствовала такого спокойствия и умиротворения рядом с мужчиной. Яркий свет уличного фонаря, просочившийся в комнату окутал пару теплым ореолом, заставляя их закрыть глаза. А на плите медленно остывал глинтвейн.