Не дразни.

— Нужно прибраться, пока капитаны не вернулись! — заворчал Эрен и взял швабру у стены в руки, мысленно проклиная Жана.       Полнейший переполох не поддерживала лишь Хистория, которая и заметила вошедших капитанов. Лицо капитана Леви ей вовсе не понравилось: оно было угрюмее, чем обычно, зато следующая за ним капитан Селена закатила глаза.       Довольно шумной поступью Аккерман прошёл к столу, глядя на заварушку между солдатами: — Что у вас тут творится? — выгнул бровь он.       Селена сложила руки на груди, опираясь на дверной косяк рядом с Хисторией. Шоу должно было бы начаться, однако, этому помешала Ханджи с её «научным интересом».       Рука Леви скользнула под стол и оттуда мгновенно посыпалась пыль. Глаза его сначала сурово скользнули по солдатам, а потом, взглянув на Селену, взор его принял весёлый огонёк. Девушка усмехнулась и незаметно показала ему неприличный для аристократки жест. Аккерман вновь стал суровым капитаном и холодно произнёс: — По-моему времени было достаточно, — услышав разочарованные вздохи, он продолжил: — Ладно, качество уборки мы обсудим позже. Эрен, тебя ждёт Ханджи: поскорее хочет начать опыт. — Вас понял, — ответил озадаченный Эрен и, стянув платок с головы, покинул домик. — А вы чего стоите? Тоже сегодня поучаствуете. Идите за снаряжением, — вдруг подала голос Селена.       Остальные спохватились и ринулись за Эреном, оставляя все тряпки, вёдра, мётлы где попало.       Неверн захихикала, прикрывая рот ладонью.       Леви повернулся к ней и улыбнулся, закатывая глаза: — Тебе-то смешно, а в пыли жить мне, — он осмотрел помещение вокруг него. — К тому же, ты проспорила.       Девушка выгнула бровь, усмехаясь своим же словам: — И мне теперь прибраться для тебя?       Аккерман сделал вид, что усердно думает, но вдруг прошагал к ней и стал вплотную, глядя прямо в глаза, а спустя секунду прошептал: — Свои фантазии оставьте при себе, капитан Неверн, — он отстранился от невозмутимой Селены. — Мы же договаривались, что если они действительно забьют на уборку, то ты мне должна желание. — И ты его даже не используешь? — Весь сок в том, что я могу выждать момент, когда мне оно действительно понадобится, — Леви заигрывающе прошептал, подходя к двери и захлопывая её на предпоследнем слове. — Засранец, — Неверн усмехнулась.

***

— Эрен, хватит! Эрен, вставай! Сам подумай: от тебя зависит жизнь человечества! Ну же! — в истерике заорала Ханджи, наблюдая за тем, как титан ударился головой об землю, выбивая практически половину зубов. —Успокойся и приглядись: он и до десяти метров не дотягивает, это не мышцы, а тряпки на костях, а задница и вовсе торчит. — Да знаю я! Эрен! Ты можешь двигаться? Дай нам знак!       Микаса спрыгнула с лошади, устремляясь к другу и выкрикивая его имя.       Селена тут же последовала за ней, шипя: — Глупая девчонка!       Леви закатил глаза: — Эта девочка опять лезен на рожон, может накажем её?       Ханджи вдруг отвлеклась от своей минутной истерики и посмеялась: — Если ты про Селену, то разбирайся сам, а с Микасой я поговорю.       Леви сурово глянул на неё и закатил глаза. Хоть и выглядел внешне он совершенно недовольным или даже раздражённым, но под своей мрачной оболочкой он ухмылялся от души. Ханджи естественно об этом не знала, ведь если бы она увидела хоть намёк на улыбку, играющую вовсю на его лице, то точно бы издевалась над ним до того момента, пока какой-то неудачный опыт с титанами не свёл бы её в могилу.       Не прерываясь на гневные тирады о безопасности, Селена мигом оттащила Микасу от Эрена и, убедившись, что она не рвётся к другу, вырезала последнего с малейшими потерями — Неверн лишила парня мизинца на правой руке. Пар повалил из затылка титана. Как обычно, в полуобморочном состоянии, словно слепой котёнок, Йегер пытался прийти в себя. Селена, от души ругая Микасу за необдуманность, протянула «надежде человечества» кусок ткани, которую в их скромных краях величали полотенцем. — Мисс Неверн, я действительно не понимаю, что делаю не так! — Для начала: ты сдаёшься, даже не пытавшись в полную силу, ну, уже потом идёт…       Ханджи глянула на остатки титана вновь: было что-то совершенно неестественное в этом его превращении. Верно подметил Леви, что голова намного больше тела. Хоть это было частым явлением в натуре обычных титанов, но те хоть держали её на плечах, а Эрен сразу же позволил земле пересчитать свои многочисленные зубы. — Хватит на сегодня, Ханджи. Он и восстанавливаться не успевает.       Исследовательница согласно «угукнула» и направилась в комнату Коры, дабы «обсудить этот странный феномен», да желательно под бокал красного вина.       Аккерман глянул вниз с обрыва. Убедившись, что она до сих пор выстраивает из себя авторитарную личность, он свистнул: — На сегодня это всё. Арлерт, помоги контуженому дойти до постели. Аккерман, с тебя пятнадцать кругов вокруг жилища, сама знаешь за что. Остальные, в девять вечера ужин, в десять отбой. Капитан Неверн, будьте так добры уделить капельку вашего времени, нужно кое-что обсудить.       Все кивали как только слышали свои задачи. Селена ухмыльнулась и подлетела к нему на обрыв. Леви молчал, а это могло значить лишь одно — тема для личного разговора.       Убедившись, что Эрен ухромал и на поле никого больше не было, Леви начал: — Вот мы уже около месяца живём здесь, да?       Селена нахмурила брови, усмехаясь: — Странная тема для разговора, ведь я думала, что у тебя висит календарь напротив кровати.       Аккерман закатил глаза: — Очень остроумно, но согласен, моё упущение, что ты рассматриваешь мою комнату, пока я пытаюсь доставить тебе как можно больше удовольствия.       Селена, что было удивительно для неё, зарделась, а после вскипела: — Леви, я сейчас уйду, потому что я не понимаю сути разговора, а когда я не понимаю сути разговора, то начинаю злиться. — Остынь, фурия, я пошутил. Так вот, практически месяц мы живём здесь, и я практически пол месяца не могу нормально спать, — внезапно признался он. — Только когда ты рядом, я могу заснуть, а иначе — кошмары или бессонница.       Неверн сочувствующе посмотрела на него: — А почему ты раньше не говорил? — Зачем тебя обременять моими проблемами, но сейчас это стало действительно невыносимо. — Ну, во-первых: нашими проблемами, во-вторых: не обременять, а делиться, и наконец в-третьих: я могу как-то помочь? — девушка накрыла его ладонь своей. Он взял её лицо в свои руки и, нежно поцеловав в макушку, сказал: — Я придумал желание для тебя. Научи меня готовить тот самый чай Мелиссы.