Проводить тебя?

— Тебя подвезти до дома? И что тебе вообще привиделось, когда кошка тебя загипнотизировала? — наивно спрашиваешь ты, полностью уверяя себя в том, что я скажу тебе правду.       В моей голове напротив уверенность растёт только в том, что я тебе никогда не признаюсь. Не признаюсь и полностью отрицаю, что каждая частица моего тела покрывается мурашками, когда твой хриплый и прокуренный голос снова командует, что делать. — Да, конечно, подвези.— отвечаю я и снова погружаюсь в свои мысли.       Когда мы с тобой первый раз встретились, я и представить не могла, что ты полностью перевернёшь мой мир. Нечисть, постоянные погони, драка, борьба за жизнь и страх. Страх, что когда-нибудь ты не сможешь покорить нечисть и какая-нибудь тварь тебя рано или поздно убьёт.       Твой образ жизни сравним с адреналиновыми наркоманами. Тебе постоянно нужна эта гонка со смертью, алкоголь и дамы, абсолютно не соблюдающие нормы морали. — Мы приехали, до завтра тогда. — непринужденно говоришь, с легкой ухмылкой и в полном предвкушении этого чудесного вкуса церковного кагора.        Ты сидишь рядом, что-то еще говоришь, а я тебя почти не слышу. Нужно уже выходить из своих мыслей, но как же это, черт возьми, сложно. Я все еще пытаюсь держать свой образ, пытаюсь мысленно убедить хотя бы себя, что ты мне безразличен. — Да, конечно, спасибо, что подвез. — тихо говорю я, а в голове начинаю прокручивать всевозможные исходы нашего разговора. — Может зайдёшь? — в надежде спрашиваю я, но почему-то надеясь, что ты откажешь.       Твой положительный ответ не заставил себя долго ждать. Ты даже не придал значение моему предложению. Здесь придаю значение только я. ***        Проходит около получаса, как мы сидим в моей гостинной. Разговор не клеится, ведь мы достаточно разные люди. Разве, если только, это ты просто не хочешь со мной разговаривать.       Это так по-женски додумывать несказанное и несделанное другими людьми. Либо ты додумываешь в наилучшую для тебя сторону, либо же наоборот — в своей голове ты строишь максимально плохие исходы. — Сергий, а что тебе привиделось там, на заводе? — решив нарушить тишину, неуверенно спрашиваю я, будто уже догадываясь, каков будет ответ. — Да так, привиделось, что меня окружают много женщин, пытающихся меня ублажить. — И это мое видение ты называешь банальным? — смеясь, произношу я.        После моего смеха воцарилось неловкое молчание. Воздух как будто бы наполнился нечто плотным и вязким. — Кать, мне наверное лучше уйти. — Да, конечно, давай провожу.        Я понимаю, что пригласить тебя к себе домой было достаточно глупой затеей. Пока я полностью сама не разберусь… — Кать…? — даже не договорив, ты целуешь меня. Привкус вина еще больше пьянит, запах сигарет резко проникает в мой нос, отчего хочется морщиться и чихать.        Ты прижимаешь меня сильнее, будто боясь, что, отпусти ты меня сейчас, я больше не дамся себя поцеловать.        Волна приятного потихоньку начинает накрывать. Снова эти предательские мурашки начинают бежать по моей коже. Почему ты во мне вызываешь такую реакцию? Почему меня к тебе так тянет? Ты далеко не мой идеал. Но снова твой поцелуй выводит меня из моих мыслей.       Целуй ниже, целуй шею, целуй и только не прекращай. Покажи мне, на что способен церковный служитель. Покажи, как умеет любить сердце монаха.