Детективное агенство Гермионы Грейнджер

Гермиона кралась по коридорам спящего замка. Как староста факультета в это время она должна была отлавливать вот таких нерадивых учеников, но сама нарушала правила ради благой цели. Слежка. Вот чем занималась Гермиона в течение трех месяцев с начала учебного года. Сентябрь выдался дождливым и печальным. Тяжело было привыкнуть к новым сокурсникам и, особенно, к тому факту, что не все ученики и преподаватели вернулись в школу. Октябрь своим серым безоблачным небом и тёплыми деньками давал надежду. Весь сентябрь Гермиона посвятила учебе — составление планов на год, согласование выбранных уроков, собрания старост и упорядочение графиков дежурств. В октябре выдохнула и огляделась — столько незнакомых людей вокруг! Они вместе проучились шесть лет, но едва ли обменялись и парой фраз. Нет, конечно, Гермиона не собиралась заводить друзей. Ей нравились её старые друзья, но их жизни двигались дальше, в то время как Гермиона буксовала на месте. Гарри окунулся с головой в отношения с Джинни, он был спокоен и безмятежен, будто карликовый пушистик, наконец, каждодневно не думая о собственной смерти. Рон бросил все силы в учёбу и подготовку для мракоборческих курсов, а по выходным помогал Джорджу в магазине. Квиддич по-прежнему оставался их с Гарри общей любовью и забирал последние часы, которые Гермиона могла бы провести со своими лучшими друзьями в их новой гостиной для семикурсников. Парни больше не задирали слизеринцев и не влипали в истории, поэтому Гермиона осталась наедине со своим самобичеванием из-за родителей и учебным планом, раскрашенным цветными чернилами. Любопытство не давало покоя Гермионе, оно зудело где-то внутри надоедливой мухой, вынуждая наблюдать за сокурсниками. Нежная дружба Дина Томаса и Симуса Финнигана сначала даже не привлекла внимание Гермионы. Их неловкие касания и взгляды за обеденным столом вызывали недоумение, но правда вскрылась, когда Гермиона во время дежурства обнаружила их в алькове целующимися. Они одновременно затараторили о том, что это всё не то, чем кажется, но раскрасневшиеся губы и взлохмаченные волосы выдавали их с потрохами. Королева слизеринских сердец, Пэнси Паркинсон, увлекалась рисованием. При чем делала это тайком ото всех. Это казалось Гермионе странным, ведь искусство было благородным занятием среди аристократии. Как бы не хотелось признавать Гермионе, но некоторые работы Паркинсон покорили её сердце. Однажды она нашла забытый блокнот в библиотеке. Дорогая черная кожа, серебристая буква «П» на шелковой ленте, привязанная на манер ляссе, и прекрасные рисунки внутри. Никто не узнал, что она копалась в чужих вещах, так же как и хозяйка блокнота. Через день Паркинсон прислали точно такой же блокнот, но в коричневой обложке. Что-то нездоровое и явно незаконное частенько попадало в лёгкие Джастина Фин-Флетчли и его закадычного дружка Эрни. Гермиона несколько раз ловила их за курением и намеревалась идти к Макгонагалл. Парни дали обещание завязать. Гарри и Рон посмеялись с её доверчивости и посоветовали получше обыскивать этажи и башни во время дежурств. Слизеринец Теодор Нотт неожиданно проявил себя в учёбе. Гермиона никогда ранее не замечала подобной тяги к граниту науки, но отказаться от такого прекрасного напарника для лабораторных работ не смогла. Он был скромным, немногословным, прилежным учеником, стремящимся получить максимальные баллы. Случайно подслушав его разговор с Блейзом, она выяснила, что Тео так старательно учится ради поступления во французскую школу целителей. Там ему однозначно намекнули, что сыну Пожирателя Смерти нужны самые высокие баллы из возможных. Любовная лихорадка стала накрывать Хогвартс в начале ноября. Гермиона встречала парочки тут и там на дежурствах, иногда в очень неприличных позах. Тайный роман Падмы и Гойла перестал быть таковым для Гермионы. К ней самой проявлял знаки внимания Энтони Голдстейн. Симпатичный когтерванец мог бы разнообразить последний год в школе, если бы не его туалетная вода. Апельсин, черный перец и ветивер — именно таким ароматом пользовался её отец. Каждый раз, улавливая нотки композиции апельсина и грейпфрута, глаза становились стеклянными. Она помнит все ноты его парфюма, а он никогда не вспомнит свою дочь. Вечеринки и алкоголь стали вторым именем Блейза Забини. Сколько бы раз их подпольные празднества не раскрывали старосты, ему всё сходило с рук. Гермиона обвиняла в этом его эбонитовые глаза и белозубую улыбку. Хоть он был и обольстительным наглецом, его сердце принадлежало Дафне Гринграсс. Девушке, всегда читающей книгу. За завтраком или на занятиях, на матчах по квиддичу или в гостиной — Гермиона чаще видела её с книгой в руках, чем без неё. Загадкой остался лишь Драко Малфой. Ведущий себя совсем не как Малфой. Молчаливый, задумчивый, всё реже разговаривающий со своими друзьями за завтраком и почти всегда пропускающий ужины. Библиотека была первым вариантом, где мог скрываться Малфой. Но ни пристанище старых фолиантов, ни отремонтированная Выручай-комната, ни одна из тринадцати башен замка не открыли завесу тайны. Вторым этапом выяснения причин исчезновений Драко Малфоя стал опрос. Случайные разговоры с его друзьями на занятиях и случайные вопросы о Малфое не давали результата. Блейз, поигрывая бровями, ответил, что Драко развлекается с девчонками. Ужасно лживая фраза, ведь с Малфоем, сыном Пожирателя, с парнем, оба родителя которого отбывали наказание в Азкабане, общались только пара его друзей. Все остальные студенты или игнорировали его, или были настроены враждебно. Тео ненавязчиво намекнул, что у Малфоя из-за проблем с родителями апатия, и всё свободное время он проводит в своей комнате. Что тоже было ложью, потому что Дафна проговорилась Пэнси о том, что Драко играет с огнём, покидая школу после комендантского часа. Гермиона подслушала их разговор в душевой для девочек. Случайно. И вот староста факультета Гриффиндор пришла к очевидному варианту — банальной слежке. Её шаги едва были слышны в коридоре, ведущем к теплицам. Она старалась красться за Малфоем как можно тише, ведь он уже поймал на прошлой неделе из-за её туфель на каблуках. В этот раз Гермиона подготовилась. Она надела удобные ботинки на шнурках и на всякий случай наложила заглушающие чары. Малфой повернул за угол, к кабинету травологии. Отсчитав сорок секунд, Гермиона двинулась следом. И уперлась в Малфоя, который явно ждал её появления, упершись в стену плечом и сложив руки на груди. — Значит, ты всё-таки следишь за мной. — Вовсе нет! — отпираться было глупо, но и раскрыть себя Гермиона не могла. — А вот и да. Он не был зол. В его взгляде скорее горело любопытство. — Я шла за тобой, чтобы выдать наказание, — Гермиона протянула ему заранее приготовленный пергамент. — Нахождение в коридорах школы во время комендантского часа. — В это раз подготовилась, да? — Малфой взял пергамент и не глядя запихнул в карман. Он обошел Гермиону и направился в обратную сторону. Потом внезапно остановился, будто бы вспомнил что-то. Ухмылка на его губах говорила о том, что это всё фальшивая театральщина. — И что бы ты больше не донимала моих друзей, я отвечу на все твои вопросы. — У меня нет никаких вопросов, Малфой. Гермиона начинала злиться, что дурацкий Малфой разгадал её тщательное и, как её казалось, незаметное расследование. — Да, именно поэтому ты не сводишь с меня глаз в Большом зале. Это, знаешь ли, портит аппетит, — он поднял взгляд на неё. — Я не замышляю ничего опасного, я не хожу на полуночные свидания с невинными когтевранками, я не курю на Астрономической башне, печально глядя на звёзды, я не отправляю письма последователям в надежде начать восстание. Я не нарушаю школьные правила…. Гермиона перебила его. — Кроме одного. — И я получил за это наказание, — он засунул руку в карман и хрустнул пергаментом, — так что отстань от меня, Грейнджер. Проигранная битва не означала проигрыш в войне. Гермиона вычеркнула слежку в своём плане и перешла к следующему пункту. — Гарри, мне нужна твоя карта. Гермиона присоединилась к Гарри за субботним завтраком. Большинство учеников отправились в Хогсмид пораньше, чтобы пройти дополнительный контроль Филча, так что их разговор оставался приватным. Невилл, орошающий своим чаем странный цветок тёмно-коричневого цвета был не в счёт. — Зачем? — Ну… Гермиона не ожидала этого вопроса. Гарри всегда просто открывал свой сундук и вручал ей пергамент мародёров без единого вопроса и подозрительного взгляда. — Ну.. я бы хотела выяснить, кто заколдовывает рыцарские доспехи на третьем этаже. Они устраивают дуэли и пугают пуффендуйцев- второкурсников. Гарри улыбнулся. — Я и так могу тебе сказать, кто это. Эрни Макмиллан. — Эрни? Но зачем? — На него дурно влияет курение. — Он до сих пор курит эту эльфийскую дрянь? — разочарование в перемешку со злостью холодило кончики пальцев Гермионы. — Они ведь мне обещали! — Иногда ты очень наивна, Гермиона, — Гарри засмеялся, обняв Гермиону одной рукой за плечи. — Так зачем тебе карта? — Я хочу проследить за Малфоем. — Оу, — Гарри отложил вилку с наколотым беконом. — Это был неожиданный ответ. — Я думаю, он что-то замышляет, Гарри, — возможно, не такое опасное, как на шестом курсе, но явно что-то запрещенное правилами школы. Гермиона чувствовала этот неуловимый запах тайн и загадок в воздухе. И вот-вот она раскроет секрет Малфоя. Гарри вздохнул, снова возвращаясь к своему бекону. — Да ладно тебе, он просто сторонящийся всех изгой школы. Гермиона кивнула. Но ни на долю секунды не отказалась от своих подозрений. — Он часто покидает школу. Ночью, — она была уверена, что не ошиблась тогда на дежурстве, когда случайно посмотрела из окна башни на Чёрное озеро. На берегу сидел кто-то с очень светлыми короткими волосами. В школе только один человек подходит под это описание. Гарри прожевал еще порцию бекона и усмехнулся. — Тебе не кажется забавным, что мы поменялись местами? Теперь ты подозреваешь Малфоя в заговоре против человечества. Такое совпадение нисколько не радовало её, ведь Гарри тогда оказался прав. — Пойдем, дам тебе карту. Находясь в шаге от разоблачения деяний Малфоя, Гермиона не спешила воспользоваться джокером. Карта пролежала в её письменном столе два дня, прежде чем Гермиона после отбоя раскрыла пергамент и произнесла пароль. После проверки спальни мальчиков и всех коридоров на своем этаже, Гермиона развернула правую сторону карты и заметила семенящие следы. Драко Малфой гласила надпись. Следы пересекли теплицы профессора Стебль и направились к Чёрному озеру. Гермиона молниеносно накинула тёплую мантию и поспешила к озеру тем же путём, что прошел Малфой. Спрятавшись за деревом, она сверилась с картой. Малфой сидел на большом камне возле озера, пуская камешки прыгать по зеркальной глади. Гермиона спрятала карту в карман мантии, когда раздался крик: — Грейнджер, я знаю, что ты здесь! Едва не выронив палочку от неожиданности, Гермиона вышла из укрытия и двинулась к Малфою. — Как ты узнал, что я здесь? Просто немыслимо! Она наложила заглушающие чары, ещё заклинание против отслеживания и даже бросила в карман оберег на удачу. — Ты использовал какое-то противоследящее заклинание? Малфой поманил её пальцем к себе. — Нет никаких заклинаний. Моя палочка не на что ни годна, — он прокатил древко по пальцам и засунул его в карман своей мантии. — Макгонагалл заколдовала её. Только простые заклинания, вроде чистки ботинок, и те, что нужны в учебном процессе. Глаза Гермионы округлились. Он ведь не преступник, чтобы ограничивать его магию. — Тогда как ты узнал, что я здесь? Уж не легилимент он чертов! Малфой вытащил из кармана правую ладонь. Его кулак разжался, и на бледной ладони, будто ужаленный, завертелся глаз. Волшебный глаз Аластора Грюма! Гермиона охнула. — Где ты его взял? — Не волнуйся, я не ограбил мертвеца. Мне отдал его твой дружок Поттер после… Он замолчал, глядя Гермионе в глаза. После сентябрьской драки. Кто-то так отходил Малфоя в заброшенном коридоре, что мадам Помфри пришлось отращивать заново кости в его руке и ноге. Значит, Гарри для его же безопасности отдал Малфою проявитель врагов Грюма. — Хорошо. В голове Гермионы было столько вопросов, что она совсем выпустила из виду причину, по которой пришла. Почему Макгонагалл никого из учеников не наказала за нападение? Малфой не выдал? Или он не видел обидчиков? Почему Гарри так поступил, ведь он всегда ненавидел Малфоя? Зачем Малфой вообще показал ей эту штуку? Внимание Гермионы привлекли странные движения головы Малфоя. Он мелко кивал головой, прося кого-то уйти. — Ты здесь не один? — Гермиона завертела головой, оглядываясь. Пособник Малфоя сейчас даст ей по черепу и, они вдвоем утопят её в озере, и никто не найдет труп глупой и неосмотрительной Гермионы Грейнджер. Малфой в ответ пробормотал нечто нечленораздельное. Что-то толкнуло её под руку, и Гермиона вскочила, закричав: — Что за черт?! — Не ори ты так! Ты испугаешь Гудвина. Позади камня, на который присела Гермиона, переступая с лапы на лапу, стоял лунный телец. Огромные выпуклые голубые глаза с интересом уставились на Гермиону. Существо моргнуло и повернуло серую морду к Малфою. — Да, Гудвин, она крикливая девчонка, — Малфой провел ладонью несколько раз по длиной шее существа, и лунный телец склонил голову, тихо фыркнув. Это был будто сон наяву. Малфой трогал волшебное существо, которое было согласно на это, и не морщился, будто выпил несвежий тыквенный сок. И лунный телец позволял ему это, хотя они знамениты своей застенчивостью. Словно старые друзья, они с Малфоем склонили головы друг к другу, пока слизеринец что-то нашептывал своему пушистому серому другу. Гермиона прочистила горло, напоминая, что она всё ещё здесь. — Гудвин, это — Гермиона Грейнджер, — Малфой указал на неё ладонью, — Грейнджер, это лунный телец по имени Гудвин. Гудвин склонил голову в знак уважения, совсем как это делал Клювокрыл. Гермиона улыбнулась и ответила: — Приятно познакомиться, мистер Гудвин. Он был очарователен со своими огромными ресницами и милыми перепончатыми лапами. — Что ж… — Малфой засунул руки в карманы брюк, перекатываясь с носков на пятки. За этим последовало неловкое молчание. Тонкий намёк, что Гермионе следует уйти. Малфой не делал ничего предосудительного. Они выглядели как друзья, думала Гермиона, лежа в своей постели. Он ведь не причинит ему вред? От тревоги Гермиона не могла спать. Уже третью ночь она проверяла по карте, где находится Малфой. Подозрительный слизеринец мирно спал в своей постели. Но чтобы точно убедиться, Гермиона все же проследила Малфоем. Полная луна чудно́ освещала коридоры замка, пока Гермиона быстрым шагом нарушала комендантский час. Она быстро добралась до того же дерева, за которым пряталась в прошлый раз. По поляне разносилась музыка. Магловская музыка. Малфой сидел на камне, пританцовывая худыми ногами и хлопая в такт мелодии. Перед ним, стоя на задних ногах, изящно кружился в танце лунный телец. Сердце Гермионы замерло от красоты. Свет луны окрашивал шерсть тельца в серебро, добавляя невероятного свечения. Коротколапый телец был настолько изящен в танце, насколько это вообще возможно под песню «Satisfaction» группы «The Rolling Stones». Мик Джаггер допевал последний куплет, когда Малфой заметил её и махнул рукой, приглашая в их с Гудвином компанию. — Не можешь держать своё любопытство в узде, Грейнджер? Гермиона пожала плечами и задала вопрос: — Ты в курсе, что это магловская музыка? Малфой кивнул в такт припева. — И кровь из ушей не идет? — все знали о предубеждении Малфоя на счёт маглов. — Как видишь. Его будто не задевали слова Гермионы. — Ты очень странный, знаешь это, Малфой? Она присела рядом с ним на камень, наблюдая за Гудвином. Композиция сменилась на магнитофоне, что лежал у их ног на листьях дикого лопуха. — Почему? — С каких пор ты стал относиться терпимее к маглам? — Лето после суда, — тихо ответил Малфой. — Я остался один в огромном доме, натолкнулся на одну книгу в библиотеке, и мне стало интересно. Кино, музыка, искусство. Маглы столько всего придумали и изобрели, это… — Восхитительно, да? Без магии, без помощи чар, своими руками и умом. Гермиона не могла перестать улыбаться. Она видела, что Малфой говорил искренне. — Почему в Хогвартсе не читаешь книги маглов? — их достать было проще, в Хогсмиде даже есть специальный магазин с книгами, написанными неволшебниками. — Ты думаешь, кто-то поверил бы в это? Бывший Пожиратель исправился? Вдруг решил, что всё, чему учил его отец, — полное дерьмо? Не хочу попасть в передрягу, когда нет возможности достойно ответить этим придуркам. Гудвин подошел к Гермионе, уткнувшись головой в руки, сложенные на коленях. — Привет, мальчик, — Гермиона погладила его по голове и скормила морковку, припасенную заранее. Лунный телец отвлекся на стаю голубокрылых мотылей и ускакал к озеру. — Я могу дать тебе парочку книг, — Гермионе очень хотелось узнать, что Драко Малфой думает о её любимых произведениях. — Потом можем обсудить. Малфой задумчиво оглядел её, потом наклонился, чтобы перевернуть кассету в магнитофоне. Мелодия зазвучала по поляне, привлекая внимание Гудвина. — Пришли мне их школьной совой. Гермиона отправила ему сборник Шекспира. Через неделю книга вернулась к хозяйке с запиской, что Малфой приглашает её на сбор клуба любителей магловской литературы имени Гермионы Грейнджер. В следующее полнолуние Гермиона присоединяется к их странной компании.