Главная ошибка в жизни Хаджиме Сугороку

      Приюты — отстой.       Данную истину усвоил для себя маленький мальчик с необычным цветом глаз и красными от рождения кончиками на передних прядях угольно-черных волос, торчащих ежиком в разные стороны, очень давно, поэтому он постоянно сбегал из них, как только представлялась возможность. В какой-то момент Джуго, как все его называли, поймал себя на одной интересной мысли. Побеги оттуда стали просто ничем иным, как способом убить время. Вторым способом были головоломки, их он щелкал как орешки, но все равно было интересно какие новые виды игрушек можно найти. Во всем остальном, особенно в общении с людьми, он был плох, и это еще мягко сказано. НеЛогично был сделан вывод, что у мальчика было аутистическое расстройство, на что вскоре стало всем абсолютно плевать и к нему продолжили относиться, как обычно, как к куску бесполезного дерьма. На деле это все был чистый бред, и проблемы с социализацией просто скинули на какую-то болезнь, о которой сами знали мало, даже доктор не дал такого диагноза. Нередкие провалы в памяти также не делали картину лучше. Ворох проблем стал главной причиной, по которой его никто не возьмет к себе.        — Ну и уроды… — снова его заперли в чулане старшие, решившие что хорошей идеей будет закрыть парнишку внутри, ради шутки, так сказать. Джуго с легкостью бы освободится, но с той стороны ручку, кажется, подперли стулом. — Апчхи!       И внутри, конечно же, будет пыльно. Блеск.       С той стороны послышался громкий топот каблуков, судя по всему, одной из воспитательниц, и голоса. Все они что-то или кого-то искали. На это мельтешение мальчик не обращал внимание, погрузившись в свои мысли, больше похожие на белый шум помех одного из тех старых ламповых телевизоров, стоящих в отдельном зале для получасового просмотра мультиков. Никто в такие волнительные полчаса не звал ребенка с гетерохромией провести время со всеми остальными, да и он не особо горел желанием. Мультфильмы никогда особо не интересовали его. В них не было ничего будоражащего.        — Кто-нибудь видел этого пацана?        — Какого именно?        — Ну того с переливающимся всеми цветами взглядом мертвой рыбы. Он срочно нужен, кажется, его хотят усыновить!        — Мать моя женщина, кто же такой чудак, чтобы забрать такого ребенка?       Обрывки фраз доходили до ушей Джуго. Каждый раз, когда его называли чудищем, злил до дрожи в коленях. Пускай он и был ненормальным по многим причинам, но злиться мог. Состроив недовольную гримасу, он поднялся с пола и затарабанил по двери своими крошечными кулачками.        — Эй! Я тут, старые кашёлки!       Только тогда на закрытый чулан и обратили внимание, после чего немедленно открыли его, застав обычно безэмоциональное лицо надутым.        — Что ты здесь делаешь?! Мы тебя везде искали!        — Меня здесь запер- — договорить ему никто не дал, так как сразу потащили в общую ванную комнату, чтобы хотя бы умыть и причесать перед встречей с предполагаемым опекуном. Только тогда Джуго и вспомнил, как они что-то говорили про «усыновить». Странно такое слышать, он был почти в самом конце списка на усыновление. Ниже были только дети, почти достигшие совершеннолетия. Им уже точно ничего не светит. Волосы приложить не получилось, а вот смыть грязь кое-как вышло. Можно было бы и быстрее, если бы парнишка вечно не дергался. Нет, можно спокойно стоять на месте, просто не хотелось, так как эти ведьмы были слишком вредными и противными, чтобы подчиняться им. Все в этом чертовом месте были такими безликими и серыми, что он даже не удосужился запоминать их лица, не то, что имени даже. Сейчас же брюнет сидел в комнате встреч, где ожидал человека, решившегося на такой отчаянный поступок, как взятие опекунства над маленьким нарушителем спокойствия. Диван был на удивление мягким. Все же тут не слишком часто кто-то бывает, чтобы испортить этот элемент мебели. Со стороны выхода послышался скрип двери, заставив Джуго оторваться от столь интересного занятия, как глазение в одну точку без моргания, и посмотреть кто входит. И этим человеком оказался…       …Горилла?!       Нет, стоп, это был человек, точнее мужчина, лысый мужчина… На ребенка он успел произвести впечатление уж точно.        — Знакомься, Джуго, этот хороший человек — Сугороку Хаджиме, и он решил забрать тебя к себе. — директор приюта была неимоверно счастлива, что мальчишку с азиатскими корнями решают забрать. Его дар сбегать откуда угодно — аномалия из аномалий, ставший проблемой для многих.       Но Джуго ничего не сказал, только устремил настороженный взгляд на угрюмого дядьку. Этот самый дядька, сильно желающий сейчас просто закурить, уставился на него в ответ. Повисло молчание на некоторое время. Эти странные гляделки были прерваны, смущенной неловким молчанием, женщиной.        — Кхм, Джуго, ты можешь идти собирать вещи. — предложила она, пытаясь натянуть вежливую улыбку, но получила лишь незаинтересованный взгляд.        — Мои вещи либо испорчены, либо их забрали, единственное, что есть — вот это. — мальчишка, одетый, в можно сказать, свой самый приглядный комплект вещей, протянул в очередной раз собранный кубик Рубика, он банально никому не был интересен, ибо был слишком сложен для понимания беспризорников. С игрушки уже слезала краска, а края были стерты, но играть можно было.        — И вот так вы следите за детьми? — директриса была удостоена холодного взгляда, от которого кровь в жилах стыла, от Сугороку. Она не знала этого человека, как личность, но почему-то ей стало крайне стыдно, словно мужчина был самым настоящим надзирателем или начальником. Это пронзительный, во всех смыслах, взгляд оказался устремленным на Джуго. — Пошли.       В коридорах приюта было тихо, дети учились, и только откуда из глубины доносились крики воспитателей, по совместительству учителей, на нерадивых сирот. На занятиях ребенок с цифрой 15 на щеке почти никогда не был, так как не понимал материала и смысла посещать их в таком случае не видел.        — А как мне тебя называть?        — Как угодно, но не папой или отцом.        — А гориллой можно называть?        — Рискни, если хочешь вырванный язык.       Он рискнул, но как только второй слог слова был произнесен, мальчика резко подняли за шкирку, как нашкодившего котенка, и впились убийственным взглядом темно-красных глаз.        — Что я тебе сказал по поводу этого?.. — неприкрытая угроза лилась со всех сторон, но было ясно как день, что Сугороку точно не сделает чего-то жесткого с ребенком, за которого теперь несет ответственность. Тем не менее Джуго хватило и этого, чтобы прикрыть рот ладонью, ибо в другой руке он держал свою единственную вещь, и кивнуть, чтобы еще сильнее не вызывать у опекуна недовольство. Оставаться в этом месте желания не было. — Вот и правильно. — теперь паренек был в положении мешка с картошкой, а то таким с черепашьим темпом они уйдут из детского дома только к завтрашнему дню.