Red Roses

-Да! Да, пожалуйста, Хён, пожалуйста! Пожалуйста, быстрее!" Похотливые стоны омеги, распростертого между шелковыми простынями, эхом отдавались в комнате, вместе со звуком грубого прикосновения кожи альфы к его коже. Глубокое рычание вырывалось изо рта его любовника, когда он опустошал омегу, оставляя небрежные поцелуи на пухлых губах в форме сердца, крепко сжимая его бедра. -Тебе нравится, малыш? Тебе приятно? Хёнджин застонал в ответ на манящие губы, затем начал оставлять дорожки влажных поцелуев вниз к шее своего любовника. Феликс откинул голову назад с громким хныканьем, его тело содрогалось под мощными толчками Хёнджина. -Да! Это так приятно... Так глубоко! -Так красиво... Так красиво принимать меня вот так... Раздвинь ноги пошире для меня. Феликс сделал, как ему сказали, широко раздвинув ноги, чтобы его мужественный альфа мог взять его любым способом, извиваясь под ним, пока Хёнджин нависал над его телом, его быстрые движения теперь замедлились и превратились в длинные, глубокие толчки, заставляя Феликса чувствовать каждый дюйм его члена. -Я так близко, малыш. Так близко. Хёнджин немного отстранился, чтобы грубо войти в зияющую дыру своего омеги. Феликс чуть не закричал от этого ощущения, царапая плечи Хёнджина, когда он потерял себя от жара, затуманившего его голову, его глаза почти закатились назад. Темп Хёнджина был безжалостным, не давая омеге ни секунды перевести дыхание, оставляя его рот широко открытым, пытаясь отдышаться между стонами. Его альфе нравилось видеть, как Феликс возится под ним, особенно когда их гон и жар были синхронизированы, это было почти как рай, когда его спускали в их комнату, в их гнездо. -Пожалуйста! Пожалуйста, Хён, пожалуйста! -Что прошу, малыш? Скажи мне. Хёнджин вдыхал ароматную железу Феликса, впиваясь зубами в его метку, словно для того, чтобы пометить его снова, заставляя Феликса еще больше обнажить шею, позволяя Хёнджину провести зубами по самому уязвимому месту его тела. -Пожалуйста, в меня, мне это нужно... пробормотал Феликс, не зная точно, что он говорит, но в глубине его сознания была идея. Он просто не мог назвать ее, это было почти плотское желание, выплескивающееся из его рта. -Что тебе нужно? -Мне нужен ты... Чтобы завязать меня... Пожалуйста, пожалуйста, кончи в меня, мне нужно... Феликс выдохнул и крепко прижался к Хёнджину, его внутренности спазмировали, приближаясь к кульминации, из-за чего Хёнджин почти потерял сознание. Почти. -Тебе это так нравится, да? Так сильно, что ты... Хёнджин глубоко вогнал свой член в Феликса, и оба застонали от ощущения. -Хочешь, чтобы я размножил тебя, малыш? -Да! Да! Пожалуйста, Хён -Пожалуйста, свяжи меня верёвкой! О... Блять Хёнджин действительно был готов потерять сознание, услышав его слова, он был настолько потерян в своей рутине и удовольствии, но в глубине души он точно знал, что не должен завязывать омегу. Он выпрямился и крепко схватил Феликса за бедра, начиная входить глубже и сильнее, прямо в сладкую точку омеги, чувствуя, как стенки омеги сильно сжимают его пульсирующий член. -Слишком глубоко... Хён Все тело Феликса задрожало, когда он поднялся до конца, глаза закатились к затылку, когда он крепко ухватился за шелковые простыни и выкрикнул имя Хвана. С его спазмами Хёнджин быстро вырвался в нужный момент, как раз перед тем, как должен был образоваться узел, быстро снял презерватив и кончил на живот своего мужа, издавая громкие стоны, а его одна рука сжимала бедро Феликса, пока он делал удары своим членом. -О боже... Феликс задыхался, все его тело обмякло и все еще дрожало. Он чувствовал, что его голова затуманивается, что и должно было произойти, потому что они занимались любовью уже в четвертый раз. -Ты в порядке, малыш? - пробормотал Хёнджин, пытаясь отдышаться, снял презерватив и бросил его рядом с другими где-то на ковре, медленно потянувшись к своему омеге, который уже почти заснул. -Малыш? Ты спишь? Он медленно коснулся розовых веснушчатых щек Феликса, нежно лаская его и наблюдая, как тот засыпает. Феликс полуулыбался, лениво отвечая, прежде чем погрузиться в сон. -Да... Я люблю тебя... -Я тоже тебя люблю, малыш. Хёнджин засмеялся, видя, как Феликс засыпает после их жаркой ночи. Желание Хёнджина было почти экстремальным, особенно в те моменты, когда у Феликса наступала течка, и они не принимали подавляющие препараты, чтобы получить больше удовольствия. Пока Феликс крепко спал, Хёнджин вымыл его красивое тело, любуясь его красотой, в отличие от Феликса, он все еще был слегка возбужден, но не мог больше утомлять его. Он медленно забрался на кровать и прижался к Феликсу, взяв его тело в свои объятия и поцеловав его мокрые от пота волосы. Несмотря на то, что он спал, Феликс быстро обхватил живот Хёнджина и стал тереться головой о его грудь, издавая довольные стоны. Рука Хёнджина начала медленно перемещаться по задней части тела, прижавшегося к нему, его пальцы ощупывали мягкую кожу и изгибы. Он уже собирался заснуть, как вдруг его мысли начали крутиться вокруг того, что Феликс хочет, чтобы он связал его верёвками. Раньше такого не случалось. Тогда он не возражал против этого из-за накала и страсти, даже был безмерно возбужден этим, но теперь, когда он успокоился, он не мог не думать об этом. Может ли это быть каким-то извращением Феликса? Если да, то Хёнджин был уверен, что Феликс рассказал бы ему об этом, чтобы они могли превратить это в настоящую хорошую игру. Казалось, что он сказал это сгоряча, но Хёнджин трахал его столько раз, что сбился со счета, когда Феликс был в ударе, и он никогда, никогда не говорил ничего подобного. Это была черта, которую Феликс провел перед свадьбой: Хёнджин не будет связывать его, у них не будет детей, пока им не стукнет тридцать лет или около того. Хотя Хёнджин и хотел иметь детей, он подчинился просьбе своего омеги и со временем привык к этому. Он привык к тому, что время от времени Феликс впадал в панику, когда его цикл становился нерегулярным, думал, что беременный, делал тест, а Хёнджин паниковал больше него, как будто это он не хотел детей. В этом не было ничего особенного, если Феликс никогда не хотел, то и Хёнджин не захочет. Просто это было так неожиданно для Феликса - захотеть, чтобы Хёнджин завязал с ним узел, или развить какое-то размножение. За ночь в голове Хёнджина промелькнуло столько вопросов, что ему было трудно заснуть. Но когда его омега, мирно спящий на груди, издавал небольшие вздохи, показывая, что он знает, что находится в такой безопасности со своим альфой, что даже не заполз в свое маленькое гнездышко, которое он сделал несколько дней назад, Хёндзину было все равно. Желания Феликса были его приказами. Что бы ни попросил его омега, Хёнджин сделает все, чтобы это произошло. Если Феликс был счастлив, то счастливее Хёнджина не было никого на свете. __________________________ Они были женаты уже три года, сразу после того, как Феликс окончил университет. Они начали встречатся ещё до свадьбы. Они познакомились на встрече книжного клуба, одним из основателей которого был Феликс; он тепло встретил нового студента по обмену Хван Хенджина, успокоил его нервозность и почти проявил особую заботу о нем. Можно сказать, что это была любовь с первого взгляда. Феликс был очарователен. У него были искрящиеся карие глаза, которые всегда смотрели внимательно и немигающе. Его мягкие губы в форме сердца всегда были красными с блеском, завораживая взгляд Хёнджина всякий раз, когда его глаза ловили это зрелище. Его слегка загорелая кожа, обусловленная погодой в Австралии, учитывая, что Феликс постоянно бродил по городу и ненавидел сидеть дома. Его веснушки. Хёнджин обожал его веснушки, словно звезды, рассыпанные по его коже прикосновением луны, красивее любого неба, которое Хёнджин когда-либо видел. Мягкий и цветочный аромат, которым обладал Феликс, завораживал. Как и Хёнджин, омега тоже был околдован древесным ароматом Хёнджина с цитрусовым оттенком, и оба они непроизвольно выделяли друг другу свои феромоны, чтобы привлечь внимание. После нескольких встреч их все больше и больше тянуло друг к другу, они постоянно переписывались и планировали свидания, на которых Хёнджин рисовал, а Феликс читал книги, попивая кофе. Хюнджин приехал из Кореи, он собирался остаться на несколько месяцев в качестве студента по обмену, но из-за внезапной смены планов, вызванной не кем иным, как Ли Феликсом, он решил продлить свое пребывание, а может быть, и закончить учебу в Австралии. Вскоре после их встречи Феликс устроил вечеринку в клубе и пригласил Хёнджина. Альфа не любил такие вечеринки, но мысль о том, что Феликс будет там один, возможно, пьяный, заставила его принять приглашение и пойти на вечеринку. Он был рад, что так поступил. Обстановка накалилась, и они стали жадно целовать друг друга, проводя руками по телу, в течение долгих минут. Если Феликс не отстранялся, то Хёнджин брал его прямо там, на столешнице, где лежал омега. Все происходило быстро, и им это нравилось. Вскоре после этого Хёнджин подарил Феликсу двенадцать красных роз и попросил его стать его парнем. Сначала Феликс не понял смысла двенадцати роз, но позже узнал, что двенадцать роз означают -Будь моим, Хёнджин любил дарить Феликсу вещи с тонким смыслом. Розы разных цветов: красные - для демонстрации романтики и страсти между ними, персиковые - для благодарности и искренности по отношению к Феликсу, желтые - для их драгоценной дружбы, розовые - как символ восхищения, белые - для верности. Хёнджин был похож на мужчину, вышедшего из романтического романа. Он был такой мечтой Феликс также последовал этой привычке Хёнджина, подарив ему изумрудное ожерелье на втором месяце их отношений, как символ их нового начала и их пути к построению глубокой, зрелой и вечной любви, которое Хёнджин никогда не снимал после того, как надел его. А в день окончания Хёнджином школы они отметили друг друга. Это было незапланированно, они встречались два года, но у них не было плана на будущее, Хёнджин был студентом по обмену, и Феликс всегда боялся, что его парень бросит его и вернется в свою страну. После выпускного вечера Феликс вдруг начал умолять Хёнджина пометить его во время сеанса любви, который внезапно перерос в спаривание. У него не было жара, он не был пьян, он был полностью согласен и хотел, чтобы Хёнджин пометила его. Он умолял, чтобы его пометили. Он был более чем готов полностью принадлежать ему. И они пометили друг друга. Остальное было совершенно незапланированным. Но никто из них не испугался, они точно знали, что их связь никогда не будет разорвана, и они хотели провести остаток жизни вместе. Хёнджин был на год старше Феликса, и они должны были дождаться, когда он закончит школу, чтобы пожениться и сделать их связь официальной, построить свою жизнь вместе. Так они и сделали, как планировали, связав себя узами брака сразу после окончания Феликсом учебы. В день свадьбы Хёнджин подарил Феликсу серебряное ожерелье с кулоном из лунного камня. Феликс дорожил этим подарком так же, как Хёнджин дорожил своим изумрудным ожерельем, никогда не снимая его. С тех пор они были самой счастливой парой на земле. ________________________ В этот день у Феликса был довольно утомительный день: один из его детей заболел, и ему пришлось звонить ее матери, с другой стороны, некоторые из них были полными угрозами: один ударил другого в глаз и закатил истерику из-за этого, хотя первым ударил именно он, некоторые не слушали Феликса и делали совсем наоборот, прислушиваясь к его словам, другие ели мелки или просто бумаги. Он был совершенно измотан. Но ему нравилось быть воспитателем в детском саду, он учил их английскому языку, поэтому его работа была довольно легкой и непринужденной, по выходным он был дома и в основном его вторая половина дня была пустой, даже некоторые дни на неделе были пустыми. Он также не мог отрицать, что это было утомительно. И все же он любил детей, хотя сам никогда не хотел их иметь, он обожал их и слишком хорошо знал, как с ними обращаться, как заставить их слушаться. Дети тоже очень любили его, он был таким мягким и спокойным, в отличие от других учителей, и они очень любили Феликса. Он никогда не хотел иметь детей, потому что его детство не было полно хороших воспоминаний, он не думал, что сможет справиться с ответственностью, которая приходит с ребенком или детьми. У него не хватало смелости завести ребенка, поэтому он откладывал это как мог. В последнее время он начал сомневаться. Однако он не собирался говорить об этом с Хёнджином. Они говорили об этом только один раз, до свадьбы, и с тех пор тема о детях никогда не поднималась. Закрыв за собой дверь, Феликс громко вздохнул и снял свое коричневое длинное пальто, отложив его в сторону. У него болело все тело, и от ощущения знакомой припухлости на теле, сигнализирующей о приближении жары, ему было не по себе. Казалось, что Хёнджина еще нет дома, но в доме стоял сильный запах корейской еды, которой Феликс жаждал уже несколько дней и ныл об этом Хёнджину. Феликс поднял брови, направляясь к их кухне, и увидел явные признаки того, что Хёнджин что-то приготовил, потому что там был полный беспорядок. -Хён? Ты дома? позвал он, направляясь на этот раз в гостиную. Он помнил смутно, но был уверен, что сегодня утром Хёнджин сказал ему, что задержится и уйдет раньше обычного. Послышался медовый голос Хёнджина. -О? Ты пришел раньше, чем я ожидал. Когда Феликс вошел в гостиную, было бы очень правильно сказать, что он был поражен. Там был его альфа, выглядевший прекрасно в своей черной рубашке, его короткие черные волосы были немного беспорядочны, вероятно, потому что он спешил приготовить еду и стол, и он мило улыбался своему омеге. -О боже... Что все это значит? Феликс отбросил пакеты с покупками, которые, как он не заметил, все еще нес в сторону, широко улыбаясь, подошел к Хёнджину и посмотрел на стол. Он приготовил любимые блюда Феликса, красиво украсил стол свечами с ароматом ванили и несколькими красивыми орхидеями, выглядевшими так, будто их тщательно подбирали для какого-то особого случая, который в тот момент Феликс не совсем уловил. -Тебе нравится? - сказал Хёнджин, крепко обнимая своего любовника и прижимаясь губами к его голове. Это был суматошный месяц, мы не могли проводить достаточно времени вместе. Я подумал, что сегодняшний вечер идеально подойдет для этого, поэтому я вышел из дома рано утром, закончил работу, и вот я дома. -Я совершенно не ожидала этого. Я так счастлив. пробормотал Феликс, радостно обнимая Хёнджина, вдыхая его запах, который был тяжелее, чем вчера, оттенок цитрусовых теперь полностью исчез, а древесный аромат стал почти пьянящим, заставляя Феликса слегка вздрогнуть, потому что это означало, что Хёнджин скоро войдет в колею. Руки Хёнджина прошлись по его извилистой талии, и он медленно отстранился, нежно улыбнулся Феликсу и заправил его локоны за ухо. Феликс хихикнул, он был одновременно расслаблен и возбужден. -Мне было так грустно весь день. Думал, что ты придешь поздно. Я очень по тебе скучаю. -Я знаю, что скучаешь. Я тоже очень по тебе скучаю. К счастью, теперь я буду работать меньше. Хёнджин взял его за подбородок, оставив маленький чмок на блестящих губах. -Иди переоденься во что-нибудь удобное, я жду. -Хорошо! Не начинай без меня! - щебетал Феликс, почти бегом направляясь в их спальню, широко улыбаясь. -Ни за что не начну! - ответил Хёнджин, хихикая над его миловидностью и переставляя стол. Он был слишком возбужден для собственного блага, потому что и его рута была слишком близка, и он собирался поговорить на тему, которую они с Феликсом отложили. После той ночи месяц назад, когда Феликс хотел, чтобы Хёнджин связал его узлом, и Хёнджин почти выполнил его просьбу, с тех пор его мысли не давали ему покоя, кружась вокруг возможности того, что у них будет ребенок. Он всегда старался не думать об этом, и ему это удавалось, до той ночи. Теперь весь последний месяц он думал только о том, каково это - забеременеть от Феликса, увидеть, как он будет носить их ребенка, представить, как красиво он будет выглядеть, расхаживая по дому с пузиком, как счастлива будет Хёнджин, переживая все это вместе с ним. Он был абсолютно уверен, что сходит с ума от этого. И, похоже, не только он. Несмотря на то, что они не могли проводить много времени вместе, они все равно ходили по магазинам и проводили время в любимом кафе. Хёнджин был наблюдательным человеком, он внимательно за всем следил и улавливал даже самые мелкие детали. Поэтому для него не составило труда увидеть, как глаза Феликса с тоской блуждают по детям, которых они видели вокруг, как он внимательно наблюдает за ними с легкой улыбкой на губах, стараясь скрыть ее от Хёнджина. Видеть, как его взгляд останавливается на каждом магазине, торгующем детскими товарами, и задумчиво вздыхает после этого. Хёнджин знал, что в голове Феликса что-то происходит, но он, похоже, не собирался говорить об этом, возможно, потому что стеснялся открыть эту тему или просто боялся. Хёнджин мог понять. Он слишком хорошо знал каждую маленькую привычку своего омеги. Однако какое-то время он сомневался, пока не понял, что феромоны Феликса начали меняться, превращаясь в нечто более соблазнительное, вызывая у Хёнджина плотские желания. Это не было связано с его предварительным нагревом или жаром. Хёнджин мог отличить это, потому что эти феромоны были чем-то, чего он никогда не чувствовал, обычные феромоны Феликса были более мягкими. Эти же были почти агрессивными, как будто они хотели заманить альфу в ненасытную колею, показать ему, насколько плодородно и готово его тело, заставить альфу взять его прямо там и дать ему то, что он хочет. Хёнджин сдерживал все это с таким трудом. Поэтому он решил, что им лучше поговорить и выяснить, что происходит. Пока Феликс переодевался, надевая светло-голубые джинсы и бежевый свитер, чтобы соответствовать почти официальному образу Хёнджина, Хёнджин с нетерпением ждал его. Феликс был одновременно взволнован и нервничал, потому что, хотя для Хёнджина не было чем-то из ряда вон выходящим удивить его таким образом, что-то было не так. Не обязательно в плохом смысле, но неожиданный повод, добавив к этому неловкость, возникавшую между ними каждый раз, когда они занимались сексом в последний месяц, да еще и то, что Хёнджин был рядом, заставило его задуматься. Хёнджин определенно что-то задумал. Когда он вышел из комнаты и снова вошел в гостиную, его взгляд остановился на фиолетовых орхидеях, а затем на нежных глазах альфы, его осенило. Он уже читал это где-то раньше, когда искал значение цветов, подаренных ему Хёнджином. Если он ничего не напутал... Орхидеи означали любовь. -О, я думал, ты переоденешься в ночную рубашку. Услышав ожидающий голос Хёнджина, Феликс захихикал, шагая к своему альфе. Орхидеи означали мужественность. -Если хочешь, я могу, - ответил Феликс, снова прижимаясь между распростертыми руками своего альфы, вдыхая его манящий аромат и удовлетворенно мурлыча. Орхидеи означали плодовитость. -Нет необходимости. Хёнджин провел руками по изгибам тела омеги, ощущая его красивое тело поверх одежды. -Пока нет. -А теперь посмотри на это, - многозначительно ответил Феликс, немного отступая назад и садясь на стул, который придвинул для него Хёнджин. Хёнджин усмехнулся его реакции, прекрасно понимая, что омега чувствует его предростовые феромоны. -Это то, что есть. Хёнджин тоже сел на стул, медленно накладывая приготовленную еду в их тарелки, время от времени поглядывая на своего явно нервничающего и взволнованного омегу. -Ты в порядке? -Да. Только немного устал, но это ничего. Я так счастлив сейчас. Феликс широко улыбнулся, глядя на своего мужа. -Ты устроил беспорядок на кухне. -Ты же знаешь, я всегда так делаю. Хёнджин громко рассмеялся и начал наливать вино в их бокалы, затем съел немного своей еды. Думаю, получилось неплохо. -Ты будешь их мыть, я к ним и пальцем не прикоснусь. Феликс тоже рассмеялся, оставив надувшегося от его слов Хёнджина, а затем взял немного еды в рот. Он не мог удержаться, но издал небольшой стон от вкуса, ему действительно нравилась еда, приготовленная Хёнджином. Он плохо справлялся с уборкой, но зато умел готовить. -Это просто божественно. Феликс поел еще немного, а Хёнджин с удовольствием наблюдал за ним. -Я рад, что тебе понравилось, малыш. Я хочу видеть эту тарелку пустой. Когда Хёнджин жестом головы указал на свою тарелку, Феликс быстро кивнул. -Ну, конечно. Мне понадобится эта энергия, - сказал Феликс, озорно глядя на Хёнджина и набивая рот едой. Хёнджин не знал, смеяться ему или корчиться от умиления, потому что Феликс был очень мил, его щеки были полны еды, и он с удовольствием жевал ее, почти пританцовывая на своем месте. -Зачем тебе эта энергия, малыш? -Ну, ты знаешь. Хёнджин начал есть вместе с Феликсом, его волнение по поводу темы, о которой он собирался говорить, медленно нарастало. -Я не думаю, что знаю. Расскажи мне. Он подшучивал над Феликсом, и они оба это прекрасно понимали. -Ты знаешь, - пробормотал Феликс, вытирая уголки губ салфеткой и ухмыляясь. -Ты собираешься войти в колею, не так ли? -Ммм... Хёнджин хмыкнул, слегка растянувшись на своем сиденье, сделал глоток вина и посмотрел на Феликса. Его феромоны с течением времени распространялись все сильнее, и Феликс мог поклясться, что уже опьянел от его запаха. Хёнджин продолжил. -Да, я такой. И это на твоей совести. -На мне? Что я такого сделал? Феликс поднял на него бровь, взял свой стакан в руку и уперся уголком стакана в нижнюю губу, прежде чем выпить. -Я ничего не сделал. Глаза Хёнджина остановились на его губах и смотрели, как он пьет вино, как краснота распространяется по губам в форме сердца. Феликс поймал его взгляд, медленно смачивая губы и смакуя остатки вкуса вина. -Это так. Ты даже не представляешь, насколько привлекательными были твои феромоны, - сказал Хёнджин, выпрямляясь на своем сиденье. Видя, что Феликс полностью опустошил свою тарелку почти за несколько секунд, он решил, что пришло время поднять эту тему. Тем более, что он вот-вот должен был впасть в ступор, и, вероятно, Феликс тоже впал в горячку, потому что феромоны его омеги начали реагировать на его феромоны. -Не хочешь объяснить, любимый? Феликс улыбнулся ему, протягивая руку к еде на большой тарелке, чтобы взять еще немного. -Ну... Хёнджин прочистил горло, и Феликс остановился на месте, понимая, что они перешли к игре, и теперь пришло время для настоящего разговора. Он подождал, пока Хёнджин продолжит, пережевывая пищу. -Я хотел поговорить о том, что произошло в прошлом месяце. -В прошлом месяце? Ты ждал этого целый месяц? Неужели я такой страшный? -Дело не в этом. Хёнджин улыбнулся Феликсу, который теперь смотрел на него с растерянным лицом. Он знал, к чему идет этот разговор, особенно после того, как узнал причину появления этих орхидей, но не мог признаться себе в этом. -Ты хотел, чтобы я связал тебя верёвкой? - четко сказал Хёнджин. -Ты помнишь? Он смотрел на Феликса пронзительным взглядом, почти настораживая его. Ему нравилось, как Хёнджин смотрит, он серьезно собирался оставить все в стороне и попросить своего альфу трахнуть его, прямо на столе. -Да, хочу. Феликс снова облизал губы, откинулся назад и скрестил ноги, играя со своим бокалом, наблюдая, как темно-красная жидкость двигается из стороны в сторону от его движений. -Я помню все отчетливо, я не был в блаженстве. -И ты... Хёнджин изучал его лицо. Ты действительно хотел этого? Феликс вдруг выпил все вино и поставил бокал обратно на стол. Больше не было смысла скрывать это, они были женаты и спарены, и он считал, что стесняться этого глупо. -Я любил. И до сих пор люблю. Это было все, что Хёнджин хотел услышать. Он вздохнул с облегчением, наклонив голову набок и широко улыбаясь. Щеки Феликса покрылись румянцем, и он явно избегал взгляда своего альфы, наблюдая за свечами на столе, как будто они были чем-то очень интересным. -Ты понимаешь, что если я дам тебе то, что ты хочешь, ты, вероятно, забеременеешь. А ты говорил, что не хочешь, пока нам не исполнится тридцать или больше. Услышав его слова, нервные глаза Феликса повернулись к Хёнджину, и он изучал лицо своего альфы, хотя его феромоны сейчас опьяняли и почти толкали Феликса широко раздвинуть ноги, он сидел спокойно и сдерживал себя, чтобы полностью прояснить тему и что-то решить. Феликс не был под каким-либо воздействием, конечно, феромоны сильно влияли на него, но Хёнджин был его мужем, и он слишком хорошо знал, когда голова Феликса была затуманена, чего сейчас точно не было. -Я знаю, - сказал Феликс, изо всех сил стараясь не отводить взгляд. Он снова и снова повторял в голове одно и то же, что они спарились, что они женаты и что им нечего стыдиться. Но он действительно, буквально, прямо собирался попросить своего альфу забеременеть от него. -Я знаю, что сказал это, и именно поэтому я боялся говорить об этом, - Феликс прочистил горло. -Я не хотел показаться лицемером. Ты знаешь. Я сказал, что долгое время не хотел иметь ребенка, а ты сказал "хорошо", хотя очень этого хотел. А теперь я вдруг начала хотеть его иметь, что похоже на нарушение обещания, потому что ты тоже пошел мне навстречу и, возможно, теперь не хочешь иметь ребенка. -Я думаю, я... -Ликс, дыши. Когда Хёнджин оборвал его слова, Феликс не понял, что не дышит и говорит без остановки. Он сделал глубокий вдох и тяжело сглотнул, многократно смачивая губы, наблюдая за своим альфой. Улыбка Хёнджина стала шире, и в его феромонах было что-то более успокаивающее, чувство тревоги полностью исчезло. Феликс понимал, что нервничает по пустякам, но ничего не мог с собой поделать. -Почему ты думаешь, что я не хотел бы этого? -Потому что... Я не знаю. Ты говорил о том, что бы ты сделал, если бы у нас были дети, какие вещи ты бы купил, что бы ты сделал, если бы... Феликс запнулся, вспоминая их разговоры много лет назад, на его лице заиграла улыбка. -Я понял, что это заставляет тебя чувствовать себя неловко. Поэтому я перестал. Хёнджин медленно поднялся со своего места, допил вино и направился к Феликсу. Он схватил стул Феликса, когда омега бросил на него растерянный взгляд, Хёнджин повернул его и стул к себе и опустился перед ним на колени, держа его маленькую, мягкую руку. Их взгляды встретились, Хёнджин слегка чмокнул руку Феликса. "Ты знаешь, что я сделаю все, чтобы ты был счастлив, мой маленький малыш. Ты зря напрягаешься. Он сказал это, как будто прочитал мысли Феликса. Феликсу нравилось, что его альфа знает его лучше, чем он сам. -Если ты чувствуешь, что готов к этому, говоришь, что готов к этому, то я тоже готов. А ты? -Я много думал об этом в течение последнего месяца... -Да, я в курсе.