Отец Убийства

      Джек смотрел, как Энджел исчезает в темных коридорах отеля. Вспоминая рассказ Энджела, он понимал, что каждый демон здесь несет свою тяжкую историю, свой багаж борьбы и потерь.       В тот момент Хаск, вытирая стакан, нарушил молчание:       — Кажется, у тебя тут подружка неплохая, Джек. Может, это твоя билет в адский рай?       — Кто знает, Хаск, — сказал Джек, поворачивая стакан в руках. — Всегда есть место для неожиданных поворотов судьбы.       — Знаешь, каждый из нас прячется за своими масками. Но иногда, если вглядеться внимательно, можно увидеть тени прошлого в глазах демонов. Вот, например, Энджел. Он может казаться похуистом и извращенцем, который со всеми подряд флиртует, но в его глазах мерцает что-то, что он старается скрыть.       Джек нахмурился, обращая внимание на слова Хаска.       — Ты что-то подразумеваешь? — спросил он.       — Просто думаю, что каждый из нас может носить свою маску, чтобы выжить в этом безумии, — ответил Хаск, наливая себе еще немного напитка. — Но, возможно, нашему другу Энджелу придется столкнуться с чем-то, что даже его стойкая маска не сможет скрыть.       Джек задумчиво кивнул, соглашаясь с мыслями Хаска. Он размышлял о том, что может быть за темным взглядом Энджела, о его прошлом и том, что может поджидать в будущем.       — Ты уверен, что он в безопасности? — спросил Джек, глядя в сторону, куда ушёл Энджел.       — Ничто в этом аду не бывает безопасным, — усмехнулся Хаск. — Но я думаю, что у нашего друга есть свои секреты и резервы. Он не так прост, как может показаться.       Разговор между Джеком и Хаском затягивался, словно они раскрывали тайны каждого уголка ада. Хаск, будучи опытным барменом, умел поддерживать интригующую беседу, раскрывая небольшие загадки и подсказки.       — Я вот давно хотел у тебя спросить, что ты вообще здесь забыл? — спросил Хаск. — Ты же вроде как не умер, верно? То тогда тебе место в мире живых.       Джек задумался, прежде чем ответить.       — Может быть, тоже что-то, что не поддается обычным объяснениям, — сказал он загадочно. — Иногда нам приходится искать ответы в самых неожиданных местах. Или же мне просто стало скучно на Земле, я там повидал многое, даже слишком многое. Так что меня туда не особо тянет, но если честно, одно из тех мест, в котором я бы ещё там побывал - это вершина Эверест. До сих пор вспоминаю реакцию тех людей, которые потратили кучу денег на снаряжение и так далее, а я как ни в чём не бывало поднимался туда в одних трусах.       В тот момент, когда беседа между Джеком и Хаском начала приобретать все более захватывающий характер, из темного коридора Отеля Хазбин вышел Аластор. Внимание этих двоих мгновенно обратилось к нему, и в воздухе заиграли искры неизвестного напряжения.       Хаск, невольно нахмурив брови, встретил взглядом Аластора, но быстро отвел взгляд, занявшись своей работой за барной стойкой. В этом адском заведении не часто бывало такое, что Аластор являлся в бар для обычного общения.       Джек, подняв брови в приятном удивлении, обратил свой взгляд на нового посетителя. Аластор был знаменит в аду своей таинственностью и харизмой, а его появление всегда несло в себе загадку.       — Что привело тебя сюда, Аластор? — спросил Джек, поднимая свой стакан. — Новый заказ на душу или, возможно, просто жажда общения?       Аластор улыбнулся, словно зная, что он стал центром внимания.       — О, Джек, всегда так радостен твои встречам, — ответил Аластор, присаживаясь на свободное место у барной стойки. — Нет, сегодня я просто решил немного развлечь себя в этом прекрасном заведении. А ты, видимо, наслаждаешься беседой с новым знакомым.       Джек кивнул в сторону Хаска и указал на стакан в руках.       — Просто обмен историями в аду, — ответил Джек. — А ты как развлекаешь себя? Может, новый трюк из твоей магической шляпы?       Аластор, прикрывая руку широким веером своей улыбки, сквозь зубы произнес:       — О, у меня есть свои методы развлечения, Джек. Но сегодняшний вечер просто кричит о неожиданных событиях.       Внезапно в воздухе почувствовалась напряженность, словно тучи темного прежнего века сгущались вокруг бара. Хаск, незаметно для других, вытирая стакан, напрягся, ощущая нечто необычное в этом визите Аластора.       Джек, будучи более опытным в адских встречах, чем большинство, улыбнулся, но в его глазах промелькнул намек на осторожность.       — Так что привело тебя, Аластор, так тебя вроде зовут? — спросил Джек, игнорируя мрачную атмосферу. — А то тебя тут редко увидишь. Может быть, ты ищешь чего-то интересного в этом баре?       Аластор нахмурился, но его улыбка не исчезла.       — Может быть, Джек, я ищу нечто интересное. Не в этом баре, но, возможно, среди его посетителей.       Мгновение напряженной тишины охватило бар. Неясное предчувствие оставалось в воздухе, словно адский ветер предвестия начал свою игру.       Джек, сохраняя внешнюю невозмутимость, сделал глоток своего напитка, решив не вступать в ловушку, которую явно подставлял Аластор.       — Что ж, Аластор, я всегда рад новому общению. Ты ведь знаешь, что в аду соседи не выбирают, — сказал Джек, отвечая на улыбку Аластора своей хитрой.       — Конечно, Джек, мы здесь все семья, — заметил Аластор, играя пальцами по поверхности стойки. — И каждый из нас носит свой крест прошлых грехов.       Джек взглянул на Аластора с намеком на интерес.       — Видимо, ты знаешь нечто о моем кресте, о котором я не в курсе, — произнес Джек, сдерживая радикулит своей любопытства.       Аластор прищурился, словно разгадывая загадку.       — О, Каин, сын Адама и Евы, проклятый за убийство своего брата Авеля. Каждый из нас, даже в этом аду, несет бремя своих грехов. Но ты, Джек, — ты особенный. Твои грехи столь разнообразны и темные, что они делают тебя по-настоящему уникальным.       Джек сузил глаза, чувствуя, как в воздухе возникает нечто тяжелое и мрачное. Аластор, словно играя на струнах темного прошлого, настойчиво напоминал о тех темных моментах, которые Джек старался утаивать.       — Ты думаешь, что знаешь меня, Аластор, — пробормотал Джек, пытаясь сохранить хладнокровие. — Но, кажется, ты стараешься поднять те воспоминания, которые я предпочел бы забыть.       Аластор лишь усмехнулся, как будто наслаждаясь своей маленькой победой.       — Прошлое — это могучий инструмент, Каин, — сказал он. — Оно определяет наше настоящее и влияет на будущее. Но ты, конечно же, знаешь об этом лучше меня.       Напряжение в баре нарастало, словно вибрация от прошлых драм поднималась из адских глубин. Джек чувствовал, как прошлое и настоящее начинали переплетаться, создавая опасную смесь.       — Слушай, малой, я не знаю к чему ты сейчас пытаешься добиться того, чтобы я сейчас поддался на твои провокации, напоминая постоянно о моём прошлом, — заявил Джек, поднимаясь со своего места, смотря демону прямо в глаза. — Если тебе есть что сказать, скажи прямо. И пожалуйста, если тебе не трудно, зови меня Джек.       Аластор встал, удивительно гладко, словно воспользовавшись невидимой тенью.       — Как хочешь, Каин, — произнес он, и его голос звучал как шепот прошлого. — Но помни, в аду нет убежища от твоих собственных теней.       С этими словами Аластор покинул бар, оставив после себя след темного воздуха. Джек смотрел ему вслед, чувствуя, что что-то в его прошлом только что было активировано, и теперь оно преследует его в этом безжалостном адском пространстве.       После того, как Аластор покинул бар, напряжение в воздухе несколько снизилось, но в комнате остался налет мрачного влияния прошлого. Хаск, заметив изменение в атмосфере, взглянул на Джека с вопросительным взглядом.       — Ну что, Джек? — спросил Хаск. — Как ты себя чувствуешь после того, как этот Аластор решил поиграть со своими темными козырями?       Джек вздохнул, чувствуя тяжесть своего прошлого, вновь вернувшуюся в его жизнь.       — Могу сказать одно, — откликнулся Джек, поднимая свой стакан. — Прошлое – темная дыра, из которой трудно выбраться. Но я не дам ею овладеть мной, — сказал Джек, поднимая свой стакан и делая еще один глоток.       Хаск нахмурился, улавливая под слоем равнодушия настоящее состояние Джека.       — Ты знаешь, Джек, иногда даже самые сильные демоны нуждаются в поддержке, — заметил Хаск, наливая еще один напиток. — Если ты когда-нибудь захочешь поделиться своими темными тайнами, я здесь.       Джек улыбнулся, благодаря за дружескую заботу.       — Спасибо, Хаск, — сказал он. — Но сейчас, кажется, я просто хочу наслаждаться этим адским баром и забыть хотя бы на время.       Они продолжили беседу, пытаясь вернуться к обычной атмосфере разговоров и веселья, но тень прошлого продолжала парить в воздухе, напоминая о сложных временах и темных сторонах жизни в аду.       Следующие несколько часов бар полыхал ярким светом разговоров и смеха, но в глазах Джека мелькали моменты прошлого, которые он так старался забыть. Время в аду текло неспешно. Джек понимал, что никто несет свой крест без влияния прошлого и без теней, что следуют за ними в этом адском царстве.       В то время как Джек и Хаск погружались в обсуждение демонических интриг и темных историй, в дверях Отеля Хазбин появилась Чарли. Ее яркий наряд и доброжелательная улыбка привлекли внимание всех присутствующих, и бар заиграл новыми красками.       — Привет, друзья! — весело поздоровалась Чарли, направляясь к барной стойке. — Как проходит вечер?       Джек и Хаск подняли глаза, отвлекаясь от своего разговора.       — Привет, — ответил Хаск. — Да, так, просто болтаем о разном.       Чарли улыбнулась и села на свободное место рядом с ними.       — Расскажите, о чем вы говорили?       Хаск и Джек поделились своими историями, пропустив мимо ушей часть темных воспоминаний, о которых разговаривал с ними Аластор. Чарли, слушая их, уловила намеки на тяжелое прошлое и почувствовала, что в воздухе витает напряжение.       — Что-то случилось? — спросила Чарли, замечая серьезные выражения лиц этих двоих.       Джек покачал головой, пытаясь сместить внимание с темных тем.       — Просто вспоминали старые добрые времена, почти.. — ответил он.       Чарли поняла, что темы разговора касаются болезненных частей их прошлого, и решила не продолжать в этом ключе.       — Хотите поиграть в карты? — предложила Чарли. — Это может приятно развлечь нас и отвлечь от тяжелых мыслей.       Джек и Хаск с улыбкой согласились, и вскоре бар наполнился звуками смеха и раздававшимися по всему залу криками веселья. Время в аду могло быть темным и сложным, но, когда друзья собирались вместе, даже в самых темных уголках ада зажигался свет дружбы и веселья.       Чарли вытащила колоду карт, и вскоре все трое – Джек, Хаск и она сама – окружили небольшой столик, готовые погрузиться в мир карточных игр в самом сердце ада. Карты легли на стол, излучая свое адское влияние.       Игра началась, и в этот момент к ним присоединился Вегги. Своим появлением он добавил в атмосферу бара еще больше азарта и энергии. Вегги был известен своей страстью к азартным играм, и барменство едва ли было единственным, чем он увлекался в Отеле Хазбин.       — Эй, ребята, что тут у вас за веселье? — спросила Вегги.       — Мы играем в карты! Присоединяйся, родная! — предложила Чарли, вытягивая стул для Вегги.       Вегги махнул хвостом в знак согласия и сел к ним. Карты раздавались, ставки ставились, и волшебные слова, характерные для карточных игр, раздавались по всему бару.       — Правила просты: побеждает тот, кто умеет блефовать лучше всех! — весело заявил Хаск, хлопая лапами.       Игра становилась все более захватывающей. Карты меняли свои лица, словно демоны, играющие судьбами, и в это адское веселье втягивались все больше и больше душ.       Джек, Чарли, Хаск и Вегги смеялись, обсуждали свои стратегии и перекрывали друг друга шутками. В этот момент адская забота о прошлом уступила место моментам настоящего, где друзья находили радость в простых удовольствиях.       Вскоре в игру вступил и Хаск, стоявший за барной стойкой. Он кидал карты с улыбкой и интригующим взглядом, добавляя свою неповторимую атмосферу в этот демонический покер.       — Вегги, ты же знаешь, что мой хвост несет удачу! — заявил Хаск, мешая карты.       — О, так это был твой хвост? Я думала, кто-то просто крякнул сейф в дальнем углу! — отвечал Вегги, насмехаясь.       Игра шла полным ходом, и бар наполнился энергией смеха и веселья. Друзья забывали об адских заботах и погружались в азартный мир, где каждый момент мог стать победой или поражением.       Так, среди карт и шуток, демоны в аду нашли свой островок отдыха, где время останавливалось, и прошлое не могло им мешать. Вместе они смеялись, блефовали и наслаждались моментами, забывая о том, что их жизнь в аду также наполнена темнотой и опасностью.       Внезапно двери бара распахнулись, и внутрь вошел Энджел, сверкая своей обычной дерзкой улыбкой. Видимо, он почувствовал, что что-то интересное происходит в Отеле Хазбин, и решил присоединиться к компании.       — Эй, эй, что тут у вас? — заявил Энджел, присаживаясь на свободное место. — Кажется, я пропустил веселую часть вечера!       — Привет, Энджел! — весело приветствовала его Чарли. — Мы играли в карты, присоединяйся!       — Карты? Как скучно, — бросил Энджел с насмешкой. — Давайте играть во что-то поинтереснее, например, в карты на раздевание!       В комнате повисло молчание, затем все присутствующие обменялись взглядами, пытаясь понять, насколько серьезен Энджел. Хаск приподнял одну бровь с удивлением.       — Ну что, ребята, в чем проблема? — с ухмылкой спросил Энджел. — Или вы боитесь проиграть?       — Энджел, это может быть не очень подходящей игрой для всех, — заметила Чарли, пытаясь сохранить атмосферу веселья.       Но Энджел только расплылся в широкой ухмылке.       — Не переживайте, детки, мы же в аду, здесь нам нечего скрывать! — сказал он с легким насмешливым тоном.       Все взгляды снова сходились на столе, где лежали карты. Вроде бы каждый решил пойти на риск и весело провести время в компании друзей.       — Ну что, кто против раздеваться на адскую вечеринку? — предложил Энджел, раскладывая карты перед собой.       Смех разнесся по бару, и вскоре они принялись за новую, более захватывающую игру. Карты летели по столу, и каждый сталкивался с решением вопроса: стоит ли рисковать, чтобы добавить вечеру адское веселье.       Вегги и Чарли, решив не принимать участие в довольно особенной версии карточной игры, встали из-за стола и направились к выходу. Чарли все еще немного разочарованно шептала что-то Вегги, выражая свое желание продолжить игру, но тот лишь качал головой, улыбаясь.       Оставшись втроем, Джек, Хаск и Энджел обменялись многозначительными взглядами, прежде чем снова обратить внимание на карты. Энджел разыгрывал свою легкость и уверенность, а Хаск, кажется, даже усмехнулся, готовясь к чему-то необычному.       — Ну, что, парни, играем на раздевание, как настоящие мужчины? — заявил Энджел, мешая карты с драматичным видом.       Джек вздохнул, но улыбнулся, соглашаясь с идеей.       — Что ж, почему бы и не разнообразить.       Хаск, полностью уверенный в себе, также кивнул согласием.       Игра началась. Карты летали по столу, а атмосфера становилась все более напряженной. Энджел блеснул своими уловками и дерзкими блефами, Джек сохранял свой хладнокровный стиль, но Хаск, кажется, выходил на новый уровень. Все его движения были рассчитаны и предельно уверенны, а взгляд пронзал, словно он читал карты наперед.       — Неплохо, Хаск! — похвалил его Энджел, смотря на карты. — Думаешь, можешь обойти нас?       — Абсолютно точно, — ответил Хаск, легко улыбаясь.       Игра продолжалась, ставки увеличивались, и в комнате царила атмосфера азарта. Несмотря на крошечное количество одежды, которое было у Хаска, он умудрялся сохранять свой покерфейс и приводить соперников в тупик.       В какой-то момент Хаск выложил на стол карточную комбинацию, которая оказалась сильнее всех. Джек и Энджел обменялись взглядами, признавая поражение.       — Ну что, ребята, вы готовы выполнять свои обещания? — спросил Хаск, поднимая брови с удовольствием. — Скоро вы будете жалеть, что бросили мне вызов.       Джек и Энджел посмотрели друг на друга, а затем ухмыльнулись.       — В аду, похоже, даже азарт может быть веселым, — сказал Джек, снимая свой красный пиджак и выкладывая его на стол.       Энджел, не оставаясь в стороне, эротично снял свой длинный светло-розовый пиджак с горизонтальными белыми полосами, пританцовывая и показывая свою фигуру. В комнате повисла короткая пауза, затем Хаск и Джек взорвались смехом.       — Ха-ха, Энджел, ты точно уверен что мы на вечеринке модельеров? — пошутил Хаск.       — Неудивительно что ты стал таким популярным актёром, — добавил Джек, хихикая. — Дамочки, стройтесь в очередь в километр! Миленький пушок кстати.       Энджел сделал вид, что принимает поклоны, завершая свой танец.       — Ой ну не вгоняйте меня в краску, мальчики! — провозгласил он с улыбкой. — Так, что, кто следующий?       Игра в карты продолжала свой пленительный ход. Карты летали по столу, создавая атмосферу неопределенности и азарта. Энджел разыгрывал свои карты с изысканностью и блеском, словно танцуя с самой удачей. Джек поддерживал свой хладнокровный стиль, в каждом движении отражая опыт демона, привыкшего к сложным адским играм.       Хаск, опытный азартный игрок, с интересом следил за картами, читая каждое их движение. В его взгляде заметна была уверенность, будто он уже знал результат каждого раунда.       Энджел и Джек не оставались в стороне. Их карты досматривали стол, словно метеориты, пронзающие поверхность планеты. Каждый ход напоминал шаг в неизведанный адский мир, где ставки росли вместе с напряжением.       С каждым проигрышем Энджел и Джек сбрасывали часть своей одежды. Энджел эротично избавлялся от своего светло-розового пиджака с горизонтальными полосами, при этом танцуя и демонстрируя изысканную фигуру. Джек, не оставаясь в стороне, снимал красную рубашку и показывал подтянутый пресс. Под каждым движением карт в их руках просматривались мускулы и грация.       Комната наполнялась смехом, шутками и весельем. Хаск получал удовольствие от зрелища, создавая напряженную атмосферу и поддерживая динамику игры. Под решительными взглядами участников переплетались азарт и интрига.       Когда настал черед Джека проиграть, он снял свою красную рубашку, демонстрируя свою мускулистую фигуру. Энджел, увидев это, краснел от неожиданного волнения. Короткая пауза замедлила ход игры, а затем Хаск разразился смехом, разгоняя напряжение.       — Эх, парни, я вижу, у нас тут не только карточная битва, но и настоящее шоу! — заметил он, хлопая в ладоши.       Джек улыбнулся, принимая аплодисменты.       — Важно не только уметь играть, но и демонстрировать свои таланты, — добавил Энджел с легкой иронией, но с явным интересом глядя на Джека.       Игра в карты продолжала расцветать, словно таинственный цветок в саду ада. Карты продолжали свой танец, оживляя стол и добавляя игре элемент азарта и неопределенности. Энджел, будучи участником вечеринки, полной изысканных фокусов и шалостей, ощущал в воздухе волнение, которое создавал этот азартный момент.       Хаск, с улыбкой, глядел на карты, точно зная, что впереди еще много интересного. Джек сохранял свой хладнокровный стиль, но даже в его глазах мелькал блеск веселья.       Каждый ход становился все более захватывающим, а ставки росли вместе с нарастающей напряженностью. Смех и радость переплетались с азартом, создавая невероятно заразительную атмосферу.       Когда карты решают, что на этот раз Энджел станет проигравшим, в комнате на мгновение ухнуло. Энджел, на удивление, улыбнулся, словно приветствуя этот поворот событий. Он поднял бровь, предвкушая нечто необычное.       — Ну что, мои дорогие, момент истины, — заявил Энджел, снимая свою красновато-серую мини-юбку. Каждое движение его тела было пропитано грацией, а его длинные ноги искусно подчеркивались в этом своеобразном танце.       Джек и Хаск, забыв об игре, начали аплодировать, поддерживая весь этот эротичный перформанс. Они присоединились к игре Энджела, подсвистывая и создавая веселую атмосферу.       — Этот паук разошёлся не по-детски, — сказал Хаск.       Джек, не оставаясь в стороне, добавил с юмором: — Даже в аду искусство тоже имеет свое место!       Энджел, впившись взглядами в своих соперников, продолжал свой соблазнительный танец, как будто сцена ада превратилась в виртуозное шоу. Смех и аплодисменты создавали в комнате атмосферу настоящего праздника, где правила были забыты, а развлечения достигали новых высот.       Игра продолжала свои завораживающие вихри, словно танец демонов в огненном свете ада. Каждый ход приносил новые волнения, а ставки росли, создавая атмосферу настоящей демонической битвы. Хаск, будучи опытным азартным игроком, не собирался легко сдаваться.       Энджел и Джек, будучи на пике своей игровой формы, находили способы обмана и блефа, вытягивая победу из кармана. Каждая карта, каждое движение, становилось частью этого захватывающего спектакля в самом центре ада.       Когда настал момент, когда Хаск оказался проигравшим, демоны не могли скрыть своего удивления. Энджел и Джек обменялись взглядами победителей, удивленно осознавая, что даже самый искусный игрок может быть побежден.       — Ну что, Хаск, время расставаться с чем-то ценным для тебя, — произнес Энджел с легким насмешливым тоном.       Хаск, не теряя своего чувства юмора, снял с себя красную бабочку, которая всегда украшала его образ. Этот акт был не просто потерей части одежды, но и своего рода символом в данной демонической игре.       — Что ж, парни, я смотрю, у вас тут азарт действительно работает, — сказал Хаск, улыбаясь, несмотря на проигрыш. — Но не думайте, что я так просто сдамся. Пусть я и умею проигрывать, но больше вам так не повезёт, так что готовьтесь, сучки!       Энджел и Джек, наслаждаясь победой, весело похлопали Хаску по плечу, признавая его мастерство в игре. Смех и радость наполнили комнату, словно победа была не просто результатом игры, а настоящим подарком для этой троицы.       Внезапно в комнате появилась Ниффти, словно прыгнувшая из яркого портала ада. Маленькая демонесса с одним глазом быстро влилась в атмосферу, своим внешним видом напоминая персонажа из старого комикса. У нее была светло-желтая кожа и ярко-розовое пушистое каре, с желтой прядью у челки, создавая впечатление креативной и яркой личности.       Оранжево-желтое свечение ее единственного глаза привлекло внимание троицы. Рот у Ниффти был большим, полным острых светло-желтых зубов, придавая ей какой-то игривый характер. На щеках румянец и ямочки создавали впечатление доброй и беззаветной улыбки.       Ноги и руки у Ниффти были очень тонкими и бордового цвета, а ее наряд вызывал ассоциации с стилем 1950-х годов. Белая кофточка с короткими рукавами была украшена розовыми кляксами, а на широкой ярко-розовой юбке были стилизованы изображения черного пуделя и трех желтых точек.       Ниффти, словно принцесса ада в стиле ретро, предстала перед Джеком, Хаском и Энджелом, несмотря на нечеловеческое происхождение, сверкая живостью и неподдельным весельем.       В её руках была коробка с уборочными принадлежностями, и несмотря на свою гиперактивность, Ниффти моментально начала прибираться в комнате. Вокруг летали тряпки, веники, и, казалось, порядок возрождался там, где только что царила азартная атмосфера.       — Приветики, ребята! — весело приветствовала их Ниффти, маша своими тонкими руками. — Я услышала, что у вас тут весело, и решила заглянуть! Что вы тут вытворяете?       Джек, Хаск и Энджел обменялись взглядами недоумения, не ожидая столь быстрого вторжения порядка в их азартное развлечение. Вскоре взгляд Ниффти остановился на Джеше.       — О, а ты, сладкий, тут новенький? Я еще не видела тебя в нашем чудесном отеле! — весело проворковала Ниффти, делая вид, что видит его впервые.       — Да, это Джек, — представил его Хаск. — Он тоже наш коллега, как и мы.       Ниффти прервала свои уборочные действия, чтобы бросить Джеку кокетливый взгляд.       — О, привет, Джек! Ниффти в деле, если что. Мы тут все как одна большая семья, заботимся о нашем уютном уголке ада, — добавила она, продолжая метаться по комнате.       Джек, несмотря на свою обыденность, улыбнулся и сказал:       — Рад встрече, Ниффти. Кажется, ты действительно энергичная демонесса.       — О, это точно! Люблю, когда чистота и порядок и убивать тараканов, хе-хе-хе! — заявила она, а затем, заметив покерные карты на столе, задорно добавила: — А что за замечательная игра у вас тут шла? Могу присоединиться?       Энджел поднял бровь с удивлением:       — Ниффти, мы играли в карты на раздевание. Ты уверена, что хочешь присоединиться?       Ниффти нахмурилась, но потом весело засмеялась:       — Почему бы и нет? Давайте зажигать!       Энджел, несмотря на общий веселый настрой компании, решил подойти к вопросу серьезно. Он взял пару шагов вперёд, преграждая путь Ниффти к столу с картами.       — Ниффти, может, лучше тебе не присоединяться? Это не самое подходящее занятие для такой дамочки, как ты, — предложил он, стараясь звучать убедительно.       Ниффти нахмурила брови и взглянула на Энджела с некоторым недоумением.       — Почему бы и нет? Я не из стеклянной ваты, знаешь ли. А вдруг мне будет весело? — ответила она с улыбкой, продолжая пытаться пройти мимо.       Энджел не сдавался:       — Просто не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом. Мы тут играли во что-то довольно откровенное.       Ниффти ухмыльнулась и сделала шутливый поклон:       — Энджел, сладкий, у меня в аду много удивительных вещей видеть. Думаешь, это меня испугает? Давайте играть, я вас всех уделаю! — заявила она, продолжая двигаться вперёд.       Энджел, видя, что Ниффти настроена решительно, вздохнул, отступив в сторону. Джек и Хаск обменялись взглядами, предвидя интересное развитие событий. В комнате повисло короткое молчание, пока Хаск с Джеком обсуждали возможности вовлечения Ниффти в их карточную баталию.       — Может, давайте изменим правила и игру? — предложил Джек, поднимая бровь. — Дурак, например. Правила довольно просты, и малышка сможет присоединиться.       Хаск кивнул, считая идею вполне разумной:       — Да, давайте играть в Дурака. Ниффти, ты знаешь вообще что из себя представляет эта игра? И говори сразу если не знаешь.       Девушка покачала головой:       — Нет, но я быстро разберусь, я всегда была умной девочкой.       Джек, улыбнувшись, распределил карты:       — Хорошо, давайте начнем. Правила просты. Надо избавляться от карт, а у того, кто остался с последней или вообще остались карты в конце, выполняет желание того, кто первый оказался победителем. Ты готова?       Ниффти весело махнула рукой:       — Погнали! Разберусь в момент.       Хаск объяснил Ниффти базовые правила игры. Игроки поочередно выкладывали карты на стол, пытаясь избавиться от всех своих карт. Последний, у кого оставались карты, получал "желание" от победителей.       Карты летали по столу, и атмосфера в комнате наполнялась смехом и весельем. Ниффти, хоть и не имела опыта в карточных играх, проявляла свою характерную энергию, стараясь не отставать от более опытных соперников.       Игра становилась всё более интригующей, когда Хаск, Джек и Ниффти боролись за превосходство. Правила "желаний" придавали игре дополнительный элемент интереса, и каждый ход создавал новые возможности для неожиданных поворотов.       Карты летали по столу, создавая яркую мозаичную картину из мастей и достоинств. Ниффти смотрела на карты с удивлением, но быстро приспособилась к правилам игры, соперничая с Хаском и Джеком.       — Так что, как выигрывают? — спросила Ниффти, держа карты в руках.       Хаск вздохнул и пояснил ещё раз:       — Цель игры — избавиться от всех своих карт. Тот, кто останется с последней картой, получает "желание" от других. Так что старайся не оставаться с картой в конце раунда.       Ниффти кивнула, сосредотачиваясь на своих картах. Процесс игры становился всё более напряженным, и каждый игрок стремился сохранить свою стратегию, при этом следя за ходами соперников.       — Ниффти, тебе нужно подкинуть козырь. Это карта с самым высоким достоинством, и её нельзя перебить, — посоветовал Джек, смотря на её карты.       Ниффти весело улыбнулась и выложила козырь, выигрывая раунд. Соперники хлопали в ладоши, а Ниффти радостно встряхнула волосами:       — Ураа!       Игра продолжалась, и каждый новый раунд приносил свои сюрпризы. Ниффти иногда задавала вопросы, уточняя правила, и её природная любознательность добавляла игре некоторый шарм.       Смех, шутки и напряжение становились неотъемлемой частью процесса. Карты меняли свои хозяева, и каждый раунд открывал новые возможности. Игроки смело выкладывали свои карты, стремясь к победе, и атмосфера в комнате находилась на пике возбуждения.       Смеясь от радости, Ниффти, как победитель раунда, с улыбкой посмотрела на Джека.       — Джек, ты готов выполнять моё великолепное желание? — спросила она, при этом мигая ему своим ярко-оранжевым глазом.       Джек, со смехом, ответил:       — Конечно, давай услышим, что у тебя там в голове.       Ниффти задумалась, а затем с шаловливой улыбкой объявила своё "великолепное" желание:       — Так, Джек, я хочу, чтобы ты спел песню о любви… своей любви к пельменям!       Комната наполнилась смехом, и Джек, взял на себя роль певца. Начавшийся мини-концерт выделился необычной темой, и все веселились, слушая странные стихи и мелодии о любви к пельменям. Ниффти танцевала под "музыку" Джека, добавляя веселью свою энергию.       — Мда, что-что, а вот такую песню я пел впервые, ещё ж пришлось импровизировать. Как говорится, новичкам везёт, хотя без нашей кстати помощи тут не обошлось, — сказал Джек, заканчивая свой "концерт", и все взоры снова обратились к карточной игре.       После веселого момента с исполнением глупой песни о любви к пельменям, игра в Дурака продолжалась. Ниффти, хоть и не слишком опытная в карточных играх, быстро влилась в обстановку. Ее радость и энтузиазм заразили Джека, Хаска и Энджела, создавая неповторимую атмосферу в комнате.       Ниффти, время от времени, весело комментировала ходы и задавала вопросы, когда что-то казалось ей непонятным. Демон-кот с радостью объяснял правила и тактику, привлекая Ниффти к процессу игры. Он даже несколько раз подмигивал ей, демонстрируя свое терпение и понимание.       Игроки смеялись, обсуждали карты и выкладывали неожиданные комбинации. Атмосфера в комнате наполнялась смехом и радостью, словно здесь не шло об игре в карты, а о веселом празднике.       Постепенно наступил момент, когда игра стала все более напряженной. Ставки росли, и участники боролись за победу. В конце концов, когда последняя карта была сброшена, и победитель раунда встал, радостные аплодисменты и восклицания наполнили комнату.       Однако, на этот раз, удивление охватило всех. Ниффти, несмотря на свою относительную неопытность, выиграла раунд. Ее единственный глаз сверкал радостью, когда она воскликнула:       — Ура! Я победила!       — Что-то тебе не везёт в последнее время, Джек, а Ниффти как раз-таки наоорот как новичку, хах! — Сказал паук.       Ниффти, как победитель, взглянула на своих соперников с улыбкой и веселым настроением.       — Ладно, парни, я хочу, чтобы... — ее голос стал загадочным и игривым — ...чтобы Джек поцеловал меня!       В комнате внезапно наступила молчаливая пауза, а затем Хаск, Энджел и Джек обменялись удивленными взглядами.       Хаск, прежде всего, выражение удивления на его лице сменилось легким хитрым улыбкой. Энджел широко ухмыльнулся, предвидя, что этот момент станет достойным запоминания. Джек, с чуть приоткрытым ртом, посмотрел на Ниффти, затем на остальных двоих демонов.       — Что? — проговорил Джек, пытаясь разглядеть, шутка это или Ниффти вполне серьезно загадала такое желание.       Демоница, мигнув ему своим единственным глазом, расцвела яркой улыбкой.       — В чем дело, Джеки, неужели ты испугался просто поцелуйчика? — Хихикнул Энджел. — Или же ты просто не ожидал, что будут загадывать нечто подобные желания? А хотя совсем недавно ты вовсе не возражал играть в карты на раздевания.       — Да нет же я просто.. — Понимая, что говорить дальше бесполезно, Джек просто принимает условия. — Ладно, не важно, желание есть желание.       Он подошел к Ниффти, взял ее легкими манерными движениями за талию и, как полагается в комедийных сценах.       У Ниффти в глазу вспыхнул игривый свет, когда Джек приблизился для поцелуя в щеку. Однако, вместо того чтобы просто принять этот легкий жест, она взяла его за голову и, смело меняя правила игры, целовала его в губы. Секунды тянулись, а Ниффти, словно пылесос, присосалась к нему, словно решив выжать максимум удовольствия из этого неожиданного момента.       Энджел широко раскрыл рот от удивления, а затем начал хихикать, наблюдая за этой неожиданной сценой. Он даже аплодировал, выражая свое восхищение.       — Ого, Джек! Ты что-то пропустил в своих правилах игры, или это Ниффти внесла свой собственный элемент? — сказал Энджел, удовлетворенно хихикая.       Хаск, сначала приятно удивленный, вскоре проявил изумление. Его глаза расширились, а брови поднялись, образуя выразительную гриву на лбу.       — Ахуеть, да она ему все кишки щас высосет изнутри! — Сказал демон-кот.       Ниффти, не отпуская Джека, освободила губы, оставив лишь едва улыбку. Джек, освободившись от поцелуя, немного вступился назад, удивленно поднимая брови.       — Это действительно что-то новенькое. — сказал Джек.       Энджел продолжал смеяться, при этом похлопывая в ладоши.       — Это было просто ахуенно! Так держать, малышка!       — Е-Ещё.. — Тихо проговорила Ниффти.       — Ты что-то сказала? — Спрашивает Джек.       — Я больше не могу сдерживаться!! Поцелуй меня ещё раз, красавчик!!! — Прокричала демоница, набросившись на него, пытаясь его ещё раз поцеловать.       — Воу-воу-воу, походу она слегка разошлась, вы так не находите, мужики? — Спрашивает Джек, держа подальше от себя Ниффти, не подпуская её ближе к себе.       Демон-кот и паук весело рассмеялись, наблюдая за живописной картиной, разворачивающейся перед ними.       — Что ж, Джек, кажется, ты стал объектом внимания нашей увлекательной Ниффти. Лови удачу! — Сказал Энджел.       — Видимо, игра принимает все более интересные оттенки. Ниффти, не ударь своим энтузиазмом сильно, у нас тут не телевизионное шоу. — Усмехнувшись сказал Хаск.       Ниффти, несмотря на легкую комичность ситуации, была настойчива. Ее веселье и гиперактивность достигли предела, и она снова бросилась к Джеку, пытаясь поймать его губы. Однако Джек с легкостью схватил демоницу, не дав ей достичь своей цели.       — Думаю, на сегодня хватит азартных игр. — Сказал Джек, опустив одноглазую на пол, погладив её потом по головке, что ей понравилось и она мило улыбнулась, слегка покраснев. — Давненько я так хорошо время не проводил, надеюсь мы как-нибудь повторим, ну а теперь, если вы не против, я пойду предамся морфею, увидимся! — Сказал Джек и пошёл в ближайший номер на верхних этажах отеля.       — Да уж. — Сказал Хаск.       — Ты о чём, котёнок? — Спрашивает Энджел.       — Да так, просто после сегодняшнего времяпровождения, так и не скажешь, что он тот самый первый в мире убийца.       — А, ты об этом, ну да, действительно, с ним весело, и возможно.. он моя последняя надежда наконец-то освободиться от него.. — Сказал паук. Последние слова он сказал шепотом и их плохо можно было расслышать даже вблизи.       — Ты что-то сказал? Я не расслышал. — Спрашивает бармен.       — Н-Ничего, я это так, о своём. Может выпьем напоследок перед тем как разойдёмся по своим комнатам? — Предлагает Энджел.       — Хех, ты читаешь мои мысли.

Продолжение следует...