Кожа

      Это был один из дней, когда Снайпер решил дать волю своей лени и "побездельничать" во время очередного налёта роботов. Что же он делал? Всё просто – продолжал наблюдать через прицел. Целью его наблюдения правда был совсем не враг, а союзник. Конкретнее, Снайпер наблюдал за Шпионом. Манди нравилось наблюдать за командой, но за лазутчиком в особенности, как будто все его движения были пропитаны грацией. Шпион красивый, когда он становится невидимым, совсем плавно – будто растворяясь в тумане, точно так же и появляясь обратно, но заметно резче. Находясь достаточно далеко от своей команды Снайпер мог позволить себе не сдерживаться: рассматривать тонкие пальцы руки, сжавшей острый нож-бабочку в своём кулаке; смотреть на то как столь медленно Шпион иногда переступал с ноги на ногу. Снайпер чуть не пускал слюни, смотря на стройные ноги и тонкую талию в красном пиджаке. Как конфета в обёртке...       Время от времени Снайпер так настойчиво не хотел переводить свой прицел со Шпиона что был готов гасить выстрелом кого угодно, лишь бы лазутчик оставался невредим, и никто не мешал дальше наслаждаться его видом. До того момента, пока Шпион не посчитал красную точку исходящей от винтовки чересчур назойливой. Он повернулся строго по направлению источника лазера, нахмурился и растворился в воздухе.       Доигрался. Снайпер отодвинулся от прицела и закрыл глаза, тяжело выдохнув. Шпион не заставил себя долго ждать, беззвучно он вошёл в комнату, а вслед за запахом сигарет в воздухе материализовался и сам лазутчик, вставая за спиной Снайпера: – Tu t'ennuies?       Поворачиваясь к Шпиону, Манди тянет свою руку: – С Вашего позволения – шепчет стрелок. Шпион неразборчиво и недовольно бормочет, кажется опять ругается на родном, но руку всё таки протягивает и кладёт свою ладонь на ладонь Манди. Снайпер тянет за край ткани перчатки и снимает её, оголяя смуглую руку француза. Они ухожены: ногти подстрижены ровно, кутикула удаляется по мере надобности, а кожа гладкая, местами проглядываются мелкие шрамы и рубцы, но это не портит общей картины. Манди тянется к его руке губами, точечно, как выстрел, целует тонкие фаланги пальцев, переходит вниз к костяшкам и подолгу прижимается губами к мягкой коже тыльной стороны ладони. Ещё бы немного, ещё бы залезть под этот нахваленный Шпионом костюм и зацеловать это тело целиком, не упуская ни одного миллиметра, но Шпион пресекает попытки Снайпера, буквально отцепляя его от своей руки, но всё же наклоняется и легко целует куда-то в угол губ. Нарочно. – Не сейчас...жди – "командует" Шпион и уходит, он активирует часы и растворяется в пространстве, а его последние слова отдаются в полупустой комнатушке эхом.

***

      День заканчивался, солнце над базой спускалось вниз, утаскивая вместе с собой свет и давая ночному занавесу опуститься. Все наёмники расходились кто куда: кто-то, закончив вечерние дела уходил спать в свою комнату, а у кого-то была ещё вся ночь впереди. Снайпер сидел в своём кемпере практически с того самого времени, когда закончилась битва с роботами. Просидев в темноте кемпера наедине с самим собой, своим предвкушением и открытой бутылкой алкоголя Снайпер продолжал ждать, как всегда, профессионально. Правда через несколько часов начало казаться, что Снайпер вот-вот просто уснёт на этом самом диване за столом...пока не открылась дверь.       Шпион вошёл в кемпер, молча встал посредине, даже не обратив внимание на то что стрелок сидит в темноте, несколько секунд глядел на Снайпера своими ледяными глазами, а после достал сигарету и закурил. Манди встал с места, и подходя к Шпиону он понял, что не знает что делать, с чего начать, что сказать? Взгляд холодных глаз снова вернулся и уже более устало смотрел на стрелка. – Qu'attendez-vous? –прошептал Шпион. И в правду, чего же он ждёт. Манди взял руку Шпиона, довольно медленно и осторожно снял перчатку, как будто одно неверное движение и лазутчик рассыпается перед ним хрустальными осколками, затем поднёс его кисть к своему лицу, он прижался носом к смуглой руке и вдохнул. В нос ударил знакомый запах. Одеколон.       Губы стрелка сами потянулись к руке, тихо причмокивая они кротко целовали эту мягкую кожу, спускаясь всё ниже пока рукав пиджака не стал серьёзной преградой. – Сними... – Какой ненасытный... – шипит Шпион и медленно стягивает пиджак, но он понимает, что потом захочет Снайпер и тонкая жилетка летит на диван следом за пиджаком – ...Ты так и будешь пачкать меня своими слюнями? – А тебе надо больше романтики? – Снайпер ухмыляется, он обнимает Шпиона и парой ловких движений поддерживает его в воздухе держа за талию. Лазутчик не успевает до конца охнуть как его балаклаву бессовестно подтягивают верх, закрывая глаза, и Снайпер касается его губ своими. Это, пожалуй, единственная романтика на которую он способен, на что ещё может быть способен охотник?       Смуглые руки француза лезут вверх и обвивают его шею, как две змеи они блуждают по широкой спине стрелка, залезают вверх, заползая в волосы и распуская там свой веер из пальцев, из-за чего шляпа Снайпера падает на пол, а после норовят отправить туда же авиаторские очки, но слава богу, что их просто снимают и аккуратно кладут на столешницу пока они оба перемещаются на диван. Сигарета, которая уже давно выпала из шпионских губ, теперь где-то валяется вперемешку со старыми окурками стрелка, впрочем, сейчас Снайпера больше интересует табачный вкус, который передался с языка на язык, чем то, где эта тлеющая сигарета.  Шпион, кажется, начинает злиться, показывая это тем, что со всей силы сжимает широкую кисть стрелка одной рукой, а другой тянет его за рубашку, даже не боясь порвать её по швам. Всего этого ему недостаточно и Снайпер его прекрасно понимает. – Хей – Снайпер отрывается от чужих губ, на разочарованный полу-стон он ухмыляется, и наклоняется к уху Шпиона – немного терпения, Принцесса, я не оставлю Вас недовольными.