Мелодия, связавшая судьбы

— Алекс, что-то не так? — спросил Лука, аккуратно приподнимая понурое личико девушки за подбородок, желая заглянуть ей в глаза. Та нехотя поддаётся, тихо вздыхая, будто находясь где угодно, но не с парнем. — Тебя что-то гложет? — тут же смекнул Куффен, как обычно сверкая удивительно проницательностью, несвойственной обычным людям. Где-то в кармане зашевелился заснувший Сасс, но отвлекаться от дрёмы не стал, предпочтя компании ребят сладостные грёзы. Фролл, по обыкновению расположившийся во внутреннем кармашке рубашки Алекс, аналогично, сжавшись в комочек, прикурнул, накапливая силы после суматошной ночи. — Мама опять отправилась в особняк Агрестов… — вздохнула Квинс, выслушивая нравоучения отца о том, что его милую жену не стоит считать беззащитной. Для любого это станет катастрофический ошибкой, тем более для кого-то вроде Габриэля. Всё же именно в ней течёт истинная кровь хранителя волчьего талисмана, поэтому Мила опасней любого обычного человека, какой бы кроткой и безобидной не казалась. — Снежка… — прошептал Лука, крепко её обняв, не обращая внимания на редких людей, что озадаченно поглядывая на молодых ребят, милующихся посередине улицы. — Уверен, твоей маме ничего не грозит. Всё же она Снежная, а вы люди, мягко говоря, непростые, — он тихо хохотнул, чмокнув Алекс в лобик, понимая, что той, от его ласк, действительно стало легче. Та лишь тихо фыркнула на его лёгкую колкость о её семье, но после крепко обняла, действительно немного успокоившись.

Тем временем в доме Агрестов

— Натали, ты идёшь на поправку, — с улыбкой говорила Мила, смотря, как Санкер неуклюже отрывается от кровати, вставая на ноги. — Твоими стараниями, Мила, — устало улыбнулась Натали, неспешно, шаг за шагом, подходя к Квинс. — Если бы не ты… — Брось, Нат, это всё качественные уколы и хорошо соблюдаемый тобой режим. К тому же, — она погладила её по спине, позволяя опереться о своё плечо. — Курс физиотерапии сильно ускорил процесс восстановления мышечных тканей. Мы все большие молодцы, но не будем заранее радоваться, ты у нас ещё не забегала, как сивая кобылка, — хохотнула та, вызывая и у новоиспечённой подруги милую улыбку. Сейчас, в повседневной одежде, с распущенными волосами и без этих строгих очков, Натали действительно смотрелась иначе. Будто стала иным человеком, отбросившим толстую скорлупу. Забавно наблюдать за тем, как Квинс, сами того не ведя, меняли уклад семьи Агрест, вынуждая их тянуться к миру. Однако, были и те, кто меняться отказывался. — Я вхожу, — тактично постучав, а уже после войдя в комнату, Габриэль тот час утратил голос, застыв на месте, точно оловянная статуя. Занятно, ведь его мало кто мог ввести в подобное состояние, и то, долго оно не длилось, а тут настоящий фурор. Мила могла собой гордиться. — Натали… — прошептал блондин, не верящими глазами смотря на подчинённую. Та скромно улыбалась, порой качай головой, будто и сама не веря, что стоит на ногах. Когда проявились резкие симптомы влияния неисправленного талисмана, они оба уверили себя в том, что Санкер больше никогда не встанет на ноги, оставшись тяжким камнем прикованной к кровати. Агрест смирился и с этим бременем, повесив на себя очередную жертву талисмана павлина, но тут, будто сама богиня, к ним снизошла будто всемогущая Милиана, отогрев своими праведными лучами. — Результат пока небольшой, — огласил доктор, помогая Натали вернуться в кровать, при этом вынуждая её саму делать шаги и не давая опираться на себя. — Но прогресс на лицо. Подобными темпами Натали быстро поправиться, вот увидите, и через годик, другой, будет с радостью разъезжать с вами по всей Франции, — хохотнула Милиана, укладывая пациентку. Габриэль молчал, боясь, что одно его слово, и Натали вновь сляжет под гнётом недуга. Он боялся. Обвинял во всём себя, пытаясь найти способ в далеко нечеловеческих кругах. И осознание того, что простая женщина смогла сделать, как ему казалось, невероятное — повергало в шок. Агрест всё больше проникался к Квинс доверием и уважением, чего достигали далеко не многие, и, казалось бы, готовы был пойти на весьма рискованный шаг. — Мне правда уже намного лучше, сэр, — отозвалась Натали, боясь, что господин не поверит словам Квинс. Тот лишь сдержанно кивнул, однако с улыбкой, несвойственной его лицу, после чего вызвался проводить уважаемого медика до машины. — Натали, отдыхай, — попросила уже в дверях Милиана, после чего, дождавшись заветного кивка, вышла в коридор. Габриэль направился следом. Некоторое время они молчали, но когда Квинс поняла, что мужчина ведёт её далеко не к выходу, заговорила: — Месье, кажется, вы запамятовали, где в вашем доме находится парадный выход? Тот тихо хохотнул, после чего взглянул на гостью. — Ни в коем случае, миледи. Просто, я надеялся перекинуться с вами парой тройкой слов, прежде чем вы уйдёте. Позволите? Он приоткрыл перед ней дверь своего кабинета, дозволяя войти в святую святых — свою обитель. Милиана, поразмыслив, не стала отказываться, посчитав, что сближение с Агрестом пойдёт ей на руку, да и раз Алекс так тесно общается с Эдрианом, и ей стоит наладить с Габриэлем контакт. — А тут красиво… — призналась Квинс, оглядывая просторное помещение, которое представляла совсем иначе. — Благодарю. И, позвольте, перейду сразу к делу… Та обернулась, заглядывая в отчего-то опасно блеснувшие глаза. — Конечно… — Госпожа Милиана, вы удивительный человек. Женщина аж растерялась, никак не ожидая от столь сурового и напыщенного человека подобного комплимента. Эти эмоции отражались на её лице, но Агрест не подал вида, продолжив. — Я был уверен, что Натали больше не сможет ходить, но вы каким-то чудом смогли поставить её на ноги… Вы волшебница? Мила не удержалась, пропустив громкий смешок, озадачивший модельера. — Господин Габриэль, я, конечно, знала, что вы личность с хорошей фантазией, но не думала, что с настолько вольной. Какое волшебство, лишь простая наука… — Понимаю, — он податливо кивнул, заведя руки за спину. — Но ведь буквально век назад всё то, что вы делаете каждый день считалось чёрной магией, не меньше. И скажите, что я не прав. — Не буду с вами спорить, однако я всё же склоняюсь к тому, что магии в нашем мире не существует. — Вы действительно показались мне весьма прагматичной фигурой. Однако, скажите, вы ведь так и не выявили причину заболевания Натали? Мила осеклась, посмотрев на Габриэля более серьёзным взглядом. В холодных голубых глазах мужчины читалась уверенность и сила, и врача это немного напрягало. Здесь крылось что-то нечистое. — Ваша правда. К сожалению, пока что, причина заболевания Натали мне не известна. Однако я продолжаю исследования, чтобы подобраться к истине. Повисла неприятная пауза, играющая на нервах, точно на струнах расстроенной арфы. В душе поселилось необъяснимое желание отсюда сбежать, да Мила не могла. Её здесь что-то удерживало. — А если я скажу, что знаю причину, что тогда? — спросил Агрест, продолжая с напором смотреть в изумрудные глаза Милы, принуждая её подчиниться своему жадному желанию. — Знаете…? — хмуро повторила Квинс. — Боюсь предположить, но не вы ли замешаны в том, что Натали сейчас борется со столь противным недугом? — её голос стал жёстче, а глаза засверкали, как у дикого зверя, выдавая в ней действительно опасную натуру, с которой лучше шутки не шутить. Ведь она без промедления перегрызёт любому глотку, если почувствует опасность для своих близких, а Агрест, в её понимании, слишком близко подобрался к её ненаглядной Алекс, чтобы пустить это зло дальше. — Вы и правда невероятно проницательны, миледи. Однако поспешу вас разубедить, я не намеренно её покалечил. — Что вы с ней сделали? — фыркнула женщина, отойдя от мужчины на шаг назад. — Это какой-то яд? — Вы и сами мне говорили, что никаких инородных веществ в крови Натали не нашли, так что предположение неверное, — спокойно говорил Агрест, излучая холодную ауру, точно самый настоящий злодей. — Тогда что это? — Ненавистная вам магия, — отрезал тот, разглядев в глазах Квинс такой сладостный страх, которым упивался каждый раз, когда становился Бражником. Ох, как же ему сейчас хотелось раскрыть свои чёрные крылья и погрузить столь немощную душеньку во тьму. Какой бы из неё вышел хороший злодей. Возможно такой, благодаря которому он наконец-то бы завладел талисманами чудес. Однако не сейчас. Не время Милиане становится его пешкой. Уж слишком лакомый кусочек. — Вы верно шутите, господин Агрест, — фыркнула Квинс, сжав кулаки. — Я бы ещё поняла, скажи мне такое Эдриан, но вы… В вашем возрасте пора бы перестать верить во всякие глупости и открыть свои глаза. — Госпожа Квинс, вы знаете о Леди Баг, Супер Коте и прочих героях, которые изо дня в день спасают наш город? Милиана насторожилась. — Само собой. Я не раз оказывалась в числе тех, кого они доблестно спасли. — Тогда как же ваше прагматичное сознание объясняет все те фокусы, что проделывают герои в борьбе со злодеями? — он сиял самодовольной улыбкой, понимая, что ставит оппонента в ужасно невыгодное положение. Мила осеклась, гадая, как бы ответить, да нужные слова всё не приходили в голову. — Что ж, похоже, вы начинаете меня понимать. Если позволите, я приоткрою вам эту завесу тайны, если вы кое-что мне пообещаете? Квинс оцепенела, ощущая, как неведомая сила давит так, как ни одна гравитация. Ей стало тяжело дышать, а ноги хоть и хотели рвануть с места, да оцепенели перед лицом страха. Она напоминала лань в свете ярких фар, и это её ой как не радовало. — Ч-что вам нужно? — прошипела Квинс, не зная, чего ждать от этого полоумного смутьяна. Единственное, что она точно осознавала — ни в коем случае сейчас нельзя спасаться бегством. Как и с любым хищником, подобное сыграет лишь во вред, приблизив твою кончину. А раз Леди Баг рядом нет, и Супер Шанс не спасёт, как бы на него не хотелось наедятся. — Вы, миледи, — с удивительно спокойной, даже какой-то светлой улыбкой отозвался Габриэль, протянув растерявшейся женщине руку. — Ваши знания, методы и способности настолько впечатляют, что я просто не могу позволить себе так самонадеянно вас отпустить. — Что именно вам от меня нужно? — прорычала Мила, продолжая до спазмов сжимать кулаки, оставляя яркие отметины от ногтей на ладонях. — Видите ли… По моей вине пострадала не только Натали, но ещё один, невероятно важный для меня человек. И я был бы невероятно счастлив, если бы вы смогли сотворить своё чудо и с ней. Милу захватил интерес, отодвинув на задний план все предостережения и инстинкты, которые ранее спасали её от неприятной участи. — Мне нужно больше информации, месье Агрест. — Вы её получите, однако, после того, как позволите мне поставить метку. — Хотите меня клеймить? — хмыкнул врач, неожиданно позволив себе столь непотребное поведение, тем более в столь патовой ситуации. — Спешу вас предупредить, месье, в больнице у многих моих коллег появятся вопросы, особенно на ближайшем медосмотре. — Не беспокойтесь, миледи, как я уже говорил, в нашем мире существуют силы, до селе необъяснимые наукой. Он начал неспешно надвигаться на насторожившуюся женщину, готовый в любой удобный момент сделать решающий рывок, чтобы предотвратить попытку побега. Но Квинс, как им и пристало, не позволила себе даже подумать о побеге, оставшись упрямо стоять напротив модельера. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь победить в неравном бою, однако шансы были явно не на стороне Милианы. Козыри давно оказались в колоде, а она осталась лишь с жалкими шестёрками на руках, играя против фулл хауса Агреста. — Позвольте вашу руку, — он протянул ладонь, не желая насильно ставить на ней своё клеймо. — И тогда, вам откроются все тайны мироздания. Мила не сопротивлялась. Вложив руку в ладонь Габриэля, она продолжала смотреть тому в глаза, но после отвлеклась, заметив странное свечение под шарфом Агреста. — Нууру, тёмное клеймо… — прошипел мужчина, после чего его руки почернели, будто от какой-то скверны. Мила перепугалась, зная, что для человеческого организма это ненормально, но когда чернота, точно живой организм, поползла к ней, чуть не отдёрнула руку. Вот только Габриэль держал мёртвой хваткой, оставляя красноватые следы на светлом запястье. — Н-нет…! Отпустите! — рычала Мила, да было поздно, неопознанный симбионт уже перелез к ней, оказавшись под кожей. — Ч-чё-ё-ё-рт! Наконец её удалось вырваться, но было уже совсем поздно. На плече, ближе к груди, неравным пятном растеклась чёрная клякса, издалека напоминающая бабочку. Уродливую и больную. Мила впилась в кожу бледными ногтями, попытавшись содрать с тела эту дрянь, но та, будто зажившая татуировка, даже не подумала слезать. — Боюсь, уже поздно, миледи, — вздохнул с облегчённой улыбкой Агрест, заведя руки за спину. — Метка уже на вас. — Что вы за чудовище? — прорычала Квинс, смотря на Габриэля яростными глазами. — Я… Самый обычный человек, отдавший всё во имя любви, — с нескрываемой серьёзностью ответил он, развернувшись на каблуках к двери. — И да, если попытаетесь обратиться за помощью к кому-либо, тот час превратитесь в столь ужасающее существо, что смерть покажется вам милостью, поэтому советую дважды подумать, хотите ли вы отправится прямиком за мужем, оставив дочь сиротой. Мила только и смогла, что гулко зашипеть от безысходности, увидев перед глазами милый образ улыбающейся дочери, что ждёт её дома. Ярость тут же отступила, а на её место пришло неприятное осознание — она проиграла. Завела себя в такую ловушку, из которой вряд ли выберется. Что этот монстр задумал, и какую роль она сыграет в его коварном плане — непонятно. Единственное, что она точно знала — пусть придётся окропить руки в крови. Пусть её заставят сделать выбор: весь мир или её дочь, она уверенно сделает свой выбор, положив к ногам своей единственной кровинушки хоть всё бытия. Теперь это её грех. «Мила…?» — неожиданно раздалось в голове Алекс, заставив её немного поморщиться от оживления отца.