Давай сгорим вместе

— Ааах, — Вэй Ин лежит на спине, его руки прикованы к кровати розовыми меховыми наручниками, а стоящий колом член связан белоснежной лентой с вышитыми облаками. Впрочем, лента была вся мокрой от его предэякулята, отчего смотрелась на его члене ещё более вызывающей и соблазнительной, а пара золотых почерневших от похоти глаз напротив него, тому подтверждение. Лань Чжань стоит на коленях посередине широко раскрытых ног Вэй Ина, он тяжело дышит и пытается держать себя под контролем, потому что вид перед ним слишком провокационный и чертовски горячий. Лань Чжаню хочется сорваться и вогнать свой толстый и такой длинный член в неподготовленный девственный вход, порвать как целку, ощутить горячую кровь на своем члене, и убедиться, что его Вэй Ин и правда никогда не подставлял свой зад для какого-нибудь урода, которого он бы точно убивал долго и мучительно больно. Но Лань Чжань сдерживает своего внутреннего монстра, потому что Вэй Ин его драгоценность, и он тот, кому Лань Чжань никогда не сделает больно или же неприятно. — Лань-гэ-гэ, я больше не могу, сделай хоть что-нибудь, — Вэй Ин хнычет совсем как ребенок, в его глазах цвета грозы стоят непролитые слезы, а краснючие от поцелуев губы обижено выпячены, и шея, шея его вся в засосах и укусах, отчего Лань Чжань приходит в неописуемый восторг вместе с ещё большим возбуждением. Член дёргается и буквально течет от желания, потяжелевшие и такие напряжённые яйца готовы уже взорваться, но Лань Чжань терпит и смотрит на прекрасную картинку перед собой, он никак не может налюбоваться, насытиться видом распластанного Вэй Ина: его тонкие, такие хрупкие запястья так красиво закованы чертовыми наручниками из секс-шопа, он лежит весь такой с ангельским чуть ли не заплаканным лицом и, в тоже время такой порочный, возбуждённый, с широко раздвинутыми ногами, и все это принадлежит исключительно ему, Лань Чжаню. Вэй Ин сглатывает накопившуюся слюну, обводит языком горящие губы и провакационно смотрит в уже черные глаза своего мужчины. Он раздвигает ноги ещё шире, насколько это вообще возможно, елозит задом по шелковой простыне и стонет как блядь, при этом смотря в опасно сузившиеся глаза, Вэй Ин знает чем чревата его провокация, но терпеть такую долгую и затянувшуюся прелюдию сил уже просто нет. Лань Чжань издает нечто похожее на рык, грубо кладет свои руки на худенькие бедра и сжимает со всей силы, прекрасно зная, что через какое-то время на хрупком теле появятся синяки от его рук, Вэй Ин от этого громко стонет, его глаза закатываются и он тянется к Лань Чжаню за поцелуем, который последний с удовольствием подхватывает: их языки страстно сплетаются, обводят ровный ряд зубов, небо, внутренние стенки щек, чуть ли не доходят до самого горла, слюна бежит по подбородку и все это выглядит так грязно, но в тоже время и страстно, с любовью. Лань Чжань отстраняется первым, смотрит помутневшим взглядом на поплывшего Вэй Ина и понимает что все, больше сдерживаться он не может, пора подходить к самому вкусному десерту в его жизни, он встаёт обратно на колени все так же широко раздвинутых ног, берет Вэй Ина за колени и прижимает к его груди, конечно без рук Вэй Ину тяжело держать согнутые ноги на весу, но благодаря адреналину у него получается, хотя от этого появилось напряжение в области пресса. Лань Чжань берет тубу смазки со вкусом персика и щедро выливает себе на пальцы, его грудная клетка тяжело вздымается, а член с яйцами готовы взорваться, но годами выработанная сдержанность даёт о себе знать, благодаря которой Лань Чжань все ещё может сдерживать свое желание трахнуть Вэй Ина без подготовки, тем самым порвав и навредив своему любимому человеку. — Лань Чжань, Лань Чжань, — как в бреду повторяет Вэй Ин, он весь раскрасневшийся, потный и мокрый, трётся своим телом об шёлковую простынь и хнычет, потому что тоже чертовски возбуждён и больше не может терпеть, — пожалуйста, Лань Чжань, сделай нам приятно, трахни меня уже, я больше не могу терпеть! — Вэй Ин, потерпи немного. Лань Чжань целует внутреннюю сторону бедра Вэй Ина и приставляет смазанные пальцы к узкому и сжатому колечку сфинктера, естественно он сначала кружит пальцами по ободку, потом аккуратно и медленно вводит указательный палец, отчего Вэй Ин напрягается и не даёт пальцу войти. — Расслабься, — голос у Лань Чжаня хриплый и глубокий, он и правда уже на той стадии, когда сдерживается из последних сил. Вэй Ин на это простонал что-то бессвязное и всё-таки постарался расслабиться, благодаря чему палец постепенно вошёл полностью. Лань Чжань с трудом втянул носом воздух и так же тяжело выдохнул, его терпение падало со скоростью света, но он все равно настойчиво и кропотливо растягивал своего Вэй Ина, дабы их первый раз был незабываемым. Через некоторое время внутри Вэй Ина уже были четыре пальца, и когда Лань Чжань убедился что Вэй Ину не больно и все четыре пальца входят без каких-либо проблем, то он направил свой член в смазанный проход и стал входить максимально медленно. Они с самого начала договорились что будут без презерватива, потому что оба чисты, и потому что Вэй Ин как хороший мальчик хорошенько себя почистил, поэтому Лань Чжань действовал без защиты и, наконец войдя во всю длину, почувствовал что находится в раю, а от стонов Вэй Ина и того, как тот сжимался вокруг его члена, Лань Чжань чуть ли в тот же момент позорно не кончил. Пожалуй, это был бы самый быстрый и неэффективный секс в этом мире, а ещё и позорным, ведь он столько терпел не ради того, чтобы так быстро кончить. Но эти ощущения... Чувствовать своим членом эту невероятную узость, то, как его член пульсирует, то, как его член сжимают стенки кишечника и то, как это оказывается кайфово. — Ах, Лань Чжань, я больше не могу держать ноги согнутыми, — Вэй Ин плакал, ему было так хорошо, но в тоже время хотелось расслабиться полностью, а с согнутыми ногами на весу было ой как не просто. Лань Чжань вышел из секундной эйфории и понял, что совсем забыл о комфорте любимого, он тут же схватил Вэй Ина за лодыжки и потянул на себя, в то же время он резко толкнулся вперёд своим тазом, и его член вошёл ещё глубже, отчего яйца звонко шлепнулись об тело Вэй Ина, оба синхронно застонали, отчего оставшаяся сдержанность Лань Чжаня испарилась. Вэй Ин почувствовал как Лань Чжань стал врываться в него сильнее, быстрее и грубее, в комнате стали раздаваться чпокающие звуки, его стоны, хлопки и, самое главное, вся комната пропахла диким сексом с нотками персиковой смазки, у Вэй Ина от этого контраста закатились глаза и он больше не смог сдерживать свои такие громкие, блядские стоны, отчего Лань Чжань подхватил его под колени и стал буквально долбиться в него, при этом оставляя поцелуи и укусы на икрах, щиколотках и бедрах. — Ах, ах, аххх, Лаааань Чжааааань! Я больше не могу! Мой член сейчас взорвется! Пожалуйста, сними с него лентуууу, — Вэй Ин заплакал от переполняющих его чувств, было хорошо, так хорошо, как никогда прежде, ему хотелось продолжить и дальше утопать в этом блаженстве, растворяться в этих сильных руках, отдавать себя полностью, но сейчас из-за долгого прелюдия ему хотелось кончить так сильно, что от этого кайфа ему становилось больно. Лань Чжань послушался, так как сам находился на грани, дрожащими руками он развязал и снял ленту с краснющего и такого мокрого члена, при этом он продолжал трахать Вэй Ина без остановки, все время попадая по простате, благодаря чему Вэй Ин не выдержал и его накрыл оргазм, кончал он долго, громко и спермы было очень много. Лань Чжань трахал Вэй Ина до тех пор, пока тот со всей силы благодаря оргазму не сжался вокруг его члена, из-за чего он не сдержался кончил следом, хотя хотел немного задержать этот такой приятный и ошеломляющий момент в его жизни. Придя в себя, Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина и увидел что любимый уснул, он аккуратно снял с его запястий наручники, благо что они безопасные и не причинили никакого дискомфорта, растер наверняка затёкшие руки и отнес в душ, где привел и себя, и Вэй Ина в порядок, последний так и не просыпался до самого обеда, когда как сам Лань Чжань вместо сна предпочел любоваться своей драгоценностью.