Останусь

2016 год

***

- Пссс! Томас! Томас! Раджи! Хриплый шипящий звук противно ввинчивается в ухо, заставляя оторвать голову от парты. Ну что ж такое, он только занял шикарное место за спиной огромного капитана футбольной команды и подложил под голову учебник, собираясь замечательно проспать всю эту бесполезную математику. - Чего тебе, де Анжелис? - Тихо отзывается он, зевая в кулак. - Я нашла нам нового вокалиста! - Радостно шипит она и двигает стул практически в проход между рядами. Томас подпирает голову рукой, сонно хлопает глазами и тоже двигается к ней ближе. - У нас же уже есть Крис. Зачем нам кто-то другой? - Я два дня назад тебе говорила, что она пропускает репетиции одну за другой, и если мы действительно хотим играть, то нам нужен кто-то получше, а ты кивал на каждое моё слово! Он отчаянно чешет затылок, пытаясь добыть оттуда хоть каплю воспоминаний о том разговоре, но получается плохо, а значит, он бессовестно прозалипал на что-то другое, и лучше бы не рассказывать об этом Вик. - Окей. Кто это? - Я познакомлю вас после этого урока. Он просто восхитителен, ты сам поймешь, когда услышишь! Томас кивает ещё пару раз и с чистой совестью считает разговор оконченным, удобно укладывается обратно, подгребая еще и второй учебник, складывая ладони сверху и опуская на них лохматую голову. Вик непрерывно строчит что-то в телефоне на ходу, явно переписываясь с тем самым новеньким, которого она нашла. Томас поправляет за спиной чехол с гитарой и послушно тащится за ней. Вообще-то, ему раз двести говорили не приносить гитару в школу и даже пытались давить через родителей, но чем, ради бога, он должен заниматься на этих бесконечных переменах, если ему нельзя брать гитару? - Куда мы идём? - Ворчит он, стараясь не отставать от неё. Вик очень маленькая, но безумно шустрая. - Туда, за баскетбольную площадку. - Очень понятно объясняет Виктория. - А на историю не пойдём? - Почему это? - Удивленно косится на него Вик, даже оторвавшись от телефона ради такого дела. - Потому что если пойдём, то не успеем сходить пообедать. - Объясняет ей Томас очевидную вещь. - А я готов не ходить на историю, а не ходить на обед - нет. Вик фыркает и отмахивается от него. Когда они доползают до небольшого закутка между спортивной раздевалкой и забором, ограждающим школьную территорию, какой-то парень уже ждёт их там. Вообще-то это далеко не первая группа, которую собирает Вик, упорно таская его за собой. Томас ещё не видит лица незнакомца, но у него уже есть какое-то странное ощущение, что в этот раз всё будет совсем по-другому. - Дамиано! - Радостно кричит ему Вик. Парень оборачивается и тут же спрыгивает с невысокого заборчика, на котором сидел, болтая ногами. Пока они с Вик обнимаются с радостными воплями, хлопают друг друга по плечам и чмокают в щёки, Томас как заворожённый наблюдает за движениями новенького и думает, что никогда ещё не видел таких красивых людей даже в кино. Вик, наконец, отлипает от парня, явно вспомнив, зачем они вообще здесь собрались. - Томас Раджи. - Он сам протягивает руку, не дожидаясь, пока Вик сообразит их представить. - Дамиано Давид. - Радостно отзывается парень и крепко сжимает протянутую ладонь. Пока Томас тормозит, бессовестно таращась на самую идеальную улыбку, какую он когда-либо видел, парень протягивает свободную руку и бесцеремонно тискает его за щёку. - Почему ты никогда не говорила, что он у тебя такой миленький, Вик? И ручки какие красивые! - Восторженно охает парень. Томас судорожно отдергивает ладонь и на всякий случай прячет её за спину, отчаянно борясь с желанием отойти от странного чувака на пару шагов. Всё очарование, накрывшее его несколько секунд назад, моментально рассеивается. Вик рядом бессовестно ржёт. - Сколько тебе? Двенадцать? - Продолжает непонятно чему радоваться Дамиано. - Пятнадцать. - Обиженно ворчит Томас. - Скоро будет шестнадцать. - Ну всё, я поняла, что у вас тут любовь с первого взгляда, но давайте всё же про музыку. - Прерывает их Вик. - Давай, Дамиано, спой что-нибудь. Пока они торгуются, выясняя, что именно он должен петь, Томас усаживается прямо на асфальт, достает из чехла гитару и принимается неторопливо перебирать струны. Когда Дамиано действительно начинает петь, Томас от неожиданности едва не забывает, как пользоваться гитарой: голос такой необычный и очень сильный, и Вик, конечно же, права - если дают, надо брать этого парня к себе и ни за что не отпускать, даже если придётся терпеть его подозрительные выходки и тисканье за щёки.

***

Теперь они на часы снимают студию. Очень помогают родители, особенно его собственные, и в основном ради того, чтобы они прекратили репетировать в гараже на заднем дворе и пугать своими звуками из преисподней всех соседей. Снятая студия от гаража не отличается практически ничем, разве что находится не на заднем дворе его дома, а на окраине города. В студии темно, сыро, временами холодно, и автобус ездит туда раз в сорок минут. За время, которое приходится добираться, чехол с гитарой успевает отбить ему всю задницу, но Томас не жалуется. Он всегда хотел заниматься музыкой, теперь у него была возможность, и никто не обещал, что выступать он начнёт сразу на Арена ди Верона. Томас толкает дверь плечом, кивает сонному охраннику и проходит по полутёмным коридорам внутрь здания. Из-под двери их студии пробивается полоска тусклого желтого света. Томас вздыхает и страдальчески морщится. Вик приедет на следующем автобусе, а он специально притащился раньше, чтобы спокойно поиграть в одиночестве. Если у них не завелось приведение (лучше бы завелось, в самом деле), то это наверняка Дамиано. Еще через пару минут Томас убеждает себя, что топтаться на пороге и бояться вокалиста собственной группы немного позорно, а потому решительно толкает отчаянно скрипящую дверь. - Привет, сладенький! - Приветствует его Дамиано. Томас брезгливо кривится. С того момента, как этот тип появился в их группе, он мгновенно стал солнышком, зайчиком, котиком, пупсиком и еще тремя десятками мерзких словечек. Если бы голос Дамиано не был так восхитителен, то он бы уже закатил Вик грандиозный скандал, требуя вернуть обратно тихую и милую Крис, которой не приходило в голову отпускать в его адрес пошлые шуточки и называть булочкой. Он закрывает за собой дверь и молча проходит внутрь, стараясь обойти Дамиано как можно дальше по дуге, устраивается в собственном углу и достает из чехла гитару. Томас успевает забыть, что вообще-то не один в студии, а потом ему на плечи опускаются широкие горячие ладони. - Так не пойдёт, куколка. Мне скучно. - Меня зовут Томас. Томас Раджи. - Обречённо напоминает он в сотый раз. - Я знаю, сахарный. - Легко соглашается Дамиано. Томас всерьёз думает, что гитара вполне себе ударный инструмент, если очень нужно. - Сыграй что-нибудь. Я буду петь. - Спасает себе жизнь Дамиано. - Тебе же нравится, как я пою? После этого они отчаянно торгуются минут пять: Дамиано требует подобрать что-нибудь из Рианны, сам Томас настаивает на Led Zeppelin, но Дамиано не знает текста ни одной песни целиком, и в итоге они договариваются на The Rolling Stones. Когда приезжает Вик, они отыгрывают восьмую песню, семь из которых Дамиано зачем-то рассеянно наглаживает его по плечам. В студии царит атмосфера вселенского спокойствия и равновесия, а Томас успевает забыть, что он, вообще-то, терпеть не может Дамиано и когда его трогают. Вик оглядывает их с огромным подозрением, но не говорит ничего по этому поводу. У Дамиано полные карманы пожёванных листочков, которые он раскладывает по столу в одному ему известном порядке, собирая из них текст их первой собственной песни. Томас и Вик склоняются над столом, прижимаясь друг к другу блондинистыми макушками и старательно продираются сквозь кривые каракули, пока Дамиано нервно грызёт костяшку пальца. - Отстой. - Подводит итог Виктория. - Неплохо. - Одновременно с ней отзывается Томас. Они удивленно переглядываются, а Дамиано радостно подпрыгивает чуть ли не до потолка. - Я знал, что ты меня поддержишь, лапушка! - Отстой. - Тут же передумывает Томас. - Эй! - Возмущается Дамиано. - Пишите тогда сами! - Ладно, черт с вами, давайте попробуем подобрать под это музыку. - Сдается Вик. Полтора часа спустя они всё же выползают из студии, немного треплются у дверей о всякой ерунде и расходятся в разные стороны. - Пока, Вик! - Кричит Дамиано уже на ходу. - До встречи, золотце! - Ага, пока. - Отзывается Томас. - И чтобы к следующей репетиции выучил что-нибудь приличное из Led Zeppellin... Котик! Томас тащит хохочущую Вик за запястье к остановке и наслаждается невнятными возмущёнными воплями за своей спиной как никогда в жизни. В автобусе кроме них практически никого, и они с Вик удобно устраиваются на задних сидениях, складывая на пустых местах гитарные чехлы. - Нам нужен ударник. - Серьёзно говорит Вик. - Нужен. - Легко соглашается Томас. - Только пусть он будет нормальным, умоляю, а не как Дамиано. Вик ржёт на весь автобус, заставляя нервно оборачиваться парочку сидящих впереди бабулек. - Если он будет так же хорош, то ты потерпишь и второго такого, Том. - Легко тебе говорить, - Ворчит Томас в ответ. - Это не ты каждый день оказываешься “рыбонькой”, “девонькой”, “цветочком” и ещё бог знает чем. - Ты ведёшься каждый раз, строишь обиженные мордашки и прячешься в угол, вот он тебя и провоцирует. - Продолжает посмеиваться Вик. - Дразни его в ответ, ты же прекрасно умеешь. Или он прекратит, или, по крайней мере, тебе тоже будет смешно. Томас задумчиво кивает в ответ. Дамиано его нервировал на каком-то подсознательном уровне. Нет, конечно же он не думает, что тот может сделать ему что-то плохое. Просто Дамиано самый шумный, самый активный и самый бесцеремонный человек, которого Томас знает. А он, между прочим, знаком с Викторией де Анжелис. От остановки до дома Вик Томас безропотно тащит на себе обе гитары и старательно продумывает коварный план.