эй, не ругайся так много!

взяв пульт от телевизора, он нажал на большую красную кнопку в верхнем правом углу. единственный источник света потух, комнату озарил мрак. на ощупь достав из кармана телефон, открыл заметки и стал набирать. руки дрожали из-за выпитого алкоголя, но на это плевать. "не могу смотреть на дерьмо. больше нет сил. я почти запил, но не забыл тебя." повернув экран телефона, освещая ближайшие тридцать сантиметров перед собой, нашел на тумбочке пачку сигарет и зажигалку рядом. закурив прямо в комнате, поднял голову, уставившись в потолок, как будто мог что-то увидеть во тьме. первая тяга. терпкий дым приятно дал по горлу и прошел в лёгкие. выдох, и запах дешёвого табака разошелся по всех комнате. снова. старый диван уже давно пропитался этим запахом. я жду ответа вторая тяга, третья, четвёртая. серый пепел полетел на черные брюки. даже не обратил внимания. горький привкус ваты противно дал по горлу. -блять. потушив остаток фильтра об дряхлый прожженный диван, блондин бросил окурок куда-то в мрак. больше надежд нету. взял вторую сигарету. в этот раз решил выйти на балкон, предварительно захватив мобилу. первая тяга. скоро кончится лето вторая тяга. закрыл глаза. ноги подкашиваются то ли от количества выпитого спиртного, то ли от второй сигареты подряд. взял телефон. "знаешь, с погодой повезло—дождь идёт четвертый день, хотя по радио сказали-жаркой будет даже тень. в прочем, в той тени, где я пока сухо и тепло, но я боюсь пока." чего он боится, сам не знает. прошло три года блондин сидит на диване. Фуго, Миста и Наранча отправились на какое-то задание, а Бруно у себя в комнате разбирается с какими-то бумагами. Абаккио же тупо пялится в потолок, вальяжно раскинув руки на спинке дивана. взяв телефон в руки от скуки, он начал бесцельно тыкать на все подряд иконки на главном экране. случайно зайдя в заметки, ему на глаза попалась старая запись без названия. заинтересовавшись, блондин зашёл, чтобы почитать. резко его зрачки расширились, а на глазах стали наворачиваться слезы. нахлынули воспоминания о работе, о полиции, о том блядском проклятом дне, о зависимости, о первой встрече с Бучелаччи. слезы потекли ручьем, тушь с подводкой предательски стали растекаться, подчёркивая и так темные круги под глазами. -сукин сын.—выругался Леоне, убрав руку от лица и увидев черные потёки на ней. быстро забежав в ванную, начал судорожно умываться ледяной водой, чтобы хоть как-то придти в себя. все же было хорошо, воспоминания постепенно заглушались и без алкоголя, с такой работой сложно подолгу раздумывать о прошлом. Абаккио уже давно отпустил прошлое, живя настоящим. видимо, не до конца смог. найдя какое-то старое мыло, начал отмывать руки, а потом и потёки от туши. искать мицелярку было не вариантом, она в комнате. околяя себя холодной водой раз за разом, Леоне надеялся хоть как-то придти в себя, но это очень плохо получалось. в конечном итоге, он просто опёрся о стену, медленно сползая по ней. господи, никто не должен увидеть его в таком состоянии, хорошо, что шпана ушла, а Бучеллати занят. обхватив руками ноги, а голову положив на колени, Абаккио начал беззвучно плакать. -блять.—шепотом выругался. резко появилось желание выпить, или на крайняк закурить. решив, что возможно его вернёт к чувствам больше воды, он разделся и встал под холодный душ. было холодно и мокро, прямо как в тот вечер. прямо как в тот блядский вечер, который окончательно разрушил жизнь Абаккио. так же было, когда жизнь Абаккио начала налаживаться, когда он вступил в Пассионе. много воспоминаний с дождем, приятных и не очень. но самое главное сейчас встало поперек горла, не давая даже сделать даже судорожный вдох. хрипя и уже захлебываясь слезами, он все пытался придти в себя, раз за разом обливаясь ледяной водой. спустя минут пять все же удалось немного успокоится, теперь он хотя-бы не задыхался, слезы просто текли, но Леоне на них уже не обращал внимания. одевшись и кое-как выйдя из ванной, он на ватных ногах дошел до своей комнаты за сигаретами. найдя их в сумке в самом маленьком внутреннем кармане, он тихо поплелся на балкон. мелкотни нет, а Бруно как обычно работает, поэтому сейчас его точно никто не потревожит. он вышел босиком с мокрой головой, сейчас не очень холодно для середины октября, поэтому без разницы. хотя, если бы на улице была зима, ему так же было абсолютно плевать. дрожащими руками кое-как поджёг сигарету и судорожно затянулся, чувствуя, как никотин дал в лёгкие, приятно расслабляя. он не курил уже более трёх дней, поэтому сейчас по голове дало со второй тяги сразу. оперевшись о перила балкона, Леоне курил, держа сигарету в тонких, бледных, чуть-чуть подрагивающих пальцах, раздумывая о произошедшем. ведь ничего не произошло, верно? просто какая-то жалкая запись в заметках, которая даже ничего не повествует. это были просто обрывки мыслей прежнего Леоне. именно прежнего, тогдашнего. это были мысли Леоне, которого уже не существует. он убил в себе того Леоне, начав жизнь с чистого листа. по щеке стекала одинокая слеза. он полностью погрузился в воспоминания, раз за разом прокручивая у себя в голове тот вечер. дверь тихо приоткрылась, Абаккио этого даже не заметил. хотя, даже если бы ее с ноги вышибли, он бы все равно не заметил. тихий голос привел его в чувства: -Леоне? все хорошо?— встревоженный, мягкий, бархатистый и до боли знакомый тон. быстро смахнув с лица слезы тыльной стороной ладони, Абаккио повернулся. -Бучеллати? да, все хорошо, просто вышел подышать.— с натянутой притворной улыбкой протянул пепельнолосый. -подышать дымом сигарет? Абаккио, у тебя глаза красные. жаль, театр таких актеров упускает.— болезненно усмехнулся брюнет.— ты не курил три дня, а тут ни с того ни с сего вышел с заплаканными глазами, босиком, с мокрой головой "подышать" на балкон?—уже более серьезным тоном переспросил Бруно. он подошёл к Леоне, тоже оперевшись на перила балкона, смотря на город, на небо, на проезжающие мимо машины, лишь бы не в глаза другу, выжидая ответа. -Бучеллати, все хорошо, я просто немного устал, иди работать. -успею ещё. давай просто поговорим, пока никого нет? это у нас редко получается в последнее время. пойдем в дом, не июль месяц на дворе. ничего на это не ответив, Абаккио затушил остаток сигареты. пропустив вперёд Бруно, он зашел за ним в комнату и закрыл дверь на балкон. -скажи, тебя до сих пор не отпускает прошлое? расскажи мне все, мне больно смотреть как ты морально медленно умираешь изнутри.— сев напротив Леоне на диван, Бучеллати обеспокоенно начал расспрашивать друга. -все хорошо, я давно отпустил все что было раньше. -тогда блять расскажи что случилось.— выругался черноволосый, уже не так мягко, а скорее в приказном тоне.—я всегда тебя поддержу, мое мнение о тебе не ухудшится после того, как ты расскажешь все. тебе будет легче... пожалуйста. -блять, я нашел в заметках старую запись с тех времён, только и всего. доволен?— Абаккио начал повышать тон, жестикулируя руками.— запись, когда у меня было все было хуево, просто блять нахлынули воспоминания, но как видишь сейчас я сижу перед тобой живой, поэтому все хорошо, это мои и только мои проблемы, не веди себя как мамаша, ты мне никто чтобы рассказывать тебе абсолютно все.—голос предательски дрогнул, подступил ком, слова встали поперек горла. Бучеллати ничего не сказал, лишь обеспокоенно заглянул в глаза перед тем как прижать к себе. -прости.— выдохнул куда-то в плечо, успокаивающе поглаживая по спине, а второй рукой гладя все ещё мокрые пепельные волосы.—все будет хорошо, я рядом.—уже полностью перейдя на шепот Бруно все твердил эти два слова-"я рядом". на душе стало тепло, все проблемы забылись в объятиях этого мужчины, который все не выпускал Леоне. робко, будто боясь неодобрения, он обнял Бруно, уткнувшись лбом в его плечо. слезы опять наполнили глаза, он судорожно вздохнул. резко Бучеллати убрал руку со спины Леоне, переложив её на его плечо и обеспокоенно заглянул в красные, блестящие от слез глаза, вторая рука продолжала поглаживать затылок. Абаккио аккуратно сократил расстояние между их лицами до максимально интимной и не свойственной друзьям близости, робко накрывая губы Бучеллати своими. черноволосый на секунду впал в ступор, но почти сразу ответил на поцелуй, по инерции немного надавливая на затылок рукой. это продлилось не более двух секунд, Леоне почти сразу отстранился, отводя взгляд. -блять. сука, прости.—он потёр пальцами переносицу, закрывая глаза. ответа не последовало, а рука Бруно все ещё покоилась на затылке блондина, перебирая влажные пряди и расчесывая их пальцами. Леоне кое-как открыл глаза, боясь увидеть неприязнь и ненависть во взгляде Бучеллати, но он увидел лишь наполненные нежностью глаза и небольшую улыбку. рука опять слабо надавила, приближая лицо Абаккио ближе к своему, последовал мягкий поцелуй в уголок губ, потом на кончик носа, на щеку. черноволосый осыпал лицо блондина маленькими поцелуями, после чего коснулся губ, задержавшись на них ещё на пару секунд, а после отстранился. -эй, не ругайся так много когда дети придут!—бруно улыбнулся, переплетая их пальцы.