Дай покурить.

Прошли недели с того вечера. Кристину как снегом смело. Она почти не приходила домой, а если и приходила это только занести продукты со словами «кис подойди и разбери пакеты.». Внезапно появлялась и также внезапно исчезала на ещё пару дней. Аня в свою очередь провела эти 2 недели не отлипая от алкоголя. Просыпалась с бутылкой в обнимку, засыпала тем же образом. Ей не удалось попрощаться как было принято. Она так и не положила белые хризантемы на могилу отца; не засыпала землю в его могилу «чтобы на том свете ему легче пришлось»; не смогла увидеть напоследок его силуэт и запечатлеть его в своей папке под названием «память». Она не поступила как любой уважающий себя ребёнок, решив спрятаться в своей коморке как трусливый заяц и переждать феномен. «Отец бы не обрадовался» — словила она себя на мысли, выпивая последнею бутылку крепкого спиртного. Кира нагло пользовалась моментом и не была против, лишний раз заскочить в квартиру под предлогом «Что с Кристиной? Она приходила?», этим днём поступив также. Она пришла к полуночи составлять компанию «мало разумной» Анне. Кира рассказывала весёлые истории из жизни чем очень смешила Аню и на мгновение спасала ту от ещё одного глотка. За что Аня была ей безумно благодарна даже если не трезвой. Даже если не здравомыслящей.

***

Утро на удивление доброе. Солнце прибавляет какой-то надежды что-ли. Его лучезарная улыбка пробирается даже в гостиную, где всегда темно. Аня как принято после похмелья встаёт и ждёт когда взгляд сфокусируется. Когда взгляд всё же становится более ясным, она как на зелёный свет бежит прямиком в ванную, оставляя там «половину себя». Спиртного в доме больше нет, а это означает что самое время вернуться в прежний режим жизнь. Без алкоголя, острых головных болей и утренних походов в ванную. Аня выходит из ванны мысленно спрашивая почему настолько холодно. Зайдя на кухню она сразу замечает в чём дело. Дверь балкона распахнута и ветер заходит не стесняясь, меланхолично двигая подол скатерти, которой скатертью и не назовёшь — кусок грязной ткани скорее. Такой грязи давно не было и рука как-то не тянется прибраться. Аня внезапно вспоминает что в ящике снизу должна была остаться пачка кофе и начинает её искать, отодвигая все ненужные предметы. На замену ядерных смесей приходит кофе. Наверное лучший вариант в этом случае. Чего, а сдерживать себя Аня умеет. Пить не будет — значит не будет. Употреблять не будет — значит не будет. Себе врать хуже — такой у неё принцип. Небольшая упаковка коричневого цвета не сразу бросается в глаза, но нащупав случайно содержимое она находит его, радостно подрыгивая. Одна нога хромает. Она не может вспомнить обстоятельства при которых на правой ноге появился совсем немаленький синяк фиолетового цвета, но хоть один плюс есть — он не болит. Ставит чайник кипеть, а сама идёт приводить себя в порядок и найти телефон, который не включался с момента смерти отца. Одеть то нечего. Все вещи собраны в кучу и ждут своего часа стирки. Из нормальной одежды там только шорты больше походящие на мужское бельё и топ с рукавами. Приходится надеть их и взять расчёску в руки. Волосы давно не видели расчёски, хоть Аня и мыла их. Но после всегда делала небрежный пучок и ходила с ним так до следующего мытья. В этот раз она даже распустила их и старой плойкой сделала небрежные кудри. Чайник уже закипел и душопомрочяющим визгом заявил это. В доме уже потеплело. Ходить в одних шортах не доставляет труда, но она всё же закидывает вещи в стирку, потом направляясь заварить кофе. День быстро сменяется на неглубокую темноту. Тьма окутывает все округи и лишь фонари хоть как-то освещают дороги. В дом стучат и это опять Кира. Она стоит смирно около двери с небольшим букетом белых роз. Удивила? Удивила. — А это… — указала Аня на букет. — А это тебе — протянула Кира букет. — прими это как благодарность, что составляешь мне компанию. — Мне кажется я должна тебе цветы дарить. — улыбнувшись сказала Аня. — Ты заходи, но Кристины всё ещё нет. — она догадывалась что Кира давно не ищет Захарову, поэтому не долбила её вопросами. Но для полноты образа всегда утверждала что Кристины нет. — На это раз я к тебе. — разуваясь ответила она. — Кофе или чай? Скажу сразу что кофе нет. — Так смысл… — раздражающе вскинула бровь. Вроде мелочь, но выводит. — чай и 2 ложки сахара.

***

— Она последний раз пришла в воскресенье. Оставила продукты и даже не удостоилась поздороваться. — с некой грустью Аня пересказывала последний визиты Кристины. Да, та могла понять что она не трезвая, но хотя бы проявить капельку уважения можно. — Мы с ней даже не общались с того… — речь Киры прерывает настойчивый стук. — Это наверное Кристина. Я пойду, открою. — Аня встаёт из-за стола. Кристина частенько так делала когда, забывала ключи. Она открывает дверь и да, это Кристина. Кристина, но точно не трезвая. Зрачки расширены и бегают из стороны в сторону подрагивая. Лицо опухшее и красное. Губы покусаны до крови. Она даже не замечает Аню, сразу направляется в кухню, где ожидает увидеть Киру. Общий друг подсказал что она здесь. «— Как там Аня? Навещаешь её? — Я и забыла номер вашей квартиры, чё уж там.» Враньё — самый подлый поступок. С порога она поняла что Кира тут. Её духами завоняла вся квартира. Кира не на шутку разозлила Кристину. Решила отбить Аню, только вот та знакомой её считает, а о Кристина вспоминает часто. Как-то вместо очередной бутылки спиртного, она проснулась в объятиях с фотографией Захаровой. — Сука ты Кира! — рычит Кристина заходя в кухню, где видит умиротворённую подружку попивая чай. — Ты прям совсем берега попутала?! — Не кричи. — Ты меня наёбывала, а мне не кричать? Я же тебя спрашивала что с ней… — Кристина забирает кружку из рук Медведевой и бросает её в стену. Осколки разлетаются во все стороны. Аня испуганно прислонилась всем телом об дверной косяк, мысленно подготавливая себя к самому худшему исходу. Услышав слова Кристины на лице появились заметные морщины. «Кира же говорила что не виделась с Кристиной.» — я места себе не находила. Я не знала что с ней, жива ли она, не легла ли под капельницу… а ты сидела ночами здесь, даже не пытаясь помочь ей? — глаза начинают намокать. Кристина просто не могла остаться обдолбанойс Аней. Она могла что угодно сделать с ней, поэтому и спала на мойке — чтобы не причинять вред. — Кир просто уйди. — спокойно произнесла Аня. Ей не хотелось смотреть на драку, да и Кира виновата если всё что говорит Кристина правда. — просто уйди. — ещё раз сказала она более громко, чтобы посыл быт понятен. — Уйди — ещё раз повторила Кристина. И Кира ушла.

***

— Дай покурить. — почти беззвучно просит Аня присаживаясь рядом. — Так вот же открытая пачка стоит. — в недоумении смотрит Захарова. — она моя, бери. — поясняет она не отрывая взгляда от обладательницы тёмных как бездна глаз. Дым заполняет лёгкие, и Аня набирается смелости спросить то что её интересует. Пьяные люди всегдаговорят правду, не так ведь? — Кристин где ты была всё это время? — она смотрит в упор. Её глаза завораживают. Они похожи на океан посреди урагана. Такие же опасные. — Я не хотела делать тебе больно. Я не хотела бить тебя. Я понимаю это тупо. — Кристина запускает свободную руку в волосы, немного сжав их, таким образом останавливая себя не сболтнуть лишнего. — ну типо мы недавно начали общаться и я так… вообще ты поняла. — щёки начинают приобретать пунцовый цвет. — Я тебе нравлюсь? — не упуская шанса спрашивает робко, но резко Аня. Она всё также смотрит в серо-кварцевые глаза, от которых внутри формируется узел. Кристина забавная и от этого на лице появляется непроизвольная улыбка. Дура. — Я больше тебя не оставлю одну. — и эти слова значат больше чем простое «ты мне нравишься». Эти 3 слова она может сказать любому, но защитить сможет только одну. До этого она никому не обещала быть рядом. И сейчас когда Аня смотрит пытаясь нырнуть в самую глубь — не может устоять. — я буду рядом. Всегда. — последние слова которые она успевает сказать прежде чем Аня бросается в обнимку к Захаровой. Её признание — защищать Аню. Ярченко обнимает настолько сильно что Кристине не хватает воздуха в лёгких. Но она ничего не говорит и продолжает поглаживать по спине. Кто бы мог подумать что обнимашки интимнее секса. Кристина пытается обнять ещё крепче боясь потерять Аню и это мгновение. Мгновение, которое может стать началом чего-то красивого. Чего-то более родного. По крайней мере в это хочется верить.