В поисках родной крови

      Эндрю был удивлён, когда на пороге дома увидел заплаканного, растрёпанного и такого растерянного Нила. Первым его желанием было захлопнуть дверь перед его носом, ведь именно из-за рыжей бестии он провёл несколько дней в полной апатии, и как бы выразился Ники, был не в ресурсе. И его нересурсное состояние грозило обернуться жуткой фантомной болью в груди, что не давала ему спокойно жить. Из-за раздумий о Ниле его сердце уносилось в пляс, а мысли напрочь отказывались строиться в здравые предложения.       И он злился. Он злился на себя и на Нила, что заставил его так сильно чувствовать.       Но как бы он ни кривил душой, он не мог ничего сделать, стоило парню просто посмотреть на него своими красивыми синими глазами.       Нил Джостен был его слабостью и с большой вероятностью стал бы его погибелью.       Поэтому он позволяет. Он снова напоминает себе о том, что это Нил, а Нил - всегда исключение. Ему можно, потому что он - изведанная территория. Гарант безопасности. Доверие.       Эндрю сжимает его в своих объятиях, пока рыжий старается успокоиться. Он отдалённо, где-то на периферии сознания ощущает тепло от дыхания Миньярда около своей шеи, и тяжесть его рук, мягко обнимающих его и перебирающих волосы. Постепенно он успокоился, а чуть позже начал дрейфовать, совсем позабывая о том, почему вообще стал ограничивать себя от такого.       Нил вспоминает слова Роланда и по какой-то причине расслабляется.       Может, у него был шанс.

***

      Эндрю отправляет Нила в свою комнату, а сам топает на кухню, дабы заварить две кружки какао. Он ставит подогреваться молоко, а сам засыпает по две ложки порошка в каждую кружку, стараясь отвлечься от неприятных мыслей.       Стоит молоку начать подниматься, блондин сразу выключает плиту. Он наливает молоко через сито, ведь знает, как Нилу не нравится молочная пенка. В принципе, как и самому Миньярду.       Четыре ложки сахара в свою и ни одной в кружку Джостена. Ставит горячие кружки на поднос и идёт в комнату.       Нил уже лежал звёздочкой на его кровати, уткнувшись носом в подушку. Парень изредка дёргался, что служило единственным напоминанием об его истерике.       Кровать из-за веса Эндрю издаёт неприятный скрип. Нил поворачивает голову в его сторону и смотрит на парня своими льдистыми глазами.       Миньярд сразу прощает ему всё. Прощает недели игнорирования, избегания, странных пряток. Недели, когда он чувствовал себя пустым.       Ведь это Нил.       Исключение.       Он протягивает руку и дотрагивается до влажной пряди, прилипшей ко лбу парня. Мягко убирает её назад и кладёт крепкую, слегка мозолистую ладонь на щёку парня.       Никто не решается заговорить первым, ведь оба упиваются воссоединением и небольшим контактом.       Всё же, когда Джостен наконец успокаивается, Эндрю убирает свою руку и протягивает кружку с напитком, что стояла, остывая, на столе.       Нил садится и забирает кружку из чужих рук, невесомо касаясь пальцами Эндрю. Он делает небольшой глоток и начинает:       - Прости.       Эндрю ожидал совсем не этого, поэтому сразу вставляет:       - Не извиняйся. Что случилось?       Нил делает ещё один глоток, после чего утыкается взглядом на книжную полку парня, что была прибита к стене напротив.       - Я вернулся домой после того...- он думает, стоит ли говорить это Эндрю, но решил, что слишком устал хранить какие-либо секреты и тайны. Он устал себя ограничивать в этом, устал лгать. Поэтому он честно отвечает, - после того, как поговорил с Роландом. - Эндрю переводит на него взгляд карих глаз и Нил чувствует боковым зрением, как парень стал внимательнее следить за его мимикой. - Дома был Стюарт. И мама.       Нил замолкает, после чего залпом допивает тёплый напиток и ложится спиной на кровать. Эндрю повторяет за ним, укладывая голову на раскрытую вверх ладонь парня, сцепляя собственные руки в замок на животе.       Эндрю ничего не говорит, позволяя Нилу собраться с мыслями.       Ему хочется спросить про Роланда и какого хрена ему понадобился Нил, или Нилу Роланд, но он терпеливо молчит и ждёт, когда Джостен поделится с ним (или же сам лично спросит об этом старшеклассника, не забыв приставить лезвие к его брюху).       Наконец, Нил продолжает.       - Я точно не знаю, зачем она туда пришла. Зачем она вернулась. В прошлый раз она попросила уйти. И я ушёл. Так зачем она вернулась вновь?       Джостен поворачивает голову к Эндрю и смотрит на его спокойное, ничего не выражающее лицо. Миньярд всё это время смотрел на него, вглядывался в каждое выражение на его лике и любые изменения в мимике.       Нил почувствовал, как его уши алеют. Но он не отвёл взгляда, продолжая смотреть в глаза напротив.       Эндрю не может продолжать смотреть на него. Не тогда, когда он проникает своими голубыми глазами прямо в душу, разбивая сотни барьеров и стен, что он выстраивал годами. Ему хочется притянуть Нила к себе, пустить руку под футболку, проходясь пальцами по рёбрам, словно по струнам, сжать его бок, притянуть к себе лицо, прижаться к его мягким, розовым губам...       Но он не может. Потому что настоящий Нил бы не захотел этого. Сейчас перед ним напуганный кролик, который получасом ранее дрожал и плакал от накатившей его истерики.       Он не может так зверски поступить с ним. Потому что Эндрю - не они.       Поэтому, лишь бы перестать смотреть в столь пронзительные глаза, он запускает руку в рыжий вихрь волос, укладывая голову парня на своё плечо.       Никто ничего не говорит, и парни засыпают, стараясь унять гулко бьющиеся сердца.

***

      Аарон допивает очередной энергетик, вроде, третий за сегодня и выбрасывает пустую банку в мусорное ведро. Он бы коллекционировал банки всех энергетиков, что выпивал, но ему казалось, что комнаты бы не хватило на столь огромную коллекцию.       Перед ним разложен учебник по химии, тетрадь с конспектами и несколько черновиков с уравнениями. Он поднимает глаза и смотрит на стену, всю заклеенную разными стикерами с заметками и важными таблицами. Устало прикрыв глаза, парень поднимает затёкшую задницу со стула.       Небольшая прогулка до кухни, точнее до холодильника, чтобы взять новую банку и вновь сбежать в комнату.       Его дни постепенно сводились к многочасовой зубрёжке, которая не приносила никакие плоды.       Аарон, сколько себя помнил, мечтал всегда о чём-то глобальном, как и все дети на свете. Хотел быть самым крутым шеф-поваром в мире до пяти, когда Тильда не могла его прокормить и лишала любых сладостей, а то и пропускала некоторые приёмы пищи, обосновывая это тем, что:       "Мамочке нужны лекарства. Ты же любишь мамочку, Аарон? Либо ты, либо я, выбирай, солнышко"       Он чувствовал себя не по годам взрослым, когда указывал тонким пальчиком на женщину, отказывая себе в еде.       Он чувствовал себя виноватым, когда стащил деньги из её кошелька в семь, и отправился покупать себе батончики и сок, потому что его желудок буквально пульсировал от того, что хотелось есть.       В десять он захотел стать журналистом. Ему хотелось объездить весь свет, неважно куда, главное, подальше от Тильды. Он не называл её мамой в своей голове, вновь и вновь возвращаясь к "Тильда", "она", "сука".       И он чувствовал себя чёртовым поганцем, неблагодарным ребёнком, когда слышал, как отзываются о родителях его сверстники. Он понимал, что у них абсолютно разные жизненные ситуации, но что-то в глубине души его гложило, ведь:       "Всё не так уж и плохо, Аарон. Всегда найдутся те, кто будет боготворить твою жизнь и считать тебя просто неблагодарным"       Он продолжал это твердить, глядя на свои тёмно-фиолетовые синяки в зеркале.       Аарон захотел стать судьёй, когда Тильду впервые заподозрили в употреблении наркотиков. Она пришла на родительское собрание в его школу, позабыв совсем о том, что стоит ей закатать рукава своей кофты, то миру предстанут её исколотые, синие руки.       Полицейские нагрянули через несколько дней неожиданно, уводя её во двор на допрос, а сами обнюхивали дом с собаками.       Они ничего не нашли, потому что Тильда варится в этом не первый год. Она не хранит наркоту в доме, а если они и смогут найти что-то отдалённо похожее на запрещённое вещество, то лишь обычную соль в шкафчике на кухне.       Он захотел стать врачом, когда увидел своего близнеца. Он не знал, чем это можно было обосновать, но при виде Эндрю что-то внутри него кричало о том, что с ним не всё хорошо. Ему нужна помощь, его нужно вылечить, обследовать, залатать. Сделать всё, чтобы он перестал смотреть на него так.       Миньярд до сих пор не уверен, находится ли под влиянием внешних обстоятельств. Он не знает, чего хочет на самом деле и правда ли желание спасать чужие жизни было истинно его.       Он знает, что может драматизировать, ведь по сути все люди заложники своих жизненных обстоятельств. Некоторые ныряют из одной среды в другую, меняют что-то вокруг себя, но истина остаётся одна.       Мы поступаем на данный момент так, потому что лучшего выхода из нашей ситуации жизнь не предоставляет.       Аарон боится, что как и будучи ребёнком, через несколько лет захочет стать кем-то другим. Кем-нибудь, кто вообще никак не будет связан с медициной.       Он боится, что просрёт столько времени и сил впустую. На то, что ему не нужно.       Парень трёт свои глаза и открывает банку, делая несколько глотков. Би лишь качала головой и говорила про то, что учёба не стоит его бессонницы и ужасных синяков под глазами, но не мешала. За это он и любил её. Она никогда не навязывается, даёт нужное количество свободного пространства и времени, позволяя задуматься о том, чего хочет он сам. Позволяет выбирать.       Телефон на столе вибрирует, оповещая о новом сообщении. Почему-то Аарон не удивляется, когда видит сообщение от Кевина.       Он закрывает тетрадь и спихивает на край стола все бумаги, начиная натягивать толстовку поверх домашней футболки.       Миньярд выбегает из дома в считанные минуты, несясь на своих двоих к остановке. Кев 15:29 Придёшь ко мне? Заодно расскажешь, как прошёл твой план.

Аарон

15:31

Через пятнадцать минут буду. Закажи пиццу, я пиздецки голоден

Кев 15:31 Хорошо)

***

      Кевин открывает дверь перед растрёпанным Аароном. Парень проходит внутрь, стукается кулаками с другом и снимает кроссовки. Он видит тренера в гостиной и здоровается с ним, после чего парни проходят в комнату Кевина.       Аарон по-хозяйски усаживается в кресло Дея, раскачиваясь на нём взад-вперёд. Кевин плюхается на кровать, скидывает с неё какие-то листочки и учебники по истории. Аарон хмуро глядит на парня, на что Дей отвечает:       - Да ладно тебе. Будто ты сам не учил химию, пока я тебе не написал.       Миньярд выдыхает, признавая своё поражение.       В этом они были чертовски схожи. Убиваться в определённом направлении, абсолютно не жалея себя и собственных сил.       Кевин в нетерпении спрашивает:       - Ну так что? Как всё прошло?       Аарон пересаживается рядом с ним и достаёт свой телефон, что-то ища в нём. Несколько секунд спустя он протягивает устройство Кевину.       Нападающий молча листает переписку, пробегаясь по ней глазами.       - Ахуеть,- говорит он, когда отдаёт телефон владельцу. - Как ты думаешь, Нил что-то предпримет?       - Ты его подружка, не я,- отрезает Аарон, крутя в руках свой гаджет. - Но если этот влюблённый придурок даже после такого ничего не сделает, я застрелюсь. Я заебался видеть недовольное ебало Эндрю.       Кевин улыбается и толкает в плечо Аарона.       - Ты хороший друг и брат. Лично я даже не стал бы писать Роланду, а оставил бы их самих разбираться в этом романтичном дерьме.       - Потому что ты дальше экси не суешь свой нос,- говорит Аарон, поворачивая голову. Он сталкивается с внимательным взглядом зелёных глаз, что наблюдали за ним.       - Да,- просто соглашается парень, и Аарон готов был поклясться, что сейчас нападающий смотрел на его губы.        Но он ничего не говорит, продолжая смотреть на Кевина.       В какой-то момент появляется мысль, что он мог бы поцеловать Кевина. Просто так. Потому что, почему бы и нет. Потому что, чёрт, он так хотел это сделать сейчас и был уверен, что может заживо сгореть, стоит ему коснуться его губ своими.       Кевин вдруг встаёт и уходит, сказав что-то про то, что сейчас должен подойти курьер.       Миньярд выл от разочарования в глубине души, но оставался слишком тих снаружи. Скорее шокированным. Словно его выдернули из сладких мечт, пробуждая ото сна.       Ему стоит перестать думать о друге в таком ключе и сосредоточиться на том, на чём он должен. Он должен перестать быть таким переменчивым.       Ведь это неправильно.

***

      Нил просыпается вечером. Он узнаёт это по закрытым шторам и прикроватной лампе на тумбочке, что освещала мягким светом комнату. Эндрю в ней не было.       Парень потягивается и отмечает, что это был самый крепкий сон, за долгое время. Удивительно, как то, где ты спишь, влияет на качество сна. Хотя, как подумал Нил, дело в том, с кем ты спишь.       Он встаёт и выходит из комнаты, направляясь на кухню.       Эндрю сидел на диване с братьями и играл в приставку. Ники здоровается с ним, словно то, что Джостен был у них дома, было обычным делом.       "Это и вправду было обычным делом, пока ты не решил избегать их"       Избегать его.       Нил ловит взгляд Аарона. Миньярд хмуро смотрит на него, словно изучая. Джостен ничего не находит, как кивнуть парню, получая такой же кивок в ответ.       Он пьёт воду и возвращается к братьям, садясь на пол у дивана.       Ему в голову прилетает подушка.       Он оборачивается и смотрит на Эндрю. Возле него образовалось небольшое место. В руках он держал второй джойстик, словно специально заготовленный для него.       Может, и специально.       Нил садится между Эндрю и Ники.       Он чувствует себя по-настоящему дома, когда слышит возгласы Хеммика и ругань Аарона.       Чувствует, что находится в нужном месте, когда его плечо соприкасается с плечом Эндрю, а тот не вздрагивает от контакта.       Чувствует себя правильным, когда позволяет до боли знакомой и такой редкой улыбке коснуться его лица.       Чувствует себя счастливым, когда Эндрю смотрит на него своими такими яркими, такими красивыми карими глазами, хлопая светлыми, пушистыми ресницами, тень от которых падала на скулы, усыпанные веснушками. Когда он прикасается к его руке, легко скользя по пальцам, между ними, на некоторое время сцепляя их руки и расцепляя вновь.       Чувствует себя нужным.       Чувствует что Нил Джостен нашёл свой дом.