Альтернативная миссия — защитить злодея

      Огонь всегда привлекал его взгляд, скрывая в себе что-то нереальное, божественное.. Он цеплял, в нём таилось что-то опасное.. особенное. То, что заставляло вздрагивать его всем телом. Впервые коснувшись, парень ощутил испуг, страх погибнуть в этой стихии, сгореть заживо, оказаться во власти агонии. Но сейчас, став тем самым бессмертным пламенем, он больше не боялся.       За пределами Церкви развернулся ад, поглотивший собою ту живую, величественную Солеанну, которой так гордился местный народ. Чудесные торговые улочки, площадь со статуей в виде кубка, дома, парки — всё это пожрало чистое, вечное, безумное пламя. Его пламя. Оно добралось до границ столицы, высушив водяные каналы, и провело осязаемую грань между мирами. Здесь был его мир, принадлежащий только ему одному. А живая полутьма окутывала своды Церкви, дышала горячим, опаляющим нос и лёгкие воздухом. Еле слышно потрескивала, будто бы переговаривалась с хранителем этого места. И он отвечал ей вполголоса, столь же тихо и размеренно, ведь говорить громче не было смысла. Он уже давно не говорил "нормально". Но сегодня стоило немного попрактиковаться.       Худой силуэт медленно пошевелился, потянулся. Спустил ноги вниз и спрыгнул с побагровевшего витражного окна, бесшумно приземлившись на пол. Разодранная чёрная рубашка слишком большая для своего носителя, однако тому всё равно. Ведь она была дорога ему. Он так старался, чтобы его огонь не поглотил эту вещь... Тихий вздох, и вот мирон уже в центре собора, медленно обходит ритуальные алтари, иногда легонько проводя пальцами по накинутой поверх алой ткани. Осматривает, ищет погрешности, однако за столько лет ничто не могло измениться — всё должно было быть идеальным. Для них. Смотрит на свои труды, на два тела, к которым вот-вот должна вернуться душа. Он так старался, он заслуживает похвалы... Верно? Не выдержав, мирон подходит к одному из алтарей и садится рядом, чуть подтянув ноги. Долго смотрит, а на лице отображается смесь из одиночества и безумного ликования, ведь тот, на кого он смотрит, дышит. Пока что слабо, но скоро.. совсем скоро..       —Знаешь, мне так одиноко здесь, — хриплый парнишеский голос и первая более громкая фраза. Говорящий вздрагивает, дёргает ушками. Непривычно. Замолкает, осторожно проводит пальцами по чужой руке, намеренно растягивает момент, чтобы сполна насладиться им. Однако он должен продолжить, иначе оплошает, когда они очнутся... А рассказать ему придётся очень многое. — Я потратил много.. очень много времени, чтобы найти способ вас вернуть... Знаешь, я даже охотился на Бога Времени.. Я собирал ингредиенты для ритуала со всего мира, чтобы подготовить ваши сосуды... Даже постарался сделать их такими же, чтобы было привычнее, ведь старые... Старые уже пришли в негодность. Я... Я... — соблазн взял верх, и он прижал чужую руку к своей щеке. Потёрся носом, рвано выдохнув, стараясь держать себя в руках. Нельзя спешить. Нельзя. Но предательские слова всё же срываются с губ. — Я так соскучился...       Ожидание терзало его. Оставшись наедине с собой, он так долго находился в глубине себя, гонимый только желанием поскорее совершить задуманное. Мирон давно не ел и, наверное, получит за такое нагоняй, как только они проснутся и придут в себя.. Но сейчас он ждал этого. Так глупо, по-детски наивно, но он был готов принять что угодно от них. Ведь сейчас, когда всё было завершено, когда ритуал уже закончился и он убедился в его успехе... Осталось только ждать. И это действительно томило его буйную натуру, как и томило когда-то давно.. когда он был обычным смертным... Но ничего. Он дождётся своего. Ведь сейчас время для него — всего лишь слово, смысл которого уже стёрся из его памяти. То же самое ждёт и тех, чьё пробуждение он так сильно желает... Эгоистично, однако мирону всё равно — он прижимает руку к объятой пламенем груди, где некогда был пушистый длинный мех, и ждёт, следит за чужим дыханием.       —Я хочу вновь поговорить с вами... Знаешь, я даже могу рассказать тебе свою историю... — касается губами и прикрывает глаза, погружаясь в свои воспоминания. А за стенами безмолвно полыхает пламя, прислушиваясь к словам своего хозяина.

*столетие назад*

      Привычный день, обыденный, монотонный: он тянулся часами, превращаясь в месяцы и годы. Парень уже на стену лез от дня сурка, в котором проходила вся его жизнь. Быть может, будь он немного смелее, он бы уже давно покинул этот город и направился в неизвестную даль. Хотя.. кого он обманывает? Себя что ли? За пределами Солеанны его ждёт лишь существо с плетью и ошейником в руках. Эггман, провозгласивший себя величайшим гением, захватил этот мир уже много лет назад и правил им как хотел. Все континенты так или иначе считались с его мнением и повиновались, находясь под страхом уничтожения. И это было так странно, ведь место, где родился мирон, имело относительную свободу от полчищ роботов. Похоже, было здесь что-то такое, что не решался трогать даже этот человек. Конечно, он никогда не заявлялся сюда сам, однако образ человека-робота с длинными усами преследовал парня абсолютно везде — из любого устройства этот злобный гений говорил, хохотал, призывал к смирению и поклонению всему тому беспределу, что творил он вместе с теми, кто "заслужил" место рядом с ним.       Юноша вздохнул и, немного замявшись, вышел в основную часть храма. Как он слышал, Церковь не изменилась с момента начала правления Эггмана. Если же другие строения в городе хоть как-то реставрировались, то это здание оставалось нетронутым. А ещё он слышал, что другие города сильно видоизменились, стали чем-то футуристичным, безжизненным, одинаковым. Солеанна же на их фоне оставалась цветной, неоднородной... Столько загадок вертелось вокруг каждый день, а у него не было ответа даже на то, зачем он вообще является хранителем этого места. Следит за тем, чтобы Церковь была в порядке? Да сюда же практически никто не заходит! Ведь жители города давно забросили веру в других богов — Эггман затмил их своей жестокостью и беспрекословным подчинением. Парень не понимал, зачем он был рождён, зачем проживал одинаковые пустые дни, зачем вообще противился всем этим навязанным правилам.       Однажды он увидел, что где-то там, на другом континенте, вспыхнуло восстание под предводительством какой-то ехидны. И это зрелище борющихся против странных, глупых, безумных правил диктатора захватило пылкий юный разум парня, заставив его оцепенеть, пропустить вдох, задрожав всем своим существом. Ведь в глубине души было что-то, что потянулось туда, встало на сторону этих "борцов за свободу". И каков же был его ужас, когда через какое-то время по всем каналам связи показали публичную казнь всех тех, кто выступил против Эггмана. Тела этих бедных созданий были растерзаны на камеру с такой жестокостью, что юноше стало дурно. Он.. он никогда прежде не видел чего-то столь.. отвратительного. После этого начался массовый голод – продовольствие, поставляемое в город, резко сократили чуть ли не втрое, что вызвало волну негодования. Однако и эту вспышку неповиновения подавили усилившимся контролем патрулирующих роботов.. А наместник, местный король и по совместительству подчинённый учёного, устроил столь же неприятную и показательную резню на площади... После всего увиденного, парень надолго спрятался в стенах Церкви, не решаясь сделать и шага за порог этого места. В груди что-то по прежнему бунтовало, кричало о несправедливости происходящего, умоляло его начать действовать. Но что может сделать один несчастный потрёпанный парнишка? Противостоять целой армии? Самому Правителю? Его в одно мгновение превратят в решето от пуль.. в лучшем случае.       Однако что-то всё же он предпринял. Стал ненадолго выходить за стены своей крепости и бродить по улочкам, замотавшись в тряпки и скрыв своё лицо. И время от времени незаметно помогал местным жителям, отпугивая от них роботов или же обращая в бегство тех, кто вознамерился причинить вред беззащитным. Такую возможность ему дала возникшая из ниоткуда странная сила, от которой это неправильное чувство несправедливости только усилилось. Сила... Способность манипулировать пространством с помощью мысли. Неправильная, пугающая сила, которую он хранил втайне ото всех. Ведь порабощения его семьи во время одного из "рейдов по зачистке" хватило, чтобы энергия внутри пробудилась, из пламени свечи разрослась до пожара, что бушевал внутри, толкая парня на все эти опасные поступки... Он хотел сделать хоть что-то..! Но, как бы он не старался, уже несколько лет прогресс не сдвигался с мёртвой точки. Никто не желал даже говорить с ним о такой эфемерной свободе. Им всем было нормально жить в таком мире. И Сильвер был с этим не согласен.       Постаравшись отвлечься от своих мыслей, парень выглянул в красивое витражное окно и убедился, что на улице достаточно темно, чтобы он смог выйти и немного побродить по округе. Всё равно ему не с кем говорить в стенах Церкви. Так что, накинув поверх заметной серой одежды, которую он обязан был носить по регламенту разделения местного населения на классы работящих, тёмную бордовую накидку, мирон отправился на улицу. Сегодня в его планы не входило задерживаться здесь надолго, ведь из-за нехватки еды силы покидали его намного быстрее. Следующая поставка продовольствия должна была произойти где-то через неделю... Думать об этом, ровно так же, как и о последующих драках за еду, ему не очень-то и хотелось, поэтому парень позволил ногам вести себя по пустым тихим улочкам, прячась в тени и не позволяя себя поймать проходящим мимо патрульным-роботам. Так он дошёл до района, в котором появлялся довольно редко. Поднявшись на крышу невысокого здания, Сильвер подошёл к периллам и заметил странные весящие фигурки на них. Сделанные из лёгкого непонятного материала, они покачивались на ветру, привлекая любопытный взгляд парня, который тут же стал их разглядывать. Они явно здесь были не для того, чтобы выполнять какую-то полезную функцию, а ещё они выглядели довольно старыми... Задумчиво фыркнув, мирон оторвал несколько таких вместе с крепежами и засунул в потрёпанный мешок, найденный в одном из пустующих домов. Ему нравилось собирать всякие забавные и странные вещи и прятать их у себя в комнате на нижнем этаже Церкви. Но всё же... зачем это здесь? Ещё одна загадка, на которую у него не было ответа. Захотелось провести здесь больше времени: парень залез на перилла, убедившись в том, что они вообще выдержат его вес, и забылся, смотря по сторонам, любуясь районами города, вглядываясь в полумрак неба, выхватывая глазами статую на площади, причудливый шпиль Церкви и высотные башни замка рядом. Когда-то, по слухам, там жила принцесса.. Элис? Так её звали? Любопытно... Насколько сильно отличается настоящее от прошлого, о котором он знает лишь крупицы? Было оно более.. живым? А что он вообще знает о том, что когда-то происходило? Только то, что всё началось с войны... С жестокой войны, в которой победил Эггман и его соратники. Этот злодей захватил континент, потом подмял под себя и другие, распространяя своё влияние за счёт своей армии и невероятной силы...       Поняв, что в очередной раз начинает думать об этом и вот-вот раскрошит своей силой перила, на которых сидит, мирон быстро поднялся и отошёл подальше, будто боясь, что что-то пойдёт не так. Перекинув мешок через плечо, он спустился вниз, но... Чувство неудовлетворённости остановило его. Если здесь были такие забавные фигурки, то, может, и в самом доме осталось что-то? Вряд ли, однако внутренний авантюрист подтолкнул его к двери, которая без проблем поддалась и открылась, впуская внутрь ночного гостя. Приятное до дрожи чувство охватило его, заставив дёрнуть ушками и вдохновлённо начать рыскать по дому в поисках чего-то интересного, подсвечивая пространство найденной светящейся палочкой размером с ладонь мирона. Это место действительно отличалось от того, что он привык видеть — простые вещи, не перегруженные электроникой, какая-то пыльная странная техника на кухне и большая стеклянная банка рядом, до верху наполненная непонятными тёмными зёрнами. Запах, которого он никогда не ощущал, заинтриговал нос, и юноша решился на пробу неизвестного — засунул в рот несколько зёрен и немного поморщился. Горько, терпко... Необычно. Захватив с собой горсть таких, он отправился дальше. Вскоре обнаружился шкаф с непонятными рельефными пластинками и устройство, которое, похоже, было необходимо, чтобы с этими пластинками что-то сделать... Но парень не решился на эксперименты, поэтому просто оставил всё как есть. Пройдя чуть дальше и заглянув в последнюю доступную комнату, мирон очутился в чьей-то спальне. Совсем небольшая комнатка, кровать для одного... Если раньше юноше казалось, что в этом месте жило двое, то здесь... Только для одного. Немного озадаченно вильнув хвостом и замерев в проходе, Сильвер всё же медленно шагнул внутрь комнаты, поборов стеснение перед чужой спальней, где, по мнению парня, мог находиться только хозяин. Не прикасаясь к кровати, он стал исследовать немногочисленные полки с книгами, что уже понемногу утратили нормальный вид и были очень хрупкими. Бесполезно было их трогать, ведь они развалятся у него в руках...       Казалось бы, здесь нет ничего такого особенного, что можно было взять с собой, однако взгляд золотых глаз зацепился за небольшое углубление в полу. Подцепил когтями, открыл и тихо зафыркал от ликования, задёргал ушками, рассматривая находку: какое-то устройство и большой драгоценный алый камень... Красивый до жути. А ещё от него исходила странная энергия, которая резонировала с силой внутри юноши. С опаской он взял камень в руки, и этот резонанс усилился, дрожь пробежалась по спине, а иглы на загривке вздыбились, обдав парня волной энергии, живой, яркой, непонятной и пленительной одновременно. Сердце странно бухнуло в груди, и Сильвер неосознанно прижал находку к себе, чувствуя прилив сил, ощущая подушечками пальцев ауру этого предмета... Он знал только один артефакт, который обладал чем-то похожим — посох, хранившийся в одном из залов Церкви, за которым ему необходимо было тщательно наблюдать. Как же.. как же это всё связано? Снова загадка? Новая? Или продолжение старой? Любопытно..! Драгоценность незамедлительно отправилась в мешок, после чего парень приступил к ещё одной вещи. Это было похоже на устройство для записи видео.. Интересно, оно всё ещё работает? От количества кнопок голова шла кругом, но Сильвер всё-таки нашёл ту, что была похожа на кнопку включения. Тыкнул, замер в ожидании, не понимая, что должно произойти. Прошло немного времени, но ничего не произошло — похоже, не работа-       Вспыхнувший белый экран ослепил и перепугал юношу, заставив того вздрогнуть, отскочить подальше от устройства. Оно же в ответ насмешливо тихо пиликнуло и замолкло, оставив мирона в смешанных чувствах. Маленький экранчик соблазнительно светился в темноте, и парню позарез хотелось узнать, что же там было... Интересно... Медленно подобравшись к находке, Сильвер опустился на пол и взял её обратно в руки. Пришлось дождаться, когда глаза привыкнут к свету дисплея. Но увиденное определённо стоило того, чтобы вообще зайти в этот дом. Видео! Здесь было с тысячу разных видео! И дата, от которой внутреннему авантюристу просто снесло крышу: все ролики были сняты сто лет назад! Стараясь не шуметь и держать эмоции в узде, чтобы сила не разбушевалась и не перевернула тут всё с ног на голову, Сильвер с замиранием сердца прокрутил видео в самое начало, выбрал самый первый ролик и неловко, даже напугано, нажал на кнопку проигрывания, навострив ушки, виляя хвостом.       —А во-от и наше первое видео! — на экране неожиданно появилась девушка с очень ярким макияжем и в безумно странной одежде.       Летучая мышь с короткими белыми волосами счастливо улыбалась, смотря в кадр, показывая маленькие клычки, щурясь, позволяя мирону разглядеть аквамариновые тени на глазах, длинные чёрные ресницы, алые губы... Сильвер на мгновение завис, уставившись на короткий тёмный топ с длинными рукавами, причудливые штаны такого же цвета с множеством прорезов. Длинные чёрные коготки девушки ввергли его в нехилое замешательство — ведь всего этого не существовало в его времени. Ни длинных однотонных одеяний, ни юбок, ни сдержанных причёсок и коротких когтей — женский образ треснул по швам, когда мирон осознал, что перед ним именно девушка. Самая настоящая, живая, яркая, счастливая..! Задохнувшись от волны непонятных эмоций в груди, он замотал головой, запрокинул её, уставившись в потолок. Как же.. как же так! Почему... Почему... Сердце в груди совершало пируэты, всё его существо тряслось от желания продолжить просмотр. А ведь это было только первое видео, первые секунды записи! Сильвер резко сел обратно в позу и уже увереннее нажал на кнопку.       —Я долго думала и решила начать вести видеодневник! Всё равно живём один раз, так почему бы и нет? Назову его "Дарки и их пьяные похождения"! — кадр сменился, и зрачки золотых глаз поражённо расширились: странное место, окружённое неоновым светом. Стол... Высокий стол? Много кружек, каких-то бутылок.. Много разных миронов на заднем плане, а в центре фокуса — взрослый ёж с чёрно-красными иглами в шипастой кожаной куртке и с забавными перчатками на руках... Похоже, он заметил, что его снимают, и повернул голову на девушку. Странные кроваво-красные глаза блестели в полутьме помещения непонятным огнём. Страшно... Необычно... Притягательно. Сильвер дрогнул, распушился ещё сильнее от эмоций, которых раньше он не испытывал. Ёж на видео чуть нахмурился, отвернулся обратно к своему стакану с янтарной жидкостью. На это женский голос за кадром ворчливо ответил. — Ой, смущаешься? Скажи, а? Ну смущаешься ведь!       —Замолчи, хватит втягивать меня в свои глупости... — низкий грубоватый голос, на мгновения показались длинные острые клыки. Мелькнули красные стрелки в уголках глаз, и юноше на секунду показалось, что за раздражением что-то промелькнуло. Что-то другое, другая эмоция!       —Ты уже в одной большой глупости, ведь решил пойти со мной пить! — приятный для ушей смех, в кадре появляется рука летучей мыши, которая бессовестно тормошит товарища за плечо. В этот момент мирон пугается и замирает. В его времени... нельзя, запрещено трогать противоположный пол без явной на то необходимости, а тут... Мгновение: раздражение сменяется задумчивостью, затем вообще усмешкой. Незнакомец вновь поворачивается, а в кровавых драгоценностях Сильвер видит огонёк задора.       — Посмотрим, как тебе стыдно будет, когда ты будешь пересматривать свои пьяные выходки. Я уж их сниму, — мирон фыркает, скалится. Казалось бы, опасно, угрожающе, но золотые глаза видят что-то другое.       —Ой-ой, посмотрим ещё, кто кого, — на видео вновь летучая мышь, которая отдаляет камеру и захватывает в кадр их обоих, корчит странные, но забавные рожицы, смеясь искренне, радостно, очаровательно. На фоне играет какая-то музыка, а эти двое просто.. такие живые. — Сейчас мы собираемся напиться и спеть в караоке! Чао, крошка!       Видеоряд закончился, а сердце всё продолжало биться как ненормальное, заставив парня отложить свою потрясающую находку и прижать руки к груди, пытаясь унять сердцебиение. Безумец! Безумец! Это же... Это же нереально интересно! Еле сдерживая себя от счастливых выкриков и более буйных проявлений эмоций, Сильвер взъерошил иглы, похлопал по щекам, делая глубокий вдох. Руки тряслись, губы растянулись в глупой улыбке: он нашёл что-то, что могло утолить его любопытство. И это богатство лежало.. ждало его всё это время именно здесь! Подобрав камеру, обмотав её тканью из тайника, мирон убрал находку в мешок и поспешил вернуться, чтобы уже там... Уже там исследовать все найденные материалы вдоль и поперёк.