ты заставила её сиять

-Скоро Новый год! – глаза индиго сияли то ли от ярких фонарей, что заполонили площадь в преддверье праздника, то ли от подступающих слёз радости, предвкушающих первый совместный Новый год с ее девушкой. -И правда...- на устах Кристины появилась лёгкая улыбка. Лишь слегка уголки ее губ дрогнули вверх, но это уже было по-своему мило и прекрасно. – Пошли домой, уже холодно. – и правда, руки девушки покрылись алым заревом от мороза, а коленки слегка дрожали. Послушно кивнув, Лиза укуталась в черный вязаный шарф и потопала следом за Захаровой. Всё вокруг неумолимо напоминало сказку: праздничные гирлянды украшали здания жилых домов и торговых центров, новогодняя атрибутика в виде ледяных скульптур и разнообразных статуй создавали какую-то особенную атмосферу приближающегося праздника, а детский смех, что раздавался отовсюду, лишь поддерживал ее. Но стоило девушкам несколько раз свернуть, как сказка кончилась. Темный переулок, известные до изнеможения ларьки с сигаретами и алкоголем, заснеженные скамейки у подъездов дома, мерцающий из-за сломанной лампы фонарь. Такой уж у них район, старенький и тихий. Раньше здесь всегда было шумно и неспокойно, но стоило появиться нескольким новым районам города, как большая часть жителей переехала туда. Но Андрющенко и Захаровой здесь нравилось. Нет шумных соседей или детей, орущих под окнами в воскресное утро. Только знакомые лица и известный всем дворник Николай, который уже и не вспомнить сколько лет следит за порядком этих забытых всеми переулков, работая за копейки и пузырек водки. -Поднимайся, я скоро приду, - резко вырвала Кристина и, плюнув куда-то в сугроб, отошла от индиго на несколько шагов. –Лиза, иди домой, я же сказала, что скоро приду! – тон уже изменился на более командный. И девушка узнавала этот тон. Он может значить только одно: Новый год Андрющенко проведет в одиночестве, а все ее мечты о том, чтобы провести его вместе с ее любимой канули в пропасть. И с этой мыслью тихая и расстроенная Лиза развернулась к двери подъезда и исчезла в тени, еле перебирая продрогшие от декабрьского мороза конечности. Такое поведение Кристины для нее не впервой. Та часто напивалась со своими «дружками» с соседнего дома, и еле живая возвращалась домой. Возразить же индиго не могла. Уйти от этого всего ей не давали то ли слабость характера, то ли моменты надежды, что все еще наладится, которые появлялись, когда девушки проводили время вместе. Так и проходили день за днем, неделя за неделей, а месяц сменялся месяцем. Милые нежные взаимоотношения с объятиями и горячим чаем, разлитым по парным кружкам девушек, сменялись на громкие ссоры и битье посуды. И вместе с этой посудой раз за разом разбивалось и сердце индиго. Ей было больно видеть Крис в таком виде, она искренне любила в ней всё – от ее синяков под глазами и вечно спутанных волос до вечного запаха сигарет на ее одежде. И даже в моменты ссор, Лиза неконтролируемо думала лишь о том, что ее возлюбленную нужно спасать от этого состояния, ведь на трезвую голову Захарова представляла из себя маленького беззащитного, а главное, любящего ангелочка. Но как долго Андрющенко сможет терпеть ее пьяные выходки? К сожалению, ответа на этот вопрос не было ни у кого, даже у самой Андрющенко. ***** Атмосфера, творящая в квартире, теперь только раздражала Лизу – куда не глянь, всё веет праздником. На пошарпанном шкафу висят гирлянды, что они вешали вместе с Крис. На столе стоят спелые вкусные мандарины, что так избирательно выбирали они вместе с Крис. В гостиной стоит искусственная купленная с рук ёлка, которую они украшали буквально вчера до поздней ночи вместе с Крис. На пыльных шторах, что напрочь перекрывали свет от фонаря с улицы, красовались бумажные снежинки, что так старательно они вырезали до поздней ночи вместе с Крис. Они планировали провести этот Новый год вместе. Их «первый и далеко не последний» праздник, как любила повторять Крис, пока эти двое были заняты новогодней суетой. И Лиза ей верила. Верила настолько, насколько это было возможно, отгоняя от себя страхи и опасения того, что Захарова снова уйдет в запой и праздник будет испорчен. Но такова реальность: Кристина с «дружками» пьет уже вторую бутылку пива на скамейке соседнего подъезда, а индиго в одиночестве уныло стягивает с себя черный длинный пуховик, находясь в их уютном и праздничном гнездышке. И словно маленький птенец, ее душа также кричит, а девушка готова раствориться на месте, лишь бы не ощущать эту боль изнутри. -И че ты, малая, ты ж собиралась отмечать Новый год со своей, - заикаясь и хрупко стоя на ногах, вывалила из себя невысокая блондинка с короткой стрижкой. -Да она и сама справится там, я ж вас не брошу, - залилась смехом Крис, делая очередной глоток хмельного напитка. На самом деле, она и не хотела бросать Лизу одну, просто так было нужно. Иначе, после полуночи к ним домой завалилась бы пьяная толпа ее «дружков», которые разнесли бы там всё к чертям. А этого Захарова допустить никак не могла. Их с Лизой квартира – единственное место, куда она готова вернуться в любом состоянии и знала, что ее там будут ждать. Это то место, в которое ей хотелось вернуться. И другого способа защитить индиго, нежели этот, она найти не могла. «Она поймет, главное, она в безопасности» - эта мысль крутилась в голове девушки всякий раз, когда она пресекала пьяные идеи ее компании «завалиться к ней на хату». -Во-о-о, это по-нашему! За Шумахера! – все дружно подхватили ликование и поддержали тост за Крис. Шумахер или Шума – это «кликухи» Захаровой, которые ей дали в компании. Кристина то и дело поглядывала на окна их квартиры. Темно, но виднеются блики фонариков. Видимо Лиза включила гирлянды, а свет ей без надобности. Так и было. Отчаявшись, индиго решила хоть как-то поддержать себя и скрасить свое разочарование и печаль, поэтому зажгла гирлянду и обвела вокруг шеи найденную в коробке мишуру. Смотреть в окно и выискивать глазами Захарову ей не хотелось вовсе. Она знала, что увиденная картина только окончательно добьет в ней все живое. Наложив порцию запечённой картошки, Андрющенко поймала себя на мысли, что аппетита то у нее и нет. Но живот неумолимо требовал закинуть в него хотя бы хлебную крошку, так что через силу, но все же та смогла пропихнуть в себя несколько долек картофеля, подумав, что они с Крис все-таки слегка переборщили с солью, но в целом, получилось очень даже неплохо. На часах 23:50. Скоро Новый год. Скорее бы этот злосчастный день кончился и все снова было, как обычно. Жизнь без ожидания чуда и без разочарований в конце. Их вечные перепалки и теплые уютные вечера. Звучит, как обычная жизнь, но только эта жизнь никогда не была полноценно обычной и об этом им двоим всегда напоминает тонкие линии от порезов на запястьях Лизы и шрам от ножевого ранения на ключице у той же. В одну из их обычных ссор, Кристина, как и бывало в такие моменты, находилась в нетрезвом состоянии. Вот только тогда ее состояние дошло до, так называемой, белки. Полностью себя не контролируя, она кричала на весь дом, била стены и кидалась с ножом на Лизу. Та в свою очередь, вся в слезах и уже задыхаясь от душевной боли, пыталась всячески успокоить ее. Один неверный шаг в сторону Захаровой и на ее выраженной ключице выступила кровь. Крис резким движением руки попала индиго по ключице. На секунду остолбенели обе, после чего Андрющенко уже сидела, заперев дверь в ванную и устремив взгляд куда-то в пустоту, оставляла на тонкой руке красные отметины. Теперь же, когда их ссоры достигали своего пика и речь заходила даже о расставании, индиго не выдерживала и бралась за лезвие. И Крис не могла простить себя за это, но и остановиться пить она не могла. ***** -У меня сегодня ночная смена в баре, так что я походу сваливаю, - потянувшись, встала со скамьи та самая блондинка с короткой стрижкой. -Бля, понимаю, а у меня сегодня мать с братом возвращаются от бабки, так что я, наверно, тоже по съебам, - подхватила еще одна с компании. Резко у всех появились какие-то планы и, опустошив уже н-ную бутылку, все постепенно стали покидать привычное место сбора и топать по своим делам. До последнего оставалась лишь Крис, чтобы убедиться, что никто с компании не увяжется за ней в ее «тихое местечко». Время 23:50. Скоро Новый год. Еле стоящая на ногах Кристина заваливается в подъезд и кое-как добирается до третьего этажа, чуть ли, не падая на закрытую дверь их квартиры. Резкий стук. Еще один. Лиза вздрагивает. Пришла. Вскакивая со стула, бежит в прихожую и открыв дверь, буквально ловит пьяное тело. Назвать ее как-то иначе просто нельзя было. Пустой взгляд, вечно падающая вниз голова, трясущиеся то ли от холода, то ли от алкоголя ладони, красные и холодные. По щекам индиго катятся слезы, но она не издает ни звука, только крепче прижимает Кристину к себе, заводя ту в квартиру и одной рукой захлопывая за ней дверь. -Лиз... я это… мне тип стыдно очень… - еле как выдавливает из себя Захарова заплетающимся языком. – с Новым годо-о-о-ом! – выдает та, услышав фейерверки за окном. -С Новым годом, Крис. – тихо, еле слышно, шепотом произносит Андрющенко. Не так она хотела встретить этот Новый год, явно не так. А всем известная фраза «как новый год встретишь, так его и проведешь» не давала ей покоя. Неужели ничего не изменится и даже в новом году все будет, как в последние восемь месяцев? Лизу такой образ их совместной жизни убьет. Не физически, так морально уж точно. Уложив Кристину на кровать и укрыв ее теплым пледом, Лиза садится на колени подле нее на пол. Рассматривает. Большие голубые глаза закрыты. Пьяна. Неопрятные брови расслаблены. Пьяна. Маленький аккуратный нос весь покраснел от холода. Пьяна. Мягкие тонкие губы потрескались, а рот слегка приоткрыт. Пьяна. Пьяна. Пьяна. Пьяна. И вроде индиго видела Захарову в таком состоянии уже не один раз, но сегодня все было иначе. Даже ее родные черты лица не помогали девушке простить ее возлюбленную. Кажется, что терпение Лизы было на исходе.