Не хватит одного прощения

Юноша вновь и вновь ослепляет свои глаза ярким светом экрана телефона в надежде увидеть его сообщение. Сжав зубы до скрежета он падает. Падает в свои мысли, а телефон отброшен на пол. Разбит ли он? Плевать. Плевать. Плевать. Плевать. Упав на такие жёсткие, сейчас, подушки, по щекам Чон бегут слезинки от своих же мыслей, что тянут его ко дну. А может и к окну? Десятый этаж. Звучит не плохо. Ноги сами подняли тяжёлое тело. Щёки горели от горячих слез, что застеляли весь обзор и мозг. Сильный январский ветер ударил в лицо, принося ещё больше боли. Резкий хлопок. Тяжёлое загноное дыхание. Съехав по стене юноша вцепился в свои мягкие волосы, что успокаивали. Руки неимоверно сильно дрожали, старались вырвать эти клоки волос. Принести ещё больше физической боли. – я.. что я... Гук не понимал, что он сейчас хотел сделать. Не умереть. Нет. Он не идиот. Или?... Нет. Нет. Нет. Нет. Вертя головой настолько сильно, что вот-вот оторвется она. –" точно, письмо!" Ему всегда помогало написание чего то. Успокоиться, унять злость, отвлечься. Ноги ватные, руки трясутся. Нервно выдохнув, юноша заметил на диване его блокнот и ручку рядом. Немного дикая улыбка и он уже залезал на этот чёртов диван, где они обнимались. Отбросив к черту эти воспоминания Чон принялся писать. Даже не задумываясь ни над чем. "вновь разочарование окутывает меня своими оковами, не дающие нормально пойти спать, отражающие мои заветные ожидания, когда я, дожидаясь как привязанная собака, ей-богу, жду его, жду, пока он мне напишет. почему? ПОЧЕМУ?..." Пару слезинок упали на бумагу из-за чего чернила стали размываться. Нервно вытерев рукой непрошенную влагу с глаз, юноша продолжил писать. Слов почти не разобрать.. "каждый раз мои ожидания не оправдываются, и после этого я чувствую себя несколько разбитым, расстроеным, однако в эти моменты мною также владела радость, ведь он всё-таки написал первым, пришёл сам, сколько бы времени не прошло, он всё равно пишет и приходит первым. Иначе я не знаю что бы я сделал. " Черт, слезы только сильнее лились на блокнот размывая чуть ли не каждое слово. Закусив губу, Гук продолжал и продолжал, не замечая ничего. И даже звуков в прихожей. "я ненавижу свои ожидания, я ненавижу ждать его, а затем понимать, что они были потрачены зря, их ничего не оправдало, а я остался таким же неудовлетворённым, как и был до этого. я ненавижу себя в такие моменты, я ненавижу свою созавивимость, ненавижу осознание того, что от этой созавивимости страдаем мы оба, и мы оба ненавидим меня. пожалуй, всё, чего я сейчас хочу — это лишь сообщения от него, предвещающее начало длительного и приятного диалога, может, пару ласковых слов и утешений, и тогда я попытаюсь успокоиться. мне становится больно от своих же мыслей и размышлений, очень больно, что и мне, и ему может быть очень сложно из-за меня, за меня, от меня, я, я, я... я во всём виноват!.." Звуки шагов раздавались в коридоре и неспеша подходили к юноше, что нервно пишет и задыхается от собственных чувств, что так ненависты ему. "я всего-лишь хотел любить, любить беспечно и искренне, я никогда не думал, что настолько "приклеюсь", я никогда не хотел, чтобы это раздражало и вызывало совсем не те эмоции, которые должны быть, когда любишь всем сердцем и душою и когда получаешь эту же любовь." Кто-то резко вырвал из рук блокнот. Резко обернувшись, он увидел его. Того из-за которого страдает и захлебывается в своих слезах. Тот же смотрит с сожалением, но сказать ничего не может. Покачав головой он лишь расставляет руки для объятий. И Чон даже не задумываясь утопает в них. А мужчина лишь смотрит на эти испорченные слезами листы и разбитый телефон на полу, и после обнимает только крепче, шепча в ухо извинения, что действительно не удовлетворят того и Тэхён это понимал, но ничего не мог сделать.