Фатальная семейная бессонница

      Антон чувствует себя счастливым на протяжении 5 лет. Все его счастье, радость и смысл жизни заключаются в одном человеке. Он до безумия любит Арсения. Любит просыпаться в его теплых объятиях. Любит его вкуснейшие блинчики со сгущенкой. Любит целовать его нос-кнопку перед тем как уйти на работу. Любит кормить его куриным бульоном, когда тот болеет. Антон просто растворился в нем. Он отдал всего себя Арсению, всего, до последнего кусочка души. И Попов это знает, знает как его любит это кудрявое чудо, которое он сам любит ничуть не меньше, если даже не больше.       Вот и сейчас Арсений встает на два часа раньше чем обычно, чтобы приготовить любимые Антоновы блинчики. Рецепт уже давно напрочь засел в памяти. Замесив тесто, брюнет вспоминает, что дома закончилась сгущенка и идет одеваться. Выходя из родного подъезда, он грустно улыбается. Вдыхает морозный воздух и устремляет взгляд на небо, в котором кружаться красивые снежинки. Скоро и он будет там, недолго ему осталось. Попов смаргивает такие неуместные сейчас слезы и направляется в сторону магазина. Внимательно смотрит на каждое деревце, усыпанное снегом, на знакомую женщину с собачкой, которая всегда подбегает к Арсению, виляя хвостом. Смотрит, пытаясь запомнить каждую деталь, смотрит, прощаясь.

***

      Купленная сгущенка стоит на столе, рядом с тарелкой румянных блинов, от которых еще исходит пар, когда на кухню входит сонный Шастун. Он улыбается самой счастливой улыбкой, замечая на столе лакомство и сидящего на стуле Арсения. Антон подходит к нему и сгоняет Попова со стула, садясь на него. Мужчина понятливо устраивается на чужих коленях. Долго смотрит в чужие глаза, снова и снова утопая в родной зелени. Попов готов на многое, лишь бы эти глаза сияли только от радости. Он медленно приближается, соприкасаясь своим носом с чужим, и ждет. Антон первый не выдерживает и прижимается своими губами к чужим. Проводит языком по нижней губе, но поцелуй не углубляет. Арсения такой исход не устраивает, и он зарывается пальцами в непослушные кудряшки, притягивая ближе, и проталкивает язык в чужой рот. Жадно исследует его, как будто бы в первый раз, а может уже и в последний. Антон стонет в поцелуй, когда его язык посасывают, сильнее сжимая чужие ягодицы, и отстраняется.       Арсений красивый. Да с растрепанной челкой, да с щетиной, да с огромными мешками под глазами, он все равно безумно красивый. Антон всегда говорил, что Попов чертово произведение искусства, на которое можно только смотреть, но не трогать. А сейчас, когда тот похудел, Шастун лишний раз боялся сжать его или обнять сильнее обычного, ведь тот может сломаться. Арсений, несмотря на всю свою самостоятельность и гордость человек очень ранимый и хрупкий, Антон это прекрасно знает, поэтому и боиться сломать. А теперь еще не только морально, но и физически. — Ну что, давай пробовать твой шедевр, — Арсений соскальзывает с колен и садиться напротив своего парня, наблюдая как тот уже успел перемазаться сгущенкой. Внутри до боли сжимается сердце, он видит это в последний раз. Антон замечает на себе пристальный взгляд и отрывается от блинчиков. — Арсюш, все хорошо? А ты чего не ешь? — слишком обеспокоенный тон. Эта забота ножом режет Попову по сердцу, оставляя глубокие шрамы. Он актер, поэтому даже когда разбивается твое сердце, нужно улыбаться, делая вид, что все хорошо. Он привык. — Я пока жарил их, уже наелся, — но несмотря на свои слова он все-таки берет один жареный кругляшок из стопки. Сложенный треугольником блинчик отправляется в рот и Арсений блаженно прикрывает глаза. Да, за 5 лет он научился готовить их идеально.       Волнение в глазах Антона исчезает и Арс облегченно выдыхает. Как бы ему не хотелось, но это нужно сделать. — Антон, а ты меня любишь? — парень давится блином и закашливается под громкий смех Арсения. — Ты че дурак что ли, зачем так пугать? Я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, ты же сам об этом прекрасно знаешь, — Попов улыбается, а Шастун пугается. Что-то с ним и вправду сегодня не так. — Арс, что-то случилось? — Да тут такое дело, — он загадочно улыбается, — Серёга сказал, что мы с тобой вообще друг без друга жить не можем. Как два дурака к друг другу жмемся, — Шаст удивленно изгибает бровь. — А ты ему что ответил? — Я сказал, что это ты за мной бегаешь и дня без меня не протянешь, а я хоть целую неделю прожить смогу, — говорит не всерьез, а в шутку. — Спорим? — Антон азартный человек, а почему бы и нет. — Что я целый день смогу прожить без тебя. А на что спорить будем? — На 5 тысяч, — Попов протягивает парню руку, и тот ее пожимает. Арсений понимает, что это конец, все, теперь уже дороги назад нет.       Антон доедает блины и идет одеваться. Арсений везде ходит за ним хвостом. Наблюдает за каждым его действием и жестом, впитывая в себя. Шастун с самого утра чувствует какую-то несвойственную Попову задумчивость и некую безысходность. — Слушай, я еще даже не ушел, а ты уже по мне соскучился, а еще и про какую-то неделю говорил, — Антон ухмыляется, а Попов хмурится. Парень прав, он просто не сможет без него. Антон давно стал для Арсения всем. Когда Шаст рядом, ему ничего не нужно, у него уже все есть. Антон и есть это все.       Шастун, увидев, что шутка не зашла, подошел и обнял брюнета. — Арсюш, ну ты чего сегодня такой, а? В театре что-то случилось или я обидел? — весь этот цирк явно стал надоедать Антону. — Хочешь, я сегодня никуда не пойду? Будем целый день обниматься, и смотреть все, что ты захочешь, давай? — Шаст смотрит так по-доброму, с такой любовью, с которой на Попова не смотрел никто и никогда. Если бы у Арсения спросили, какое его последнее желание перед смертью, он бы не задумываясь ответил бы все ранее перечисленное Антоном. Но он уже все решил, поэтому: — Всё, иди давай или 5 косарей на стол, — мужчина делает шаг назад, отстраняясь от Антона, и идет в коридор.       Шастун одевается потеплее, ведь так сказала мамочка-Арсений и завязывает длиннющие шнурки. Выпрямившись смотрит на Попова, который стоит оперевшись плечом об косяк. Арс подходит к Антону и крепко-крепко сжимает его в своих объятиях, как бы умоляя остаться. Кричит всей душой, срывая голос, но Антон не слышит, не понимает, что теряет Арсения, теперь уже навсегда. Он лишь нежно целует его в черную макушку и уходит, бросая в след уверенное: — До завтра, Арс. Готовь денюшки, — дверь закрывается, и Попов идет к окну. Он долго провожает взглядом высокую шпалу, в которую его угораздило влюбиться. Когда силует Антона скрывается из виду, Арсений сползает вниз по стене. По щеке скатывается первая слеза и разбивается об пол. Он слишком много и слишком долго терпел. Взгляд неосознанно цепляется за фото в рамке, на котором они вместе с Антоном счастливо улыбаются, смотря друг другу в глаза. Один утопает в морском прибое, а второй уже утонул в свежей зелени.       В голове мужчины резко всплывают картинки из прошлого. Первый поцелуй с Шастом, их первый секс. Долгие прогулки под дождем, а после высокая температура и горькие таблетки. Огромный плюшевый мишка, которого Антон подарил Попову на год их отношений. Сломанная нога, которую эта шпала умудрилась сломать, упав с велосипеда. Арс тогда от него ни на шаг не отходил, все время был рядом. Незабываемый отдых в Турции. Целый день в парке аттракционов, и вопли Антона на американских горках. Подоженая бенгальскими огнями штора. Час поисков любимого кольца, которое это кудрявое чудо умудрилось потерять. Мечта Шаста о маленьком пушистом котенке.       Счастливые воспоминания крутились в голове, как кадры киноплёнки, заставляя Арсения давиться слезами. Больно. Эти 5 лет были самыми счастливыми за всю его жизнь. Это все могло бы продолжаться, и все были бы счастливы, как и прежде, но жизнь штука несправедливая и жестокая.       Примерно год назад Попов перестал высыпаться. Нет, это не было обычной нехваткой времени для сна, не было и бурных ночей. Мужчина просто не мог заснуть. Он долго лежал, слушая равномерное дыхание рядом, и сверлил потолок взглядом, на протяжении нескольких часов. Вскоре к бессонице добавились и истерики без повода, частые перепады настроения и то, чего он боялся больше всего — панические атаки. Арсений тогда списывал все на трудности в театре, тем самым успокаивая Антона, но сам то он чувствовал, что что-то не так. Поэтому решился и пошел к Димке. Позов лишь пожал пречами, отправляя друга в больницу. А там, многочисленные анализы, уколы, расспросы...       Через 3 дня жизнь Попова перевернулась с ног на голову. В то утро раздался телефонный звонок, который оторвал Арсения от крышесносного минета, который он делал Антону. Брюнет, не задумываясь, пошел отвечать на него, виновато улыбаясь, а Шастун разочарованно простонал. Давненько его так не обламывали. Попов нашел телефон и ответил, звонили из клиники. Улыбка с лица Арсения сползла моментально, стоило ему только услышать вердикт. Хотелось крушить стены, бить посуду, орать, срывая голос, но он не мог, ведь за стеной Антон, он просто не должен этого слышать. Слова, сказанные медсестрой в то утро, мужчина запомнил на всю оставшуюся жизнь. — Здравствуйте, вы Арсений Сергеевич Попов? — голос молодой девушки тихо доносился из телефона. Ее тон был вполне радостным и дружелюбным, с таким не говорят людям о скорой смерти. — Доброе утро, да это я, — тогда он еще не знал, насколько оно будет добрым. — Пришли результаты ваших анализов. К сожалению диагноз неутешительный, — Попов в тот момент перестал дышать, а девушка по другую сторону телефона продолжала, — у вас "Фатальная семейная бессонница". Это неизлечимое наследственное заболевание, которое встречается очень-очень редко. Арсений Сергеевич, мне очень жаль, я советую вам обратиться в нашу клинику, для дальнейшего осмотра и наблюдения протекания болезни. Держитесь, — девушка отключилась, а для Арсения рухнул весь мир.       Тогда это все казалось чьей-то подлой шуткой, но с каждым днем ему становилось все сложнее. Сложнее прятать эту эту боль от Антона. Прошел год, а он так ничего и не смог рассказать ему. Берëг его, не хотел делать больно, он ведь обещал, что пока он будет жив, эти зеленые глаза будут сиять только от счастья, а не от слез. Арсений свое обещание выполнил.       И пока Шастун цвел и наслаждался жизнью, Попов медленно, но верно угасал. Его болезнь имела четыре основных стадии, и с каждой из них становилось все хуже.       Первые четыре месяца не были такими уж тяжелыми. Арс сидел на успокоительных и антидепрессантах, которые хотя бы на время спасали от панических атак. Он стал меньше появляться в театре. Мешки под глазами становились все темней, а недомогания все больше. Попов старался больше времени проводить рядом с Антоном. Стал дольше обнимать, больше целовать и чаще говорить, о том, как он его любит. Неосознанно готовил парня к жизни без него. Заставлял убираться, одеваться теплее, учил как платить за электроэнергию и даже тому, как печь его любимые блины. В галерее Арсения резко увеличилось количество совместных фото. Он старался прожить каждый момент по максимуму, ведь знал, что ему, увы, долгой жизни не уготовано.       Весной все стало намного хуже. Тревог становилось все больше, и он уже не мог все это так легко прятать от своего парня. У Арсения появилась съемная квартира, в которой он старался пережить срывы, истерики и панические атаки. Бетонные стены сохраняли в секрете все слезы, крики, болезненные стоны и разбитые костяшки на руках. Если бы у стен были бы глаза, они бы давно уже заплакали, ведь на такого Арсения без слез невозможно взглянуть. Он был похож на живого мертвеца с пустым, безжизненным взгядом. Попов начал курить, помногу, не жалея себя, а какой теперь в этом смысл? Смысл есть только дома, если в нем есть Антон. Без него вообще ничего не имеет смысла. Вот и сейчас, пустой балкон, темная улица, тлеюшая сигарета в зубах и глаза устремленные в ночное, увешанное звездами небо. Взгляд полный отчаянья, в котором читался немой вопрос: " А за что? " Ладно, я, но Антон то что сделал? Арсений привык к страданиям, привык к вечным проделкам судьбы и даже к жгучей, раздираюшей душу боли, но если она только его. Из-за него не должны страдать люди, которых он любит. А когда он умрет, ему не будет больно, больно будет Антону. Попов тушит сигарету, выходит из квартиры и едет туда, где его ждут, где еще есть то, ради чего стоит жить...       Осень прошла для Арсения, как в тумане. Врачи подтвердили его опасения, болезнь прогрессирует. Безжалостно и быстро, не давая ему и шанса на спасение. Попов вообще перестал спать и забыл, что значит просыпаться. Но теперь вместо потолка он разглядывал Антона. Крепко обнимал и всматривался в родное лицо. Убирал непослушную челку, которая лезла в глаза и щекотала нос. Улыбался, когда тот так по-детски причмокивал розовыми губками и недовольно мычал во сне. Он слишком сильно его любил. Кроме сна, пропал еще и аппетит. За последние несколько месяцев Попов похудел почти на десять килограммов, что сильно пугало Шаста. Время шло, а отговорки все те же, театр, нервы. И как бы Арсению не хотелось этого признавать, но он чувствовал, что постепенно умирает. С каждым днем он на шаг становился ближе к смерти, которая звала его к себе, ловя в свои сети. А он просто не мог ей противиться и послушно шагал за ней.       За все время Попов изучил свою болезнь от и до. Сейчас он находится на третьей стадии, а после нового года, наступит уже четвертая, которая является последней и самой страшной. Он полностью ослепнет и перестанет реагировать на окружающий мир. И так будет долгие шесть месяцев. Арсений не хотел этого, поэтому и решился. Пускай лучше родные помучаются один день, нежели эти страшные пол года. Не просто так он сегодня выпроводил Антона из дома. Внутри так пусто, а в голове крутиться лишь фраза любимого кудрявого человека. " До завтра, Арсюш. Готовь деньги ". До завтра, которого нет...

***

      Антон спокойно пьет любимый зеленый чай. Он бывает у Позовых дома примерно столько же, сколько и в своем. Здесь он частый и желанный гость. Дима по привычке ставит большую вазочку с конфетами перед другом. — Как там Арсений? Что-то он уже давненько у нас не был, все хорошо? — Шастун долго думает, как ответить ему, но чувствуя, что пауза затянулась говорит правду. — Да вроде бы все хорошо, только сегодня с утра странно себя как-то ведет. Задумчивый какой-то что ли, — Антон видит задумчивый взгляд Поза, но решает промолчать. — Он тебе так ничего и не рассказал? — Дима был единственным человеком кроме самого Арсения, который знал о его болезни. Он видел все. Видел умирающего Попова, и ничего незнающего Шастуна. Он до безумия хотел сорвать с Антона розовые очки и показать ему Арсения, пока еще не поздно, пока они не разбились стеклами внутрь. Но он не мог, он обещал Попову. — Не рассказал о чем? — значит все еще молчит. Антон сворачивает фантик и выжидающе смотрит на хозяина квартиры. — Да так, сюрприз он тебе готовит, я думал, что он тебе уже сказал. Если что я молчал, — вот тебе и сюрприз, да господи упаси от таких подарков. — Хорошо, я буду ждать.

***

      Антон поднимается по знакомой лестнице на 8 этаж и останавливается у двери родной квартиры. Одной рукой звенит в звонок, а второй держит пакет с любимыми творожными сырками Арсения. Он представляет, как сейчас Попов откроет дверь, обрадуется и как обычно повиснет на нем, обвив ногами. Но вместо растрепанного и сонного Арсения, дверь ему открывает его мама. На женщине нет лица, она стоит, прижимая платок ко рту, а в глазах видны слезы. Увидев Антона, она тут же впускает его в квартиру, а по щеке скатывается прозрачная слеза. У парня сжимается сердце, что такого мог сделать Попов, чтобы так расстроить свою мать? — Татьяна Викторовна, что-то случилось, а где Арсений? — Антон разувается и заглядывает в комнаты, проверяя их на наличие любимого человека. Для этой прекрасной женщины он был просто лучшим другом ее сына, который всегда был рядом. — Антош... А Арсения нет, — она проводит платком по щеке, а Шастун ничего не понимает. Последней комнатой оказывается ванная. Зайдя туда, он останавливается, как вкопанный. На полу, на ванне и на стене кровь. Антон не верит своим глазам, этого просто не может быть. На пороге комнаты показывается женщина, и парень берет ее за плечи и аккуратно трясет. — В какой он больнице? Как он, состояние очень тяжелое? — Антон не допускает ни единой мысле о том, что Арсений мертв. Так просто не бывает. — Ну не молчите, я сейчас же к нему поеду, — парень на грани истерики, и женщина это видит. — Антон, не нужно никуда ехать. Арсений умер, — ее голос предательски дрогнул, и из глаз матери снова полились горькие слезы. А из груди Антона вырвался крик отчаяния. Он с силой начал бить стену, повторяя лишь такое глупое: " Этого не может быть. "       Когда парень перестал чувствовать боль в руке, он осел на пол, обхватив голову руками. Почему? Зачем? Что Антон сделал не так, за что Арсений поступил с ним так жестоко? Предательские слезы льются из глаз, когда он поднимает голову и видит на стиральной машине их фотографию в рамке, которой здесь быть не должно. Там Арсений улыбается, так ярко и счастливо, он там живой. Антон не знает, сколько проходит времени, когда в комнату снова входит Татьяна Викторовна с каким-то конвертом в руках. Она молча протягивает его Антону основа выходит, закрывая дверь. На бумаге написано: Антону. И парень не задумываясь, открывает конверт. Внутри лежит исписанный аккуратным подчерком Арсения лист — предсмертная записка. Если ты это читаешь, значит я и в правду умер. Но я хочу, чтобы ты знал, я не хотел умирать. Я просто устал, Антош. Год назад, стало известно, что я болею неизлечимым заболеванием и ладно там раком каким-нибудь, а тут Фатальная семейная бессонница, чушь какая-то, но это так. Я не спал уже около трех месяцев и безумно устал. У меня предпоследняя стадия, через месяц я бы ослеп и стал овощем. А ты же знаешь, как я этого боюсь. Я не хотел делать тебе больно, поэтому и молчал. Загляни под нашу с тобой кровать, там кое-кто тебя ждет, не обижай его, он хороший. Я тебя очень люблю Антош, прости меня, пожалуйста, за всё. Я буду по тебе очень скучать. Милый мой, вот и пришел конец моей истории, моей, но не твоей. Живи дальше, хотя бы ради меня. Я знаю, ты сможешь найти человека, который полюбит тебя всей душой, и ты его полюбишь, может быть даже больше, чем меня. Будь счастлив и одевайся, пожалуйста, теплее, зима в этом году холодная...       Парень поднимается на ноги и как зачарованный идет в их с Арсением спальню. Опускается на колени и заглядывает под кровать. В самом дальнем углу сверкают маленькие глазки, а через секунду раздается жалобный писк. Шастун со своими длинными конечностями еле достает до маленького существа, вытаскивая его из укрытия. У него на руках оказывается совсем маленький черный котенок, с ярко голубыми глазами. Он прижимает его ближе к себе и возвращается обратно в ванную, садясь на прежнее место.       Антон плачет, уже не скрывая слез и громкого всхлипывания. Тяжелые капли падают на пушистую шерстку зверька, который притих, прижавшись к теплой груди парня. Он умер, умер вместе с Арсением, тот вскрыл себе вены, а Антон вскрыл себе сердце. Тупая боль в перемешку с отчаянием заполнила его до краев. Арсения больше нет. Звучит как не смешная шутка, тот самый черный юмор. Не смешно и больно, ой как больно...

***

       Похороны— то, чего Антон боялся больше всего. Боялся не Арсения, боялся не отпустить, остаться вместе с ним. А ведь почти так и было. Парня силком оттаскивали от гроба. Слишком мало ему показалось этих жалких пяти минут. Он по привычке поправил любимому Арсюше его длинную, угольно-черную челку. Подержал за перебинтованную руку, на которой было подаренное им кольцо, в знак вечной любви. Поцеловал в родной нос-кнопку. Такой чувство, что Арсений просто спит. Вот сейчас Попов возьмёт и выпрыгнет из этого чертового гроба и радостно подбежит к нему, обнимет и скажет, что все хорошо. Но этого не случается. Крышка закрывается и Арсения увозят, а вместе с ним и жизнь Антона.

***

      Шастун застегивает замок длинного теплого пуховика. Засовывает свои длинющие ноги в меховые ботинки и завязывает шарф. Из кухни к нему выходит Ира. — Ты уже поехал, скоро вернешься? — Антон лишь что-то посчитал в голове и пожал плечами. — Поздно наверное, ты меня не жди, ложись без меня спать, — Шастун целует ее в щеку и покидает квартиру. Квартиру, которая никогда не станет ему домом. Парень садиться в автомобиль и выезжает на трассу. Едет туда, где бывает чаще, чем у родной матери. Едет туда, где его ждут, туда где его любят.       Да, Кузнецова тоже его любит, но есть одно главное отличие, он не любит ее. Она и сама это чувствует. Девушку давно перестали удивлять странности Антона. Он часто мог сказать, какие у нее красивые голубые глаза, а они у нее карие. Не готовил рыбу, потому что она ее ненавидит, хотя Ира ее обожает. На вопрос друга ответил, что ему нравятся брюнетки, а ей еще далеко до нее. Привыкла к тому, что Антон не ест блины, а тем более со сгущенкой. Просто смирилась. Антон честно пытался полюбить. Хоть кого-нибудь, но не смог. Он во всех искал, хотя бы какой-то отголосок родной души, но так и не нашел. Сердце каждый раз отдавалось болью, стоило пройти человеку, похожего на него. Слишком уж сильно он растворился в нем, а обратно собрать себя по частичка уже не смог. Автомобиль останавливается и Шастун выходит из машины. Забирает с заднего сидения пышный букет синих роз. Идет по знакомой тропинке, останавливаясь у черного могильного памятника. С камня на него смотрит родное лицо, счастливо улыбаясь, и Антон улыбается в ответ. Кладет любимые цветы Арсения и садится на лавочку. И начинает рассказывать всё: начиная от того как прошел день, заканчивая тем, что купил новые носки. Все как всегда, как будто бы Арсений рядом. С кладбища он возвращается под утро и без сил валится на кровать, обнимая черное пушистое чудовище. Он не замечает, что Кузнецова не спит, не замечает и ее слез.       Антону часто говорят, что у него нет сердца, что он не умеет любить, а он в ответ всегда молчит. Ведь только один человек и один черный кот с голубыми глазами, знают, какое у него огромное сердце и как сильно он умеет любить...