f-r-i-e-n-d-s

Алкоголь. Сигареты. Громкая музыка, которая бьёт по ушным перепонкам. Пьяные тела, которые неприятно трутся об Ники и Сону, которые в порыве возбуждения ковыляют на ватных ногах, до второго этажа. Звучит банально, но по другому никак не описать. Японец всё крепче сжимает ладонь старшего в своей ладони, дабы не потерять его, в этой массе пьяных людей. Благополучно вытянув его, Рики направляется в сторону лестницы, утягивая за собой Кима. А тот в свою очередь кое-как перебирая ногами, старается следовать за ним. Парни не так много пили, однако Сону достаточно пару бокалов коктейля, чтоб не на шутку опьянеть. С горем пополам, они доходят до какой -то комнаты. Благо она была свободна. Как только дверь закрылась, Ники притянул к себе Кима и грубо впился в его губы. Вишнёвая помада старшего была любезно слизана и размазана Нишимурой. Настойчивость пугала и заводила Сону одновременно. Японец ведь не будет трахать его до потери сознания? В отличие от корейца он трезвее. — Сону-хëн, — тихо простонал младший, меж поцелуев и в вслепую стал вести их до кровати. Матрас прогнулся под весом Кима, а сверху на него навалился японец, который всё также продолжал яростно целовать его. Губы уже болели от поцелуев, однако это не останавливало Ники. Спустившись цепочкой поцелуев на шею и ключицы, младший стал оставлять багровые пятна, где только это возможно. Шея Сону была словно лебединая, изящная и длинная, кадык подергивался от частых сглатываний и попыток сдержать стоны. Чуть ниже находились ключицы, острые и хрупкие, но такие манящие. Мазнув пару раз по ним юрким языком Ники получил вознаграждение в качестве стонов и всхлипов. Ким буквально таял в руках парня. Тот умело использовал свой язык, изучая им всю площадь плечей и шеи. — Сону-хëн, — тихо обратился младший, поглядывая из под челки — Не сдерживайся, я же вижу как тебе приятно, — ухмыльнулся он. Так и хотелось врезать по его самодовольной морде и успокоить его эго. Но сейчас не до этого. Рики аккуратно стал растегивать ремень на джинсах Сону. Медленно и мучительно. Заметный бугорок привлёк внимание младшего, и тот подливая масла в огонь, надавил на него и стал массировать сквозь грубую ткань джинс. — Блять, — прошипел старший и дёрнулся — Рики, быстрее, — Сону явно не был доволен. Уже было хотел сам потянуться к ремню, как Нишимура ударил его по рукам. — Попроси нормально, Сону~я. Я ведь знаю как ты любишь побыть сукой, — младший до последнего тянул. Окончательно стянув эти надоевшие джинсы, следом японец рывком снял боксеры, чем заставил старшего взвизгнуть. Член Кима выскользнул из под ткани белья и ударился о бедро характерным звуком шлепка. Из розовой головки сочилась смазка. Сону стоит дать должную награду, так нуждался, но терпел. Нишимура на пробу проводит по миниатюрному стволу,размазывая предэякулят и мелодичный стон ласкает уши младшего. — Я жду, хëн, — напомнил о своей просьбе Ники. Натурально всхлипывая Ким привстал на локти, заглядывая в чужие глаза и тихо прошептал :: —Рики-сан, возьми меня, — в грязных словечках Сону не был силён, но он надеялся что это хоть как то поможет сдвинуться с мёртвой точки. Пошлая ухмылка растянулась по губам японца. Встав на колени, младший не спеша стал расстегивать бляшку ремня. Медленно стянув джинсы, показалась выпуклость на боксерах и капелька смазки, впитавшаяся в ткань белья. Сону тяжело сглотнул. Весь выпитый алкоголь выветрился из головы при виде стояка младшего. Ники большой. Очень большой. Войдёт ли он вообще? — Сними футболку тоже, — просит Ким и тот исполняет его просьбу, оставаясь совершенно голым. Мышцы перекатывались по рукам японца и кубики пресса отчётливо виднеются, хоть и при тусклом освещении гирлянд на стене. Два тела липнут к друг другу. Температура в комнате заметно увеличивается, но это не мешает им обмениваться несуразными поцелуями и тихими стонами. Язык Ники острый, как и в диалоге, так и в ублажении дырочки Сону. Скользкая мышца входила внутрь заставляя того прогибаться и глотать стоны. Ким и сам подмахивал бёдрами, дабы получить больше удовольствия, на что получал недовольное мычание и грубые шлепки от Рики. В помощь японец использовал пальцы, проталкивая глубже. Фаланги у него длинные и тонкие. Достаточно одного толчка до упора, чтоб задеть простату старшего. Неожиданно кореец слишком громко стонет и до хруста костей прогибается в пояснице. Бинго. На пробу Нишимура вновь двинулся. Та же реакция. — Ники!! — в конвульсиях бился Сону, от столь оглушающего удовольствия. Поняв что хëн готов младший поднялся и только сейчас заметил, как слезы беспристрастно текли из его лисьих глазок. Тушь была размазана, как и помада. Весь этот беспорядок всё сильнее заводил японца. Пристроившись на уровне задницы Сону, Ники аккуратно вогнал головку члена внутрь, поглаживая плюшевые бёдра корейца. Старший слишком легко принял член, такой податливый и только для Ники. — Рики-сан, — будто бы мантру шептал старший раз за разом, как младший толкался в него. Комнату заполнили стоны и горячие вздохи двух парней. Нишимура и представить не мог как его хëн может мелодично стонать. Движения становились всё резче и грубее, тугой узел завязался внизу живота, что заставляло всхлипывать старшего. — Быстрее, прошу, — меж стонов выговорил кореец и старался подмахивать бёдрами в такт японца. Эго младшего явно раздулось. Что аж тот позволил себе схватить хëна за шею и чуть надавить. — Ты только сегодня отшил меня, сказав что мы друзья, — с усмешкой произнёс Ники — А сейчас стонешь подо мной, лучше любой проститутки. — Простой секс без обязательств, Ники. Не думай что дав выебать себя, я стану твоим парнем, — прохрипел Сону. Секс без обязательств? Вот это выбило из колеи младшего, что аж тот прекратил двигаться и завис. — Ники!! — возмущённо завопил Ким от прерванного удовольствия. Поняв в чем проблема кореец выдохнул и трясущимися руками убрал розовую чёлку — Ты правда думал, что секс это намёк на взаимные чувства? Я огорчу и скажу, что я всего лишь хотел трахаться. Да, я собирался использовать тебя, ибо ты единственный, кто согласился бы без упрёков, — какой бы тварью сейчас Сону не выглядел это чистая правда. — Кто кого, — единственное что сказал японец перед тем как резко перевернуть старшего на живот и войти до основания. Грубые толчки возобновляются вперемешку с шлепками по округлым ягодицам Кима. — Ники, слиш.. ком.. быстро, — язык вывалился изо рта, было трудно что либо произносит, ведь Нишимура и вправду трахал до потери речи — Медлен.. нее, прошу, — хныкал старший и новая партия слез нахлынула. — Принимай то что даёт тебе твой донсен, Сону, — грубо отозвался японец и размашисто шлепнул старшего по ягодице. Оргазм был слишком оглушающим. Собственное семя неприятно липло к животу. А Нишимура всё продолжал двигаться, больно сжимая поясницу хëна. Из-за сверхстимуляции Ким кончил во второй раз. Только он этого толком-то и не осознал. Возможно ещё в третий раз и в четвёртый. Ибо член продолжал попадать по простате. Сону уже не плакал, а ревел. Было больно. Не приятно, а больно. — Ники, остано.. вись, — продолжал хныкать старший. — Разве ты не этого хотел, хëн? — нахально спрашивает младший, шлепая по раскрасневшейся плоти ягодиц. — Нет.. Кровать скрипела в такт движениям Рики.Еще пару глубоких толчков и Нишимура кончает с громким стоном, изливаясь внутрь. Выйдя японец размазал свою сперму по бёдрам Кима и опять же шлëпнул, оставляя красный отпечаток своей ладони. Семя вытекало из израненной дырочки корейца, что заставляло его подрагивать и всхлипывать. — Ники, ты.. — не успел закончить Сону как услышал хлопок двери. Он уже ушёл. Оставив старшего одного в комнате, теперь здесь было не так жарко, а скорее холодно и одиноко. Кореец прижал к груди колени и начал прокручивать всё что было ранее.