Раскол души

Профессор Квиррелл отправлялся в кругосветное путешествие. Он надеялся найти Волан-де-Морта, узнать, как сумел он добиться такой знаменитости. Квиринус всегда мечтал доказать, что он не просто тихий и незаметный волшебник, что он способный и сильный. Профессор не мог и подумать, чем могло для него это обернуться. По планам он отправлялся в начале лета, уже 2 июня, после того, как закончится учебный год в Хогвартсе и он закончит прочие моменты связанные с работой. И вот он уже упаковывает последний и единственный чемодан. Профессор старался брать только то, что может пригодится. Наконец последняя вещь. Он заглядывает в сундук, который находился в углу кабинета и достаёт из него связку каких- то сушеных растений. Он относит травы в чемодан и возвращается, чтобы закрыть сундук, его взгляду предстаёт какая- то старая, сморщенная от влаги бумажка. Профессор берёт её в руки. Это оказывается старая колдография. На ней он и его друзья во времена учёбы в Хогвартсе. Когтевранцы в большом зале, весело машут руками в кадр. Профессор вспоминает, как он с друзьями решили разыграть Горация Слизнорта. Они пришли к нему после уроков и принесли небольшой графинчик сливочного пива, в напиток друзья подлили сыворотку правды. И потом профессор Слизнорт болтал всякую чушь, а после отнял у Когтеврана 10 баллов. Квирреллу эти воспоминания не доставляли ни радости, ни каких либо других положительных чувств. Да, раньше у него были друзья, но они сильно разорились из-за Ксенофилиуса, когда тот в первом выпуске «Придиры» написал историю друзей, но как он сказал: " чтобы было интереснее", добавил то, что якобы все они в итоге каким-то не постежимым образом превратились в флоббер червей. Даже Сивилла сказала, что это чересчур, а после непродолжительных препирательств всё дошло до того, что вся компания была втянута в ссору. После чего Ксенофилиус отказался общаться с остальными. Сивилла и без того не особо общалась с Квиринусом, а после и вообще стала его избегать, а Кассандра сказала, что не будет в присутствии других людей говорить с ним, так как мародёры и без того дразнят их женихом и невестой. Наконец профессор Квиррелл стряхнул с себя воспоминания и сунула колдографию в карман мантии. «Я докажу им, что напрасно они потеряли такого друга, как я!» — подумал Квиринус. Он захлопнул сундук, схватил чемодан и пошёл к двери. На выходе он ещё раз оглянулся на кабинет. «Я вернусь сюда, когда стану уже знаменит!» — твердили честолюбивым мысли профессора и он с этими мыслями захлопнул дверь. В коридоре Хогвартса он встретил Сивиллу и Кассандру. Лавгуд помогала тащить профессору Трелони огромную кипу сумок из половины которых валились куски воска и сыпались чаинки, из некоторых торчали гладкие поверхности магических шаров. -Здравствуй, Квиринус! — сказала Кассандра закидывая на плечо какую-то тяжёлую порванную сумку и едва не заваливаясь назад от её веса. -Здравствуй, — почти равнодушно сказал профессор, но было заметно, что его голос чуть дрожал. -Всё в порядке? — спросила Лавгуд, услышав дрожь в голосе Квиринуса. -Да. Я отправляюсь в кругосветное путешествие. Так что у меня всё более чем в порядке, — стараясь сделать голос как можно твёрже, ответил Квиррелл. -Удачи. Всё это время Сивилла вовсе игнорировала присутствие своего бывшего друга. Квиринус поспешил к выходу из Хогвартса, бросив Лавгуд и Трелони дальше разбираться с сумками профессора прорицаний. «Сколько можно, Квиринус! Уже прошло много лет, а ты всё ещё робеешь при разговоре с ней. Кончай эту ерунду!» — думал Квиррелл, покидая Хогварт, — «Она сама перестала с тобой разговаривать, ей на тебя наплевать. Так. Всё. Больше о ней не думать!» Квиринус прибавил шаг, будто бы пытаясь сбежать от собственных мыслей.