Глава первая. Ловушка.
20 января 2023 г., 16:24
Каждый раз они умоляют остановиться, однако Скар никогда не слушает. Это работа, и он терпит, когда получает проклятья в свой адрес. Затем по классике жертва опускается на колени и упрашивает, вызывая насмешливую улыбку у убийцы — Скар готов поклясться, что все они мямлят одно и тоже. Продолжается это ровно около минуты, ведь в следующую темноволосый подставляет пистолет к лбу и стреляет. Зрелище будоражит, словно убийства делают его живым, а, возможно, парень сам внушил себе это, чтобы не потерять контроль, и остатки здравомыслия ликуют, что Скарамучча не слетел с катушек. Хотя с последним спорить можно было вечно.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Ага, — отзывается Скар и смутно вспоминает о чём шла речь.
Ежедневно он получал задания и, естественно, это были убийства. Самые разные: от должников, воров, беспризорников и до важных шишек за которых дают приличные деньги. Заказчики довольны, Скар делал работу без лишнего шума и не привлекая внимания. Такой расклад устраивал всех, особенно доля 70/30, где парень выбирал второе и не загонялся.
— Он сыночек влиятельного человечка, Скар. Нужно сделать всё в лучшем виде, — Дотторе смотрит на него так пристально, что дыру просверлит.
— Я всегда так работаю, — ядовито напоминает темноволосый и облокачивается плечом о ледяную стену.
— Знаю, но это совсем другой уровень. Мальчишка смышлёный, деньжат куча, так ещё и папаша директор компании. Убийство любимого сына замедлит работу. Его конкуренты нам платят, — Дотторе поправляет голубые прядки и отводит взгляд, ведь знал, что Скарамучча терпеть не мог смотреть в глаза длительное время. — Твоя цель — Каэдэхара Кадзуха.
Фото, которое передал заказчик, Скар не рассматривал. Какой в этом смысл, если жертва будет в доме одна, да и ненадолго — он явно не ошибётся. Уже скоро этот мальчишка будет безжизненно лежать в своей комнате и, истекая кровью, молить о пощаде. Как и все остальные, с кем Скарамучча имел дело.
— Это всё? Тогда я пошёл, — убийца постарался вложить в эту фразу столько равнодушия, насколько вообще был способен.
— Скоро Чайлд вернётся с задания, — тихо проговаривает Дотторе и следит за чужой реакцией.
— Хрен с ним.
— Все собачитесь и не можете нормально поговорить, как дети. Почему ты не можешь выяснить все причины, а не язвить ему каждый раз, чтобы спровоцировать драку?
— Ты сам знаешь в чем причина и сейчас пытаешься достучаться до меня? — взгляд, наполненный яростью. — Заканчивай решать чужие проблемы, проповедник херов.
Дотторе кинул на него мимолётный взгляд и не удосужился ответить. Диалог казался натянутым, да и говорить больше Скарамучче не хотелось, поэтому он демонстративно закатил глаза и быстро скрылся в дверях, оставляя Дотторе сидеть одного в кабинете.
Раньше работа наёмником для темноволосого была сродни быстрому заработку, ведь подобраться и нажать на курок — не такая сложная задача. Со временем он перестал корчить рожу от вида крови, рука больше не дрожала, когда Скар наводил дуло пистолета на висок, а приступ тошноты стих. Всё было неправильно для маленького Скара и слишком правильно для повзрослевшего Скара, который больше не чувствовал вины за содеянное.
«Цель сообразительна» — мелькает в голове убийцы и он подготавливается к нападению.
Каждый вечер затачивать ножи вошло в рутину, поэтому даже на телефонные звонки Скарамучча не отвечал, когда занимался этим. Лезвия сверкали и он довольно складывал их в ножны, которые прикреплял на бедра. Это удобно, особенно, когда жертва выбивает пистолет и единственное, что остаётся под рукой, — нож, которым убийца рассекает кожу на шее.
Сборы с вечера всегда доставляли удовольствие. Скрежет металла, подбор пуль и звук застёжек на рабочих чёрных джинсах — целая симфония.
***
В восемь утра парень был почти готов: обтягивающая футболка, сверху куртка на застёжке, внизу джинсы, огромные ботинки, которые позволяли меньше шуметь, ко всему прочему они имели внутренний карман, где был спрятан небольшой нож. Такая экипировка всегда необходима, ситуации бывают разные и с этой мыслью Скар тянется к пистолетам. Первый спрятан в кармане, второй под футболкой — между тканью и голым телом. Всё как обычно: никакого волнения, трясучки и темноволосый был уверен в себе на все сто, а то и двести, процентов. Какова вероятность, что он оплошает? И Скар мысленно отвечает на этот вопрос: «Минимальная». Сообщение от Дотторе приходит через полчаса, там мужчина ещё раз напомнил адрес, контактные данные и несколько нотаций, которые юноша намеренно пролистнул. Оставалось немного — добраться до места, проникнуть в дом и остаться незамеченным, а затем избавиться от новой жертвы. — «Не наделай глупостей» — цитирует Скар Дотторе и заливается хохотом. Вошло в привычку врываться в особняки с главного входа, забавно наблюдать за недоумевающими лицами жертв. Как они искали место, чтобы спрятаться или выход, чтобы спастись из цепких лап. Они словно играли в прятки с самой смертью, где исход всегда был одинаковым. Сегодня же хотелось изменить привычный алгоритм действий. Несмотря на то, что в доме никого не было по данным Дотторе, хотелось сделать свой приход необычным. С таким успехом Скар взбирается на балкон и ударяет локтем по стеклу, которое тут же разбивается. Шумовой эффект, который накладывается на жертву, и поначалу она удивляется, а затем страх кипит в жилах. Однако сейчас никаких звуков после разбитого стекла слышно не было и Скар заметно напрягся. Противник не глупец, так пояснил Дотторе, изучивший его полностью. Никаких шагов, криков о помощи или банального: «Что произошло?». Ничего. По самолюбию жахнуло сильно, поэтому он делает шаг и стекло лопается под ногами. Кажется, что-то пошло не так, Скар чувствовал как эти ощущения отличались от предыдущих убийств, где невинная кровь проливалась, не вызывая никакого азарта. Сейчас он хватается за пистолет и крепко держит его в руках, двигаясь дальше — вглубь особняка Каэдэхары. Дорогие картины, выгравированные статуи на стенах и позолоченная посуда — всё кричало о богатствах дома. К этому Скар относился равнодушно, ведь драгоценности схожи с сыром в холодильнике — сегодня он есть, завтра нет. Шагая дальше, он оказался в длинном коридоре с большим количеством дверей, а проверив их все, стало ясно, что половина заперта. В открытых пыльно, словно они дожидались гостя, но тот никак не появлялся. После небольших странствий по особняку, Скар наткнулся на лестницу и спустился по ней на первый этаж — также тихо. Всё не выпуская из руки пистолет, он направляется к приоткрытой двери и заглядывает внутрь — бинго! Скарамучча заметил силуэт, когда наконец ступил на порог. Это был юноша, сидевший за письменным столом и его взгляд был устремлён в собственные руки. Тогда в голове мелькнула мысль о скором убийстве, мурашки по коже пробежались молниеносно и юноша крепче сжал в ладони пистолет. Шаг за шагом убийца приближался к жертве, но тот будто не замечал присутствия незваного гостя и безучастно вырисовывал картинки на полях тетради. Тогда и было решено, что медлить нельзя, и Скар нажал на курок с громким звуком, от которого светловолосый даже не вздрогнул. — Вот уж не ожидал, что по душу придут уже на следующий день, — произносит он, и продолжает вырисовывать картинки, не поднимая красных глаз. Убийца застыл на месте, как вкопанный в землю, и ждал, когда его начнут умолять сохранить жизнь, как это обычно происходит, но равнодушие со стороны жертвы — нечто новое и неизведанное. — Так ты предупрежден, но остался в одиночестве? Вот уж не боишься умереть, — темноволосый старается не терять контроль над собой, указательный палец упирается в спусковой крючок, а рука вытягивается. Направляя пистолет в лоб парня, он не сводил с него пристального взгляда. — Не боюсь умереть? Может и так. Я никогда не задумывался о смерти и оттягивал момент, стараясь насладиться жизнью. А такие как ты, наверное, от существования берут лишь щепотку, стараясь насытиться. Ну что, я прав? — наконец Кадзуха поднимает глаза, его лицо бесстрастное и медленно самообладание сходит на «нет». — Впервые заказ так много говорит, можешь сказать последние слова перед тем, как умереть, — Скар делает шаг навстречу. Это действительно был другой уровень, потому что в следующую секунду Кадзуха поднимается из-за стола и в руках у него блестит металл. Юноша молниеносно направляет лезвие ножа на чужую шею и прожигает в убийце дыру. Сбитое дыхание, холодное лезвие, Кадзуха упирается ладонью об стол, упираясь лбом прямо в дуло пистолета своего убийцы. Первую секунду Скар ждёт и не может отлипнуть от пленяющих красных глаз, затем переводит взгляд на лезвие. Улыбка появляется на лице сразу же и он обводит языком верхнюю губу, на это Кадзуха реагирует рвано, рука немного дрогнула. — Не ожидал, что сыночки богатеев настолько смелые, — всё с той же хищной улыбкой произносит Скар и его пистолет медленно опускается к шее. Холодным дулом он оглаживает кожу, светловолосый на это действие напрягает плечи, вызывая смешок со стороны. — Удивляешь и удивляешь, Кадзуха. — Не провоцируй меня, — монотонно сообщает собеседник и Скар млеет от храбрости. — Или ты, или тебя. Пистолет скользил ниже и лёгким движением Скар отодвигает ткань рубашки, на что Кадзуха безразлично смотрит в глаза убийцы. Внутри водоворот, чувства смешиваются и темноволосый даже не заметил как ощущения стали острее. — Сам не боишься? Остался дома один, так ещё и в курсе, что за твою кровь дали приличную награду. Нужно быть редкостным глупцом или сумасшедшим, чтобы встретиться лицом к лицу со своей смертью. Выбрав удобный момент, Скар свободной рукой хватается за лезвие ножа, отбрасывает его с силой, что кровь брызжет на пол. Кадзуха приоткрывает рот, чтобы вскрикнуть, но темноволосый обходит стол и прижимается к чужому телу, направляя дуло тому в пах. Возможно, именно в эту секунду жертва почувствовала животный страх. Он в ловушке. — Страх перед неизбежным лишь усиливает его, — произносит Кадзуха и чувствует горячее дыхание на щеке. Скару велели не делать глупостей, предупреждали о новом уровне и необычном человеке в доме. Он игнорировал любую информацию и сейчас чувствовал как здравый смысл забился в угол сознания. Есть только он и нескончаемое желание подчинить, подмять под себя и увидеть как безразличие уходит с лица. — Или ты просто псих, который ждал, что убийца окажется красавчиком и сможешь позабавиться с ним, — Скар давит пистолетом и светловолосый вздрагивает, упираясь ладонями о письменный стол. — Впервые встречаю человека, готового направить на меня нож. Кадзуха молчал, а Скар руку кладёт на чужую талию и прижимает крепче. Какой смысл во всем этом, если не взять всё — не ту щепотку, о которой говорил светловолосый, а совсем всё. Без остатка. — Продолжишь молчать и я выстрелю, — предупреждает парень. Стало жарко или это Скарамучча слишком напрягся, ведь в следующую секунду на него пристально смотрят два красных глаза и он соврёт, если скажет, что это не возбуждает. Он чувствует тёплую ладонь на своей и секундно подвисает, когда Кадзуха откидывает голову на правый бок. — Раскусил, — Кадзуха крепче хватается за чужой пистолет и поднимает его чуть выше, затем ниже, имитируя стимулирование. Губы сохнут, Скар их в очередной раз облизывает и приближается к чужому лицу настолько близко, что можно было прочувствовать дыхание или биение сердца. Он приоткрывает рот и проводит языком по губам напротив, однако Кадзуха и глазом не ведёт, хотя на щеках выступает румянец. — Ну ты и псих, — произносит темноволосый и резко убирает ладонь с пистолетом от чужого паха, делая шаг назад. Он дал слабину, ведь предупреждали, что цель сообразительна и сейчас Скар прокручивает в голове всё то, что знал. Он свободной рукой вытирает слюну с подбородка и пачкает его в порции собственной крови, Кадзуха в это время смотрит безучастно, словно происходящее его не волновало. Убийца слишком привык к мольбам о помощи, но не к жертвам, которые соблазняют, совсем не боятся. Со скрежетом он стискивает зубы и делает второй шаг в сторону, а во взгляд вкладывает весь холод. — Ты первый заказ, который вызвал отвращение к убийству. Стоишь и смотришь так, словно не я пришёл убить тебя, а ты заставил попасться в ловушку. На этой фразе Кадзуха ведёт уголками губ выше и Скарамучча впервые чувствует себя не в своей тарелке, почему-то складывалось ощущение, что ему нужно сваливать отсюда, чтобы сохранить жизнь. Он кидает тот чёрствый взгляд на жертву и разворачивается, шагая к приоткрытой двери ровно до того момента, пока не слышит звук нажатия на курок и останавливается. — Ты прав, это ты в ловушке, а не я. Забавно выходит, что такого, как ты, отправляют убить меня. Тебе не сообщали сколько покушений было в этом году? И сколько самоуверенных людей полегло из моей прихоти? Вероятно, ты даже не посмотрел информацию обо мне, а зря. Тогда бы был осведомлён, что я не из тех, кто будет умолять о сохранении жизни или вставать на колени, — голос Кадзухи приближался, а затем сквозь куртку темноволосый ощущает оружие, упирающиеся между лопаток. Он недооценил соперника, когда проигнорировал «ненужную информацию» и теперь это вылилось в проблему, над которой контроль уже потерян. — А ты, Скарамучча, боишься умереть? Темноволосый злится, в первую очередь на собственную беспомощность и то, что он впервые оплошал, не справился с заказом и, вероятно, умрет прямо здесь, запачкав мраморную плитку кровью. Он разворачивается и пристально смотрит в глаза напротив, лицо непринужденное, а Кадзуха рассматривает черты. — Я недооценил тебя, — произносит Скар. — Но я не боюсь умереть и если ты стараешься запугать меня вот этим, — он бросает мимолётный взгляд на пистолет, который упирался ему уже в грудную клетку. — То нам остаётся переубивать друг друга. — Верно, только тебе придётся для начала сделать некоторые вещи, чтобы я со спокойной душой убил, — Кадзуха опускает пистолет и оказывается слишком близко, оставляя миллиметры между губами. — Я даю тебе право выбора. Скар в тупике, он чувствует как холодный пистолет жмётся к его подбородку, однако тревогу это не вызывает. Теперь парень сомневается в своей вменяемости, потому что далее склоняется для поцелуя — такого страстного, игривого и до одури жаркого, что ноги подкашиваются. Адреналин в крови подскакивает, когда металл звенькает об пол и холода больше не ощущается. Его обеими руками держали за плечи, потом за затылок, чтобы прижать к себе плотнее. Чтобы слиться воедино и не париться больше ни о каких вещах. Есть только они и нескончаемое животное желание подмять под себя. Лицо Кадзухи перестало быть нейтральным, теперь оно красное, а губы припухли от количества поцелуев. Хотелось громко застонать, но порывы светловолосый сдерживал. — Подчиняйся, — шепчет Скар между поцелуями и не замечает как нога Кадзухи оказывается за ним. Его держат как игрушку, пихают и он больно падает на спину. Однако сверху на него тут же садится некогда жертва, а сейчас самый настоящий охотник. — Но это твоя воля. Жарко, темноволосый чувствует как по шее катится одинокая капля пота, но вздрагивает, когда ягодицы Кадзухи проезжаются по его паху. Он трется, массирует и откидывает назад голову, на ощупь хватаясь за чужой торс, залезая прохладными руками под футболку. Сейчас, когда Скар находился на полу и лишь был способен наблюдать за фикциями снизу, он отмечал насколько Кадзуха эротично выглядит снизу. Как изгибы талии волнами извиваются, как бедра слишком правильно смотрятся на нём и он впивается в них пальцами. Светловолосый протяжно стонет, останавливаясь и возвращая зрительный контакт, в то время как Скар оглаживал кожу ладонями. — Хорошо ты приготовился, чтобы придти ко мне, — с явным задором говорит Кадзуха и вытаскивает пистолет, который был спрятан между кожей и джинсами. — Неприятно это признавать, но ты и в убийствах хорош, и телосложением. В моем вкусе. Кадзуха не останавливается, ведь в следующую секунду немного сползает, чтобы стянуть с себя брюки. И это выглядит ещё более соблазнительным. Он кусал губы, пыжился, чтобы дрожащими руками поддеть пуговички, а когда справился, то потянулся за небольшим тюбиком из кармана снятых штанов, а затем вернулся в положение — сидя на темноволосом. Каэдэхара наклоняется, чтобы одной ладонью упереться на грудь темноволосого, а другую завести себе за спину. Приглушённый стон отскакивает от стен и Скар напрягается, когда лицо Кадзухи падает к нему на грудь. Тот вводит в себя сразу два пальца, предварительно смоченных в смазке, и тихо мычит в чужую ткань одежды. Темноволосый не бездействует, поэтому впивается пальцами в округлые ягодицы, сжимает их, мнёт нещадно, получая дрожь со стороны убийцы. Кадзуха задыхается от ощущений, как пальцы скользят по стенкам, но недостаточно, чтобы доставить необходимое удовольствие. Раздосадовано он поднимает подбородок и смотрит в лицо юноши напротив — немного красное, сдержанное, но такое же привлекательное, как минутами раннее. Ему льстит, что он наблюдает такое зрелище прямо под собой. — Слишком много одежды, — властно сообщает светловолосый и смотрит за реакцией напротив. Она его забавляет. Недолго думая, Скарамучча тянется к скрытому от людских глаз карману, который находился на бедре и имел достаточно эластичную рукоять. Он достаёт лезвие и направляет его на себя, сумасшедшая улыбка появляется на лице и Кадзуха останавливает все свои фрикции, возвращая всё своё внимание единственному человеку. — У тебя есть замечательная возможность убить, — шепчет Скар и свободная рука проезжается по разгоряченным ягодицам юноши. — Убей меня, Кадзуха, избавься. На лице Каэдэхары заметная растерянность, от которой он никак не может избавиться, но тем не менее темноволосый давит на нож и он рвёт ткань футболки. Лезвие двигается вдоль живота, к ключицам и окончательно режет ткань, открывая вид на усыпанное шрамами тело. Паутинки разветвляются от ключиц, заканчиваясь в области тазобедренных костяшек и Кадзуха млеет. Лезвие Скарамучча не складывает далеко, однако с каким интересом он наблюдает за светловолосым — просто невообразимо. Скар чувствует как согревшиеся ладони касаются шрамов — слишком личных, чтобы открываться с такой стороны незнакомцу, а уж тем более человеку, которого необходимо убить. Слишком интимная атмосфера и даже не от оголенных бёдер Кадзухи, а от того, с какой осторожностью трогают его проклятья. В какой-то момент Скар перехватывает ладонь и шепчет несдержанно: — Продолжай, что начал или мне придётся заканчивать самостоятельно. — Слишком несдержанный, — произносит Кадзуха и приподнимает бедра, когда его руку выпускают. Он обе ладони складывает на шее темноволосого, немного давит и смотрит сверху вниз, пытаясь заглянуть в самые сокровенные тайны. — Убивать тебя ещё слишком рано. Попробуй для начала меня удовлетворить. На эту фразу Скар приподнимается, принимая сидячее положение, в котором лицо напротив так близко, что прерывистое дыхание можно поймать губами. Кадзуха не сводит взгляда, румянец покрывает даже уши и он судорожно приподнимается, когда горячая ладонь проезжается по ягодице с громким шлепком. Расстегнутая рубашка спадает с плеча Кадзухи и он не замечает как острые зубы вгрызаются в кожу, давая волю выбраться затаившемуся монстру. Ни у того, ни у другого нет в голове ничего, кроме желания заполучить необходимое, удовлетворить себя и забыться. Ягодицы Кадзухи горели, раскрасневшаяся кожа жгла, в особенности, когда Скарамучча с яростью сминал половинки.***
— Что-то произошло при выполнении заказа? — голос Дотторе ровный, он никогда не позволял себе повышать тон. — Выглядишь измученно или мальчишка до последнего сопротивлялся? Скарамучча сохранял спокойствие, однако силуэты в голове говорили об обратном. Вся ситуация до того абсурдна, что говорить о ней не хотелось. Какова реакция у начальника, когда он узнает, что вместо убийства человека, он просто с ним переспал. Вероятно, бурная, как и у заказчиков, обнаруживших, что дело не сделано. — Крепкий, — немногословно сообщает Скарамучча. — Понял, в таком случае деньги придут уже завтра. У тебя есть время на отдых, новых заказов не поступало. Чем займёшься? — голубые прядки спадали на плечи сидевшего за столом мужчины. — Посплю, вымотался, — сухо отвечает темноволосый и стоит как вкопанный, когда видит рыжую макушку, выглядывающую из-за двери. Сердце стучит как бешеное и единственное, что Скарамучча чувствует сейчас — злость. Он видит как Чайлд с радостной улыбкой проходит в кабинет, как Дотторе также дружелюбно улыбается ему и тянет руки для приветственного объятия. Кажется, что ещё немного и Скар взорвется, на крайний случай — полезет в очередную драку с рыжим. Темноволосый избегает взгляда, лишь молча стоит, в ожидании, когда начальник вспомнит о его присутствии, но раздражение то и дело, что било по голове подобно наковальне. — Я все ещё здесь, — с агрессией выпаливает Скар и смотрит на Дотторе, избегая внимания Чайлда. Голубоволосый кидает внимательный взгляд, однако ничего не предпринимает, словно не замечая существования третьего собеседника здесь, который, к слову, должен урегулировать другие деловые вопросы. Дотторе увлечённо разговаривает о заказе Тартальи, настолько он вошёл во вкус, что Скарамучча от бешенства выходит из помещения и громко хлопает дверью, что вазочки на полке звенькают. Было бы здорово, если бы Чайлд заявился чуть позже, на долю секунды буквально. С этой злостью Скарамучча зашагал к выходу, расталкивая перед собой любое препятствие. Через несколько минут он разъяренно шагал в сторону дома, пытаясь успокоить себя самостоятельно, но выходило паршиво. Далее мысли заняла ложь, выданная Дотторе за правду о смерти паренька, и Скар замер, не двигаясь с места. Он никогда не врал начальнику, выполнял все без исключения, а сейчас оплошал и, вероятно, его ждёт что-то похлеще обыкновенного выговора. Дойти до дома занимает около тринадцати минут пешком, фиолетовые пряди спадали на глаза, мешая ясно видеть. Хотелось засесть дома на недельку, чтобы не видеть никого в этом мире, чтобы никто не смел вякнуть в его сторону. Желание изолироваться хватало за шею, а Скар не сбавлял шага, когда дошел до входной двери. Он отворяет её и замирает, когда встречает на пороге свёрнутый коврик. Скарамучча никогда не оставляет его в таком положении, обязательно поправит перед выходом, поэтому, насторожившись, захлопнул дверь и поплёлся вглубь собственной квартиры. Свет везде выключен, тени бегали по предметам, однако убийца слишком внимателен к ним, чтобы подмечать детали. Он хватается за своё бедро, нащупывая пистолет и достаёт его, немного шумя в этой приторной тишине. Неожиданно Скар ощущает на себе взгляд, а затем сам перемещается по квартире, чтобы было удобно стрелять во взломщика. Скрип кресла, включённый свет и приятный голос, сидевшего юноши разливается мёдом по тёмному помещению: — А я скучал.
