Незнакомый голос
4 января 2023 г., 11:14
“Добрый вечер, вы разговариваете с Санни. Чем я могу помочь вам сегодня вечером, сэр?” - говорит Феликс своим самым соблазнительным тоном.
“Я хотел бы знать, что на тебе надето, детка.” - раздается грубый голос из динамиков, и у Феликса по коже бегут мурашки. Ему, должно быть, за сорок, вероятно, женат, но скучает, ищет новую искру. Феликса тошнит от наглости этих стариков, которые изменяют своим женам за их спинами, используя голос Феликса как нечто постыдное, только для того, чтобы возбудиться. Они ни за что бы не взглянули на него на улице, а если бы и так, то, скорее всего, почувствовали бы отвращение. И все же, когда наступает ночь, они звонят сюда, отчаянно желая острых ощущений, о которых никогда не скажут окружающим. Он ненавидит потакать им, но это легкие деньги, и он соврет, если скажет, что заставить кого-то кончить одним своим голосом - это не повышение самооценки.
“Прямо сейчас на мне желтый укороченный топ, который заканчивается чуть ниже ребер, демонстрируя мой подтянутый пресс. И я ношу его с очень узкими, рваными на коленях, джинсами. Ещё на моей шее чокер, идеально подходящий для того, чтобы кто-то притянул меня за него.” - и тут же смотрит сверху вниз на свои застиранные спортивные штаны и слишком большую рубашку, низко висящую на плечах.
Самое лучшее в этой работе, помимо того, что он чертовски хорош в том, чтобы изображать интерес к совершенно незнакомым людям за большие деньги, тот факт, что он может носить все, что захочет, и они никогда не узнают, что действительно на нём в данный момент. И ему нужно работать всего несколько часов каждую ночь, что его идеально устраивает, потому что он предпочитает нормально учиться днем, а затем работать ночью. Деньги с такой работы дают ему возможность учиться в средней школе и паралельно откладывать на жизнь во время учебы в колледже.
“О, звучит шикарно. Могу я услышать, как ты дотрагиваешься до этого чокера? Представь, что я доминирую над тобой, ставлю тебя на колени прямо сейчас.”- голос незнакомца звучит напряженно, как будто он шепчет, чтобы его не поймали.
Феликс дрожит от отвращения, но послушно щелкает болтающимся колечком на передней части вещицы, которое он держит в руке, и оно издает звенящий звук. Незнакомец хрипло стонет, кажется, слишком близко к динамику своего телефона.
“Вы здесь новенький, верно, сэр?” - тихо спрашивает Феликс,-“Я не разговаривал с вами раньше”.
“Верно. У меня есть друг, который порекомендовал позвонить сюда, чтобы немного развлечься. Он сказал мне искать именно Санни. И пока что ты меня не разочаровываешь.”
Феликс счастлив, что у него есть "сценический псевдоним", по которому его узнают и ищут, но одновременно в ужасе от того, что кто-нибудь может найти его и вытворять эти отвратительные вещи, которые они разыгрывают во время звонка.
“Мм, сэр. Для меня большая честь, что вы выбрали меня в качестве своей игрушки. Мы продолжим?”- мурлычет он, хриплый смех срывается с его губ. Он знает, что последнее слово звучит так заманчиво, ибо будучи невинным мальчиком с чудесным голоском эти извращенцы совсем обезумят и дадут намного больше денег и так называемых чаевых. Потому что еще один плюс этой работы - чаевые. Если ты сделаешь все идеально, это может поспособствовать получению двойной суммы денег. Феликс умеет читать людей, как открытые книжки, находить их слабое место и воплощать себя в точности так, как они представляют в своих фантазиях. Честно говоря, это единственный способ, которым он оправдывает себя, потакая этим грубым мужчинам и их больным желаниям.
“Я хочу увидеть, как ты встанешь передо мной на колени, одетый как маленькая шлюшка, которой ты и являешься”.
“Я весь ваш, сэр. Представьте, как я протягиваю руку, чтобы спустить с вас штаны, и беру ваш большой, пульсирующий член в свои маленькие ручки, страстно желая отсосать его.”
Из динамиков доносится прерывистое дыхание, и Феликс может разобрать звук расстегиваемой молнии и какой-то шорох одежды.
“О да, мой член так хорошо смотрелся бы в твоих крошечных ручках. Он вообще поместится в твой ротик?”
“О, сэр. Скорее всего, нет, но я буду стараться изо всех сил. Я так сильно хочу доставить вам удовольствие, я хочу, чтобы вы использовали меня по полной.” - Феликс хихикает, изображая милую невинность. Мужчина постарше стонет, и судя по звуку, он уже близок к тому, чтобы кончить. Феликс сияет, потому что для него довести человека до оргазма простыми словами - последнее дело.
“Я обхвачу губами ваш член и буду тщательно отсасывать..Я буду водить языком по всему основанию, смотря на вас сквозь ресницы, пока я стою перед вами на коленях и делаю глубокий минет.”
“Именно так, детка. Ты будешь так хорошо выглядеть с моим членом во рту, черт..”
“Мое горло будет так сильно сжиматься, доводя вас до оргазма. Я хочу, чтобы вам было хорошо, хочу быть такой хорошей шлюшкой для вас, сэр. Я буду умолять вас кончить мне в глотку и готов пойти на всё ради этого.” - словно мяукает Феликс, небрежно облизывая палец рядом с динамиком, чтобы имитировать звуки минета. Внезапно на другом конце провода раздается сдавленный стон, и Феликс довольно улыбается.
“О, сэр. Ваш член настолько вкусный, что мне приходится слизывать сперму, которую я не смог проглотить..”
На несколько секунд воцаряется тишина, и пока мужчина переводит дыхание, Феликс достает из кармана свой личный мобильник, кстати, как раз вовремя, потому что видит сообщение об оплате.
“Я надеюсь, что вы позвоните мне ещё раз, сэр. Буду ждать вас с нетерпением! В следующий раз давайте зайдем немного дальше, а?”
"Ага. Пока.” - этот короткий ответ не устроил парнишу. Как будто Феликс - просто грязная пара носков, не заслуживающая внимания, кроме того, что было нужно собеседнику пару минут назад.
В начале работы было больно, когда с ним обращались так, словно он был ниже этих людей, которые тратили свои деньги на его голос и способность изображать смиренную невинность, но потом он понял, что для них он был именно этим - кем-то, кто не достоин ничего, кроме удовлетворения мужчин своим голосом за деньги. Исполнение стыдных желаний. Что-то презренное и непривлекательное. И если быть честным - чем больше он работает, тем счастливее он становится от того, что ни один из его клиентов, даже завсегдатаи, не проявляют никакой настоящей привязанности. На самом деле они не хотят его, хотят лишь его голос на какое-то время, а он в ответ просто делает свою работу.
Поскольку это последний выполненный разговор за ночь, он отключается через приложение на своем личном телефоне и вешает трубку. Ликс поднимается на ноги, ставит рабочий телефон на зарядку и счастливо потягивается с тихим мяуканьем.
Феликс умывается, чистит зубы, а затем переодевается в пижаму. Он доволен сегодняшней зарплатой, ошеломляющими тридцатью тысячами вон, в то время как ему нужно потратить всего полтора часа на трех клиентов. Если это не легкие деньги, то что ещё?
Однако, лежа в своей постели и глядя в потолок, он ловит себя на том, что жаждет чего-то большего. Ему нужен кто-то, кто действительно чувствует к нему влечение, кто-то, кто с гордостью назвал бы его своим парнем. Кто-то, кто осыпет его любовью, будет держаться с ним за руки, обнимать его ночью, а не просто оставлять одного. Он хочет получать удовольствие от секса, а не просто быть использованным, как чертова кукла.
Он ругает себя за то, что всегда становится более чувствительным и эмоциональным, как только заканчивает работу.
“Ты бы точно не захотел встречаться ни с одним из тех отморозков, которые звонят тебе. Очнись, они не то, чего ты жаждешь”, - говорит он себе, пытаясь найти рациональное объяснение своим мозгом, который абсолютно изголодался по привязанности. “Ты заслуживаешь лучшего, но точно не этих старых, вонючих мужчин.”
Он переворачивается на другую сторону и обнимает свою мягкую подушку в форме кошачьей лапки, медленно погружаясь в сон.
***
“Этот гребаный тест доведет меня до смерти, я никогда его не решу!” - Джисон скулит, когда они садятся обедать на школьном дворе. Феликс смеется, когда его лучший друг драматично ложится на теплую траву, подставляя руку ко лбу. “Ну, я тоже. У меня не было времени подготовиться.” - говорит Феликс. “В этом и был весь смысл, Ликс. Это был гребаный тест. Я никогда не стану великим актером с такими оценками. Я должен быть идеальным учеником?” - Джисон продолжает причитать, да еще и так сильно, что некоторые ученики начинали злиться из-за его драматизма. “Не волнуйся. Кто-нибудь сочтет тебя достаточно милым, чтобы пригласить на роль того надоедливого младшего брата из фильма ужасов, который существует только для того, чтобы провоцировать киллеров на массовые убийства.” - Феликс шутит, толкая Джисона в локоть. “Пф, почему я должен умереть первым?” “Знаешь же, что сценаристам всегда приходится сначала убивать наименее симпатичных персонажей, просто чтобы зрители могли понять убийцу в начале. Из этого выходит хороший сюжет.”- поясняет Феликс.-“Эй! Перестань меня бить, не я придумываю правила хорроров!” Джисон притворяется обиженным и продолжает бить его, пока некоторые из старших учеников не садятся рядом с ними. Джисон немедленно тормозит, без стыда разглядывая группу друзей. “О черт, Ликс. Ты видишь, кто это?” он шепчет прямо в ухо Феликсу, заставляя его повернуться к тем студентам. И, как и подозревал Феликс, там сидит объект обожания Джисона. Ли Минхо. “Он выглядит так..круто!” - Феликс слышит, как Джисон шепчет себе под нос. “Разве он не выглядит так, как и всегда?” - спрашивает Ликс, пытаясь найти точную причину того, что его лучший друг так нахваливает студента. “Я думаю, он выглядит обычно. Немного самоуверенный, имеющий слишком много денег.” Джисон бьет его в ребро, заставляя взвизгнуть от боли. “Ай! Ты бы предпочел, чтобы я пускал по нему слюни вместе с тобой за компанию?” «Что? Нет. Конечно нет. Я хочу, чтобы он был только моим.” “Тогда скажи спасибо за то, что я не вижу причины для боготворения обычного человека”. Феликс пожимает плечами и поворачивается к своему обеду. Его мама приготовила ему его любимое блюдо, и он подмечает, что обязан поблагодарить её, когда вернётся. “Тц, ты полностью поймешь меня, как только найдешь человека, который отметит все галочки в твоем списке "идеальный парень". “Ты даже не знаешь этого чувака, Хан. Он может быть придурком, которому понравится тебя мучить.” “Я знаю достаточно. К тому же, это мечта. Представь, что тебя связывают его красивые руки... ”- мечтательно вздыхает Джисон, и Феликс быстро скрывает невольную дрожь. Есть несколько слов, которые возбуждают его так сильно, как это слово. Оно используется в садистских разговорах, которые ведут с ним его клиенты, заставляя его дрожать от беспокойства. "Что не так? Ты побледнел как черт. Я что-то не то сказал?” - Джисон мягко касается плеча Феликса и замечает встревоженный взгляд. “Нет, нет. Все в порядке. Я просто... - Феликс быстро качает головой. “...просто вспомнил кошмар, который приснился мне прошлой ночью. Вот и все.” Было бы намного проще, рассказав он всё Джисону, ну, так, чтобы было к кому обратиться, когда его клиенты переходят все рамки со своими формулировками. Когда он действительно пугается, несмотря на то, что знает, что они не могут найти его и причинить ему боль. Чтобы кто-то подтвердил то, что они не могут с ним связаться, у них нет его имени или личной информации, чтобы кто-то сказал о том, что Ликс в безопасности. Но смущение от признания в том, что его мама едва может позволить себе крошечную квартирку, в которой они живут на окраине города, даже своему лучшему другу, - это слишком. Он не хочет, чтобы его жалели, он хочет казаться таким же богатым, как любой другой здешний студент. Вот и вся причина, по которой он с самого начала взялся за эту дурацкую ночную работу, потому что он не хотел, чтобы кто-то делал с ним что-то ещё. Как будто он не вписывался в это место. Он уже изгой, потому что он здесь новичок, и дальше он заходить не хотел. “Все в порядке.” - он положил свою руку на руку Джисона, мягко поглаживая. “Я просто не хочу ставить тебя в неловкое положение, я знаю, что ты все еще...” Он делает паузу, и Феликс благодарен, что друг не скажет этого вслух. Потому что каждый, кто сидит рядом, мог это услышать. Ему не нужно, чтобы все знали о том, что Феликс гей, да еще и девственник. Он до сих пор помнит, как на него злобно смотрели в его старой школе, морщили носы и расспрашивали обо всем. Как он мог знать, что он гей, если он все еще был девственником? Как он мог быть уверен в своей ориентации, когда даже не прикасался к девушке? “Нет, все в порядке. Это был просто страшный сон. Вот и все.” - бормочет он, пытаясь убедить больше себя, чем Джисона. “Ты знаешь, что я всегда рядом, если тебе нужно выговориться, хорошо?” - говорит Джисон с мягкой улыбкой, и Феликс улыбается в ответ. “Я знаю, спасибо”, - успевает сказать он как раз в тот момент, когда звенит звонок. Им нужно возвращаться в класс.***
Феликс бросается плашмя на свою кровать, потягиваясь, как кот. Скоро восемь вечера, и он ждет первый звонок за вечер. Сегодня он чувствует себя хорошо, даже без всякой видимой на то причины. Он даже слегка накрасился, распушил волосы и надел что-то, что не было его потрепанными спортивными штанами и рубашкой-оверсайз. Время идёт так медленно, и Феликс успевает дважды прокрутить ленту в инсте, сходить в туалет и выпить чашку горячего шоколада, прежде чем часы пробьют ровно восемь. Он открывает приложение, берет свой рабочий телефон и рассеянно водит пальцами по экрану. Заходит в чат с другими работниками, читает последние сплетни и просматривает присланные мемы. Он видит, что его собственный мем получил несколько сердечек и искренне радуется тому, что кто-то оценил его юмор. Проходит несколько минут, и Феликс почти забывает, что скоро позвонит клиент, пока телефон в его руке не начинает сильно гудеть, заставляя его чуть ли не уронить устройство. “Наконец-то, черт возьми, я начал беспокоиться, что ты испугался”, - бормочет он себе под нос, нажимая зеленую кнопку, чтобы ответить, ожидая своего постоянного, который всегда звонит, когда у него заканчивается смена. “Сэр, вы такой занятой..Я не люблю терпеть.” - он тихо мурлычет в микрофон. “Э-э, что?” Феликс снова чуть ли не роняет свой телефон. Это не его завсегдатай. Этот голос принадлежит кому-то другому. Кто-то намного, намного моложе его обычных клиентов. Может быть, он ошибся номером? “Э-э, привет. То есть..”- он теребит рукава своей рубашки,-“Из..извините. Добрый вечер, вы разговариваете с Санни. Чем я могу помочь вам сегодня вечером, сэр?” “Я не знаю. Это горячая линия ‘Грешных языков’? Я... я искал кое-кого... э-э-э... - молодой человек на другом конце провода заикается, и Феликс находит это непривычно милым, несмотря на очевидную причину его звонка. Приятно поговорить с кем-то, кто ближе к его возрасту. Его голос глубокий и ровный даже через дерьмовые динамики, и Феликсу хочется купаться в нем. От этого у него по спине пробегают мурашки, чего он никогда не испытывал во время своей работы, и он задается вопросом, действительно ли голос такой сексуальный или это просто его мозг сходит с ума из-за очевидного желания мужского внимания. “Именно, сэр. Итак. Чем я могу порадовать вас сегодня вечером?” - он шепчет, чтобы его голос не сорвался от безумного возбуждения просто от того, что он услышал голос незнакомца. Что, черт возьми, с ним не так? “Проснись, Феликс. Это твоя работа. Возьми себя в руки", - думает он про себя, желая, чтобы его тело успокоилось. “Это просто чертов голос..” “Напомни, как тебя звали? Сан..” - незнакомец делает короткий вдох. “ - Санни?” Феликс кивает, хотя этого и не видно. Но незнакомец, кажется, понимает, что он кивает. “Такое чудесное имя. Меня зовут Вау.”
