Позвони и скажи, что любишь меня

Кристофер смотрит на него широко раскрытыми глазами, и выглядит очень испуганно. “Я не...Феликс, ты не понимаешь, это не...Я никогда не лгал! Я знаю, как это выглядит, но если ты просто выслушаешь меня...” - говорит мужчина постарше дрожащим голосом. - “...это не могут быть твои слова..я думал, что это не ты, а кто-то другой!” “Что ты имеешь в виду под "это кто-то другой’? Это я. До тебя дошли слухи, и ты даже не поговорил со мной? Как ты мог вообще?” - возражает Феликс, пытаясь выглядеть сердитым, но это трудно из-за слез, струящихся по его щекам. Он чувствует себя нелепо, потому что был достаточно наивен, чтобы думать, что Кристофер придет поговорить с ним, когда до него дойдут слухи о его работе. Конечно, парень бы этого не сделал. Кто бы захотел дружить с кем-то вроде Феликса? Он чувствует, как стыд покрывает всё его лицо при мысли о том, что он мог быть таким глупым, доверившись кому-то еще, кроме Вау. Вау никогда не осуждал его, никогда бы не заставил его чувствовать себя так. И Феликс думал, что Кристофер тоже примет его. “Я просто...ты хоть понимаешь, что я чувствую? Я верил, что ты поговоришь со мной, если до тебя дойдут слухи, прежде чем я наберусь смелости рассказать тебе сам. А вместо этого ты молчишь, и я даже не хочу знать, что ты подумал обо мне, когда узнал, чем я занимаюсь. Я слышал это раньше, и после этого уже был просто игрушкой, даже не человеком.” “Феликс, пожалуйста... я...ты все неправильно понял!” “Хватит, я не хочу ничего слышать.” - фыркает Феликс, скомкав рисунок в комок и бросив его на пол. Как только он поворачивается, чтобы убежать в свою комнату, Кристофер резко хватает его за запястье. “Феликс, пожалуйста, выслушай меня!” “Отпусти.” “Я не знаю, о чем вы говорите, я понятия не имею о слухах. Я клянусь. Я нарисовал это давным-давно. Еще до того, как встретил тебя.” Взгляд Кристофера непоколебим, хватка на запястье Феликса была до боли крепкой. “Это невозможно. Ты никак не мог знать, как я выгляжу и под каким именем я работаю. Я тебе не верю.” “С чего бы мне...Феликс...” - Кристофер раздражен. -“...можешь уже сказать, о чем люди говорят? Я ничего не слышал.” Феликс бросает на него равнодушный взгляд. Насколько глупым себя считает Кристофер? Он ни за что не узнал бы его сценическое имя. Если только... нет. Этого не может быть. “Почему бы тебе не сказать мне? Прекрати нести чушь, хен.” Кристофер молчит, в его глазах умоляющий взгляд. Феликс хочет врезать ему, но предпочитает закатить глаза, потирая переносицу. “Я...” - начинает он, но в горле ком. Блондин говорит себе, что будет лучше, если он всё расскажет Кристоферу сам, однако сомневается. - “Я работаю...секс-оператором по телефону. Ночью.” Железная хватка Кристофера ослабевает, глаза расширяются. Его рот открывается и закрывается несколько раз, и он выглядит невероятно смутившимся. Феликсу требуется вся сила воли, чтобы не рассмеяться. Наконец Кристофер вспоминает, как разговаривать. “Ты...подожди...правда?” Или нет. "Да. Правда.” - Феликс невозмутим. - “Теперь твоя очередь. Признай, что ты уже всё знал. Я это знаю. По другому никак.” Кристофер громко сглатывает, выглядя измотанным. “Ты...ты сказал, что твоё...имя, которое ты используешь во время...э-э...работы, это...” - заикается он. ”Санни.” - Феликс заканчивает за него. - “Ну?” Кристофер качает головой. Феликс стонет, как долго Кристофер будет это отрицать? “Я не...я не слышал ничего. Честное слово. До меня не дошли слухи о твоей работе..” Искренность в его глазах заставляет сердце Феликса дрогнуть, и внезапно невообразимый сценарий того, что перед ним Вау, снова захлестывает его с ног до головы. Дрожащим голосом он задает следующий вопрос, хотя точно и не знает, хочет ли знать ответ. “Так тогда как...как ты узнал?” Кристофер резко вдыхает, уставившись на Феликса дикими глазами. “Я..у нас есть..я..э-э..это..я Вау.” Феликс может поклясться, что пол словно исчезает под ним, он чувствует, как невесомо падает в пустоту. Ничто не имеет смысла, и в то же время все встает на свои места. Голос. Как Кристофер выглядит, как Вау описал себя. Тот факт, что Кристофер уходил точно в то время, когда Феликс работал каждую ночь, утверждая, что проводит время с друзьями. Друзья, о которых Чанбин не знал. Голова кружится, это уже слишком. Он, должно быть, спит. Да, должно быть, так оно и есть. Он громко смеется над абсурдной ситуацией. “Ты Вау”, - хихикает он почти насмешливым тоном. На лице Кристофера мелькает обида, и он опускает взгляд. ”Я Вау..” "Докажи это.” - Феликс бросает вызов по-детски. Он понятия не имеет, как реагировать, и это вызывает у него легкую тошноту. Что он будет делать, если это действительно он? Мысль настолько абстрактна, что Феликс не может нормально размышлять. В его груди что-то сжимается, при мысли о том, что Кристофер и Вау - это один и тот же человек. Волнение. Облегчение. Даже возбуждение? Но он одновременно с этим чувствует, что его обманули. Глупый. Почему Кристофер не сказал ему, если он действительно Вау? Они не говорили об этом, и с его стороны неразумно расстраиваться из-за сложившейся ситуации, он это знает. Несмотря на всё, чувство предательства всё еще где-то внутри. Кристофер вытаскивает свой телефон из кармана, снимает блокировку его и куда-то тыкает, прежде чем повернуть экран к Феликсу, чтобы тот увидел. “Так вот как приложение выглядит для клиентов.” - сразу подумал Ликс. Есть только один пользователь, сохраненный в разделе избранное. И это Санни. Его рот приоткрывается, он недоверчиво смотрит на Кристофера. Что теперь? Что он должен был сказать? Что будет с ними дальше? “Теперь ты мне веришь?” - шепчет Кристофер, делая шаг вперед, застенчиво глядя на Феликса сквозь челку. "Нет." - Феликс выдыхает и падает вперед, обнимая Кристофера. Чего? Его тело, кажется, живет своей собственной жизнью. Он не хотел обнимать Кристофера. Так ли это? И все же он здесь, висит на шее своего хена, как будто от этого зависит его жизнь. Он чувствует гнев. Облегчение. Смущение. Он в безопасности. Кристофер, кажется, также озадачен внезапной близостью, как и Феликс, его руки безвольно свисают по бокам. Феликс позволяет себе вдыхать его запах, позволяя своему разуму связать Кристофера с Вау, чтобы превратить их в одного человека. Он заставляет свой мозг осознать, что у него нет причин расстраиваться. Кристофер никогда не лгал, по правде говоря. У них обоих было одинаковое количество секретов друг от друга, и Феликс не чувствует, что он солгал Кристоферу. Он просто защищал свое достоинство. Вероятно, Кристофер делал тоже самое. Чем больше он думает об этом, тем легче ему расслабиться. Это Вау. Это тот же самый человек, который с самого начала был таким нежным и любящим по отношению к Феликсу. “Это ты, не так ли?” - бормочет он в шею Кристофера. Другой тихо хмыкает с медленным кивком. ”Я прошу прощения, за...я..." Они отстраняются друг от друга, встречаясь взглядами. Молчание затягивается, и это сводит его с ума. "Нет. Я всё понимаю. Мы оба хранили наши секреты, чтобы защитить себя.” - он отвечает искренне. Что-то вспыхивает в глазах Кристофера, и он очень застенчиво улыбается. Сердце Феликса замирает, и это кажется нереальным - наконец-то встретиться с Вау. Кристофер стоит неподвижно, но смотрит на Феликса с выражением, которое не что иное, как привязанность. Кристофер делает глубокий вдох, он выглядит испуганным, когда спрашивает то, что Феликс очень давно хотел услышать лицом к лицу. “Поцелуй?” Улыбка Кристофера с ямочками на щеках ослепляет, когда Феликс сталкивается с ним носом. “Целую.” И он мягкий. Такой мягкий. Как бархат. Это похоже на полет и падение одновременно. Поцелуй интенсивный и нетороплив и Феликс тонет в ощущениях. Он наслаждается тем, как язык Кристофера проводит по его нижней губе, застенчиво и вопрошающе, и Феликс впускает его. Его руки не успокаиваются, а пальчики проникают в мягкие волосы Кристофера, мягко щупая и поглаживая. Все кажется правильным, как будто он нашел свое безопасное место после стольких лет поисков. Он не хочет отпускать старшего. Это как если бы он жил под водой, и теперь он, наконец, может вырваться на поверхность, легко дыша на открытом воздухе. Он отстраняется, ниточка слюны соединяет их губы, пока они пристально смотрят друг на друга, такое чувство, что они заглядывают друг другу в души. Его тело знает, чего хочет, но разум еще не догнал. И его фильтр "мозг-рот" взял отпуск. “Отнеси меня в кровать, пожалуйста..” - умоляет он тонким и отчаянным голосом. Кристофер нервно смотрит на него. "Ты уверен?" Феликс кивает, взбираясь на своего хена, обхватывая ногами его пресс. Перед ним этот идеальный мужчина, тот, к кому он стремился прикоснуться в течение нескольких месяцев. Он не может терпеть. Ничто никогда не имело большего смысла, чем это. “Хорошо, детка.” - Кристофер ухмыляется. Ласковое прозвище вызывает неприятные мурашки по спине Феликса на полсекунды, прежде чем его мозг внимает голос Кристофера, который заменяет испуг пульсирующей потребностью. Когда они добираются до кровати, которая, судя по всему, является собственной кроватью Феликса, Кристофер осторожно кладет его на спину, а через несколько секунд забирается на него сверху. Их носы соприкасаются друг с другом, и Феликс дрожит, все его тело напрягается. Кристофер пытается поцеловать его, чтобы снять стресс, но это не помогает. Ликс должен сказать Кристоферу, что он девственник. Лучше сейчас, чем потом. Желательно именно в эту секунду. Он кладет обе руки на грудь Кристофера, отталкивая его. Мужчина постарше смотрит на него с растерянным выражением лица. “Я девственник!” - Феликс громко взвизгивает, что было довольно неожиданно. Кристофер садится прямо, по-видимому, напуган. “Черт, мне жаль. Я не должен был..” - он склоняет голову, но Феликс тянется, чтобы схватить его за руки. “Нет, я хочу сделать это. С тобой. Это просто...я подумал, что ты должен знать.” - он успокаивает Кристофера, который, кажется, немного расслабляется. “Я буду осторожен. Обещаю.” - говорит старший, прежде чем нырнуть обратно, чтобы поцеловать затаившего дыхание Феликса. Сначала он, кажется, не знает, куда деть руки, касаясь кожи Феликса призрачными прикосновениями, похожими на щекочущее перышко, но Кристофер становится смелее, и чем больше они исследуют тела друг друга, тем чаще старший начинает по-настоящему касаться Феликса. И это так приятно, его руки теплые и горячие на коже Ликса. Прикосновения вызывают всплески возбуждения, бегающего по его венам, и в сочетании с тем, что Кристофер облизывает всё, что можно облизнуть во рту во время поцелуя. Он с легким раздражением дергает Кристофера за рубашку, издавая тихий скулящий звук, чтобы еще больше подчеркнуть, что он хочет, чтобы ткань исчезла. Кристофер издает хриплый смешок и отстраняется, сбрасывая рубашку через несколько секунд. Феликс с изумлением наблюдает, как мышцы Кристофера напрягаются под его бледной кожей. Он похож на скульптуру, каждый изгиб его тела идеально вылеплен из гладкого, сияющего атласа. Феликсу внезапно становится стыдно за свои собственные очень заметные недостатки, которые скоро обнаружатся. Однако, прежде чем он успевает подумать об этом, снова оказывается в ловушке под своим хеном. Его кожа излучает тепло, которое почти обжигает там, где их тела соприкасаются. Или, может быть, это Феликс, который просто становится все более горячим и обеспокоенным. Кристофер смотрит ему прямо в глаза, лицо серьезное. “Могу я...раздеть тебя?” - говорит он тем сладким голосом, который всегда у него был. Феликс не может ничего сделать, кроме как кивнуть, его тело жаждет рук Кристофера. Секундой позже он обнаруживает себя топлесс, Кристофер смотрит на него с голодом, который при любых других обстоятельствах был бы немного пугающим. На данный момент это только подливает масла в огонь, раздирающий внутренности Феликса, требующий близости. “Ты..чертовски великолепен. Ты нереален.” - выдыхает Кристофер, хватая Феликса за талию и подтягивая его в сидячее положение, чтобы тот оседлал Кристофера. Тело Феликса реагирует мгновенно, лихорадочный румянец расцветает на его груди и лице, когда кровь приливает к низу. “Такой..такой красивый..детка.” Феликс ерзает у него на коленях, застенчиво потираясь. Член Кристофера прямо под ним, он чувствует, как он упирается в его задницу через штаны. Это настолько ощутимо, и быстрая волна страха пробегает по его позвоночнику. Он понятия не имеет, что делает, и это пугает. Несмотря на холодный ужас, который сковывает его разум, он снова сжимается и наслаждается низким стоном Кристофера, когда он крепко сжимает задницу Феликса, придвигаясь ближе. “Боже, ты..” - бормочет старший, дыхание обдает ключицы Феликса. Он слегка покачивает задницей, ухмыляясь. “И что дальше?” - он воркует, наклоняясь ближе, чтобы покусать ухо Кристофера. Ликс чувствует, как тот немного напрягается под ним, как будто боится переступить черту. - “Я верю, что ты заставишь нас чувствовать себя хорошо, Вау.” Кристофер заметно вздрагивает, когда Феликс насмехается над этим прозвищем. “Пожалуйста, ложись, детка. На спину.” Феликс подчиняется, одновременно вылезая из джинсов и боксеров. Кристофер приподнимает бровь, его глаза затуманиваются. ”Не терпится?” “Очень.” Кристофер пристально смотрит на него, когда его трясущиеся руки дотрагиваются до бедер Феликса, успокаивающе лаская его промежность, и бедра Феликса инстинктивно приподнимаются от этого ощущения. Кристофер такой осторожный, он - все, чего Феликс ожидал от Вау. Он чувствует, как рука вопросительно касается его органа, спрашивая разрешения. Феликс прерывисто выдыхает и кивает в знак согласия. Теплая рука Кристофера обхватывает его, нежно сжимая. Стон срывается с губ Феликса, бедра снова двигаются вверх в поисках этого восхитительного трения. Кристофер понимает намек, начиная медленно сновать рукой туда-сюда, и прежде чем Феликс успевает осознать, что происходит, Кристофер смыкает губы вокруг головки, прикасаясь к уретре. Он требовательно хнычет, неудержимо толкаясь языком во влажный жар. ”Черт...Крис..." Старший засасывает его глубже, пока его нос не упирается в мягкую кожу живота Феликса. Ощущение ошеломляющее, Феликс никогда не испытывал ничего подобного, и у него нет времени предупредить Кристофера, прежде чем он кончает так сильно, что чуть ли не падает в обморок. Кристофер сглатывает сперму, принимая все, что Феликс может дать. Смущенный, он закрывает лицо руками и стонет. Черт, почему он так смущен? Новичок.. Всего лишь минет, а уже сорвался. Впечатляюще. Действительно сексуально. Никак иначе. “Я...” - начинает он, но его прерывает Кристофер, который приближается, чтобы грязно поцеловаться. Он чувствует вкус своего семени на языке Кристофера, и, как ни странно, это заставляет его возбуждение достичь нового пика. “Черт, это было горячо..” - выдыхает Кристофер, как только отстраняется от поцелуя. Феликс уставился на него, не совсем веря тому, что слышит. - “Ужасно вкусно, Феликс.” Феликс отчаянно хочет что-то сказать, но не выходит. Однако Кристофер, похоже, не возражает. Он осторожно гладит Феликса по щеке. Так тепло, и успокаивает сразу.. “Ты хочешь остановиться, или мы зайдём на новый уровень?” Феликс кивает, потому что он все еще не может говорить. Кристофер хихикает. “Я не знаю, на что ты киваешь, детка.” “Я нуждаюсь в тебе..” - наконец удается ему всхлипнуть. Кажется, это всё, что Кристоферу нужно услышать, потому что он прижимает Феликса к матрасу тяжелым поцелуем, застонав ему в рот. “У меня под подушкой есть смазка.” - говорит Феликс, когда их губы на секунду разъединяются. Взгляд Кристофера подобен лазеру, зрачки расширены до предела, щеки пылают. После секундных поисков он находит маленькую бутылочку и откупоривает крышку. “Можно?” - застенчиво спрашивает он, наливая прозрачную жидкость на пальцы. Феликс выдыхает, сам не понимая, что задерживает дыхание, и отчаянно кивает. Кристофер медленно опускает руку, отчего немного смазки стекает по животу Феликса. Он чувствует, как его мышцы подергиваются, и как бы он ни ерзал, его тело на пределе. Палец Кристофера касается края входа, не вдавливаясь внутрь, как будто он безмолвно объявляет Феликсу о том, что сейчас произойдет. “Ты такой отзывчивый, детка. Это сводит меня с ума.” - бормочет Кристофер, устремив взгляд туда, где находится его палец. Феликс вздрагивает, нетерпеливый и разгоряченный. “Пожалуйста...” - умоляет он дрожащим голосом. Кристофер сразу же засовывает палец внутрь, заставляя его ахнуть. Пальцы старшего сильно отличаются от собственных пальцев Феликса, они немного больше, и это разжигает желание, которого он никогда раньше не испытывал. “Черт..” - Кристофер практически стонет себе под нос. - “Расслабься, детка.” “Я пытаюсь. Они просто...ах...так отличаются от моих собственных..” “Ты никогда...э-э-э... не был...я имею в виду, был ли кто-то еще...” - Старший замолкает, не закончив вопрос. Румянец на его щеках заметен, он выглядит очаровательно посреди откровенной ситуации. “Нет, никогда. Ты мой первый...э-э-э...в принципе первый во всём..” - признается Феликс голосом чуть громче шепота. Он замечает огонек в глазах Кристофера, когда его взгляд прожигает лицо Феликса насквозь. “И ты уверен, что хочешь...отдать это...отдать себя...мне?” Феликс уверенно кивает и соглашается с серьезным видом. Кристофер имитирует кивок и входит указательным пальцем полностью. Феликс сдерживает крик. Это так ахуенно..Лучше, чем он когда-либо мог себе представить. Кристофер начинает медленно двигать пальцем, позволяя Феликсу привыкнуть. “Скажи мне, что тебе нужно сейчас?” “Еще.” - сразу же отвечает Ликс. Когда Кристофер добавляет еще один палец, прерывистое дыхание обоих на секунду замирает, и тишина становится оглушительной. Единственное, что слышит Феликс - это слабое хлюпанье смазанных пальцев, толкающихся внутри него. Ощущение жгучести сильнее, чем он ожидал, и младший быстро моргает, чтобы остановить возможные слезы. “Больно?” - спрашивает Кристофер, на долю секунды прекращая свои манипуляции. Феликс кивает, но быстро сжимает задницей пальцы своего хена, чтобы дать ему понять, что он может продолжать. “Разденься, хен..я тоже хочу видеть тебя раздетым.” - говорит он, открывая глаза, чтобы взглянуть на Кристофера. “Я разденусь, обещаю. Я просто...я хочу сначала растянуть тебя.” Феликс нервничает, ведь вспоминает, что три его собственных пальца равняются размерам Кристофера, а скоро у него внутри будет три пальца хена. И они, вероятно, даже близко не равняются с его членом. Но страх затмевает любопытное возбуждение, и он не может молчать, когда Кристофер вставляет третий палец, по телу моментально пробегает волна тока, добираясь в самые недоступные части тела. “Черт..Не могу дождаться, когда войду в тебя, детка.” - бормочет Кристофер, тонкий слой пота покрывает его лоб. Феликс задыхается от его грязных слов, возбуждение вихрем кружится в его животе. “Пожалуйста, Крис.” “Блять, мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя. Такой хорошенький.” От похвалы кровь приливает к телу, сердце бешено колотится в груди. “Можно раздеть тебя, пожалуйста?” Кристофер кивает и убирает пальцы с неприятным хлюпаньем. Так странно. Феликс садится и тянет Кристофера за джинсы, сильно дергая молнию вниз. Старший тихонько хихикает, помогая ему расстегнуть пуговицы. Он жадно смотрит на Кристофера, его кожа бледная и гладкая, с красивым розовым оттенком. Парниша протягивает руку, проводя по участку кожи чуть выше пояса боксеров, наслаждаясь тем, как мышцы Кристофера напрягаются под его кончиками пальцев. Однако не заметить стояк Кристофера невозможно, теперь, когда он только в нижнем белье, поэтому Феликс позволяет себе беззастенчиво пялиться на выступающую выпуклость, которую покрывала лишь ткань. “Огромный.” - выпаливает он, поднося руки ко рту от стыда, когда понимает, что только что сказал это вслух. Кристофер яростно краснеет, то ли польщенный, то ли пристыженный. “И способный.” - отвечает хён, на что Феликс хихикает. “Я надеюсь на это. Ты мне покажешь?” Кристофер становится на один оттенок темнее, когда бросается вперед, чтобы оставить небрежный поцелуй на губах Феликса. Его руки обхватывают блондина за талию, мягко толкая вниз, пока Феликс не оказывается распластанным на спине. Не глядя на Феликса, Кристофер отстраняется и снимает последний предмет одежды, и Феликс сглатывает. Он. Ни за что. Не войдет. Кристофер, кажется, чувствует его беспокойство, успокаивающе кладя руку Феликсу на бедро. “Если ты испугаешься или передумаешь, я не буду расстраиваться. Я клянусь.” Сердце Феликса сжимается в груди, он никогда не чувствовал, чтобы кто-то об этом переживал. “Я действительно этого хочу. Я просто...Он поместится? Внутри?” Кристофер пожимает плечами, и это мало облегчает беспокойство Феликса. Секунду они смотрят друг на друга, прежде чем Феликс садится, хватает Кристофера за запястья и тянет его на себя. Он чувствует, как вес члена его хена опускается на его живот, ненадолго подталкивая его собственный. Ликс вздрагивает от соприкосновения, это безумно приятно. Плоть нагревается, и от нее повсюду, где она соприкасается с кожей Феликса, пляшут искры. Несколько секунд они просто лежали там, неровно дыша и пытаясь успокоиться. “Сумашествие..Я никогда не думал, что мы встретимся.” - Феликс говорит тихо, потому что это действительно кажется сюрреалистичным. Кристофер только кивает, его взгляд скользит между глаз Феликса. Затем он делает глубокий вдох и задает вопрос. “Могу я...ты...готов?” Настала очередь Феликса кивнуть, он, вероятно, точно настроился. Ликс должным образом растянут, и его внутренности бурлят от горячего желания. Наконец, Кристофер протягивает руку, хватает свой член и немного приподнимает свободной рукой, чтобы он правильно вошел. Затем он, по-видимому, что-то вспоминает. “Ох, черт..Я не взял с собой презервативов, прости..” “Я чист. И я доверяю...я доверяю тебе.” - Феликс обрывает его. Если они остановятся сейчас, Феликс не наберется смелости по крайней мере еще неделю, и хотя они никуда не спешат, он давно готов ко всему. “Пожалуйста, просто... я хочу тебя всего.” Кристофер хватает ртом воздух, слегка дрожа, когда мурашки появляются на его коже. “Боже. Я даже не внутри тебя, а только в твоем голосе и в том, какие вещи ты говоришь..Блять, Феликс..” Без дальнейших колебаний Кристофер вставляет внутрь только головку, и это заставляет Феликса вздрагивать от боли, вскрикивая в агонии. “Нет, детка, прости меня! Я причинил тебе боль, черт возьми, мне так жаль...” Феликс обхватывает руками шею Кристофера, притягивая его вниз, и их губы соприкасаются. Между беспорядочными поцелуями он убеждает старшего продолжать. Он чувствует, как слезы покалывают уголки его глаз, и в конце концов текут по щекам, когда Кристофер заполняет его дюйм за дюймом. Это больно, это совсем не приятно, но он не хочет этого признавать. Он не хочет, чтобы Кристофер знал. Он надеется, что все боль спадет, как только он привыкнет. “Детка, пожалуйста, поговори со мной. Тебе сильно больно? Пожалуйста, Феликс. Я вижу и чувствую, как ты напряжен. Позволь мне помочь тебе?” Феликс шмыгает носом, хватая ртом кислород неглубокими, неровными вдохами. Это такое разочарование, и это главная причина, по которой он не может перестать плакать. Он хочет, чтобы это было волшебно, как если бы вы читали о людях, теряющих девственность с тем, кого они любят. Вместо этого он ощущает просто бурлящую боль, кричащую Кристоферу уйти как можно дальше и никогда больше не прикасаться к нему. Он пытается встретиться взглядом с Кристофером сквозь слезы, от чего становится еще больнее, потому что он чувствует себя таким жалким из-за того, что не может вести себя как хороший мальчик. “Я..я хочу быть..быть хорошим мальчиком для..для тебя..”- он икает, отворачивая лицо от стыда. “Ты и есть, детка..клянусь. Ты все еще хочешь продолжать? Я могу...я могу остановиться, если...” “Поцелуй?” - он хнычет, лихорадочно ерзая, пытаясь избавиться от боли хоть на время. “Целую.” - Кристофер немедленно подчиняется, осыпая его лицо мельчайшими поцелуями. - “Конечно, малыш.” “Ты можешь..как бы..просто говорить со мной? Как...как ты сделал это...ночью..Твой голос помогает.” Сначала он нервничает, что Кристофер будет насмехаться и скажет ему повзрослеть, как бы это ни было не в его характере. Но, конечно, он этого не делает. Своим ровным голосом, хотя и немного нервным, так как его член прямо сейчас в заднице Феликса, он начинает болтать. Сначала о случайных вещах, мгновенно расслабляющих Феликса. Старший очень часто делал паузу, чтобы слегка чмокнуть Феликса в лицо. Когда первоначальное напряжение спадает и тело Феликса расслабляется и привыкает дальше, Кристофер получает немного больше пространства для маневра. Он рассказывает Феликсу, какой он симпатичный, как у него все хорошо, какая у него мягкая кожа на ощупь, какие милые у него веснушки. Все начинает казаться проще, первая такая невыносимая боль превращается в жгучий белый шум. Феликс поражен тем, как легко на него действует один только голос Кристофера, но в этом есть смысл, поскольку так было в течение нескольких месяцев. Пока Кристофер продолжает осыпать его лаской и нежностью, палец Феликса скользит вниз по его телу, касаясь влажной кожи, пока не достигает того места, где пах Кристофера соединяется с его задницей. Хён немедленно замолкает, слегка вздрагивая от вопросительных прикосновений. “Что ты...” - начинает он, но замолкает, когда Феликс тычет в его член, как раз там, где он касается входа. “Хочу..” - он отвечает искренне, ему слишком любопытно, чтобы тормозить. - “Моя кожа такая..такая напряженная..там, где твой член..” Кристофер тихо стонет, бедра слегка подрагивают, в то время как Феликс продолжает свои робкие ласки, немного морщась от трения. “Черт, Феликс. Ты доводишь меня до безумия. Сейчас...мг...так трудно оставаться неподвижным” - говорит Кристофер, тяжело дыша. “Ты можешь попытаться...немного пошевелиться? Я думаю, теперь все будет хорошо.” Без предупреждения бедра Критофера слишком быстро подались вперед, вызвав еще один болезненный вскрик с губ Феликса. “Малыш!..извини. Блять..Я едва могу контролировать свое тело. Мне так жаль, детка.” - Кристофер рассыпается в извинениях. - “Ты такой, блять, ахуенно тугой, я не могу ясно мыслить..” Феликс громко хихикает. “Это потому, что ты гей, хен.” Шутка развеселила и Кристофера, немного ослабив напряжение в их телах. “Ты такой мудрый, котенок.” Их слабый смех затихает, и к тому времени боль практически не ощущается. “Еще.” - говорит Феликс, слегка ерзая, ободренный утихшей болью. На этот раз толчок получается размеренным и плавным. - “Пожалуйста, еще!” Старший толкается еще раз, от этого толчка по телу Феликса пробегает волна удовольствия, а затем Кристофер одним плавным толчком двигает бедрами вперед, достигая дна. Где-то внутри он натыкается на простату Феликса, заставляя его отчаянно стонать от ошеломляющего ощущения. Наконец-то это то, чего он хотел с самого начала. Удовольствие. “О черт, да...Прямо там, хен!” “Да?” - Кристофер дышит, повторяя движение с нарастающей уверенностью. Феликс чувствует, что всё горит, он не продержится и минуты, если они будут продолжать в том же духе. Он протягивает руку, ища кожу Кристофера, крепко хватая его за плечи, а ногти впиваются в твердую плоть. Дыхание Кристофера прерывается, и он толкается снова, бедра резко сталкиваются с задницей Феликса. “Да, Крис..ах..бл..блять...” - его голос высокий и напряженный, и если бы это был любой другой человек, он бы почувствовал себя неловко. Но Кристофер стонет необычайно громко, увеличивая силу своих толчков и сразу же набирая темп. “Скажи мое...мое имя еще раз, котенок...” - стонет он низким и хриплым голосом. - “Я чертовски близок..” Феликс повинуется в течение нескольких секунд, уже почти переступая через край от невероятной интенсивности. “Ах, я тоже. Хен, пожалуйста...” - отчаянно умоляет он, ноги дрожат. - “Пожалуйста, Крис...ты не мог бы...ах...войти..пожалуйста...” “Кончай для меня, Феликс..блять!” С громким криком Феликс изливается, его голос срывается, пока он выкрикивает имя Кристофера. Секундой позже он чувствует, как член Кристофера пульсирует внутри него, теплый и липкий, заявляя о потерянной девственности Феликса. Это отвратительно, влажное хлюпанье смазки и спермы издает неприятные звуки, которые смешиваются с их тяжелым дыханием. Феликс сжимается, намереваясь трахаться с Кристофером до тех пор, пока он не иссохнет. Старший шипит, бедра вздрагивают и останавливаются. Тишина после этого звенит в ушах Феликса, и когда Кристофер достает член, он хрипло смеется, утыкаясь головой в изгиб шеи своего хена и позволяя слезам течь, обжигая щеки. Кристофер прижимает ладони к его личику, вытирая слезы большим пальцем. “Надеюсь, это хорошие слезы?” Феликс хихикает, улыбаясь всем своим лицом. “Самые лучшие слезы.”

***

“...и вы не поверите мне, когда я скажу, что на самом деле я был тем, кто заставил их встретиться в реальной жизни!” - громко говорит Чанбин, набивая рот рисом, когда Феликс появляется за их столом. Он садится за стол со своим ужином, многозначительно закатывая глаза, глядя на Джисона. “Это потому, что не ты свел нас.” - невозмутимо говорит он, заставляя Кристофера хихикать рядом с ним. “Я пытался свести вас, ребята, на выпускной вечеринке, помните?” “Да, но мы встретились не из-за этого, помнишь?” Джисон увлеченно наблюдает за диалогом, свернувшись калачиком на коленях Минхо, как влюбленный щенок. “Так как же вы тогда встретились?” - спрашивает он, широко раскрыв глаза от удивления, как будто не может поверить, что судьба свела их всех вместе. Феликс вздыхает, если бы он только знал, что уготовила им судьба. Они на фуд-корте в торговом центре, ужинают и играют в боулинг, чтобы отпраздновать день рождения Феликса. И они наконец-то впервые встретились, все пятеро. Конечно, Чанбин пытается убедить вторую парочку, что он был идеальной свахой для своего лучшего друга, но Минхо, похоже, не верит в это так сильно, как Джисон. “Забавная история, на самом деле. Не так ли, Вау?” - Феликс ухмыляется своему парню, многозначительно шевеля бровями. “Об этом мы никогда не говорим, ты, опасный малый!” - Кристофер накрывает губы Феликса своими в небрежном поцелуе. “Фу, идите в комнату!.” - Минхо ругает их, притворяясь, что его рвет. “Подожди, как, черт возьми, ты узнал об этом прозвище?” - Чанбин визжит, указывая на Феликса. “Забавная история, на самом деле...” - начинает он, корчась от смеха, когда Кристофер щекочет его, чтобы заставить замолчать. Нет, на самом деле они бы не сказали. По крайней мере пока.