тёмный ром и виски...

Гремела музыка, оглушая весь зал, фиолетовые лучи били по глазам, ослепляя. Опьяневшая молодёжь, а где-то и несовершеннолетняя шпана лила себе в рты самую разнородную алкоголь, а изо ртов выпускали клубы белого ароматного дыма. Грубый смех и неразборчивая речь смешивались в раздражающий шум. Вобщем, стандартная атмосфера дешёвого клуба для малолеток. Цветные кальяны были неотъемлемым атрибутом на любом столе, ибо все считали, что кальяны и электронки — первый признак крутости твоей личности. Ран так явно не считал. Он терпеть не мог, когда вместо тяжёлого табачного дыма, вдыхаешь парообразную никотиновую дрянь. Бесит. Где-то справа от дивана, на котором сидел Ран, послышался явно наигранный смех и примитивные для пошлой молодёжи жуточки. Тут «совершенно неожиданно», чуть ли не на колени парня, плюхается, смеясь и ахая, растрёпанная девушка (скорее даже девочка) в ободке с кроличьими ушками, что торчали из-под длинных запутанных прядей сожжённых волос — «вот что бывает, если часто мачкать дешёвой краской свои волосы» — мимолётно подумал Ран. С округлого плеча спадала белая мятая рубашка, под которой красовался чёрный кружевной лиф, точнее несчастная полоска тоненькой ткани, которая совсем не справлялась с основной своей задачей. На смазливом личике тонны дешёвой косметики, хотя неважно, обычно все смотрят ниже лица. Девушка беспардонно потянулась за выпивкой, стоявшей на столе. Сделав глоток, она закашляла и тут же поставила коктейль на место. Ран краем глаза заметил, что на бокале остался жирный след от плотной яркой помады, как же он ненавидел эти пропахшие дюшманскими духами метки полуголых дам. —Прошмандованная дешёвка—Хайтани мило улыбнулся девушке и быстро встал с дивана. Она, по всей видимости, не разобрала, что сказал парень, так как мило улыбаясь, осталась сидеть на диване. Ран, пройдя через гудящий танцпол, вышел в полутёмный коридор. Как только тяжёлая дверь за ним закрылась, надоедливая музыка и голоса превратились в далёкий шум. Можно было вдохнуть с облегчением. «Вот на кой хуй я пришёл?» —подумал парень, прикрывая глаза. Действительно, зачем он каждый день приходит в один и тот же клуб с дерьмовый баром, пьёт самый крепкий из здешней алкашки напиток и отмахивается от девушек, как от мух. В раздумьях, Ран сам и не заметил, как вышел на крышу. На крыше здания была небольшая терраса с навесом и старой мебелью. Железный заборчик, ограждавший террасу от трёхэтажной пустотой высоты, терялся в темноте прозрачной ночи. Хайтани смог наконец-то расслабиться и достать давно припрятанную сигаретку. Тут сломанная дверь на крышу распахнулась, и за спиной Рана показалась фигура парня в чёрной толстовке и в таких же цвета штанах, даже кроссовки с логотипом гуччи были тёмного цвета. Половину лица скрывала серая тканевая маска. И среди всех этих пятидесяти оттенков чёрного особо ярко выделялись волосы, молочно-розоватого цвета. Парень держал в руках два бокала с какими-то коктейлями. Светловолсый подошёл к Рану и, поставив на перила свои напитки, протянул старшему красивую и явно не дешёвую зажигалку. Послышался характерный щелчок, маленький язычок пламени на мгновение осветил их лица. Ран наконец-то сделал такую долгожданную затяжку. В темноте снова вспыхнула искорка зажигалки. Теперь на крыше стояли два курящих парня. Не опуская глаз, Хайтани спросил, выпуская струйку дыма изо рта: —Что в бокалах? Светловолсый глянул сначала на коктейли, а потом на собеседника. —Старику—ром, мне любимому—виски.- Он демонстративно переставил один напиток поближе к Рану, а второй взял сам. —Тц, а другого ничего не было? —А что тебе надо? Вино? — небрежно спросил младший, делая глоток своей алкашки. —Вино своё на свиданиях пить будешь, — Хайтани последний раз затянулся и отправил окурок в свободный полёт с крыши здания. —Какой-то ты сегодня растрёпанный — заметил Ран, глотнув немного тёмного напитка. —Себя-то видел? — парень недовольно посмотрел на Рана. У Рана действительно был довольно неаккуратный видок: мятая рубашка, мешки под глазами, наскоро собранный Пучок и выбившиеся из-под резинки растрёпанные пряди длинных волос, которые обычно он собирал в косички. —Хыхы, делов было много, мелким не понять-Хайтани ухмыльнулся, первый раз за этот дурацкий день он ухмыльнулся искренне, а не для дела. В прозрачных стаканах остались лишь холодные кусочки льда. Одежда небрежно раскидана вокруг небольшого диванчика, стоявшего под навесом террасы. Два тела сплетены воедино. С каждым вдохом градус в их венах становился выше. Возбуждение наростало. Нависая над телом и углубляяя жадный поцелуй, Ран вдруг резко нашёл ответ на свой вопрос:"вот на кой хуй я сюда пришёл?»… Ради этого он каждый день приходит в этот засранный клуб и ждёт на крыше. Ради всего того, чем он сейчас занимается. Ради тёмного рома, ради виски с кусочками льда, ради секса… Последние предметы одежды летят на пол, и перед Раном открывается безумно красивое тело с молочного цвета кожей и впалым животом. Но Хайтани ни капли не интересовал парень, лежащий под ним. Он быстро прошёлся хищным взглядом и остановил глаза в области ниже живота. Ран вошёл резко, без должной подготовки, чем вызвал недовольный вскрик у светловолсого. Словив на себе злобный зырк, Хайтани толкнулся вперёд. Прикрыв глаза, он тихо хмыкнул— в младшеньком было безумно узко, каждое движение приносило райское наслаждение обоим. Толчки стали быстрее и агрессивнее, это заставляло светловолсого закатывать глаза и не стесняясь стонать. Они всегда делали это без презерватива, поэтому всё чувствовалось очень хорошо, даже слишком. Теперь движения стали ещё более резкими и беспорядочными. Ран через раз попадал в самые чувствительные точки, из-за чего парень под ним до крови царапал спину и руки старшего, задыхаясь в очередном стоне. Хайтани знал, что лучшее средство от усталости—это грязный пьяный секс. Секс с парнем, имени которого он даже не помнил, секс с человеком, которого он даже не любил. Единственное, что любил Ран, это маленькая задница и дырка этого светловолосого парня. Хайтани из последних сил вдалбливался в дрожащее тело. В воздухе запах миллиона чувств, самых разных чувств, но только не любви. Где-то на полу зазвенел телефон, где-то на диване два парня одновременно застонали, кончая. Кто-то себе на живот, а кто-то внутрь. Красиво получилось. Ран застёгивал последние пуговицы на рубашке. Светловолсый, поправив капюшон своей толстовки, взял телефон и отошёл в сторону. Он кому-то звонил. Из сотового, причём недешёвой марки, послышался встревоженный голос: «Ты не спишь ещё, Хару…» А, точно, Хару… Харучиё. Да, теперь Ран вспомнил, как зовут этого парня. Хару закончил разговор и положил телефон на край дивана. При этом Ран мимолётом заметил надпись на экране «папик💋». —Кто звонил? Парень? —Уфф- Санзу плюхнулся на диван — ага, парень. —Пхаха, а ещё тупее нельзя было подписать? —Да пофигу как-то, тем более это его прихоть. Ран не понимал Харучиё. —Любишь его? —Да… Ран не понимал. —А зачем тогда сюда приходишь? —Как зачем? Чтобы потрахаться, в клубе потусить. —А он тебя отпускает? —Да. Ран не понимает, вообще ничего. Зачем шастать по впискам, если у тебя есть любимый, не ревнивый, богатый человек, который ко всему прочему любит тебя. Хару достал пакетик с порошком. —И это он тебе дал? —Нет.-Хару прикрыл глаза от удовольствия — Я ж за зож. Санзу ушёл. Но завтра они снова встретятся. Вот так же случайно, вот на этой же крыше. И Хару опять принесёт ром и виски, опять будет врать своему бою, что уже дома. Будет секс, но не будет любви. Ран не понимает, но, возможно, и не нужно.