Мерцание шипов фиалки

Искатели приключений шли по морю уже приличное количество часов, и за такое время Эстер привыкла к неодобрительным взглядам со стороны некоторых товарищей. Но, честности ради, новенькая в компании тоже не спешила сблизиться или рассказать о себе для знакомства. Наоборот она держалась максимально отстранено, только предложила Руэлю перед самым отплытием обмануть продавца корабля, закинув в мешок гвозди, вместо полной суммы за явно потрепанное судно. Именно с этого момента девчушка обзавелась неожиданным расположением энутрофа. Свою компанию он не навязывал, но и подозрительные взоры не косил, а Эстер это более чем устраивало, пусть и перешептывания остальной части команды не прекращались. Воровка не обращала внимание на напряжённую атмосферу вокруг по одной простой причине, смотрела на них она таким же недоверчивым взглядом. Для компании путешественников становилось очевидно, что девушка перед ними — одиночка с цепким взором и тяжёлым характером. Но, пожалуй, вторым исключением, помимо энутрофа, стал один крайне лучезарный мальчишка. Он практически светился и абсолютно игнорировал колючий настрой собеседницы. Спрашивал её обо всём, начиная с впечатления от погоды и морской синевы вокруг и заканчивая расспросом о чужих способностях. Радость и любопытство Юго легко объяснились, но для самой воровки были совсем не очевидны. Путешественники спрашивали в каждом пункте своего пути об «Эстер», хоть толком не надеялись отыскать то, сущность чего даже точно не знали. И вот они нашли, неожиданно, внезапно, будто сама судьба их столкнула с предметом поисков. Столкнула с частью его семьи, народа. Пусть и этот член семьи был покрыт острыми шипами и панцирем недоверия, напоминая дикое растение. — При битве с Ноксом ты использовала разные приёмы. Как ты это делала? Где научилась? Неужели всему сама? — полный энергией Юго расспрашивал Эстер, пока она стояла и облокачивалась на борт корабля, наблюдая за спокойной морской гладью. В общем и целом, она всем своим видом показывала, что чья-либо компания ей не интересна, и пусть кто-нибудь, пожалуйста, заберёт этот комок бесконечной энергии. Эстер даже пыталась найти глазами для юного путешественника другого более охотного собеседника, но все как назло были заняты. — Ты умеешь только открывать порталы? — Эстер всё же установила зрительный контакт с собеседником, хоть и через несколько секунд отвела взгляд. По какой причине не знала сама, ей просто было тяжело выносить эти ясные глаза… — Если честно, да. Я открыл способности совсем недавно. — начал рассказ Юго, смущённо поправляя края шапки. — Потом на нас напал тот самый Нокс, и мне открылось послание. Ну, и при определённых обстоятельствах, ещё до его нападения, сформировалась наша компания, и мы отправились путешествовать. " Вот так просто? Познакомились, собрались и вместе пошли путешествовать до непонятного острова из-за странного послания? Во время привалов тоже спокойно спят с открытыми спинами? Они действительно не перестают изумлять… Что с ними не так?! " — Эстер нахмурилась, но через несколько секунд её лицо разгладилось, и она решила сменить тему беседу. — Ты просил друзей Струда отправить письмо Альберту в Емелька… Это твой приёмный отец? — воровка получила кивок на вопрос. — И он тебя с лёгкостью отпустил на такие опасные поиски? — Папа понимал, что для меня важно найти настоящую семью и раскрыть тайну своего происхождения. Тем более, со мной же дядя Руэль и такие классные друзья! Разве с ними это путешествие остаётся опасным? Наоборот! Нам весело проходить через трудности вместе и помогать другим. — Юго гордо слегка приподнял подбородок и упер руки в бока. Тонкие пальцы сильно сжались, а лицо Эстер никак не поменялось, лишь взгляд стал гораздо тяжелее. Внутри закипело, подобно вулкану, нарастающее чувство обиды. В голове звучал лишь одни и те же вопросы: "Почему у мальчишки перед ней настолько другая судьба? Какие между ними различия? " Она мечтала о свободе, пока сидела в пугающей комнате, запертой на ключ, и ждала, когда хотя бы один неравнодушный вытащит её из кошмара. А этот…искатель приключений перед ней…просто был свободен всегда? И как же тепло звучало это "папа" из его уст… Столько любви лишь в одном слове, казалось бы таком простом. — Сказочный везунчик…— совсем тихо произнесла Эстер. Юго заметил перемену в настроении собеседницы и растерялся. Он не знал что спросить, как успокоить и сменить тему разговора, чтобы "колючке" перед ним стало хоть чуть-чуть легче. А он видел глубину недосказанности в девичьем взоре и ему хотелось разгадать загадки бирюзовой радужки глаз. Наверное, подобные ощущения испытывали заядлые моряки и пираты, посвящающие жизни для путешествий по таинственным морям и океанам. От неловкой паузы Юго спас подошедший энутрофов. — Дикая Фиолка начала адаптироваться? — с улыбкой, демонстрируя золотой зуб, посмеялся Струд, а упомянутая выразительно фыркнула. — Вот, уже с Юго разговариваешь. " Какое же глупое прозвище… Неужели оно ко мне прицепится с концами? Я даже не знаю как выглядят эти цветы. " — Вы там играете на того, кто будет готовить и убирать ближайшие два дня? — задорно посмеялся Юго, рассматривая то, что происходит за спиной Руэля. — Эстер, пойдём к ним! Нам же тоже можно участвовать, да?! — Разумеется, Юго. Чем больше игроков, тем интереснее спор! — Извините, но без меня. Лучше прослежу за обстановкой. — тут же отказалась воровка и без лишних слов переместилась на «воробьиное гнездо» корабля, откуда открывался полный вид на окружающую ситуацию в море. — Ладно, возможно я поторопился, насчёт адаптации Фиолки. — вздохнул энутроф, но увидев слегка поникший взгляд мальца, решил сменить настрой. — Не переживай, Юго, ей просто надо привыкнуть. Видимо, до этого она странствовала в одиночестве. — Надеюсь… — Руэль, ты идёшь проигрывать или струсил? — уверенно крикнула кра. — Эх, Евангелина, не с тем игроком ты связалась. — Ох, что-то мне не хорошо…— голова Гроуви перевалила за борт, и раздались характерные звуки для иопа, болеющего морской болезнью. " Вот ещё….спорить на то, кто будет готовить. У меня своих припасов предостаточно, а работать за остальных нет совершенно никого желания. " — хмыкнула Эстер, кладя сумку возле себя и всматриваясь обратно в море, но с места повыше. — " Как только разберёмся с островом Ома и вернёмся, то тут же ухожу от них в закат, если не ещё раньше. Чересчур странные и шумные. " На судне повисла тишина вместе с таинством ночи. С разных сторон слышались лишь тихие сопения уставших путешественников, поэтому Евангелина удивилась, когда неожиданно проснулась. Она стала с подозрительным прищуром оглядывать пространство вокруг себя, беспокоясь, что причиной пробуждения могла служить интуиция. С грацией и без единого звука кра поднялась, и заметила один пустующий мешок. Оглядев ребят, обладательница сонных глаз поняла кого именно не хватало. Из неё вырвался тяжелый вздох, который сопровождался размышлениями в голове. Через несколько минут обдумывания, Ева решила выйти наверх, чтобы подышать свежим морским воздухом и найти пропажу в фиолетовой накидке, которая, практически, весь день провела на площадке осмотра наверху одной из матч и даже отказалась ужинать из-за отсутствия аппетита или голода. Ответственная лучница попыталась уговорить упрямую компаньонку поесть, но та лишь фыркнула и перестала отвечать на любые попытки достучаться до неё. " Что ж, Руэль подобрал ей подходящее прозвище. " Телохранительница Амалии устало потянулась, когда поднялась наверх. Светлые пряди волос в хвостике развивались от лёгкого прохладного ветра, который заставил чуть поежиться от прохлады. Спустя ещё несколько подтягиваний кра внимательно осмотрела палубу в поисках Эстер. Успехом данное занятие не увенчалось, и Евангелина решила проверить последние место, а именно упомянутое воробьиное гнездо. Место полюбилось этой негоднице, как назвала про себя девчушку лучница, пока тихо поднималась. " Ох… Она же может простудиться здесь…!" — сразу подумала Ева, поднявшись, но не до конца, когда увидела Эстер. — " Странная поза для сна. " Согнутой рукой подросток в скрытной накидке закрывала шею и частично затылок, вместе с этим, тесно прижимала ноги, согнутые в коленях, к туловищу, так же для защиты и одновременно для усложнения доступа к сумке, которая оказалась между конечностями и телом. Спина оказалась прижата к бортику, видимо, в той же попытке скрыть все уязвимые места. Даже спящие лицо исказилось в напряжении, как и в дневное время, будто в ночное время Эстер так же оставалась начеку, не давая организму и сознанию ни минуты покоя. От такой картины Евангелина прикусила губу, поднимая брови в сожалении кое-что осознавая для себя в один миг. Совершенно не было смысла ей опасаться или не доверять той, которая готова спать в настолько закрытой позе прямо под прохладным и влажным ветром, лишь бы не оказаться в закрытом помещении среди чужаков. Но будить Эстер лучница не осмелилась, чтобы вдруг не напугать, и решила оставить серьёзный разговор на завтра. " Надеюсь она не успеет заболеть за одну ночь. Завтра я с ней поговорю на эту тему и постараюсь найти компромисс. " — обдумывала ситуацию Ева, возвращаясь обратно в каюту. — " Мы вроде не кажемся опасными, так откуда такое недоверие? А она ведь не сильно старше Юго…» Блондинка замерла на пороге, оглядывая макушку в ушастой шапке. Её владелец безмятежно спал, расставив руки в стороны, и кажется совсем не обращал внимание на окружение. Просто утонул в мирном сне, даже не задумываясь какие опасности могли с ним случится в столь уязвимом положении. Так же, как и остальные. " Что же с ней случилось в прошлом? " — Эй, Фиолка! — подросток посмотрела вниз с воробьиного гнезда на энутрофа. — Давай спускайся, завтракать будем. Не вздумай отнекиваться, иначе, боюсь, от голода умрёшь в своём излюбленном гнезде. — Раз так, то что на завтрак? — через секунду Эстер выпрыгнула из портала рядом с Руэлем. — Я только привык к перемещениям Юго, как тут же объявляется второй с таким же порталами. — старик усмехнулся. — Что мы будем есть, я не знаю. Заходить на кухню к этим агрессивным бестиям, особенно к Евангелине, опасненько, знаешь ли. — Вот получается от кого столько шуму утром было. — под комментарии Фиолки где-то недалеко раздались мучительные мычания, пытающегося справиться с тошнотой, Перседаля. — А ты у нас ранняя пташка, раз с утра была на ногах. — Кто рано встаёт, тому даже Огрест улыбается. — пожала плечами Эстер.— Ну или камы сами в руки тянутся. — Второй вариант мне нравится больше. — подмигнул Руэль, и на палубу вышла слегка раздражённая лучница. — Иногда невозможно с этой Принцессой! — прошипела под нос Ева. — Идёмте завтракать. — Я, пожалуй, откажусь. — бедного иопа снова стошнило. — Вот же не повезло со стражем…— закатил глаз Рубилакс. — У тебя он хотя бы есть. — подала голос карта, о существовании которой Эстер, если честно, постоянно забывала. Во время завтрака ребята общались и обсуждали планы на будущее, иногда вспоминая недавние приключения, в которые попадали. Новенькая в их компании только слушала, ничего не комментируя или добавляя, и неохотно поедая блюдо. Дело было в некомфортной, скорее непривычной, атмосфере вокруг для Эстер, ведь до этого она быстро и молча перекусывала в одиночестве, а тут беседовали, смеялись и неторопливо ели. Подобное растягивание времени казалось для неё тем ещё неоправданным расточительством. — Эстер, почему ты не спишь в каюте? Можешь сильно простудиться, если продолжишь даже ночью находится в воробьином гнезде. — остальные резко замолчали и вопросительно посмотрели на воровку. — Я выходила ночью на палубу и обнаружила тебя там. — Я знаю. Слышала то, как ты поднималась. — суховато ответила Фиолка. — Привыкла спать под открытым небом, вот и всё. — Извини, но так не пойдёт. — Руэль недовольно покачал головой, от чего седая борода всколыхнулась. — Если ты заболеешь, то никто не обрадуется, тем более, когда лекарств у нас нет. — Не надо со мной нянчиться. У меня достаточно крепкий иммунитет. — фыркнула Эстер, резко изменившись в настроении, и встала с места, чтобы исчезнуть в голубом, с бирюзовыми переливами, портале. — Какая она эгоистка! — в возмущении скрестила руки Амалия. — Как иронично слышать подобное от вас, Принцесса. — на лице Евангелины заиграла ухмылка. — На что ты намекаешь, Ева?! — Я поговорю с ней чуть позже. — натянуто улыбнулся Юго. — Вот Дикая Фиолка, по-другому никак не назовёшь. Юго только вздохнул с лёгкой улыбкой на комментарий друга. В голове вертелись варианты разговора с новенькой в его окружении, но от чего-то ни один вариант не казался возможным. Всё сводилось к недовольному фырку со стороны собеседницы и её последующему уходу подальше от других. На протяжении нескольких дней Эстер продолжала держаться отстранено, лишь иногда перекидываясь парой фраз и тренируясь с Юго, который постепенно учился по-новому использовать вакфу. Зачем она помогала ему? Эстер не знала и сама. Просто нечто вело её научить этого лучезарного временного компаньона хоть чему-то, будто это являлось обязанностью, давно лежащей на плечах. Только такая самоотверженность в обучении очень уступала страху того, что потом даже маленькие уроки сыграют против неё. Также Эстер, если судить по совести, оказалась не самым лучшим наставником, так как сама не до конца понимала принципы управления вакфу. У неё все трюки выходили естественно, будто она всегда умела сражаться. Юго оставалось только с восхищением вспоминать часть боя, который он успел мельком увидеть между Ноксом и Эстер. То, как Фиолка, которая, к слову, была выше его на пол головы, учитывая шапку, и старше на год или два, ловко уворачивалась от атак и использовала клинки небесного цвета. Конечно, объяснения не самого опытного учителя хоть немного, но помогли двигаться юному путешественнику в нужном направлении для постижения до этого невиданных сторон способностей. Ещё, с кем Эстер контактировала больше минуты, продолжал оставаться скряга Руэль, а все благодаря тяге к камам, сплотившей их. Они могли иногда посмеяться над шутками энутрофов, стоя возле штурвала и наблюдая за морем, точнее, смеялся до слез друг Альберта, воровка обходилась лишь приподнятыми уголками губ. Впрочем, любитель кам изумлялся и был рад хотя бы этому. От Принцессы Садида и её телохранительницы Дикая Фиолка скрывалась, как от огня, потому что остроухая со слишком серьёзным, будто осуждающим взглядом, пыталась проявить заботу, что "негодница" воспринимала, как жалость или своеобразное издевательство. Амалия же воспринимала отстранённость, как чужие капризы и эгоизм, что её раздражало. Она не понимала, почему Эстер не могла проявить, хотя бы, воспитанное дружелюбие и с отдачей помочь найти, теперь не только семью Юго, но и её собственную. На соответствующие комментарии Амалии кра качала головой, в голове находя моментами между этими двумя довольно схожие черты. А оставалось только половина пути, то есть ещё дней пять и шесть. Тем более, карта Шушу перестала дурить путешественников после своего маленького бунта, в итоге которого обзавелась стражем в лице Юго. Став, при этом, первым младшим демоном с покровителем. Поэтому ребята избавились от лишней мороки и по новому подружились с "Груфоном". Эстер, как особо не обращала внимание на демона, так и продолжала, предпочитая обычные карты. За тем самым бунтом она вообще молчаливо наблюдала с воробьиного гнезда, как за предоставлением в первом ряду. Разумеется, остальную компанию такое отношение не обрадовало, на что виновница спора тогда пожала плечами и ушла спать. — Прям совсем плохо? — когда остальная часть Братства в очередной раз спорили перед сном на того, кто будет готовить, Эстер подошла к бледному и одновременно зелёному Перседалю. — Как видишь. — иопа снова стошнило за борт от чего его собеседница скривилась. — Присоединяйся ко мне, вместе посмеёмся над его несчастьем. — злобно захихикал Рубилакс. Некоторое время спустя после размышлений Фиолка покопалась в сумке через плечо и протянула, болезненно выглядевшему, иопу склянку с непонятной жидкостью. Предложение Шушу показалось заманчивым, но звуки, издаваемые Гроуви, раздражали сильнее. — Поможет от тошноты. Только сразу все не выпивай, иначе до конца пути не хватит, так ещё и вывернет лишний раз. — У тебя все время было ЭТО?! — возмущение рыжего раздалось на весь корабль, после того, как он выпил лекарство и ему постепенно становилось легче. — Не надо на меня так смотреть. — Эстер оглядела затихавших путешественников. — Мои лекарственные запасы практически иссякли, и я не собиралась их тратить, но звуки блеющего Рыцаря иопа мне надоели. — То есть, при определённой ситуации ты бы даже не потратила на нас лекарства?! — садида гневно кинула игральные карты об импровизированный столик в виде бочки. — Я бы задумалась. — Как так можно?! — Амалия сорвалась и стала подходить к Эстер, которая недовольно скрестила руки, но давала возможность девушке высказаться. — Мы тут крутимся вокруг тебя все эти дни, а ты ведёшь себя так ужасно и невоспитанно! Если ты ещё не поняла, то мы — команда, которая ищет настоящую семью Юго, и твою, между прочим,тоже! Я уже молчу про то, что ты присвоила наши деньги, украденные тобой. Энутроф, иоп, кра и элиатроп притихли, наблюдая за всплеском эмоций Принцессы и невозмутимой воровкой, которая лишь вздохнула. Даже карта и меч с Шушу молчаливо следили за развязкой конфликта. — Высказалась? Замечательно. Я сразу предупредила, что со мной не надо нянчиться. Во-вторых, я отдала Руэлю все те камы, которых не хватало, если не больше, оставляя себе деньги только со ставок. Также, мне нужно в первую очередь беспокоиться какие лекарства и в каком количестве останутся у меня, что в случае опасности в будущем спасти свою жизни. И не помню, чтобы присягала на верность вашей компании. Я лишь путешествую с вами, чтобы найти "настоящую" семью, видимо бросившую меня на улицах Бракмара в двухлетнем возрасте, и потребовать ответы на вопросы, а потом вернуться к своим делам. Поэтому имею полное право не делиться с вами всем. — стальной голос и равнодушный вид Эстер не оставил Амалии возможность, что либо добавить, кроме резкого: — Наглая и бессердечная эгоистка. — отрезала садида, уходя в каюту — Стой. — Евангелина поспешила за подругой, а за ней пришедший в себя Перседаль. — Амалия…— произнёс Юго, не понимая перед кем чувствуя вину и к кому стоит пойти в первую очередь. — Иди к своей подруге, чего оцепенел? Не знаю чем её так задела. — Эстер отвернулась и подошла к борту, рассматривая отражающее в воде ночное небо. — Трудно долго путешествовать вместе на столь тесном пространстве. Все от друг друга устают. — Руэль подошёл к Фиолке, когда Юго скрылся в портале. — Точнее от кое-кого определённого. Эстер облокотилась на борт, уперев щеку в ладонь. По тону неохотного ответа было очевидным, что юная собеседница хотела, чтобы её поскорее оставили в одиночестве, но у Руэля оказались совершенно обратные планы. Он крепко уцепился за информацию, упомянутую вскользь, и не мог так просто отступить. — Так…ты из Бракмара? — сменил тему скряга. — Да. Повисла тишина, и Эстер хотела начать радоваться, что её оставили одну, но глаза энутрофа настойчиво впивались в её профиль. — Вы уже знаете, что я сирота. Следовательно, о заботливой семье в моем случае решили не беспокоиться. — от подростка, желавшего выпустить яд обиды, подобно змее, послышался горький смешок. — Не переживайте, как только разберёмся с островом Ома…я покину вас и пойду своим путем. — Знаешь, в начале путешествия я тоже не понимал Амалию. Порой её проблемный характер мог меня раздражать. — энутрофов так же, как и собеседница, сфокусировал взгляд на водной стихии. — Но потом я заметил, как искренне она вместе с Евангелиной хотят помочь Юго. Для неё народ был чем-то сокровенным и дорогим, несмотря на её высокомерие и избалованность. Народ Садида, отец и брат, друзья, старые и новообретенные, являются семьёй для неё. Поэтому она совершенно тебя не воспринимает или не хочет этого делать. — Я не герой с благими целями. Просто следую элементарным правилам выживания и не верю в такие понятия, как, например, "крепкая дружба навеки", "помоги ближнему, и он поможет в ответ", "нет ничего дороже семьи" и так далее. Стоит надеяться лишь на себя, ведь никто руку помощи тебе не протянет и из проблем не вытянет. — Я был таким же определённый период своей юношеской жизни. — теперь взгляд энутрофа направился на младшую собеседницу, в которой он видел некую схожесть с одним из прошлых собой.— Полагался только на камы и работал наёмником, думая только о заработке, возможно, ещё адреналине. И я до сих пор такой местами, энутроф в конце концов, но Альберт старался научить меня находить в дружбе, да и в остальном тоже, не только выгоду. — И, разумеется, вас настигло прозрение. — передразнила Руэля девчонка из Бракмара, даже не оборачивалась к нему. — Конечно нет. Я до сих пор ищу везде выгоду и люблю блеск кам. — старик отошёл от борта и направился в сторону кают. — Но я научился находить исключения. Поэтому Амалия права насчёт одного момента, Дикая Фиолка. Мы — команда, и раз ты теперь с нами, буквально, в одной лодке, то привыкай и адаптируйся. Найди и ты исключение для своих установок, попробуй начать получать удовольствие от жизни не в одиночестве. Струд подождал некоторое время для получения ответа, но в воздухе витала лишь гнетущая тишина, и он решил пожелать спокойной ночи, уходя в каюту. На самом деле он был крайне удивлён такому откровению. Почему-то хотелось показать этому потерянному ребёнку, переставшему верить в хорошие, что не все в мире настроено против тебя, всегда найдутся те, кто будет готов помочь. Но, судя по молчанию, Эстер никак не восприняла слова пожилого энутрофа и осталась при личном взгляде на мир. Вот только надежда уходить не собиралась, надеясь на то, что воровка хотя бы просто обдумает чужие слова и не станет повторять ошибки Руэля, точнее тех, кого он также встречал на своём пути. Тех, кто был настолько отчаявшимся, озлобленным на мир, что пошли на ужасные вещи для заполнения пустоты внутри. " Старый скрягя-энутроф будет ещё учить меня жить…! "— Эстер раздраженно выпустила воздух сквозь зубы, отворачиваясь от надоевшей воды. Звезды теперь не были так милы. — " Я неправильна только потому что не веду себя, как герой легенд и песен бардов? Потому что преследую корыстную цель? Потому что просто хочу посмотреть в глаза тому, кто возможно меня бросил, а не "воссоединиться"? Почему? Разве я сделала им что-то настолько плохое, чтобы меня считали неправильной и усиленно старались устроить под себя? Разве так легко переступить через себя, принципы, опыт, который выстраивался всю твою жизнь… О, нет, Эстер, ты уже задумалась над этим… Так, вдох, выдох. Разбираемся с островом Ома и сваливаем в закат. Осталось лишь половина пути, стоит потерпеть этих благодетелей из сказок ещё немного. Потом бежать, бежать, бежать…куда подальше! " На привычное место, которое на корабле искатели приключений между собой прозвали "гнездо Фиолки", она переместилась через портал с пожирающим изнутри сомнением. Из сумки достался небольшой свёрток пергамента. Произнося короткое заклинание Эстер коснулась блеклого рисунка яблока для небольшого перекуса, и оно будто вылезло из пергамента, оказываясь в девичьей руке, а сам рисунок исчез с страниц, будто его никогда не существовало. " Такими темпами и вправду скоро припасы закончатся…" И дело было не в яблоке, которым Эстер перекусила, а в неожиданной и совершенно безрассудной идее, пришедшей в голову, как гром среди ясного неба.