Как поймать золотую рыбку

      Несмотря на то, что Джейк и Хисын, вроде как, уже готовы знакомить Ники с ухажёром брата, удачного времени всё никак не выпадало. То сам Хисын занят, то Джейк взял подработку, то Ники уснул, то ещё какая-то хрень.       Всё это время они довольно-таки мило переписывались, созванивались. Хисын старался заезжать за Джейком после работы и хотя бы полчаса гулять с Лейлой вокруг детской площадки. В это время Джейк пытался не думать, чем в действительности являются их отношения. Головной болью, не меньше.       Зато знал наверняка — после знакомства с Ники всё решится само собой.       Грандиозное событие выпало на среду, последнюю смену Джейка перед выходными. Джейк добирается до дома на такси, потому что, как бы странно это не звучало, Ники вообще ни о чём не подозревает. Джейку удавалось незаметно выскальзывать из дома, когда Хисын хотел встретиться ненадолго, удавалось убедить младшего, если он замечал, что ему одному нужно прогуляться с собакой или, что очень сильно спешит в магазин. В общем, вёл себя откровенно по-идиотски.       В такси Джейк планирует будущую речь, чувствуя, как ладошки потеют, а телефон вот-вот свалится под ноги.       Эй, Несквик, слушай, тут такое дело… в общем, сейчас придёт один мужик, с нами посидит, не обращай внимание, ладно?       Застонав, Джейк скатывается по сидению, осознавая насколько в жопе он и его способность объяснять так, чтобы ситуация не казалась в глазах охриневшего от жизни младшего брата таким кринжем тоже. Телефон в руках вибрирует. БизнесХрен: «Ты как? Волнуешься?» 23:56

Вы:

«А ты будто нет?»

23:56

БизнесХрен: «Нет. Уверен, Ники хорошенький. Так же, как и его брат.» 23:56       Хмыкнув, Джейк прокашливается, прочищая горло и стирая дурацкую улыбку.

Вы:

«Да, он хорошенький. Ты уже освободился?»

23:57

БизнесХрен: «Да. Могу выезжать?» 23:57       Джейк рассчитывает в уме примерное время прибытия Хисына в их дом и соглашается. В принципе, у них всегда чисто. Ники и Джейк убирают за собой сразу же, два раза в неделю делают влажную уборку, и, если и придётся прибраться немного, то займёт это не больше десяти минут. Хотя, когда у них остаётся свинтус по имени Сонхун, оба брата не скрывают тяжких вздохов. Так же нужно будет достать закуски, разложить их, настроить телевизор и… и поговорить с Ники. Как это сделать, Джейк по-прежнему не представляет, но всё же выходит из машины уже не таким растерянным.       Дёрнув ручку двери, хмурится, когда та не поддаётся. Свет горит на крыльце, но вот сама дверь заперта на ключ. Через пару секунд Лейла жалобно скулит, по-видимому, царапая когтями дверь изнутри.       — Ники опять уснул, что ли…       Пробормотав себе под нос, Джейк достаёт свой ключ, которым пользуется крайне редко, ведь брат его всегда дожидался и открывал дверь.       — Привет, привет, красавица.       Потрепав ластящуюся к нему собаку по шёлковому загривку, сбрасывает куртку, ступая в неосвещённый коридор, а за ним в такую же тёмную гостиную. Что за чёрт?       Нехорошее предчувствие, поднявшееся горьковатым, давящим на стенки горла комом, Джейк с трудом, но проглатывает.       — А где… Ники?       Джейк открывает дверь спальни младшего и застывает. Кровать ровно застелена и пуста. Быстро пройдя в свою комнату, видит то же самое. На всякий случай проверяет и ванную комнату. И уже потом, хорошенько вдохнув, садится, чтобы обнять собаку с такими же огромными и перепуганными глазами, как у него.       Набрав Сонхуна, Джейк без остановки гладит притихшую Лейлу.       — «Хэлоу, май либен френд!»       — Ники у тебя? — без особых формальностей спрашивает Джейк.       — «С чего бы?»       Рука в собачьей шерсти на миг застывает.       — Может… он позвонил тебе или написал, что придёт?       — «Джейк, нахрена ему переться на другой край города на ночь глядя?»       — Тогда, где он, блять, находится?       Нервы сдают и Джейк на секунду повышает голос, заставляя Лейлу прижать уши и опустить мордочку к полу.       — «Что случилось?» — Сонхун тоже перестаёт паясничать, сразу же становясь серьёзным. Ведь за год их дружбы ни разу не слышал его таким.       — Его нет дома. — Поднявшись, Джейк заходит в его комнату и включает свет. — И вещей его тоже нет. Ты точно с ним не разговаривал? Проверь, пожалуйста, а я позвоню ему.       Пару полок открытого шкафа пустовали, рабочий стол тоже. Ники оставил только ненавистный ему сборник по математике. Усевшись на его кровать, набирая номер, Джейк заранее знает, что услышит.       — «Аппарат абонента выключен или…»       — Или послал меня нахрен.       Джейк поднимается и, когда уже практически выходит из комнаты, замечает на том самом сборнике сложенную вдвое бумажку. Брать её в руки нет абсолютно никакого желания, но…       «Джейк, спасибо, что заботился обо мне столько лет. Я люблю тебя. Не ищи меня»       Неизвестно сколько Джейк пялится на вырванный из тетради лист, но, когда телефон звонит он будто бы ото сна просыпается.       — Да?       — «В общем, я тут вспомнил кое-что… только не злись, ладно?»       — Говори уже, — погладив собаку по голове, Джейк идёт в коридор за курткой. — И побыстрее.        — «Ну… недавно… в общем, я спалил тебя и Хисына, но, клянусь, это произошло случайно!!!»       Джейк хлопает дверями, не пытаясь застегнуть куртку, просто направляется к калитке.       — Когда.       — «Пиздец. Не делай такой тон, мне и так страшно.»       — А мне невъебически весело. Когда, спрашиваю.       — «…утром. Ты же говорил, что сегодня их познакомишь и я… я уже потом понял, что Ники ни о чём не знает и ты ему не сказал. Но я не думаю, что это он из-за этого ушёл из дома...»       — А думать, как я погляжу, вообще не твоё. — Калитка давно скрипнула, Джейк, идя по улице, внимательно всматривается в каждого прохожего, коих было мало, за что спасибо.       — «Извини, правда. Извини».       — Да иди ты в жопу.       Джейк сбрасывает, тут же набирая новый номер и не обращая никакого внимания на всплывающие смс от Хисына.       — «Здравствуйте, что у вас произошло?»       — У меня сбежал брат. — Ответа нет довольно долго, так что Джейк прокашливается и повторяет: — Алло, полиция? У меня сбежал брат.       — «Молодой человек… сколько прошло времени?» — в голосе девушки чувствуется вежливая улыбка.       — Не знаю. Может, он ушёл час назад, может, ещё днём.       — «В вашем случае, вы можете рассчитывать на помощь полиции, если с момента ухода вашего брата... а сколько ему?»       — Ему 16. И если вы сейчас же не перестанете нести этот бред и не пошлёте кого-то в наш район — я такой скандал устрою!       Пару кварталов вверх оказываются безлюдными, Джейк заглядывает даже в переулки, проверяя.       — «Молодой человек…»       — Вы пошлёте или нет?       — «Извините.»       — Отлично. Наш разговор записан, и, если с моим братом что-то случится, хотя я и обращался, виноваты будете вы, ясно?       Сбросив звонок, Джейк в очередной раз глубоко вдыхает и протяжно выдает, мысленно уверяя себя в том, что всё будет в порядке. Ники найдётся и ничего с ним не случится.       Правда, спустя ещё час, не найдя брата, Джейк контролирует себя уже не так хорошо. Руки дрожат, а глаза постоянно щиплет.       — Это от холода, от холода…       Уверяет себя, снуя по улицам, заглядывая в каждый жилой двор.       Джейк игнорирует и Хисына, и Сонхуна. Просто, ему кажется, если он даже и возьмёт трубку, ничего сказать не сможет, а если Сонхун и нашёл бы Ники, то написал бы в смс.       В это время у него было достаточно времени подумать о том, почему Ники ушёл вот так вот. Явно не из-за Хисына. Они ведь даже незнакомы. Ники ушёл, потому что Джейк дерьмово о нём заботился, а из-за кое-кого так вообще начал врать. И это при том, что пообещали друг другу никогда этого не делать.       Чувствуя горячие дорожки на щеках, Джейк останавливается и принимается яростно их вытирать. Он не имеет права плакать, так как сам виноват.       Дойдя практически до центрального парка, Джейк сначала обходит все развилки в метро, даже туалетные кабинки проверяет, а уже потом выходит из него и направляется в парк.       Фонари светят ярко, жёлтый свет отражается от небольших снежных сугробов. Но ярче фонарей бросается в глаза фигура в оранжевой куртке и с таким же маленьким апельсиновым чемоданом. Джейку даже думается на секунду, будто у него галлюцинации на нервной почве начались. И как раз-таки, чтобы эти галлюцинации никуда не делись, вытерев лицо, бежит к первой лавочке.       Ники, обернувшись на звук, застывает на секунду, а потом так же быстро срывается на бег.       — Стоять! Ники, стой пока по-хорошему прошу!       Слёзы как рукой смыло. Джейк ускоряется, как только может, а при виде спины брата, разгорячается настолько, что первым его желанием, когда он его наконец-то поймает, становится хорошенько зарядить ему по лицу.       — Стой, сказал!       — Ты что записку не читал? — пыхтя, выкрикивает Ники, сворачивая с дорожки на сугробы и кустарники.       — Если ты сейчас же не остановишься, это ты больше никогда в жизни читать не сможешь, потому что я тебе шею скручу!       Ники начинает бежать ещё быстрее.       Выругавшись под нос, ничего не остаётся, кроме как начать пробираться сквозь кустарники. Дальше становится немного легче. За кустами снова поляна и довольно-таки просторная, как раз для того, чтобы Джейк, собрав все свои силы, ускоряется и наконец-то схватывает Ники за яркий воротник.       — Пусти! — Ники сразу же отбивается.       — Какого хрена, Ники! — Джейк с силой его встряхивает, разворачивает к себе, по-прежнему не отпуская. Брат тупит взгляд в землю и уже слабо брыкается. Джейк поднимает его лицо за подбородок и застывает. Сердце сжимается настолько, что дышать становится трудно.       Ники тоже зарёванный. Даже сильнее. Его глаза до сих пор красные, как и шмыгающий нос. Щёки измазаны в грязи и влаге. Растерявшись, Джейк отпускает его и Ники, сделав шаг назад, уже не старается убежать.       — Ты… почему ушёл из дома? — говорить сложно, но Джейк держится. Хочется тоже разреветься. И ещё больше поколотить мелкого за его дурную бошку.       — Я оставил записку. — Шмыгнув, отвечает Ники, ковыряя землю кедом.       — Так и причина какова? Я сделал тебе что-то плохое? Я обидел тебя? Или я попросил тебя уйти из нашего дома? Что конкретно я сделал, Ники? Да даже если бы и сделал, разве ты не должен был сначала со мной поговорить?       — Ты сам мне не говорил… — Джейк чувствует будто младший дал ему отрезвляющую пощёчину. Так, значит из-за этого…       — Но…       — Всё нормально. Мне уже скоро 17, я смогу о себе позаботиться. Главное, чтобы ты был счастлив, Джейк. — Ники улыбается со слезами на глазах и желудок Джейка неприятно сводит спазмом.       — Что ты несёшь?       — Всё нормально. Правда. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, хён.       — Тогда почему ты ушёл? — Джейк запутался. Хочется схватиться за волосы и прокричаться, но он не может сейчас себе такого позволить.       — Потому что это же из-за меня ты не мог привести домой того мужчину, из-за меня вы должны были придумывать отговорки и скрываться. Мне жаль, Джейк. Если бы я мог… я бы тоже тогда с родителями… — договорить Джейк ему не даёт.       Он заносит руку для удара, но в последний момент хватает съёжившегося Ники за шиворот и притягивает к себе.       Теперь слёзы льются ручьями, и он уже ничего не мог с собой поделать. Младший в его руках так же дрожит, прижимаясь ближе.       — Заткнись. Как ты смеешь такое говорить, Ники? После всего? После всего, через что мы с тобой прошли?       — Джейк…       — Нет, заткнись. Я знаю, что поступил дерьмово, знаю. Но если ты ещё раз заикнёшься о той аварии, я тебя придушу. Ты — самое драгоценное, что есть в моей жизни, Ники. И если бы тебя не было — меня бы не было тоже. Нравится тебе или нет, я живу для тебя. Не смей уходить от меня, идиот.       В памяти мелькают картинки. Самые разные и, к сожалению, отстойные. Ники первое время всё время плакал после случившегося, Джейк не знал, что делать. Тётка отдала им нижний этаж дома, предупредив, что платить всё равно придётся за коммунальные услуги и маломальскую аренду. Джейк понимал. Ничего не давалось за просто так.       Первые пару месяцев Джейк правда не понимал зачем и почему всё это происходит.       Почему они выжили и что, чёрт его дери, делать дальше. Но чем чаще Джейк возвращался домой с подработок, а Ники тянулся к нему, улыбаясь так, что всякая усталость проходила, жизнь становилась не такая несносная. Тяжёлая, но всё ещё их, одна на двоих, жизнь.       Поэтому, Ники всегда будет для него на одном единственном месте.       — Хён… — Джейк отстраняется первым, быстро целуя брата в лоб. Он никогда этого не делал, но вдруг захотелось.       — Пойдём домой.       — Хорошо. — Ники держит его за руку, пока они пробираются через кусты, выбираясь на дорожку. Жёлтый чемоданчик ещё не спёрли.       — Расскажешь про Хисына?       Джейк хмыкает, подбирая чемодан. Сонхун определённо точно его бывший лучший друг.       — Так, а что говорить? Я не был уверен на его счёт, вот и не знакомил. К тому же, тебя не волнует, что он — парень? Если быть совсем точным, он уже мужик. Ему 28.       — О, Сонхун меня подготовил всякими вебтунами и шоу.       — Вот собака.       — Нет, всё нормально. Если ты ему правда нравишься, какая разница мужчина он или женщина, да? — Ники тепло улыбается, размахивая их руками по воздуху. — А он тебе нравится?       — Эээ, — Джейк замялся, поднимая взгляд к небу. — Не знаю. Он кажется хорошим человеком. Но я всё ещё не уверен нужно ли мне это. Если ты против только скажи, и я больше не буду с ним видеться.       — Джейк! — Ники дёргает его за руку, — это звучит ужасно. Я хочу с ним познакомиться, и хочу, чтобы у тебя тоже был человек, который о тебе бы заботился.       — Ну… — Джейк хохочет, — вообще-то, я сегодня планировал вас знакомить, но если бы кое-кто не сбежал, и нам бы не пришлось разыгрывать семейную шекспировскую драму посреди парка, то я бы вас познакомил. К слову, ты собрался в парке жить? И без шапки? И в этих летних кедах?       — Эээ, да?

      ***

      До самого дома они не затыкаются. Камень с сердца наконец-то спадает, и Джейк точно уверен в том, что ещё один такой забег он точно не выдержит.       Ещё уверен в том, что Хисын не приехал и по идее должен на него обидеться за такое игнорирование. Прошло по меньшей мере два часа с их последнего отправленного друг другу смс.       Но когда Ники и Джейк подходят к дому, оба видят чёрный джип, у переднего колеса которого навзрыд рыдает Сонхун и похлопывает его по плечу Хисын, не переставая что-то печатать в телефоне.       — Ой...       Да, Ники, солнышко, "ой" это именно то слово, которым можно описать эту ситуацию. Это если безобидно, конечно. Так как запасной ключ есть у Сонхуна он, по-видимому, открыл дверь и Хисын забрал Лейлу. Собака первая их заметила, несётся с лаем в их сторону.       После неё поднимает голову Сонхун, за ним Хисын.       Пока Лейла обнимает лапами Ники, Сонхун срывается с места и, добравшись до них за долю секунды, сгребает обоих в охапку, обмазывая и без того чумазые лица своими слезами и соплями.       — Ники, ебучий случай, да нахуя ты это сделал, у меня же сердце слабое! Джейк, самый прекрасный человек на планете Земля, прости, прости меня! Я больше ничего не скажу, не подумав! Только не бросай меня!       Похлопав его по плечу, Джейк улыбается, высвобождаясь. Хисын стоит у машины и только лишь поджимает губы, явно не зная можно ли ему подойти.       — Всё нормально, ты тоже извини.       Они трое и Лейла, подходят к Хисыну. Прочистив горло, окинув всех троих беспокойным взглядом, произносит:       — С вами всё в порядке? Как хорошо, что вы оба нашлись. Мне нужно отменить звонок полиции.       Джейк даже не удивляется тому, что его они послушали, а вот самого Джейка нет.       — Заходите в дом, мы сейчас.       Сонхун, обнимая Ники, тащит его к калитке. Ники подаётся инстинктивно, а потом, будто что-то вспомнил, оборачивается.       — Здравствуйте, я Ники, младший брат Джейка. Буду очень рад, если вы зайдёте, и мы познакомимся.       — И я буду рад.       Хисын улыбается, и после этого Джейк с Хисыном остаются одни. Даже Лейла уходит утешать хнычущего Сонхуна.       Помявшись, Джейк подходит ближе и упирается об капот в сантиметре от Хисына.       — Ты в порядке?       — Извини.       — Не стоит, Джейк. Сонхун всё мне рассказал. — Его рука проходится по лопаткам и Джейк не выдерживает. Разворачивается и утыкается ему в грудь. Хисын тут же обнимает крепче обеими руками.       — Я думал умру, если не найду его.       — Всё обошлось, ты молодец. — Подбородок Хисына размещается на макушке Джейка. Становится так тепло и спокойно.       — Спасибо. Пойдём?       — Разве я могу зайти?       — Ох, ну... — Джейк понял и то, как ему очертил ситуацию Сонхун. Выглядело, будто из-за него Ники сбежал, что не совсем верно. — Ники думал, будто мешает мне. Мы уже всё обсудили, и он сам хочет с тобой познакомиться, так что пошли.       — Вы так похожи.       Улыбнувшись, Хисын оставляет быстрый поцелуй на лбу Джейка, после отстраняется. Забирает с заднего сидения какие-то пакеты, и они входят в дом.

***

      И уже лёжа на своей кровати, лицом вниз, дожидаясь пока Хисын закончит принимать душ и переоденется, Джейк понимает, как сильно он устал сегодня. И морально, и физически.       Пока они сидели все вместе вокруг низкого столика и смотрели "Цыпочек" на кассете, Джейк был правда спокоен и счастлив. Хисын хорошо вписался, даже беря в расчёт разницу в возрасте и разницу интересов. Ники, умывшись, сидел рядом с Хисыном, переговаривался с ним довольно свободно. Они быстро поладили и глядя на то, как Хисын, не притворяясь, искренне улыбался младшему и трепал его по волосам из-за забавных комментариев, сердце Джейка потихоньку таяло.       Сонхун так вымотался из-за случившейся у него истерики, будто это его брат сбежал, первую часть фильма вообще молчал, попивая пиво. Но на второй, окончательно придя в себя и охмелев, его уже было не заткнуть. Он-то и напоил Хисына пивом, поэтому за руль ему теперь нельзя. А ещё уходить Сонхун тоже отказался, (будто бы ему кто-то предлагал), так что пришлось позвать Хисына в свою комнату. Непонятно правда, как два здоровых парня уместятся на полуторной кровати, но другого варианта всё равно нет.       Голова Джейка уже по-настоящему гудит. Он потирает лоб о подушку, похныкивая.       — Спокойно ночи, — Ники заглядывает в комнату.       — И тебе. Лейла сходила в туалет?       — Да. До завтра. И... спасибо.       Джейк улыбается.       Через пару минут в комнату входит Хисын, поправляя футболку Джейка на своём подтянутом теле. Вообще, Хисын сегодня очень красивый. Волосы легко падают на лоб, делая его образ моложе и немного неряшливее. Чёрное простое худи, мягкие штаны и две серёжки-гвоздиками, одна из которых включала в себя длинную цепочку. От него правда трудно было отвести взгляд весь вечер, а Джейк старательно пытался, поверьте.       — Ох, ты выглядишь таким уставшим, — Хисын, аккуратно развесив полотенце на стуле, подходит и садится возле Джейка, касаясь его спины.       — Я умираю.       — Я не позволю.       — Протест отклонён.       Хмыкнув, Хисын забирается на кровать с ногами. Джейку приходится подвинуться к самой стенке, чтобы он не свалился. Его руки с поясницы плавно очерчивают линию позвоночника, размещаясь на плечах и крепко сжимая.       — Ох... — Джейк удивлённо выдыхает, зарываясь лицом в подушку.       — Нравится?       — Да.       Хисын, издав довольный смешок, продолжает массировать плечи, чередуя сжатия по степени силы. Когда ладони перемещаются на лопатки, Джейку приходится плотно сомкнуть рот. Ещё этих вот звуков, доносящихся из его комнаты, не хватало.       — Развернись, — Джейк послушно меняет положение, ложась на спину. Хисын улыбается, комментируя: — хочу видеть твоё лицо.       — Ты... ох!       Хисын берётся за ступни и легонько надавливает на пальцы, растягивая немного. Джейка пронзает вспышка удовольствия. Это лучше, чем секс. Наверное. И Хисыну об этом знать не обязательно. Он со стопроцентной вероятностью вызовется добровольцем доказывать обратное.       — Я завтра же пойду на массаж. — Он всё же закрывает лицо руками. Хисын комментирует, не переставая надавливать на ступни.       — Зачем тебе куда-то ходить, если у тебя есть я?       — Ццц, перестань.       — Ну правда, никто не сделает массаж лучше, чем я.       — Не попробуешь, не узнаешь.       Хисын фыркает, перемещаясь ладонями на лодыжки. Учитывая, что весь день и половину ночи он провёл на ногах, ноги пульсировали и ныли. Стоило Хисыну их коснуться, те сразу же превращаются в две ватные палки, наполненные теплом и спокойствием.       — Я буду спать с тобой? — Хисын забирается на бёдра Джейка и, отведя его руки от лица, начинает и их массировать. Лицо Джейка уже давно красное, но степень удовольствия слишком велика, чтобы её прерывать.       — Мы не поместимся.       — Если я тебя обниму, то поместимся.       — Ладно.       Джейк совсем не против. Хотя, сейчас это больше похоже на технику манипуляции, ведь от массажа он совсем перестает думать, но всё ещё где-то там, он сам этого хочет и вполне искренне.       Хисын наклоняется и нежно целует приоткрытые губы. Джейк подхватывает его нижнюю, тут же отвечая, но уже без того напора, с которым они обычно целуются. Эти поцелуи похожи на простые касания, на простые сжатия губами губ, с самыми тихим звуками и самым спокойным дыханием. Высвободив руки, Джейк обнимает ими Хисына за лицо, притягивая к себе ближе и укладывая под бок. Хисын обнимает его одной рукой за талию, вторую просовывает под голову, так что Джейку приходится лежать на ней.       Закончив трепетным поцелуем, совершенно новым для них поцелуем в уголок губ, от того и немного смущающим, Джейк решает, что правильным будет остановиться на этом.       — Извини. Давай не сегодня, хорошо?       — Всё хорошо. — Хисын не перестаёт его гладить по спине и целовать в волосы. — Не извиняйся передо мной. И Джейк, я спрошу кое-что, но обещай не отвечать сразу и подумать дольше секунды.       — Ладно. — Джейк даже напрячься не может. Хисын обнимает и гладит, целует и мурлычет на ушко, его запах наполняет лёгкие и Джейк просто не может ни на чём другом сосредоточиться.       — Встречайся со мной.       А вот теперь может. Чувство, когда тебе предлагают отношения незнакомое, но... такое тёплое. Отстранившись так, чтобы видеть его лицо, Джейк проводит по его щеке ладонью, оставляя её там.       — Если ты готов к тому, что у меня чуть ли не каждый день происходит конец света, то ладно.       — Я бы не назвал то, что произошло, концом света. — Глаза Хисына мягко сияют.       — А как назвал бы?       — Твоей жизнью. Очень полноценной и очень уютной. Спасибо, что познакомил нас и воспитал Ники таким прекрасным ребёнком.       — Я ничего такого не делал.       Смутившись, Джейк снова прячет лицо в изгибе его шеи. Хисын не настаивает. Со словами "засыпай, солнышко", прижимает крепко к себе.       Кровать оказалась в самый раз.