to the tips of the ears

альфа центавра, наконец, соизволила скрыться за полифемом и забрать с собой почти весь дневной свет, от чего мерцание рифовых растений стало заметнее, а мелкие точки-звёздочки на лице ло’ака засияли, будто после звездопада всё, что соизволило упасть на поверхность пандоры, приземлилось на его лоб и щёки. но как бы не сияли его крапинки, как бы не казалось, что излучаемый свет — это радость, счастье или другая положительная эмоция, его сердце всё равно терзала тоска по родному дому. конечно, он был рад, что на’ви из клана меткайина приютили их, хоть и не без возражений. он от всей своей души был благодарен эйве, что она преподнесла ему и его семье убежище, в котором хоть на немного, но всё же можно было почувствовать себя в безопасности. но грусть съедала его изнутри, и юноша никак не мог успокоиться. он скучал по догонялкам в лесной чаще, скучал по отдыху на массивных ветвях деревьев, по теням от величественных крон, по крикам птиц, что прятались среди листвы. скучал по лесу. да, на островах тоже росли деревья, но они были лишь жалкими кустарниками, на которые без слёз и не взглянешь. ло’ак уже несколько раз предпринимал попытки исследовать небольшую рощу, которая расположилась недалеко от побережья, но после пары обломленных веток и расцарапанных конечностей он закончил все попытки. тонкие и хлипкие деревца, замученные морскими ветрами, совсем не подходили для его забав, что невероятно сильно печалило его. ло’ак скучал по полётам на икранах: когда находишься на огромной высоте над землёй, когда мощные струи воздуха бьют в лицо, развевая волосы и заставляя щурить глаза, когда животное, с которым ты установил связь, вторит твоему воинственному кличу, когда ты чувствуешь адреналин, что заставляет кровь бурлить в жилах — это ощущение никак не описать словами. по крайней мере, словарного запаса молодого на’ви точно не хватит. поездки на илу никогда не смогут в полной мере компенсировать отсутствие полётов на банши. может быть, когда-то в будущем, отец и позволит позвать старого друга, чтобы вспомнить о тех эмоциях, что вызывали полеты, но сейчас он вынужден постоянно сидеть у воды и изучать наземный мир рифов, ещё таких незнакомых. но была в жизни ло’ака та, из-за которой хотелось просыпаться по утрам, приказы и требования отца не казались такими угнетащими, а при одном лишь воспоминании о ней, сердце пускалось в пляс, а внутри будто летали стайки тетраптеронов — дочь тоновари, главы клана меткайина, цирея. её длинные волосы, чуть вьющиеся и струящиеся по нежным плечам, напоминали лесные лианы, касания к её коже были такими же приятными, будто трава с любимой лужайки в родном лесу, её звонкий голос напоминал щебет птиц, населяющих леса, в которых жили на’ви из оматикайя. цирея всем своим существом напоминала ло’аку о доме, и он находил в этом успокоение. единственное, что никак не вязалось с образом леса в ней, так это её глаза — большие и светлые, цвета морской воды, что за такой короткий срок стала ненавистна. но он бы соврал, если бы начал отрицать желание утонуть в глазах циреи, захлебнуться в этой воде и пойти ко дну, ведь главное, что это будет с ней. юноша старался как можно чаще смотреть на прекрасную девушку, наблюдать за её манерами и привычками, но при этом сильно не надоедать, чтобы случайно не испугать её. ло’ак был невероятно удивлён, когда цирея без лишних слов согласилась помочь ему освоиться в незнакомой среде, он удивился её рвению обучить его всему необходимому, удивился хорошему отношению к себе. он знал, каково быть изгоем и нелюбимым всеми, поэтому сразу готовился к тому, что его не примут. но его ожидания оказались уничтожены, стерты в порошок и развеяны над островом ава’атлу в первый же день его нахождения там. чуткая забота, проявление внимания и всевозможных других способов показать явную заинтересованность сначала напугали ло’ака, но он быстро начал ощущать что-то, что теплилось в душе, грея по ночам и даруя надежду. кажется, это называется любовь? ло’ак старательно делал вид, что не замечает глупые ухмылочки старшего брата, быстрые переглядки родителей, и то, как кири закатывает глаза, когда в поле его зрения появляется цирея. даже малышка туктирей поняла что к чему! что уж умалчивать, о том, что между детьми прославленных семей возникла связь, благословленная самой эйвой, понял каждый из жителей клана меткайина. но то ли сама цирея не была готова принять чувства, то ли что-то мешало ей это сделать, но факт остается фактом — до сих пор она оставалась лишь sìltsan lertu для него. они стали близки за такое короткое время, и что-то так сильно волновало душу ло’ака, будто сильнейший шторм разволновал океан спокойствия, что оно точно отразилось на его лице. тогда нейтири, как любящая мать, что с легкостью перебирает струны души своих детей, понимая все их беспокойства и тревоги и разделяя с ними все их радости, что кому-то могут показаться такими глупыми и незначительными, попросила молодого на’ви задержаться на пару минут, перед тем, как они отправились на очередную подводную охоту вместе с отцом, и сказала несколько важных слов, благодаря которым беспокойный разум юноши, наконец, пришел в состояние штиля, и среди его мыслей вновь воцарился порядок. «предназначенные друг другу эйвой будут вместе, несмотря ни на что. только терпение поможет приблизить момент, когда истинные станут друг для друга теми, кем должны стать», — нейтири проговорила, положив руку на плечо сына, а после ушла заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. рот ло’ака непроизвольно расползается в глупой улыбке, а он сам в шаге от того, чтобы дать себе пощечину. пора, наконец, принять, что он по самые кончики длинных ушей, на всю длину его куру хочет сказать цирее «oe tìyawn nga» и покончить со всеми недосказанностями.

***

свет от звезды необычайно ярок, будто она решила своим сиянием испепелить всё живое, чтобы остаться одной во всей вселенной, и никто не мог бы сместить её с первого места. ясная погода, конечно, была великолепным дополнением к охоте — в разы лучше, чем в шторм или туман, но в этот день хотелось лишь закрыть глаза и спрятаться в тени хижины у воды. даже прохлада морских волн и ветряных потоков не смогла поспособствовать более успешному завершению вылазки в открытое море. вода, сверкающая на солнце, будто лес во время сумерек, в котором каждое первое существо обладало биолюминесценцией, слепила, и на’ви-охотникам было совершенно неудобно выслеживать добычу. но несмотря на все трудности, они смогли выполнить план и вернуться в поселение, нагруженные доверху и безумно уставшие. ло’ак был неплохо физически развит и вымотать его было достаточно сложно, но сейчас ему хотелось завалиться на тёплый песок и не вставать ближайшие сутки. сделать ему это не позволяли запланированные занятия подводным плаванием с аонуном и дыхательные практики с циреей. молодой на’ви с горем пополам сумел выполнить все упражнения и даже не утопился от безысходности, поэтому посчитал себя невероятно крутым. он на физическом уровне чувствовал, как меняется тело, он будто сам становится морским животным. ло’ак от всей души радуется тому, что время, в течение которого он может находиться под водой, становится всё продолжительнее и продолжительнее, радуется, что скорость его плавания теперь не такая ничтожная, и он может со спокойной душой позвать сына тоновари на «гонку», и отстанет не так сильно, чтобы ещё несколько дней ходить со стыдливо опущенной головой. в общем, освоение водной среды происходит более чем успешно. он и не заметил, что прошла уже большая часть дня, поэтому свет от звезды, наконец, стал не таким ослепляющим, а наоборот, нежным и тёплым. под ним кожа приобретала более лазурный оттенок, а вода сияла, словно расплавленное золото. близился час заката. — kaltxì, ло’ак! — девчачий голос раздаётся внезапно, будто гром среди ясного неба, и юноша практически падает со своего илу в воду, от неожиданности, — накупался? — твой брат по-настоящему tizevakxnga’ — он корчит странную рожицу, из-за которой цирея звонко смеётся, а сам ло’ак вновь расплывается в глупой улыбке, но тут же старается взять себя в руки, — не успел я вернуться с охоты, как он сразу потащил меня под воду. никакого умиротворения на ваших островах. на’ви вытирает несуществующие слёзы и первым направляет своего илу в сторону места, где они всегда проводили практики. крохотный островок, расположившийся совсем недалеко от береговой линии, был покрыт редкой растительностью. какие-то водоросли и крошечные кустарники, скорее всего обладающие биолюминесценцией. ло’ак не был уверен в таких качествах конкретного вида флоры, ведь они всегда уходили засветло и им не удавалось заметить, как растения мягким свечением разбивали темноту не только надводной части островка, но и мглу морской глубины. морское животное издаёт рокочущий звук, когда они, наконец, доплывают до клочка земли и с невозмутимым видом скрывается под водой, уплывая недалеко, но в неизвестном направлении. внезапно цирея поднимает голову и замечает, что их «солнце» клонится к «горизонту», то есть, скоро пандору поглотит тьма. сильно темнее не станет, так как все растения светятся, да и у на’ви неплохо развита способность видеть в темноте, а особенно у лесных, к коим и принадлежал ло’ак. тем временем пара, наконец, присаживается на своё излюбленное место — большой плоский камень, обрамлённый различными травами. — ты делаешь успехи, ‘eylan, — говорит цирея после того, как ло’ак побил все свои предыдущие рекорды по задерживанию дыхания и его контролю. он и вправду молодец, но из-за слов девушки напротив юноша ощущает, что на самом деле его работа была оценена самым лучшим способом. даже обыкновенный взгляд, наполненный надеждой и одобрением, в его сторону будет иметь цену гораздо большую, чем деньги, драгоценные камни и металлы, вещи людей, которые они так берегут, и ещё много чего. ради такой награды трудиться над совершенствованием своих навыков хочется ещё усерднее. — это всё потому что ты — мой karyu, — юноша хоть и смущен, но старается не показывать, ведь он и так превращается в медузу и готов расплыться в бесформенное нечто из-за всего, что цирея говорит в отношении него. она либо ведьма, либо у неё просто хорошо подвешен язык. но ни один из этих факторов ни в коем случае не отменял того, что ло’ак таял, словно масло от раскаленного ножа. он, конечно, не совсем понимает значение этой фразы, но что-то внутри него подсказывало, что это истинная правда. — не преувеличивай, — цирея тоже смущена донельзя, но старательно делает вид, что всё как обычно. она занимается обучением не только новоприбывших лесных на’ви, но и маленьких членов клана меткайина, поэтому навыки преподавания у неё развиты великолепно. конечно, они умеют много чего с самого рождения, но некоторым тонкостям всё же приходится их обучить, — а теперь не отвлекайся, я хочу посмотреть чему ты научился. я буду очень строго оценивать твои результаты сегодня, поэтому постарайся изо всех сил, — она чуть хмурится, со всей серьёзностью смотрит на ло’ака, а он тонет в голубизне её прекрасных глаз, — прекращай так откровенно пялиться на меня. имей совесть, — цирея слегка шлёпает его по плечу. — прости, — он стыдливо опускает взгляд, не в силах сдержать улыбку и делает пару вдохов, чтобы успокоить учащенное биение сердца. — опять твоё сердце бьётся так быстро. сколько раз я уже говорила тебе охладить разум и полностью погрузиться в себя. научись уже контролю, — цирея поднимает взгляд и укоризненно осматривает ло’ака, изо всех сил честно пытавшегося взять себя в руки, но что-то явно мешало ему. или кто-то? — понимаешь, — он смотрит прямо ей в глаза и накрывает своей ладонью её, не только четырехпалую, но ещё и более маленького размера, — иногда простые вещи отнимают слишком много сил, но с тобой мои тревоги исчезают. в моменты, когда я чувствую, как кровь пульсирует, когда ещё секунда и небеса обрушатся, — его дыхание учащается, речь не выходит выровнять, поэтому он говорит, рвано выплёвывая слова, будто язык на’ви — не его родной, — я не могу контролировать свои мысли, не знаю, что ещё сделать, а ты говоришь мне просто дышать. — да, просто дыши, — на лице циреи мелькает озарение, она улыбается и подаётся вперёд, пальцами свободной руки нежно поглаживая щёку обескураженного на’ви, — просто дыши, — слова еле слышны, они произнесены на выдохе, а шум морского прибоя с радостью подхватил их и унёс куда-то далеко. девушка чуть наклоняет голову и губами мягко касается лба ло’ака, усыпанного отметинами-звёздочками. улыбка всё не спадает с её лица, а в глазах прыгают мелкие блики лучей закатного солнца, — oe tìyawn nga. цирея говорит о своих чувствах первая, а ло’ак задыхается от чувств, так внезапно подступивших к груди. кажется, ещё секунда и на него взаправду обрушатся небеса, а всё происходящее окажется обыкновенной шуткой или видением, но ни спустя десять секунд, ни спустя минуту, ничего не исчезает. пара молодых на’ви всё ещё сидит посреди залива, прижавшись друг к другу и будто плавясь под золотыми лучами. — oe tìyawn nga, — ло’ак сбрасывает с себя остатки оцепенения и, наконец, опускает свои руки на хрупкие плечи девушки рядом с ним, со всей осторожностью, что у него была. она же в смущении опускает голову на его крепкую грудь, прикрыв глаза. и кажется, что всё происходит так, как и должно было быть. также, как и заход звезды за горизонт, как и появление мириад звёзд на глубоком темном небе, как и тихое биение сердца, слышимое сквозь шум воды, бьющейся о каменистый берег, как и урчание илу, намекающее на то, что они засиделись тут слишком долго.