Море это суп

Шаг. Шаг... Еще шаг, и еще один... Под черными кроссовками что-то хрустит. Кристофер опускает взгляд - кусок белой плитки раскалывается в острую паутинку. Плитка... Бассейн...? Бассейн, наполненный водой, светится синим неоном. Яркость неприятно укалывает глаза. Белые кафельные стены и пол - расписаны грязью из граффити. Эхо разносит гул неразборчивых голосов. Чан сглатывает, проходя глубже. Здесь все не так Он идет на звук - шум на трибунах. Из-за полутьмы верхних рядов сложно разглядеть лица. Незнакомые парни переговариваются, не замечая его. Кажется, словно звук отстает от картинки, как замедленная съемка... Удар, удар, удар... Баскетбольный мяч звенит о пол, но где...? Встревоженный взгляд взмахивает на лестницу и звон прекращается. Он уже не успевает ничего предпринять. Мяч, запутанный в сетке от кольца, прилетает точно в правое ухо. Его оглушает. Виновник, стоящий на лестнице между вышками для прыжков в воду, кажется старым школьным знакомым. Но картинка шатается и размывается. Это...какая-то месть...? Бан сглатывает, глубоко дыша и теряет контроль над равновесием, сваливаясь на пол, застеленный плотными черными коврами из водоотталкивающего материала. ― Чан...! ― доносится со стороны голос лучшего друга, словно сквозь воду. ― Эй, Чан, ты как...? ― Чанбин присаживается рядом. Золотой кулон на его шее медленно покачивается, слепя ярким приломленным солнечным светом. ― Минхо... Мин...хо... Ли, было порвавшийся за тем подлым, неизвестным ему лично, человеком на лестнице, осекается родным голосом. Он возвращается. Крис без сил. Он не может подняться с прорезиненных ковров, будто тонет в них, прилипает. Жарко. Невыносимо жарко, душно и болит голова. Он ощущает, как сзади подходит Минхо, касается его плеч. Кажется, присаживается на колени и кладет потревоженную ударом голову с осветленными (сожженными) кудрями себе на бедра. Чан затылком касается его живота. Чувствует движение теплой кожи из-за дыхания сквозь его белую футболку, его бережные пальцы по лицу. Бана тут же окутывает спокойствие. Он сдается, больше не силясь оставаться в сознании. Тьма. Его комната. Сердце гулко стучит в груди, отдавая в виски. Комната то освещается фиолетовым, то меркнет до еле различимых контуров мебели - это кольцевая лампа прогоняет полоску цветного света по своей окружности. Мерно покачивается ее провод с переключателем режимов. На нем горит маленькая синяя лампочка. Дыхание затруднено - что-то ощутимо давит на горло. Чан понимает, что лежит шеей на большой плюшевой акуле Минхо, запрокинув голову назад. Сглатывает, от духоты дышит через рот. Даже это кажется громким, не считая гул в ушах. Кажется, в комнате перегорела лампочка или отключили свет, потому что выключатель бесполезно цокает вверх-вниз. Фонарик на телефоне, как назло, не включается. Тьма рассеивается на кухне яркой картинкой. Настолько белой, что на пару секунд можно было поверить в день, а не глубокую ночь, но ведь действительно... За окном светло. Парень сонно моргает, потирая глаза рукавом серой толстовки и наблюдает синеватый снег. Бесшумно на кухне появляется и Минхо. Он ставит грязную кружку из под кофе с молоком рядом с раковиной, звеня чистыми чайными ложками, прибирая те в ящик стола. На верхнюю полку ловко ставятся и чистые кружки. Ли почему-то никак не обращает на него внимания. Не желает доброго утра с солнечным взглядом, не улыбается без повода, даже не смотрит. ― Не ходи туда. ― Что...? ― не понимает Чан, рассматривая помятого после сна кудрявого парня в белом растянутом лонгсливе. ― Что с тобой... ― приходится спросить обеспокоенно, когда случается увидеть посиневшие губы Ли, его бледную, с серым оттенком кожу и темные круги под глазами. ― Чан... Чан, не ходи... Чан... ― голос дрожит, пока он предплечьем вытирает крупные бусины слез, безостановочно катящиеся по щекам. ― Минхо... ― Бан бездумно следует за отступающим в страхе Ли в темно-серый коридор, успевая лишь на секунду коснуться его рукава. ― Хх... К... ― хрипя, у того стучит грудная клетка, словно оттуда пытается что-то вырваться. ― Я не-... ― ступор. Примораживающий к полу ступор. Сонные карие глаза расширяются в неверии. ― Зачем... ― надломленная слезная фраза, после которой лицо парня искажается от боли. С губ Минхо, на белый лонгслив и пол, течет иссиня-черная густая жидкость, пропитывая ткань, заливая подбородок. Чан чувствует, как по позвоночнику ползет леденящий ужас. Ли исчезает. Он словно просто растворяется в воздухе. Бан теряет его. Потерянно следует по коридору, видит пустую комнату, залитую синевой подступающего рассвета. Но не может найти Минхо, слыша лишь захлебывающийся кашель, что становится все слабее и тише. Вспышка искрящегося жара по телу. Полная тьма сомкнутых век. Сердце колотится, заставляя часто дышать. Чан чувствует, насколько у него ледяные руки и ноги, чувствует, как мелко потряхивает его тело. ― Чан...? ― проснувшийся от внутреннего волнения Минхо мягко касается плеча в серой футболке. То крупно вздрагивает, а сердце хозяина падает куда-то вниз. Чувство такое, словно через тонкий слой кожи только что утекла вся жизнь. Бан поворачивается на парня, приподнимаясь на локтях. Рядом шуршат постелью, принимая сидячее положение и включают теплый свет лампы на минимальной яркости. Приглушенный и искусственный золотой час заполняет комнату. Становится легче дышать. ― Чан, что такое...? Тебе приснился кошмар...? Минхо в его серой толстовке, сонный донельзя, пытается сфокусировать взгляд и вернуться мыслями в реальность. С каштановой макушки медленно соскальзывает капюшон, криво спадая на плечи. ― Чани... ― вновь тихо зовет Ли. У Кристофера наворачиваются слезы. Он глубоко вдыхает, поджимая губы. Его соулмейт чувствует, как все сжимается в груди. ― Иди ко мне. Я тебя укрою. ― « собой ». Слабые ото сна руки обвивают плечи Чана, когда тот устраивается щекой на теплой груди парня, чувствуя его размеренное дыхание и несоответствующее ему быстро стучащее в волнении сердце. ― Все хорошо, это всего лишь сон... ― тихий голос с ночной хрипотцой раздается над головой и светловласый чувствует трепетный поцелуй в макушку. ― Мы дома и вместе. Ты не один. Я тебя спрячу и спасу всех, кого у тебя отобрал кошмар. Медленно мокнет от слез толстовка, пока тело под собой сжимают в руках. Минхо отклоняется назад, чувствуя спиной подушку вместе со спинкой кровати и находя в этом опору, чтобы остаться полусидя-полулежа. ― Теперь все хорошо, он закончился. Давай...останемся...так. Ли слепым котенком тыкается плохо контролируемой рукой в лоб Чана, не имея сил вновь открыть глаз и перемещает ладонь на его голову, медленно поглаживая. Головная боль тут же отступает, становясь все менее и менее заметной. ― Засыпай обратно, как только почувствуешь сонливость. ― заверяет Минхо. ― Я буду здесь, чтобы охранять твой спокойный сон. И засну позже, вслед за тобой, когда пойму, что ты не вернешься в тот кошмар.

。 。 。

― Что?? Да такого не может быть. Негодующее лицо дизайнера, его зачесанные ладонью назад волосы, под которыми хмурятся брови и надутые от непонимания щеки так веселят Чана, что он не может сдержать тихого смеха. ― Всякое бывает, Мино-я. Наверное, у них закончилась поставка. ― Мы в _гипер_маркете и я все равно не могу найти отбеливатель?? Магазин такой большой, а его здесь нет?? Когда у них успело войти в привычку ходить по магазинам вместе? Они не помнят точно. Просто из раза в раз «сходим вместе?», а потом «_нам_ нужно в супермаркет». Даже если «нам» - это корм для котов Минхо. Пока Чан умело везет увесистую и неповоротливую (для Ли, по крайней мере) тележку, рука соулмейта покоится на его собственной, игриво отстукивая задумчивый ритм. Вместо наушников - голоса друг-друга. Вместо спешки - время вместе. ― ...У кошек даже ошейники для блох стоят дороже... ― бурчит под нос Минхо, придирчиво разглядывая упаковку на наличие состава, чтобы в нем не было масел-раздражителей. Сбоку Кристофер неожиданно пищит резиновой курицей, хихикая, обязательно показывая игрушку парню. Минхо умиляется внутри, но внешне не реагирует. А программист все равно все знает и чувствует, что там у его льдинки внутри. Блестят под искусственным светом их парные кольца на шеях. Они точно-точно помолвочные, но соулмейты не говорят об этом вслух. Неспешно бредя меж рядов дальше, Минхо ворчит, откуда в тележке уже успело оказаться баунти. ― На рыбок хочешь посмотреть...? ― тихо, так лениво спрашивает Бан, поглаживая костяшки (не)чужих пальцев. Минхо кивает. Рыбой пахнет и правда вкусно, даже если смотреть они идут на живых. Блондин зовет неповоротливую черную рыбу «кс-кс-кс» почти прилипнув лицом к прозрачной стенке синего аквариума. Ли смеется - разве не он тут кот? Бан не сильно стучит пальцем по стеклу, чтобы смешные носатые рыбы обратили на него внимание. Дизайн быстро пишет десять секунд видео на телефон, фыркая от того, как одна из них задним плавником хлещет по воде, да так, что чуть не достает до чанового носа. Кажется, их прогоняют. На том же видео в начале слышится: «Мы везем мандарины в марте. Или апреле, какой сейчас месяц...» вместе с ответом от кудрявого «Сейчас, вообще-то, июнь, Миноя». После закупок, Крис недолго возится у банкомата. Ли, в ожидании, пьет свой холодный кофе в жестяной на баночке. Проверяет автобус по приложению - того нет на карте на ближайшие 18 минут. Чан, узнав об этом, исчезает в толпе с: «пойду прогуляюсь». И так, «пойду прогуляюсь» заканчивается двумя пакетами из KFC с кучей баскетов. Уже дома, поздним вечером за кухонным столом, пока за окном медленно розовело небо, соулмейт "дарит" Минхо коробочку с острыми крылышками, раскрывая ту перед ним, как кольцо. Ли довольно чавкает ими, часто облизывая губы из-за остроты. На телефон дизайнера приходит сообщение - уведомление вибрирует по столу, как всегда, без звука. ― Это тебе. ― Чан отрывается от бургера, отпивая колы. Да, их ужин после целого дня в супермаркете не самый здоровый, но, они согласятся - самый лучший. ― Мне лень читать. Телефон блондина тихо пиликает следом. Он тут же смотрит, усмехаясь и читает вслух. ― Это от Хенджина. «Аннен Чан. Минхо не прочитает мое сообщение ближайшую неделю, но я все равно ему тапнул.» ― Крис хмыкает с того, как Ли безэмоционально кивает в подтверждение, мол: «да-да, я такой занятой и несоциальный, уже должны привыкнуть». Засранец. И ему даже не стыдно. ― Хван зовет нас на вечеринку у бассейна. Скинуться всей командой. ― С окна? ― брякает невпопад (хотя для кого как) "несоциальный засранец", топя картошку фри в кисло-сладком соусе. ― _Мино-я_. ― серьезен Чан в своем гудящем тоне, предупреждающим такие шутки. ― Мм. ― его соулмейт и ухом не повел, болтая ногой. Воцаряется молчание, пока Ли отпивает молоко из стакана. ― Хочешь пойти? ― Не знаю. Давай. ― Минхо не то что бы легок на подъем, в отличии от Чана, но он и не противится (если пойдет с Чаном, конечно же). ― Я напишу тогда, узнаю, что по времени.

。 。 。

Открытый бассейн летом - отдых для всей компании. Даже если вы не миллионеры, чтобы арендовать его "только для своих", такое место все равно становится источником прохладной воды и теплых воспоминаний. Пляжная музыка играет из колонок негромко - разговоры и веселые крики детей ее почти перебивают. На заднем плане, за бассейнами и спасательной вышкой, медленно крутится яркое колесо обозрения. Солнце слепит даже сквозь пальцы, гул голосов тянет ко сну. Искусственные волны, создаваемые отдыхающими в воде людьми, разбиваются о бортики, стараясь дотянуться все выше, до самого края, чтобы лизнуть кончики пальцев ног тех, кто подошел посмотреть поближе. У кого-то из рук, прямо в небо, вылетает большой надувной розовый мяч. Пломбирное мороженое бежит по пальцам, парень девушке покупает лимонад, юная работница на кассе под навесной крышей фудкорта улыбается ярче подсветки у попкорна. Маленькая девочка на шезлонге смеется от радости, когда мама протягивает ей в руки прозрачный стаканчик со спелой нарезанной дыней. Макушка осветленных (сожженных) кудрей выбирается из этой же толпы у оживленных ларьков с напитками и закусками. Чан, как всегда, взял заботу о парнях на себя, в одиночку отправившись за тем, чем можно было бы поживиться. Вот только уследить за порядком на расстоянии - сложно. За пять минут те же Джисон с Хенджином могут устроить настоящий хаос. Торопливо перебирая черными резиновыми тапочками по темным доскам, устланным на зоне шезлонгов, Крис на повторе крутит в голове одну и ту же фразу, стараясь нести тарелки ровно - знает, что Феликс не ест пиццу с плесенью /(ох, та самая, четыре сыра). Но ведь другой не оказалось! И чтобы тот хоть что-то поел, он собирается уверенно заявить, что это огурец /(сработать ведь...должно?). Но картина, развернувшаяся секундами позже, сбивает с толку: Чонин и Джисон сбегают в туалет, все еще брызгаясь водой друг в друга с волос и рук. Сбегают они, красным подведя, без тапочек. ― Да куда-!! Бан приземляет тарелки на соседний шезлонг, быстро хватая две пары сланцев, чтобы догнать и заставить всунуть в них ноги, ведь парни могут поскользнуться и расшибить себе головы. А напольная плитка в уборных?? Они точно уже на пятьдесят процентов разбитая скорлупа с сырым яйцом вместо мозгов. Кристофер уже было ринулся за Яном и Ханом, как Ликс, отвлекающийся от телефона, на который падали капли воды с его светлых волос, спрашивает про пиццу, очень аккуратно, почти брезгливо и с недоверием тыкая в ту пальцем. ― А это что...? Плесень или огурец...? ― Плесень! ― фыркает через плечо Чан на чистом автоматизме, убегая с тапками за парнями и только на пол пути понимая, что вякнул. ° ° ° На шезлонгах с раскидистыми зонтиками дышится легче, чем под прямыми солнечными лучами. Бан не горит желанием лезть в воду, попивая уже второй коктейль и как-то слишком пристально (по мнению его друга) следит за ситуацией в воде. Чан с Чанбином, откровенно, выглядят как две акулы-надзирателя за их мальками. Бин в целом из-за его раскидистых плеч не выглядит более расслабленным, но все же спрашивает об этом друга. Кристофер как на духу выкладывает ему в общих красках свой недавний кошмар, который и сном-то назвать нельзя. Так что свое сосредоточенное поведение объясняет тем, что теперь следит за Минхо ради всего святого (его сохранности). Со, задумчиво кивая с понимающим гудением, тоже переводит взгляд на воду: Джисон старается встать ровнее, что плохо получается от смеха и скрепляет в нужном положении руки немногим под водой, от которых, сунув в них пятку, со все тем же заливистым хихиканьем, отталкивается Минхо. Хан вовремя удачливо подбрасывает его и Ли делает сальто назад, ныряя в воду с зажмуренными глазами и надутыми от задержки порции кислорода, щеками. Он выплывает обратно, встряхивая мокрыми прядями, протирает лицо от воды и делает все то же самое для Джисона. Они смеются, кажется, безостановочно, когда Хан успевает еще и выстреливать шутки. Феликс наблюдает за ними с надувного жирафа, ухахатываясь, обнимая его за пятнистую шею, чтобы не упасть. Веснушки переглядываются с Чаном, что подмигивает им. ― Как у вас с Ликсом? ― игривость Феликса наводит на этот вопрос сама собой: он показательно преувеличенно морщится, когда ему подмигивает Чан, но очень, очень эффектно подмигивает в ответ сразу же после попытавшему удачу Чанбину. Кажется, стало немногим жарче. ― А, там... ― Бин с улыбкой чешет затылок, подмигивая теперь и другу, но в другой форме, как бы сохраняя суть в намеке. ― Все очень хорошо. Наш тренер уехал в другой город. Ему пришлось, там...вынужденные меры. И поэтому все группы расформировали. ― А другой? ― интересуется Крис, ведь спорт был важной частью жизни друга с малых лет. ― Не хочу к другому. ― в серьезном тоне слышится преданность. ― Если не Ким Бом - значит никто. ― Так просто это отпустил? ― ведь казалось бы есть вещи, которые неизменны. Которые так прикипают к твоим дням, коже, мыслям, будильника и заметкам на телефоне, что и не отодрать. А Чанбин отодрал. Может, как самую важную производственную наклейку с ноутбука, но отодрал. Так, остался липкий слой воспоминаний, но...все ведь хорошо? Это будущее - вон там, впереди. Там светло, он верит. Они верят. Все. Вся команда. ― Да, но я не жалею. Когда я увидел, что происходит с телом Ликса из-за моих травм и когда на собственной шкуре ощутил боль... _Его_ боль, Чан. Он тогда повредил спину, сейчас на восстанавливающих упражнениях. ― А черлидерство...? ― аккуратно уточняет Кристофер. ― Сменил на танцы. Он так светится, когда показывает мне видео с тренировок. А я сменил борьбу на качалку. Теперь вот так. Чанбин улыбается и блондин ему верит. В этот взгляд, который он выучил за все года совместного - не поверить просто невозможно. В Со есть смелость, уверенность, сила двигаться вперед. В нем всегда это было. И, быть может, именно тренер Ким Бом, быть может, именно соревнования по смешанных единоборствам сделали его таким. Таким не боящимся жить и пробовать. Со Чанбин знает - если он упадет, то обязательно поднимется вновь, чтобы показать миру, кто он таков. ― Эй, ребят! ― довольный Чонин прибегает с полными руками переданных ему у самого входа сумок с пляжными принадлежностями. ― Там Хенджин приехал! Эта детская радость в голосе трогает даже Минхо, что тепло переглядывается с Чаном, тихо смеясь. Они всей толпой выбираются кто из воды, кто из под навеса пляжных зонтиков и бредут к главному входу, минуя деревянные раздевалки. ― Йооо, Хван наконец-то решил прибыть на собственную же вечеринку? ― важно петушится Джисон, поймав волну какого-то особо самоуверенного серферского настроения. Ему тут же, со звонким шлепком по мокрому затылку, прилетает от Феликса под общие злорадствующие фырканья. ― Перестань, он же говорил, что не любит, когда его называют по фамилии. ― строжится младший Ли, но в глазах читается все такая же игривость. ― Хван простиии... ― на лад хорового пения тянет Хан. Чан над ситуацией откровенно смеется, покачивая их сцепленные в замок руки с Минхо. Но все они замирают стоп-кадром, когда видят, _как_ сюда добрался Хенджин, а точнее _на чем_, а еще точнее _на чьей_ машине. Тихо хлопают дверцы белого Nissan'а, когда из него поочередно выходят сначала куратор Ким Сынмин, а после и сам драма-квин сегодняшнего вечера. У Хана отвисает челюсть. ― Напиши вечером, когда тебя нужно будет забрать. ― негромко, так интимно переговаривается Сынмин с младшим, цепляя его мизинец своим буквально на мгновение. ― Мы можем задержаться намного позже, чем "до вечера". Я возьму такси, если что. ― И все равно напиши мне, хорошо? ― Хорошо... ― мягко улыбается Хенджин и всем кажется, что он буквально целует Кима взглядом. ― Куратор Ким...! ― радостно зовет его Чонин. Они вместе с Феликсом вскидывают ему руки в приветственном жесте, пока остальные кланяются. Он так же здоровается с парнями, не забывая вбросить фразочку в своем стиле. ― Не утопите сегодня кого-нибудь. Вернитесь в том же числе, надеюсь, считать еще за лето не разучились. ― Есть сээр. ― красочно гудит Джисон, словно подыгрывая, а когда к нему подходит Хван, тут же теряет способность вовремя закрывать рот. ― Эй, Хенджин, а это вообще нормально, что я твоего парня "сэр" зову? Ауч! Хенджин, йа! Ну по мокрому плечу же больно! ° ° ° ― Почему они такие острые...?? ― удивленно отзывается Хенджин о яично-сырных тостах, приготовленных кем-то из их ребят и привезенных с собой. Он с полным ртом закуски жмурится, прикрывая полный рот рукой и старается скорее прожевать. Его щеки смешно надуваются, в них тыкает Чонин, пока Чанбин, с присущим ему смехом, делает фото. Щелк. ― Прости, я люблю специи!! ― со смехом отзывается Феликс, вылезая из воды и переглядывается с Джисоном и Минхо, что кивают ему с каким-то особо серьезными лицами. Со прищуривается. ― Минхо тонет! ― кричит Хан, как настоящая паническая белка. Ага. Так вот оно что. ― Минхо! Минхо! Чан! ― сигнализирует Джисон в воду, словно устанавливая курс приземления для Бана. Поднимается настоящий кипиш. Хенджин, дернувшийся было к воде прямо с куском тоста (и в руках и во рту), был остановлен _убийственным_ взглядом Джисона, который показывал большим пальцем линию поперек горла - наглядная инструкция того, что случится с баскетболистом, если тот полезет... Чонин рядом просто непонимающе хлопал глазами... ― ...Нет-нет, понимаете, это все было запланировано...! ― объясняет со стороны спасателю Феликс, стараясь убедить его своей самой солнечной улыбкой и трепещущими ресницами. Чан? А Чан уже ничего не слышит. Он, отвлекшийся на телефон буквально на десять минут, матерится себе под нос, наспех кидая устройство на шезлонг. В три прыжка он добегает до края бассейна, разрезая воду в спортивном заходе вглубь. Поднимается пена со всплесками. Джисон, как-то враз, затихает. И спокойно выходит из бассейна, садясь на бортик. Чанбин, спокойно восседающий на шезлонге, заинтересованно жует острые бутерброды, приготовленные его парнем, наблюдая актерскую сцену, воссозданную целым составом преданных друзей, решивших помочь в такой сумасшедшей авантюре. « Нда... И чего только этот Ли Минхо не учудит... » - Бину может быть даже искренне жаль своего друга, но ведь...это того стоит, верно? Счастливая жизнь с Минхо с дизайнерского факультета. ° ° ° Воздушные пузыри щекочут лицо, лишая видимости на какие-то секунды. Все как в тот самый день. Чан точно так же прыгал в бассейн. Точно так же вытаскивал из него Минхо. Он успел тогда и успеет сейчас. Иначе и быть не может. Но почему тогда в том кошмаре блондина все закончилось так плохо. В этот раз тревожных мыслей куда больше. Их правда много. Так же много, как воздушных пузырей, все еще лезущих в лицо. Бан тянется сквозь них, на ощупь хватая Ли за руку, но...утыкается во что-то квадратное, зажатое меж его пальцев. Чан хмурится, сквозь успокоившуюся толщу голубой воды вглядываясь в глубину бассейна, на которой они сейчас находятся. Вглядывается и обмирает. Минхо, его Минхо, совсем не выглядящий утопающим, улыбается в лучах неоновых пурпурно-синих и зеленых огней, что служат подсветкой бассейна изнутри и... Открывает коробочку с парными кольцами. перед лицом блондина, которого застали врасплох. Аккуратные, блестящие серебром колечки с выгравированными морскими волнами юрко выплывают из коробочки, спеша подняться на поверхность. Соулмейты ловят их, ловят руки друг-друга и смеются до бурлящих пузырей кислорода перед лицом. Все страхи Кристофера оказались напрасными. Все усилия и планы Ли Минхо - оправдали своих ожиданий. Минхо первым вытаскивает колечко, нежно оплетая касанием руку Чана и аккуратно надевает на его безымянный палец украшение. Бан делает для него то же самое, как всегда настолько внимательно и участливо, что у Ли что-то мурчит в груди. Не то сердце, не то любовь. Кристофер смотрит на свою родственную душу с самыми теплыми песками Сахары во взгляде, с самыми бережливыми ветрами, с укрывающими дождями, с желанием жить рядом с ним. С желанием дышать особенно счастливо, когда он рядом. Точно. Дышать. Кудрявый сцепляет окольцованные пальцы их рук вместе, притягивая Ли к себе и неспешно, раз у них все еще есть запас кислорода, начинает всплывать на поверхность. Туда, где притихли все звуки, туда, где замерли их друзья, туда, где их все увидят. Поэтому Минхо льнет вплотную, прикасаясь к горячей коже скулы своего парня и целует его. Чан улыбается в поцелуй, тает, растворяется в нем, сплетает их горячие языки и сминает талию того, кого просил у судьбы. И судьба его услышала. Она не прошла мимо. Ли Минхо задел его, Чана, душу. Зацепил взгляд, приручил сердце. А Чан отогрел, показал, что такое дышать. Поверхность встречает их зеленью вечереющего неба, золотистыми огнями гирлянд и, затмевающими своей яркостью все вокруг, улыбками близких друзей. А вот веселые визги сбоку принадлежат совсем не им. Дети, весело мчась мимо бортика, роняют один из стаканчиков с клубникой, что крупными ягодами рассыпаются по водной глади, подплывая к парням, все еще переплетающим пальцы. Чан непонимающе сгребает в ладони красные ягоды, показывая их Минхо. Соулмейт просто берет одну из них, закидывая в рот. ― Ну, _Море это суп_, ребят. Я же говорил. Самоуверенно всмехивает Джисон. Смех друзей окрашивает небо в розовый. ° ° °