Иная параллель

Ветки близ растущих деревьев едва ли колыхались. Дуновение лёгкого ветерка почти не чувствовалось. И эта тишина... Тишина и покой. Ни малейшего звука. Было так тихо, что тишина переходила в звон в ушах и вызывала у Виктора лишь беспокойство. Никакого движения и признаков жизни не было, лишь ветки громадных елей слегка колыхались из стороны в сторону.   Солнце ушло в закат. Время подошло к 20:33. «Странно, — подумал Виктор, — сегодня солнце ушло за горизонт раньше, чем обычно. Может быть, какое-то новое природное явление? Или ещё что-то космическое? Кто ж знает? Ты ведь и так знаешь, что на фоне всех этих странностей, преждевременный заход солнца тоже как-то с этим связан. Хватит себя убеждать в том, что всё хорошо и это лишь неблагополучная череда обстоятельств! Это не так! Здесь что-то не чистое, но не в моих силах понять, что это такое. Какое-то мистическое явление... да, черт побери, я знаю, что никогда не верил в эту бредятину, но иначе это не объяснить, я обставил всё с точки зрения логики и разума, но эти обстоятельства не поддаются моим здравым суждениям. И поэтому я смею предположить, что это волшебство. Господи, я сам себя не узнаю, какое волшебство к чёртовой матери!? Всё это звучит так нелепо и глупо, но всё складывается не менее странно и неожиданно. Этот лес меня с ума сведёт, надо убираться в машину на ночлежку... »   Виктор Ломанов, уставший и изнурённый от дороги и переживаний, ввалился в салон своего «Chevrolet». Чувство голода усугубилось, но ночку без еды он протерпеть вполне мог и поэтому не беспокоился по этому поводу. На полочке за задним сидением лежала пятилитровая бутыль с водой, правда, содержимое оставляло лишь два литра воды. Виктор всегда возил с собой воду, он знал, что ситуации могут сложиться разные, судьба непредсказуемая штука, и поэтому заботиться о собственном благополучии и комфорте нужно самому. Из еды в машине у него ничего не оказалось, совершенно ничего, даже жалкой жевательной резинку для вкуса во рту.   Виктор перекатился через водительское сиденье и пальцами подцепил бутыль объёмом в пять литров. Он взял её в руки, открыл крышку. Под рукой, конечно, кружки не было, зато осталось пару пластиковых стаканчиков с пикника, они лежали в целлофановом пакете в левом бардачке авто. Виктор воспользовался одним из них, зажав его между ног, он аккуратно наполнил стаканчик водой, поставил бутылку на соседнее сидение и примкнул к засохшим губам стакан с водой. Он наполнил его по второму разу и выпил ещё. Когда жажда была утолена, он взглянул на дисплей своего смартфона. Иконка сверху извещала, что связи нет.   С уходом солнца температура осталась прежней, не сказать, что было тепло, но и холодно тоже не было. В машине же была нормальная температура и поэтому, скинув с себя куртяшку, Виктор стал думать о Лидии.   Он уже скучал по ней. Он любит её, и очень сильно, сейчас ему недоставало её прекрасного лица, взора и голоса. Всего несколько часов назад он прощался с ней на лестничной клетке, и уже тоска так завладела им, что Виктор по-настоящему почувствовал нехватку близкого человека рядом с собой. Как назло, он оставил свой паспорт дома, а в нём хранилась его любимая фотография Лидии, где она стоит в шляпе с широкими полями у новогодней ёлки и, сцепив пальцы рук в форме сердца, поразительно красиво улыбается в кадр.   Той фотографии у Виктора не было, но он вспомнил, что у него на руках смартфон, и сразу же взял тот в руки. Виктор открыл «галерею» и с нежной улыбкой и мягкими воспоминаниями вглядывался в каждую фотографию своей возлюбленной, своей единственной и неповторимой Лидии. Он, находясь один-одинёшенек в машине, на шоссе, в тёмном дремучем лесу, заново наслаждался внешностью своей девушки, с которой он заведёт семью, с которой проживёт до конца своих дней в счастье и согласии.   Виктор не боялся темноты, нет, он боялся остаться здесь навечно, при нём было странное внутреннее ощущение, будто он останется здесь надолго и ещё не скоро не увидит прекрасные сияющие глаза своей Лидии. Он не понимал, почему так думает, сегодня он многого не понимал и спустя время, когда заряд у телефона остановился на отметке 48%, Виктор положил его на переднюю панель рядом с миниатюрной иконой Иисуса Христа. На той же панели лежали и разные сувениры, приобретённые Виктором в разные моменты его жизни. Они были небольших размеров, разной тематики, но у каждого была своя история, и память Виктор хранил о них всегда.   Секундная стрелка на наручных часах Виктора беспрестанно тикала, средь безмолвия механизм часов хорошо прослушивался. Время приблизилось к 21:00. Именно в этот момент Виктору приспичило выйти из машины. Он подбежал к ближайшей сосне и справил нужду прямо на ствол с ободранной корой. Полегчало физически, но не духовно. Виктор хотел бы сейчас закурить, хоть он и бросил это дело год назад, по просьбе Лидии. Именно она вдохновила его на абсолютно здоровый образ жизни, именно она, её чистейшая красота внешняя и духовная помогли Виктору избавиться от многолетней смертельной привычки.   Виктор Ломанов сел на капот своей машины, дышал свежим воздухом, он был в одной футболке, несмотря на вечер, ему не было холодно, погода стояла благоприятной. Он потёр руку об руку, повертел головой из стороны в сторону, кругом была сплошная темень. Было скучно, Виктор вернулся в машину.   Он подумывал, чем бы занять голову, чтобы расслабиться и отвлечься от вредных и страшных мыслей. Сначала он взялся вновь за смартфон и принялся играть на нём в разные увлекательные игры, но через минуту он понял, что лучше б приберечь заряд, и отложил телефон в сторону. Он метался по салону своего «Chevrolet», его настигали дурные мысли и предположения на счёт своего положения и вообще сложившихся обстоятельств. Виктор всё пытался осмыслить все прошедшие странности сегодняшнего дня: то звонок Кости на счёт помощи, потом эта старуха, затем резкое подавленное и удручённое состояние души по пути вглубь леса, теперь и исчезновение ориентиров и самого Сальвинска.   Виктор не желал больше об этом думать, он искал себе дело, думал, чем занять мозг и нашёл. Порыскав под раскрытыми задними сидениями, он нашёл среди множества тряпок и бутылочек с маслом и прочей химией, две книги. Он достал обе и при свете смог разглядеть названия.   Одна называлась Библией, а другая «Сияние» (Стивен Кинг). Виктор был удивлён, что позабыл о них, он совсем не помнил, когда положил их сюда, но это было уже не главным, важно было то, что теперь он сможет отвлечься ото всего этого. Правда с жанром не повезло, в одном пришлось бы углубляться в религию и Бога, что в данной ситуации было не самым весёлым занятием, а в другом, просто переводить один страх в другой, потому что дядюшка Кинг всегда умел хорошенько напугать, и задумываться над мистикой, представленной в данном произведении, в то время как тебя самого окружает сплошная мистика, было бы тоже нелегко.   Несмотря на всё это, Виктор выбрал «Сияние», когда-то давно он читал её, ему понравилось, но в творчество Стивена Кинга дальше этой книжки он углубляться не стал. Вообще он был не любителем чтения, но время от времени увлекался этим, хоть и не часто.   Спустя несколько страниц, Виктор вспомнил и фильм с Джеком Николсоном в главной роли, его он тоже когда-то смотрел. В роман он углубился полностью, он позабыл обо всех своих проблемах и просто читал, читал и читал...     Время шло, небо было беззвёздным, даже привычной луны не было, никаких источников света, кроме лампочек в машине Виктора не было абсолютно, из-за этого темнота в округе казалась более зловещей и жуткой.   Осилив четверть книги, Виктор сонливо потёр глаза руками и отложил «Сияние» на соседнее сидение. Время было 22:13. В салоне Виктор выключил свет и погрузился во мрак. К мозгу уже подступал сон, и, разместившись диагонально на задних сидениях, Виктор Ломанов просто лёг, закрыл глаза, он не о чём не успел подумать, и сразу же погрузился в хороший глубокий сон. Обычно он не ложился так рано, но сегодня особая ситуация, и раз организм требует отдыха, то ему не стоит противиться.   Время подошло к полуночи. Всё было тихо и спокойно, однако эта ночь, запомниться Виктору на всю его оставшуюся жизнь. «Chevrolet» одиноко стоял посреди дороги, ничего не предвещало беды.   Сквозь сон (хотя сны Виктор сегодня так и не увидел), Виктор пробудился и вскинул к верху левую руку к бровям. Стрелки на его часах, так же как и весь циферблат, были наделены фосфором и поэтому, он сумел разглядеть в темноте точное время (3:04). Причиной его пробуждения стала обычная необходимость справить нужду.   Он уже накинул на себя куртку, и хотел было выйти на улицу, но вдруг почувствовал что-то неладное. Виктор услышал вдруг стук. Слабое и неритмичное постукивание по капоту. Виктор подумал было на животных или ещё кого, но то, что он далее увидел, было устрашающе жутким и мерзким.   Стук всё продолжался, и Виктор решил, включив фары, разглядеть злоумышленника в свете. Как только два прожектора осветили путь, Виктор обомлел от увиденного. Он потерял дар речи, и, открыв рот, застыл в безумной гримасе.   Прямо возле капота стояла старуха, если её можно было так назвать. Та, самая старуха, которую Виктор видел по пути сюда. Теперь Виктору выпал шанс рассмотреть её полностью, во всей красе. Она выглядела скверно: тёмная прядь сальных волос была сложена в хвост, уходящий к затылку, лицо старухи едва ли походило на человечье, глаза были невероятно большими на выкате, нос очень маленький, а губы на фоне серого, гнилого лица, абсолютно не выделялись. Кожа на лице была скукоженной и была, словно, натянута на череп, её уши были неправильных размеров. Она была одета в тёмную мантию с капюшоном, однако капюшон был не на голове. В её руках Виктор заприметил и ту корзину, но если в первый раз он не рассмотрел её содержимое, то в этот момент он увидел в ней грязноватые серые кости, сильно похожие на человеческие, однако были лишь кости, черепов Виктор не увидел. Но самое стрёмное было то, что в другой руке старуха держала длинную косу, которой и стучала по капоту «Chevrolet».   Он увидел перед собой Смерть. Со второго раза она казалась Виктору немного выше. Виктор хотел вскрикнуть, но не смог, звук застыл в горле, а по штанам в этот момент побежала тёпленькая водичка, почувствовался, характерный для мочи, неприятный запах. Он хорошенько обмочился, прежде чем осознал, что совершил непристойный поступок. Старуха с косой в правой руке, и корзиной с костями в левой, улыбалась в лицо Виктору и стояла прямо напротив лобового стекла.   Они встретились глазами, Виктор переосмыслил в этот миг всю свою жизнь и все свои жизненные ценности. Мужчина не понимал, как такое возможно, это ведь не сон, всё слишком правдоподобно, было страшное чувство тревоги.   «Смерть... так вот как она выглядит. Господи... — пробормотал Виктор, и, пытаясь вспомнить заученную с детства молитву, заговорил вслух, — Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твоё, да приидёт Царствие Твоё, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Х-хлеб... хлеб наш насущный д-даждь нам днесь; и остави нам долги наша, я-якоже и мы оставляем должником н-нашим;... и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого! »   Виктор схватил миниатюрную икону Иисуса Христа и повернув, распятого Иисуса, в сторону старухи с косой, начал повторять молитву. Ему было невероятно страшно и больно видеть перед собой это существо. Виктор Ломанов не верил собственным глазам, но когда уродливая старушенция, наконец, отвела свой взор от Виктора, сердце ёкнуло ещё сильней. Одно дело просто видеть страх, и совсем другое чувствовать его физически.   Старуха приблизилась к капоту «Chevrolet» на один шаг, подошла почти вплотную и с яростной силой, замахнувшись правой рукой, вдарила косой по лобовому стеклу. Виктор вздрогнул от неожиданности, он был всё ещё в оцепенении, и только после этого удара пришёл в себя.   Лобовуха не разбилась, но здорово треснула, ещё один удар и коса пробьёт стекло. Виктор, дрожащими руками, вставил ключ в замок зажигания, повернул его в сторону, и машина завелась с первого раза.   В это время устрашающая старуха, кисти рук которой были схожи с руками пленников Бухенвальда, приготовилась ко второму удару, замахнулась, и в этот же момент «Chevrolet» сдал назад. Виктор отъехал на такое расстояние, с которого с учётом света фар, смертоносная старуха была вне зоны видимости, а после этого надавил на газ и промчался вперёд, прямо навстречу Смерти. На его удивление, старухи не было на месте, она словно улетучилась. Виктор никого не сбил, но зажав газ, разогнался до максимальной скорости и гнал свой «Chevrolet» как можно дальше от этого места. Было страшно и до сих пор... спустя десять минут, только спустя десять минут, дыхание пришло в норму, и животные инстинкты спали с души.   Виктор был в движение до тех пор, пока не закончилось топливо. После того как уровень бензина подошёл к нулю, «Chevrolet» остановился... Остановился, чтобы больше никогда не сдвинутся с места.