Иная параллель

Двадцать первое апреля. Ровно четыре часа утра. В своём «Chevrolet», Виктор смиренно полулежал на задних сидениях, он ровно дышал, вёл в голове обратный отсчёт от ста до нуля, старался, как мог, забыться и погрузиться в сон, но... попытки были тщетны. Жуткий невыносимый образ смерти до сих пор мерцал в мозгу и не давал покоя.   Виктор Ломанов находился в шоке, в шоке от увиденной жути. С закрытыми глазами он воображал себе счастливый мир, где нет никаких страшных существ и злых людей, где есть только счастливые и добрые люди, где животные гуляют на свободе и за их мясо не ведут охоты, где царит порядок и полная гармония. Это были лишь тщетные воображения и мечты, чувство голода подступало сильнее и выбивало все прочие мечтания.   Прошло три часа. Стало ровно семь часов утра. Промелькнуло ещё пару минут, Виктор устал лежать в безделье, запах засохшей мочи уже выветрился, за всё это время у него так и не получилось заснуть.   Солнце озаряло всё вокруг, было тепло, безветренно. Выйдя из машины, Виктор заметил вокруг себя ещё одну странную особенность, — на небе не было ни единого облачка.   «И что с того? Облака не всегда должны иметься в небе, ты ведь это прекрасно понимаешь... Это зависит от ветра, которого, кстати говоря, совершенно нет, и от прочих климатических условий, так что предположим, что сегодня сложились именно такие условия. Но сегодня... сегодня как то слишком солнечно, странно, словно на дворе июль месяц, хотя жары нет, но солнце это никак не походит на апрельское. Странности... За последнее время их чересчур много... нельзя поддаваться эмоциям! Я уже много на себе прочувствовал... Кажется, в науке это называется паранойей. Да, точно, есть такое заболевание, психическое... не понятно, как я дошёл до такого, но пора с этим завязывать, иначе я сойду с ума... »   Виктор бросил взгляд на лобовое стекло, оно было частично треснуто по правой стороне. Он заново вспомнил все события вчерашней ночи и непроизвольно вздрогнул. Виктор ходил вокруг своей машины, словно изучал её, рассматривал, нет на ней других повреждений, но так ничего и не нашёл.   Виктор попил воды, затем почувствовал, что пучит живот. Он стремительно открыл багажник, прихватил оттуда с собой пару газет, и побежал в сторону ряда сосен. Там устроился поудобней и справил большую нужду. Пока сидел, думал про себя: «Куда же подевались все звуки? С раннего утра, лес должны наполнять живые звучания. Разве не так? Дятлы, что выбивают клювом кору на деревьях, чтобы полакомиться всякими жучками, птенцы, которые все хором пищат и просят у матери вкусные лакомства, вороны, синицы, кукушки... где все они? Может быть дальше? Но если и так, то звуки от их должны слышаться и оттуда, из самой чащи леса.   Я чересчур много рассуждаю, это не идёт на пользу, а лишь приводит в тупик и непонимание. Однако вчера я видел старуху, причём дважды, но последняя встреча мне совсем не понравилась... О, да, она здорово напугала меня, я даже впервые в жизни намочился от страха, кто это был? Смерть? Я верю в Бога, верю, что существуют и ангелы, и демоны, есть и Смерть, так не она ли это была? Коса... Корзина с костями... Господи Всевышний, что со мной происходит!? Это ведь не правда! Нет!.. Однако побитое стекло, говорит обратное... »   Виктор находился в смятении, он не понимал, что с ним произошло на самом деле, он ещё не осознал всей своей трагедии. На него навалился целый град странностей и нестыковок, слишком много, чтобы вообще понимать, что отходит от чего. Виктор Ломанов не верил в мистические явления, но теперь ему не оставалось ничего, кроме как поменять своё мнение об этом.   Он вновь собрался дозвониться до Лидии, но всё впустую... Ничего не менялось. Оставалось всё то же шоссе №44, лес и «Chevrolet», стоявший посреди дороги. Виктор смеялся в душе всем сложившимся обстоятельствам, глупым, неразумным и невозможным обстоятельствам, которые в обычном мире произойти не могут, но он не собирался заходить дальше, в рамки фантастики, и перестал думать об этом всём.     При всех проявлениях паранормальных явлений и мистических стечений обстоятельств Виктор Ломанов решился держаться мужчиной. Ему было двадцать семь лет, он был в хорошей физической форме, у него имелась будущая жена, и он не собирался оставаться здесь более, ему было к чему стремиться и ради кого жить. Игнорируя все здравые и не здравые доводы с мыслями, Виктор вразумил, что теперь от его «Chevrolet» нет никакой пользы, бензин закончился, он никуда отсюда не уедет и поэтому дальше он будет вынужден идти на своих двоих вперёд, пока не наткнётся хоть на какое-либо селение или дом.   На этом он и порешил: оставить машину и двигаться на запад, вдоль сорок четвёртого шоссе. Вариантов тут других и не было, машину пришлось бы оставить в любом случае, без топлива от неё, здесь, посреди одинокого леса, пользы не оставалось никакой.   Для начала, он сел в машину с открытой дверью и затянул на массивных ботинках шнурки. После этого, затянул потуже ремень, надел куртку на одну лишь футболку, в которой он был, поднял на ней рукава до уровня локтей и оставил молнию на роспуск.   На брюках, цвета хаки, оставалась струя засохшей мочи, не сказать, чтоб она сильно уж выделалась, но увидеть её было можно. С этим Виктор ничего поделать не мог, в машине не было ни единого экземпляра одежды или ещё чего-то в этом роде. Без штанов шагать, — тоже был не выход, поэтому он оставил всё как есть.   Потом Виктор Ломанов открыл багажник. Там было много всякого добра, но главное из них — это старый пыльный рюкзак с порванной лямкой. «Ничего... — подумал про себя Виктор, — сойдёт и такой для удобства». Он вытащил помятый и порванный в нескольких местах рюкзак, открыл заднюю дверцу машины и стал нагружать единственный целый, неповреждённый отсек рюкзака, всем тем, что может понадобиться в пути.   Вначале он вложил туда большую бутыль объёмом в пять литров. Содержимого в ней оставалось литра на полтора, но у Виктора не было другой бутылки, чтобы перелить воду в тару поменьше, хоть она и заняла уже слишком много места. Он взял с собой все оставшиеся газеты, что лежали в отсеке под задними сидениями. Он засунул туда свой фонарик, который прихватил из дома, он вложил туда Библию, «Сияние» он оставил в салоне, так как для книги уже просто не оставалось места, вернее отделения были, но порванные и дырявые.   Во внутренний карман куртки он засунул маленькую икону Иисуса Христа, все свои сувенирчики и брелки он оставил в машине, хоть память о них ему и была дорога. И тут Виктора вдруг осенило... Он вспомнил одно важное событие в своей жизни.   Как-то давно, в юности он приобрёл револьвер и патроны к нему, для самообороны в случае непредвиденных обстоятельств, да и вообще просто для пафоса. Револьвер тот, был припрятан в самом автомобиле в правом верхнем бардачке, который был постоянно заперт. Сначала Виктор держал оружие дома, он ходил иногда в тир, и тренировал свои умения там, правда, опыта он получил мало. Много он туда не находил, вскоре тир закрыли, тренироваться на природе он тоже не смог, что-то останавливало его стрелять в сторону живности и вообще он чувствовал, что стрельба по мишеням, живым или мертвым, это не его увлечение, поэтому положив револьвер в правый бардачок машины, он запер его там и больше никогда не доставал, да и надобности на то не было.   Он давно всё ещё помнил тот период своей жизни, и в конечном итоге револьвер мог оказать ему реальную защитную функцию, если конечно был всё ещё исправен... Виктору пришлось сломать запертый бардачок... в сером мешочке лежал давно забытый револьвер малого калибра, и несколько патронов, скреплённых резинкой, он взял и этот инвентарь с собой, запихав патроны с револьвером по карманам куртки.   Вскоре, когда всё что только можно было собрано и готово, Виктор Ломанов запер двери своего «Chevrolet», застегнул куртку, накинул на себя рюкзак, с тревогой окинул последний раз побитое лобовое стекло и направился по шоссе на запад. Он ни разу не обернулся, за десять минут ходьбы, а когда, наконец, решился, то увидел, что автомобиль его ушёл из поля зрения.   Сильно хотелось кушать, он не ел со вчерашнего вечера. Виктор терпел, другого ему и не оставалось, он просто шёл вперёд и шёл. Делал местами небольшие привалы, иссекал свой запас воды, и заряд на смартфоне, просматривая на нём фото Лидии и своих друзей. Он всё также не имел возможности с кем-либо связаться.   Он преодолел более четырёх километров дороги и ничего за всё это время не встретил, ни одного магазина или заправки. Оно было и понятно, потому что все прочие строения и придорожные заправки он должен был увидеть, еще, будучи, находясь вчера в машине, однако ничего...   Виктор не сдавался, он не понимал, куда на самом деле держит путь, но всё шёл вперёд. Было совершенно не понятно то, что пройденный путь по шоссе был уже преодолён с лишними километрами, километрами, которых не должно было быть, которые просто не существовали. Это больше всего наводило на мысль, что он, Виктор Ломанов, попал в какое-то иное место, место с иными законами, с иным понятием времени.   Как такое могло произойти в принципе? Виктор и этого не понимал, он оказался в таком смятении, что просто закончил здраво мыслить и перешёл теперь реально к фантастическим суждениям: «Я не знаю, как это всё объяснить, но отсюда надо выбираться как можно скорее, потому что этот лес... Он ненормален. Абсолютно пустой и безмолвный! Сколько я уже иду, и ни разу не услышал, ни зверей, ни птиц, да не то чтобы не услышал, я никого из живых существ вообще не видал сегодня! Ни какой-либо случайной птички, пролетающей мимо, ни какого-нибудь кролика, проскакавшего передо мной, никакой случайной белки иль дятла на дереве! Ничего и никого. Чтобы это ни было, очевидно одно, — это место необычно, оно ненормально. И это резкое волнение, и упадок чувств вчера, они тоже не случайны, эта старуха, похожая на Смерть, отсутствие связи и всё прочее, это всё взаимосвязано...   Я ничего не совершал, вдруг резко оборвалась связь с Костей и всё пошло наперекосяк. Рассуждать можно долго, хотя времен у меня предостаточно, но я не могу объяснить своих обстоятельств. После вчерашней встречи со Смертью я переосмыслил всю жизнь, теперь я верю... я верю, что попал в чужеродное, необъяснимое никакой наукой, пространство, не знаю, как ещё это назвать... Что-то вроде портала в другой мир, но при том всё вроде бы на глаз осталось привычным, но внутри всё изменилось, всё в округе поменялось, не наглядно, но внутренне. Это очень странное ощущение, это просто немыслимо, но моё положение остаётся прежним и вера в мистику, увеличивается и закрепляется с каждой минутой, проведённой здесь... »   Время подошло к 12:56. Виктор Ломанов ничего не достиг, оставался он по-прежнему на пустой дороге, окружённой безмолвным лесом. За весь свой долгий путь, к этому моменту времени, у Виктора оставалось лишь пол литра воды, он сильно вспотел, от него пошёл неприятный запах сальных желёз. Солнце светило, подогревало, облаков всё также не было, и поэтому солнечные лучи были постоянны.   Виктор вскоре свернул в правую сторону, зашёл в берёзовую рощу и там, рухнув на землю от усталости и недосыпа, прислонившись к стволу молодой берёзки, закимарил и уснул. Даже зайдя в сам лес, Виктор не почувствовал специфического лесного запашка, который должен был быть.   Он спал крепким сном, как младенец, позабыв обо всём. Однако сновидений он так и не увидел, ровно через два часа и шестнадцать минут, то есть в 15:10, Виктор пробудился, услышав хруст веток вдалеке позади себя.   Он зевнул, но резко поднялся на ноги и посмотрел в сторону услышанного звучания. Виктор прищурился и насторожился. Ему показалось, что примерно в пятидесяти метрах от него стоял какой-то силуэт, похожий на человека, только вот ростом он был значительнее выше обычного человека, да и пропорции тела были покрупнее. Он окликнул незнакомца:   — Эй! Вы кто?   Фигура, не оборачиваясь, трусливо поковыляла вперёд, находясь к Виктору спиной и уходя от него дальше на расстояние. Виктор последовал за незнакомцем, сначала быстрым шагом, потом бегом, все окликая:   — Подождите! Подождите, пожалуйста! Мне нужна помощь! Постойте! Не бойтесь! Мне нужна помощь! Мне нужна помощь!   Через считаные секунды человеческий образ скрылся из виду, словно врос в одно из многочисленных хвойных деревьев, растущих повсюду. Виктор прошёл ещё несколько метров, он жадно искал глазами незнакомца. Правда незнакомец тот, едва ли походил на человека, уж слишком большие габариты он имел, но возможно на расстоянии Виктору просто так показалось и всё это лишь обман зрения... Всё равно он должен был хотя бы попытаться, хоть что-то сделать, ведь выбираться отсюда как-то надо.   Виктора больше всего сейчас волновало то, что он упустил случайно встретившего лесника или ещё там кого-то. Ему и в голову не приходило, что это мог быть и не человек вовсе. Просто лишь какой-нибудь великан лесничий, наверняка пожилой и просто испугался хлопот с первым встречным. Кто бы там ни был, Виктор упустил его и, с отчаянием пнув по земле, он пошёл выбираться обратно к дороге.   Однако дороги ему было не суждено достичь...