𝓬𝓱𝓻𝓲𝓼𝓽𝓶𝓪𝓼 𝓹𝓻𝓮𝓼𝓮𝓷𝓽

***

      Рождество — необычный праздник. В этот день хочется поверить в чудо, хочется, чтобы желание, которое ты загадал — сбылось.       Все веселятся, радуются празднику, наряжают в своих домах ёлки, готовят вкусности, гуляют. У Чонина же нет никакого новогоднего настроения. Он купил и ёлку, и игрушки, и гирлянду, и мишуру, даже пирог испёк, но все друзья, которые обещали прийти — не смогли. Они собирались все вместе нарядить ёлку, посидеть, пообщаться, поиграть во что-нибудь. Чонин понимает их, у каждого семья, которую они не смогли оставить. А у Яна нет никого, его родители находятся в другом городе и приехать не было возможности, зато поздравили по телефону и пожелали «Счастливого Рождества!». Это единственное, что вызвало мини-улыбку на лице Чонина за весь день.       Ян решил, что не хочет просиживаться дома, где всё пропахло одиночеством. Ведь после того, как друзья сообщили, что не смогут прийти, он сам ёлку нарядил — не пропадать же добру. Но всё это не принесло ему никакой радости, только тошно стало. Поэтому развеяться, подышать свежим воздухом — было лучшим решением.       Чонин приехал в центр города. На одной из площадей стояла огромная ёлка, украшенная огнями, игрушками. А неподалеку был расположен каток и Ян решил испытать свои навыки катания на коньках. Последний раз он стоял на них лет десять назад. Купив билет и взяв коньки напрокат, он направился ко льду. Ступив одной ногой, Чонин подумал, что не всё так плохо, но добавив вторую — он еле успел ухватиться за бортик, чтобы не упасть. Единственное решение, которое на данный момент принял Чонин — это осмотреться, вдруг он не один такой, не умеющий кататься. Ян замечает детей, со специальными пингвинчиками, которые помогают им не упасть, и думает, что ему один такой же точно не помешает. Всё же Чонин пытается сдвинуться с места, держась за бортик, и у него неплохо получается и вот он уже катится без поддержки, отталкиваясь ногами.       Двигаясь в медленном темпе, Чонин замечает пару ребят, которые катаются ненамного лучше него, но при этом ещё и умудряются толкаться. Ян думает, что в него пальцем тыкни, он упадёт, а тут такое. — Эй, Сынмо, осторожней! Парнишку собьешь. — предупреждение не увенчалось успехом, столкновение произошло.       Чонина просто снесли и он развалился на льду, в позе звёздочки. Было больно, конечно, но почему-то и весело. Это столкновение вызвало улыбку у Яна. — Оу, парень, ты в порядке? — подъезжает к нему блондин, видимо один из друзей того, кто не рулил во время своего вождения. — Похоже головой ударился. Смотрите какую лыбу давит. — высказывает свои мысли юноша с темно-синими волосами. — Прости, я… — начал было извиняться парень, что снёс Чонина. — У него просто поворотники не работают, бывает. — парень толкает в сторону шатена и протягивает руку Яну. — Хан Джисон, — представляется синеволосый, — буду рад помочь, давай, вставай. — смотрит сверху вниз и освещает своей широкой улыбкой. А мысль, которая проносится в голове Чонина: «У него такие милые щёчки. Он похож на белку. Нет, больше на квокку, точно!». Ян принимает помощь Хана и хватается за руку, поднимаясь. И вот ещё чуть-чуть и он вновь будет стоять на ногах, но не тут то было, лёд не щадит. Поэтому Чонин вновь падает на спину и ещё утягивает за собой Джисона. — Даа, хотел помочь, а сделал только хуже. — рыжеволосый парень, подъезжает к Яну, хватает его за подмышки и поднимает. — Ты как? — Чонину кажется будто на него смотрит кот, в глазах которого можно увидеть беспокойство и заботу. — Да всё в порядке. — Чонин одаряет парня напротив своей улыбкой и ямочками. — Спасибо. — Хён, а мне помочь? — Джисон смотрит на рыжеволосого таким взглядом умоляющим, что парень закатывает глаза на это. — Всегда предлагаешь помощь другим, а в итоге она нужна тебе, — поднимает Хана на ноги. А шатен решает продолжить начатое: — Эм, я хочу извиниться, а то меня перебили, — делая акцент на последнем слове, парень кидает зловещий взгляд на Джисона, а тот прячется за спину рыжего. — Не нужно, всё нормально. Если бы не ты, так я все равно упал бы. — улыбается Чонин, всё ещё демонстрируя свои ямочки, а шатену кажется, что это то, на что он готов смотреть вечность. — Ой, я на ты начал. Ты же… Вы же можете быть старше. — замялся Ян. — Не думаю, что я старше, даже если это так, то явно не намного, не переживай. — шатен похлопал Чонина по плечу, дав понять, что всё в порядке. Они смотрят друг на друга, будто прикованные, будто они здесь одни, будто погрузились в иной мир, где только они вдвоём. Но эту идиллию нарушают: — Привеет. — подлетает к Яну сзади красноволосый. — Я Хван Хёнджин, — протягивает руку парень и получает рукопожатие в ответ. — А что все стоят, никто не представляется? Йа, кто так знакомства заводит? — бъёт себя по лбу юноша, драматизируя. — И так, я Хёнджин, ну это ты уже знаешь. Парень без тормозов, если быть точнее тот, кто снёс тебя — это Ким Сынмин. — шатен дует губы на Хвана, потому что помимо того, что он их прервал, так ещё и представить не удосужился нормально. — Тот, кто помог тебе встать… во второй раз — это Ли Минхо, наш местный кот. — Чонин чуть раскрывает глаза в удивление, значит он не один так считает. — Ну эту белку ты знаешь, — указывает на Хана Хван. — Квокка. — поправляет Хёнджина розоволосый. — Что? — все в удивлении смотрят на Яна, а такое внимание его слегка смутило, — Нуу, он больше похож на квокку, если быть точнее. Такой же милый и щёчки забавные, будто без них он не был бы собой. — вновь улыбается Чонин, чуть смущаясь и думая, что ляпнул что-то не то. — Хоть кто-то считает мои щёки чем-то большим, а не причиной для дразнения. — Хан показывает язык Хвану, на что тот закатывает глаза. Ребята согласны с Яном, просто им нравится смотреть на то, как Джисон дует щёки, когда они подшучивают над ним, только об этом они никогда ему не скажут. — Ну квокка, так квокка. Идём дальше, — скользит чуть в сторону Хёнджин, чтобы было видно тех, кто остался не представленным. — Это Со Чанбин — наш суровый рэпер. — объезжает его Хван и обнимает за плечи. — Почему рэпер? Потому что однажды, по пьяне, он зачитал что-то, но мы, конечно, не помним этого, потому что сами были в таком же состоянии, но то, что он был крут мы в этом не сомневаемся. А суровый, потому что он хочет таким казаться. — на последних словах Хвана Чанбин нахмурил свои брови. А Хёнджин возвращается к Яну и щепчет на ухо, — А на самом деле он очень милый. Только ему об этом не говори, — подмигивает Хёнджин, а Ян улыбается во все тридцать два, кивая. Чонин поначалу удивился, почему тот суровый, если он одет в белый пуховик с красным шарфиком, на котором изображены олени и на его руках красовались нежно-розовые варежки, теперь понятно. — И так, ну а это наш старичок — Бан Чан. В этот праздник подрабатывает сантой для нас. Бороду с прошлого года он потерял где-то, но один ангелочек решает эту проблему. А вот кстати и он. — указывает на парня, что словно солнышко, которое освещает всё вокруг, двигается в их сторону. И вправду ангел. — Чанни-хён, вот твоя борода, — на всех парах подъезжает к блондину парень и надевает её, а Бану ничего не остаётся как сдаться и отыграть свою роль. — Больше не теряй. — смотрит веснушатый парень на их санту и гордится тем, что справился со своей миссией. — Ой, у нас новый знакомый. Привет, — Чонин уже было протянул руку, как на него налетели с обнимашками. — Я Ли Феликс, — чуть отстранился блондин. — Прости, я наверное, не должен был… — Нет, нет. Всё в порядке. — размахивает руками Ян, демонстрируя, что его всё устраивает. — Мне это даже нужно было, — чуть шёпотом произносит Чонин. — Так, детвора, смотрите носы красные какие. Бегом переобуваться и пойдёмте пить горячий чай. — с серьёзностью говорит Чан, что ослушаться грех. — Дорогой Санта, я вёл себя хорошо в этом году, можно мне не чай, а холодный американо? — отобрав роль у Сынмина, щенячьими глазками смотрит Хан, пока другие направляются к выходу. — Щас как снег за шиворот засуну, остудишься, холодный американо ему. — за капюшон притягивает к себе Минхо, строго смотря на парня, а после обращается к Чану, — Санта наш, чай ему, да травяной пожалуйста, может успокоиться. — Бан кивает и разворачивается, ухмыляюсь на этих двоих. Ли же возвращает взгляд на синеволосого, — шуруй давай, квокка, или хочешь снега за… — Не хочу! Злой ты, хён. — складывает обиженно руки Хан, разворачивается и двигается к выходу, догонять ребят, перед этим показав язык. А Минхо думает, что травяной чай ему тоже не помешает, потому что скоро нервов не останется с этой белкой, что, видимо, никак не устанет безостановочно крутиться в своём колесе.

***

      В кафе раздаётся гул, ведь восемь парней, что всю дорогу обсуждали разные темы всё никак не угоманятся, даже когда садятся за столик. Минхо всю дорогу читал нотации Хану и сказал, что если тот закажет холодный американо, то греться обнимашками он пойдёт к кому-нибудь другому, а Джисон на это ответил лишь: «Хорошо» и это выбило Ли из колеи, что теперь он замолчал. Чан с Чанбином обсуждали, как будут праздновать и где. Со предлогал безбашенные идеи, на что Бан каждый раз смотрел так, будто до сих пор не понимает почему они вообще дружат и как нашли общий язык. Феликс разложил Хёнджину весь список того, что он хочет на Рождество, а Хван сказал, что их Санте это не под силу, к сожалению. Ли не расстроился, он наоборот был рад, что Хван его просто выслушал. А как тут не слушать то? Этот голос завораживает и приковывает всё внимание к себе. Феликсу нравится разговаривать, а Хёнджину слушать, слушать его голос, поэтому им всегда комфортно вместе. Сынмин с Чонином же самые тихие из компании. Ким поведал Яну немного о ребятах и как оказалось розоволосый младше всех, а оставшуюся дорогу они молчали. У каждого внутри бушевало непонятное чувство, но Сынмин кажется понял, понял ещё при первом взгляде на парня.       Шум прекратился, когда к их столику подошёл официант: — Здравствуйте. Решили, что будете заказывать или дать время? — Холодный американо, пожалуйста, — скалил улыбку Джисон, поглядывая на Минхо, а тот уже сдался. И по взгляду официанта Ли понял, что он не один считает Хана чокнутым. — Горячего чёрного чаю, пожалуйста, — говорит Чан и четверо парней из их компании поддерживают заказ. — А мне травяного, — вслед за ребятами произносит Минхо. После этого взгляды всех устремлены лишь на одного человека — Чонина. — Американо, пожалуйста, холодный, — с улыбкой произносит Ян, а рядом сидящий Хан чуть из-за стола не выпрыгнул от такого заказа. Официант решил больше не удивляться, потому что мало ли у людей в преддверии нового года крышу немного снесло. — Чонина, — как только парень записал заказ и ушёл, Хан налетел на Яна с объятьями. — Я тебя уже обожаю, ты знаешь? — а у младшего лишь улыбка на лице и хорошо выраженные ямочки. — Ох, и я тебя. — обнимает в ответ Чонин. — Просто с кем бы я не был знаком, всем нравится это кофе, поэтому подумал, почему бы не попробовать. К тому же ты заказал его, значит не так одиноко будет пить его. — Мы тоже любим этот напиток, но предпочитаем пить его летом, спасаясь от жары. А не тогда, когда на улице минус и мороз «царапает» твою кожу, — могло показаться, что Минхо произнёс это с некой раздражимостью, но это лишь забота о младших, ведь ему и другим хёнам лечить их. — Если ты боишься, что мы заболеем, то не нужно. Мы пришли в кафе, чтобы согреться, верно? — в ответ на вопрос Ян получает семь кивков, — Ну а кто сказал, что греются горячим чаем? Я вот к примеру согрелся с помощью обнимашек Хана и вам советую. А вот на счёт напитков, так у них нет распределения по временам года. — Кажется в нашей семье появился ещё один непослушный ребёнок, — делает свой вердикт Чанбин, а Чонин на это меняет свою улыбку на серьёзность, которая выходит у него слишком милой. — То есть по-вашему, — указывает на старших Ян, — завалить Сынмина снежками, ещё и снегом в лицо попасть — это нормально, а как пить холодное — нет? Да такими темпами проще заболеть, чем мы просто выпьем это кофе. — А ты откуда… — официант, что принёс заказ, не дал досказать Со и, как все поблагодарили его, продолжил, —... знаешь? — Я просто осматривался, когда ступил на лёд, вот и всё. — делает глоток своего напитка Чонин, улыбаясь, а глаза, словно, у лиса — Ваша воля, но лечить мы вас потом не будем. — попивает свой травяной чай Минхо. — Я и сам справлюсь, не впервой, — более тихо произносит Чонин и смотрит в окно, мимо которого проходят те, с кем он должен был праздновать Рождество и лицо Яна меняется. Он решает не делать поспешных выводы, но сердце подсказывает, что его просто кинули. — Эй, Чонин, если я тебя чем-то обидел, я не хотел. — видя эмоции на лице младшего, Минхо подумал, что что-то сказал не так. — А? Что? Неет, дело не в этом. — А в чём? — Чонин вздрагивает, слыша голоса своих друзей за соседним столиком, позади себя: — На что он вообще надеялся? — Пф, будто мы будем праздновать в компании мелкого. — Если он живёт один, без родителей это не делает его взрослым. — Может нам надо было просто сразу сказать, что мы не хотим с ним общаться? — Так он сам навязался, а мы что? Тратить на него слова должны?       Ребята, сидящие за одним столом с Чонином, кажется понимают в чем дело. И один из них не выдержал — Чан встал из-за стола. — Хён, — смотрит молящим взглядом Ян, — не надо. — и встаёт сам. — Привет, — освещая своей улыбкой, подходит к столику своих друзей. — Вы уже посидели с родителями? Как отпраздновали? — но ответа никто не даёт. — Что? Закончились идеи врать? — улыбка исчезает с лица. — Ты видимо всё слышал. — ухмыляется один из них. — Так в чём проблема? — Знаешь, подумал, что «взрослые» люди по типу тебя, могут сказать правду в лицо, даже тогда, когда другой её уже знает. Но ошибся. Если вы старше это не значит, что взрослее. Потому что думаете вы и вправду как дети. Счастливого Рождества, желаю, чтобы совесть не покидала вас, если она вообще есть. — заканчивает Чонин и вылетает из кафе, хватая куртку.       Ян бежит куда глаза глядят. Он считает, что не стоит лить слёзы из-за таких людей, но они идут сами. Чонину не нравится это в себе. Не нравится то, что не может совладать своими эмоциями. Он прибегает к мосту и останавливается возле него, смотря наверх, пытаясь остановить этот поток слёз. Ян не успевает даже подумать ни о чём, как на него налетают с обнимашками семеро парней. — Чонина! — охватывает Феликс талию, — Не смей грустить! Они не стоят твоих слёз. — Да, они просто не знают кого потеряли. Самого лучшего друга на свете! — продолжает Хан. — Если они опомнятся, то будет уже поздно, потому что ты наш, — мой, хотелось сказать Сынмину. — И мы тебя в обиду не дадим. — Добро пожаловать в нашу семью, — произносит Чан и они с Чонином обмениваются улыбками с невероятными я ямочками. — Но почему? — задает вопрос Ян, сам не зная, что имеет в виду. — Почему что? — изгибает брови Бан. — Почему ты стал одним из нас? Ну, а кто будет ещё перечить старшим и настаивать на своём, кроме как не ты? — Минхо и Чанбин кивают на это. — Ага, а кто будет пить со мной холодный американо в морозные зимние вечера? — продолжает Хан. — Кто будет принимать мои обнимашки? — освещает своей улыбкой Феликс, всё ещё не выпуская Чонина из своих рук. — Кто будет защищать Хана от наших дразнений по поводу его щёк? — Хвана за эти слова пинают под зад. — Кто будет заставлять меня улыбаться? — слова Сынмина вылетают из его уст прежде, чем он сумел подумать. — Да, заставлять улыбаться от того, что он теперь не самый младший в компании. — Хан вновь встревает за место Кима, но на этот раз он ему благодарен, а Чонин смеётся на это и по его щекам всё ещё бегут слёзы, но теперь это слёзы счастья. — Не хотите отведать пирога? — неожиданно спрашивает Ян. — Пирога? Какого? — с заинтересованностью смотрит Феликс. — Яблочного. Правда он уже остыл. — Холодный он даже вкуснее. — Ну тогда приглашаю вас к себе. — озаряет всех улыбкой Чонин и ребята двигают в сторону дома Яна. И тут парень понял, что он всё-таки отпразднует Рождество с друзьями, с настоящими друзьями.

***

      Ребята сидят у Чонина дома, вдоволь наевшись пирога, и Феликс сказал, что теперь у них появился тот, с кем он будет готовить. Сейчас парни выбирают, какой фильм им посмотреть и все останавливаются на «Гарри Поттере», потому что это единственное из-за чего они не поссорились.       Под конец фильма многие начали засыпать. Минхо, не смотря на свои «угрозы», приютил Хана и тот теперь сопит на его плече. Хёнджин сидит в кресле, а в ногах, чуть развалившись, находится Феликс, засыпая от массирующих движений пальцев Хвана в своих волосах. Чан всё ещё не даёт обнять себя Чанбину, но по итогу сдаётся и сам укладывается голову на плечо Со. Чонин же не видит сна ни в одном глазу, потому что его мысли заполнены лишь одним шатеном, что никак не хочет выйти из головы Яна. Он замечает, что как раз таки этого самого шатена и нет в комнате. «Не мог же он испариться?» — думает Чонин и видит макушку головы на балконе и двигается в его сторону. — А ты чего тут сидишь? Холодно же. — выходит Ян и по его телу пробегают мурашки. — Хотел побыть один. — не оборачиваясь, произносит Сынмин. — А, я тебе помешал… — опустил голову Чонин, собираясь уже уходить. — Нет. — обернулся резко Ким. — Я… Если хочешь, можешь остаться. — чуть тише произносит шатен. Ян всё же выходит и Сынмин подумал, что обидел парня, но заметил как через несколько минут тот вернулся с одеялом на своих плечах и двумя кружками чая.       Чонин ставит напитки на стол и садится на мини-диван, приглашая Кима. Пока Сынмин тянется за кружкой, Ян накидывает другую сторону одеяла ему на плечо. — Осторожно, горячий. — предупреждает розоволосый. — Правда? Я думал, ты принёс холодный. — постёбывает Ким, ухмыляясь, а у Чонина это вызывает улыбку.       Некоторое время парни сидят в тишине. Каждый думает о чём то своём, вовсе не подозревая, что их мысли сходятся. — Что ты загадал на Рождество? — подаёт голос Ян. — Встретить того, чья улыбка заставит меня улыбнуться в ответ. — отвечает шатен не сразу. — А ты? — поворачивает голову Сынмин в сторону Чонина. — Банального счастья, в наше время его очень мало. — с грустной улыбкой произносит Ян. — И как? Твоё желание сбылось? — интересуется парень. — Да. — уверенно ответил Ким. — Правда я его не встретил, а сбил. Но, не смотря на это, он развалился на льду как звездочка и улыбался, будто ничего не произошло. А его ямочки настолько очаровательны, что я не мог не улыбнуться тоже. Только он этого не видел. — грусть розоволосого сходила на нет, а глаза с каждым словом становились всё шире и шире от удивления, и он поворачивает голову в сторону шатена. — Это… — Ты. — заканчивает вместо Чонина шатен. — Ты тот, кто заставил меня улыбнуться, Чонин. И каждый раз, когда на твоём лице сверкали ямочки, я не мог сдерживать свою улыбку. С первого взгляда на тебя внутри меня что-то щёлкнуло. Я увидел в тебе нечто большее, чем в других. Каждый раз, смотря в твои глаза, я вижу, как они сияют, в них будто целый мир. — взгляд Чонина бегал по всему лицу Кима, он не мог поверить, что это реально, что парень, сидящий напротив него, реален. По его щекам медленно идут слёзы, он не успевает ни о чем подумать, как тёплые руки охватывают шею, а большие пальцы стирают эти мокрые дорожки с лица.       Ким приближается к лицу Яна, расстояние между ними сокращается, взгляд обоих падает на губы. Сынмин первый подаётся вперёд, утягивая в поцелуй. Чонин укладывается руки на грудь шатена, чуть сжимая свитер. Они поочерёдно сминают губы друг друга, передавая через этот поцелуй все чувства, что возникли внутри них. Им не нужны слова, одно действие выразило всё, что только можно.       Разорвав поцелуй, Чонин охватывает талию Кима и обнимает, что есть силы, прижимаясь щекой к груди. — Я безумно рад, что ты появился в моей жизни. — шёпотом произносит Ян, боясь говорить громко, чтобы, будь это сном, не проснуться. — А твоё желание сбылось? Если нет, я сделаю тебе подарок. Что ты хочешь? Что сделает тебя счастливым? — Ким прижимает Чонина ближе к себе и укладывается поудобнее, накрывая обоих одеялом. — Ты. — поднимает голову Ян. — Ты сделал меня счастливым. Ты — мой подарок. И большего мне не нужно.       Они засыпают на балконе, где по окнам стучит мороз, но их сердца, что бьются в унисон, греют друг друга.