О Зимних Вечерах в Снежной и Священном Олене

      В вечно холодной Снежной очень давно ходили слухи о волшебном олене, исполняющем желания. Кто-то думал, что это всего лишь Адепт, живущий в лесу, а кто-то и правда верил в то, что это священное животное. Так или иначе, в последний раз его видели несколько десятков лет назад, когда один мужчина искал лекарство для своей смертельно больной жены. Тогда он целых три дня не возвращался домой, а по возвращении начал рассказывать знакомым, что повстречал чудо в лесу — огромный белый олень показал ему путь к дому, а он, будучи под впечатлением, возжелал, чтобы его жена исцелилась и они всю оставшуюся жизнь прожили счастливо. Так и произошло, женщина оправилась уже на следующий день, что было невиданным подарком свыше, чистым символом волшебства.       Таким образом появились сказки о Священном Олене, которые знали все дети. Они передавались из поколения в поколение, проносясь сквозь время.       Несомненно, даже Одиннадцатый предвестник Фатуи не мог не знать эту историю и, будучи любопытным ребёнком ещё в детстве, он рвался в лес на поиски существа при любой выдающейся возможности. В самый первый раз они с отцом отправились в поход на целых пять дней, но так и не увидели ничего особенного, что очень расстроило мальчика, но не сломило его дух и не умалило его желания увидеть героя сказок.       Сначала у Тартальи и правда было желание, которое он хотел бы исполнить с помощью оленя, но годы шли, желания мальчика менялись с такой же скоростью, что он и подрастал. И вот ему уже и не нужна была ни дружба с соседскими мальчишками, ни признание отца. Сейчас он благополучно состоит в Фатуи и верно служит своему Архонту, его мать вновь улыбается и смотрит ему в глаза, а не отводит взгляд в страхе, потому что будто бы не видит более жизни в своем ребенке, отец стал более мягок и благосклонен. Всё потихоньку встало на свои места и, казалось, что парню уже ничего не нужно, но детская мечта все ещё преследовала его.       Когда Сердце Властелина Камня было передано в руки Фатуи, а миссия в Ли Юэ считалась завершенной, Чайльд получил разрешение на возвращение домой. Поездка обратно выдалась волнительной, потому что он уже так давно не видел родных, он уже так давно сражается ради них, ради Снежной, ради Царицы, что предстоящее событие поставило его в тупик. Но его работа здесь была окончена, а потому он и вернулся. Дома его приняли тепло, но удивительная пустота чувствовалась в груди. Чайльд будто бы потерял смысл в каждодневной рутине. Он часто уходил в себя, пропуская мимо ушей семейные разговоры и обсуждения. Но не мог ничего с собой поделать, потому что он — воин, слуга Её Величества, он не может бесцельно проводить дни и притворяться, будто в мире ничего не происходит. Он не может и дальше играть в семью, делать вид, что не замечает легкого напряжения со стороны родителей, которые пытались выдать его за беспокойство о сыне.       Всю ночь шёл снег, поэтому на улице было светло. В доме было прохладно, из-за чего Тарталья, привыкший к теплому климату Ли Юэ, кутался в одеяло и хмурил брови во сне. Юноша перевернулся на другой бок. Резко вздохнул. И подскочил на кровати. Он не помнил, что именно ему снилось, но четко помнил, что кто-то настойчиво его звал. Из-за чего-то на сердце стало легче, парень неожиданно решил тут же отправиться на поиски героя своих мечт, о которых он позабыл.       Переодев пижаму и накинув верхнюю одежду, он постарался как можно тише покинуть дом, чтобы никого не разбудить. Хотя по большей части он хотел избежать лишних вопросов. И вот, почти дотронувшись до ручки входной двери, он услышал скрип другой — ведущей в детскую. Из неё вышла Тоня, сонно потирая правый глаз, через мгновенье она широко зевнула, а потом заметила старшего брата и медленно моргнула.       — Братик, а ты куда?       Тарталья обернулся, скрещивая руки за спиной. Попытка уйди незамеченным не удалась, но у него было еще много времени.       — Думал выйти подышать свежим воздухом, — он отвел взгляд, рассматривая картину на стене. — Ты чего не спишь?       — Мне приснился кошмар, — сестра посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ты не мог бы посидеть со мной, пока я не усну?       Чайльд сдержал усталый вздох, а вместо этого налил стакан воды и передал его сестре. Тоня сделала пару глотков, и они вместе вернулись в комнату. Девочка забралась в постель, а Тарталья укрыл ее одеялом.       Тоня уснула не сразу, а после длительного рассказа о городе Ли Юэ, который только-только посетил ее брат. Выйдя из комнаты, он вновь не смог улизнуть, натолкнувшись на мать, сидевшую на небольшом диванчике. Ее ноги были укрыты теплым пледом, а волосы красиво струились по плечам. Чайльд пришел к выводу, что мама уже давно ждала его, просто потому что он не нашел другого объяснения тому, что она здесь делает так поздно. Женщина похлопала рукой по дивану, жестом приглашая сына сесть рядом. Тарталья повиновался и, когда он уселся, она приподняла плед, чтобы накрыть им и его ноги.       Она положила голову ему на грудь, и в этот момент он заметил, насколько маленькой и хрупкой начала казаться его мать. Он обгонял не только её по росту, но и был почти наравне с отцом. Он понял, как быстро летит время и как быстро всё меняется вокруг.       Они не разговаривали, просто сидели в тишине, но им и так было вполне комфортно. Когда Тарталье начало казаться, что мама заснула, женщина протянула ему конверт с витиеватыми узорами. Он распечатал его при ней, потому что знал, что мать не будет лезть не в свое дело.       В конверте было одно письмо с коротким посланием, написанным аккуратным почерком.       Здравствуй, Чайльд.       Пишу тебе в последнюю минуту, но все равно надеюсь на то, что ты получишь это письмо вовремя. Завтра я сажусь на корабль, направляющийся в Снежную. Надеюсь, я не помешаю и найду тебя и твоих родных в хорошем настроении.       Я все еще заинтересован в кухне Снежной. Особенно в том блюде, о котором ты говорил при прошлой нашей встрече. Скоро увидимся.       Вечно твой друг,       Чжун Ли       Что-то в этом письме заставило сердце Чайльда трепетать. Он аккуратно сложил письмо по линии сгиба и засунул его обратно в конверт. Женщина подняла на него глаза, и он безмолвно дал понять, что ничего плохого не случилось. Она кивнула, сжала его руку и поднялась, направляясь обратно к себе. Оставшись один, Тарталья чувствовал бодрость каждой частью своего тела, но все равно заснул, хорошенько завернувшись в плед.       Открыв глаза, он первым делом заметил, что он не в своей комнате, а вторым — вспомнил, по какой причине ему нужно было покинуть дом. Уже рассвело, но все домочадцы спали, поэтому он ускользнул на улицу, тихо закрыв за собой дверь. Он только собирался повернуться в сторону леса, как перед глазами мелькнула знакомая одежда. К нему размеренным шагом шёл Чжун Ли. И как только смог найти его дом?       — Доброе утро, Чайльд. Не думал, что ты будешь меня встречать.       Предвестник оказался перед выбором: оставить долгожданного гостя здесь, а самому отправиться на поиски или вновь вернуться в дом, а затем утроить Чжун Ли экскурсию по городу. Мужчина также молча замер в ожидании. Тогда Тарталья решил не жертвовать ни одним, ни другим, а просто схватил Чжун Ли за руку и повел его в сторону леса.       — Не думал, что так скоро увижу тебя, Сяншен.       — Ты не получил мое письмо? — задумался мужчина, подстраиваясь под шаг Тартальи.       — Получил, но все равно не ожидал увидеть тебя с рассветом, — Чжун Ли кивнул, принимая его ответ.       — Куда мы так спешим? — поинтересовался он, не сбавляя шага.       — Мы спешим на поиски Священного Оленя, исполняющего желания!

***

      — Кстати, Сяншен, где ты урвал такую шубу?       Они терпеливо пробирались через сугробы. Верхушки деревьев были где-то высоко над головой, на ветках лежал снег, поблескивая на солнце. Несмотря на холод, лес продолжал жить своей жизнью. На снегу были только следы животных да их собственные.       — Один торговец на корабле подарил мне ее взамен на совет, который я дал ему.       Тарталья в ответ промычал и при следующем шаге провалился в снег по колено. Чжун Ли сперва шёл рядом, а потом начал игриво стараться ступать по следам своего спутника. Когда Тарталья резко остановился, он уже не мог прервать действие, потому что по инерции поднял ногу для следующего шага. Качнувшись, он промазал мимо ямки от следа Тартальи и в итоге тоже провалился в снег по колено. Штаны моментально намокли, и он почувствовал неприятную мокроту и леденящий холод.

***

      — А ты знаешь, куда идти?       — Ты сомневаешься во мне? — хмыкнул парень, убирая рыжие локоны с глаз.       — Нет, просто мы уже очень давно идем, но так никуда и не вышли.       — На самом деле я не знаю, — немного подумав, признался Чайльд. — Но мы не остановимся.       — Конечно не остановимся, — Чжун Ли выдохнул на свои ледяные пальцы, но это не помогло ему почувствовать хоть малейшее тепло.

***

      Они и глазом моргнуть не успели, как в лесу стало совсем темно, а вокруг не было ни намека на оленя, следы животных давно пропали где-то позади, оставив их в полном одиночестве.       Оба заметно дрожали, хотя Чайльд всеми силами старался не подавать виду, что ему холодно, точно как и старался не замечать дрожи Чжун Ли.       — Чайльд… Чайльд! — послышался голос позади, когда он вынырнул из своих мыслей. Обернувшись, он еле заметил то, что Чжун Ли заметно отстал, и то заметил благодаря тому, что на его одежде что-то блеснуло в темноте.       — Давай вернемся и продолжим завтра. Мы уже достаточно прошли.       Тарталья только гневно запыхтел, развернулся и на дрожащих ногах продолжил путь. Они столько времени потратили на поиски, но так и не добились результата. Тарталья чувствовал себя подавленно из-за этого, еще и Чжун Ли постоянно останавливался, делая передышки, отнимая еще больше времени. Сперва они останавливались редко и всего на пару минут, но уже ближе к вечеру остановки участились, а отдых длился все дольше и дольше.       — Чайльд!       — Мы почти пришли! — он чувствовал, что они уже близко. Он не может развернуться тогда, когда уже почти добрался. — Я не вернусь!       — Чайльд, постой! Ты поступаешь неразумно! — Чжун Ли старался ускорить шаг, чтобы догнать этого беспечного мальчишку, но усталость брала верх.       — Мне все равно!       — Я вряд ли смогу помочь тебе, если ты упадешь от изнеможения.       Чайльд быстрым шагом приблизился к Чжун Ли, становясь к нему почти вплотную, он схватил его за воротник, заглядывая в глаза. У Чжун Ли покраснели щеки от холода, а лицо посуровело то ли от волнения, то ли от усталости.       — Послушай, это ты решил навестить меня в неудобное время. Если тебе что-то не нравится — иди назад, но я пойду дальше, с тобой или без тебя, — он отпихнул мужчину от себя, стремительно отдаляясь.       — Ты… — он не успел договорить, как послышался плеск воды, а звук шагов пропал. — Чайльд?       Он чувствовал, что его ноги готовы подкоситься в любую минуту, но все же рванул вперед. Огромный диск луны удобно вынырнул из-за облаков, освещая ровную гладь озера. Мужчина уже был готов нырнуть, чтобы вытащить Предвестника из воды, но он справился сам. Над водой показалась макушка, а потом и верхняя часть тела. Чайльд вышел на берег, обнимая себя руками и дрожа как осиновый лист. Он издал звук, который Чжун Ли распознал как «бррр», и отчего-то разрыдался, то ли от стыда, то ли от обиды, будто сейчас вместо него стоял маленький ребенок.       Властелин Камня действовал быстро: снял теплую верхнюю одежду с себя, раздел Тарталью и закутал его в свою шубу. Тот дрожал и громко всхлипывал. Его лицо было красным, и Чжун Ли не знал, приобрело оно такой оттенок от холода или начинающейся лихорадки. Парень промок до нитки и был похож на бездомного котенка. Мужчина крепко обнял Чайльда, пытаясь хоть как-то помочь. Чайльд сжался, уткнувшись в чужую грудь, пытаясь остановить рыдания, но сегодня всё шло не по плану, от того становилось еще обиднее. Он обхватил руками спину друга, прижимая ближе и сжимая ткань его костюма сильнее.       — Тише-тише. Сейчас станет теплее, — он одной рукой начал успокаивающе гладить парня по мокрым волосам. — И чего ты такой упертый?       — Это моя мечта, — приглушенно пробормотал Тарталья, не меняя положения.       — Что? — не расслышал он.       — Это моя мечта! — выкрикнул Чайльд, а потом громко зарыдал. — Вся моя жизнь — бессмысленная борьба, а сейчас я впервые делаю то, что хочу. Я с самого детства мечтал об этом олене, я не хочу опять проиграть! Это так унизительно! — Властелин Камня чувствовал, что ткань его костюма уже промокла насквозь от чужих слёз, но все равно прижал парня ещё ближе и уткнулся в рыжую макушку.       Белый свет заставил мужчину поднять взгляд и вперить его в сияющего белого оленя, который был намного больше обычного оленя. Олень шел прямо по воде, оставляя под собой льдинки, робко пробирался к замерзшей парочке.       — И ведь не спешит… — недовольно буркнул он. — Не могла поторопиться?       Олень остановился на расстоянии, будто обидевшись. Чжун Ли нежно поцеловал Тарталью в макушку и зашептал на ухо.       — Подними глаза.       Чайльд с неохотой оторвался от Чжун Ли, прерывая объятья. Заметив существо, он широко раскрыл глаза, когда колени предательски подогнулись. Чжун Ли пришлось поддержать его за плечи.       — Загадывай желание.       Но Тарталье ничего не приходило в голову. Он не мог ясно мыслить: ему было адски холодно после многих часов на морозе, стыдно за свою слабость перед Чжун Ли и плохо от начинающейся лихорадки. Тогда же он понял, что не было у него на самом деле достойного желания, но, несмотря на это, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Простояв пару минут в раздумьях, он глубоко вздохнул, а потом произнес дрожащими губами:       — Отведи нас домой.       Чжун Ли посмотрел сначала на него, а потом перевел взгляд на оленя и кивнул. Олень фыркнул, а потом развернулся и гордой поступью скрылся за деревьями.       В звенящей тишине мужчина услышал, как Чайльд резко набрал воздух в легкие и глухо чихнул.       — Дурак, и стоило оно того?