Ад - это другие

Когда Дадзай упал с моста, Чуя застыл, но быстро придя в себя, подбежал к перилам. Чуя не мог поверить в случившееся. Неужели Дадзай и правда мёртв? Всё закончилось? Но что это значит для него? Что будет теперь? В глазах начало темнеть. Последнее, что увидел юноша, были встревоженные лица офицеров. *** Когда парень очнулся, первым, что он увидел был белый потолок. Медсестра, увидев, что пациент очнулся, позвала врача. Это был мужчина среднего возраста, который представился, как Рюто Ватару. Осмотрев своего пациента и оставшись удовлетворенным осмотром, врач спросил пустить ли посетителей. Через несколько минут после ухода Рюто, дверь распахнулась. - О, Ками-сама, – женщина подбежала к Чуе и крепко обняла его, – Чуя, я так рада что с тобой всё хорошо! - М-мама, – при виде матери, из глаз парня полились слёзы, - П-прости меня мама, это я во всём виноват! Прости! - Что ты такое говоришь? Ты тут не причём, милый! – Жанна откровенно не понимала, что несёт её сын. Её сын не виноват ни в чём и она готова убить того, кто внушил эти мысли ему. - Нет, мам, это я во всём виноват! – слезы продолжали течь по лицу. Что пришлось пережить его маме? Она была бледной, а синяки под глазами были так ужасающи. Она также сильно похудела. Столько переживаний, столько нервов… И всё это потрачено на неблагодарное отродье, которое мало того, что само навлекло на себя беды, так ещё и… (Гораздо позже, Чуя сможет признаться самому себе, что тогда плакал не только от счастья встречи со своей матерью. Что тогда в его голове раз за разом повторялась сцена с падением Дадзая. Он ненавидел себя за то, что стал причиной слёз своей матери. Ненавидел за то, что лил слёзы из-за смерти своего мучителя. Ненавидел за те чувства, что испытывал к нему.) В комнату зашла женщина. На вид ей было не больше тридцати. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост. Она была одета в белую блузку с чёрными брюками. Вместе с ней зашел мужчина, одетый как офицер полиции. Чуя помнит его. Он был на том мосту. -Добрый день. Я прошу прощения за вторжение. Меня зовут Кимура Акира, офицер полиции. - Меня зовут Исида Рико. Я психолог, - представилась женщина, - Нам с офицером надо задать тебе пару вопросов, Накахара-кун. - Я наверное пойду. Не хотелось бы мешать вам, – сказала Жанна. - Не стоит. Накахаре-куну сейчас как никогда нужна поддержка близких, – возразила Рико. - И для чего вы здесь? - спросил рыжий. - Я хотел бы узнать у вас о Дадзае Осаму. Помимо вашего похищения, он обвиняется в убийстве. - Осаму не убийца! – неожиданно для всех выкрикнул Чуя, - Возможно он и похитил меня, но он не мог убить. Он просто не умеет показывать свои эмоции. Или это стало критерием отбора для убийц?! Жанна не понимала почему её сын так яростно защищает этого урода. - Можно вас на минутку, – открыв дверь произнесла Рика, на что старшие вышли закрыв дверь. - Что с ним? – в недоумении спросила Жанна. Психолог посмотрела на неё глазами полными сожаления и начала говорить. - Скорее всего у Чуи-куна Стокгольмский синдром*, то есть симпатия, возникающая между жертвой и агрессором. - Как такое может быть? – Жанна не хотела верить во всё это, такого просто не может быть. - Такое на самом деле часто случается. Это что-то вроде защитного механизма: бессознательная симпатия жертвы по отношению к своему насильнику. - Ясно, – приняв платок Кимуры и вытерев слезы, - Полагаю, он будет всеми силами оправдывать эту мразь? - Верно и по этому лучше его пока не трогать. Кимура-сан, это конечно может помешать вашей работе, но… - Глупости. Главное что Накахара-куна более менее в порядке, а поговорить можно и позже. *** Когда подтвердилось, что Ёсимура не убийца, его отпустили. Я же продолжил расследование. В доме Дадзая мы нашли множество улик. Особенно самые страшные вещи были в подвале. - Как он совершил эти преступления и для чего? - Хрен его знает. Из показаний Накахара-куна, мы знаем, что Дадзай чувствовал романтический интерес к нему. Он следил за ним, узнавал его привычки и спланировал похищение. Скорей всего весь тот день был спланирован Дадзаем. Он знал, что Накахара-кун будет один, знал, что тот полезет защищать его. Позже в баре он подсыпал что-то в напиток и притворился, что отвозит домой. А там, я предлагаю, он заслал кого-то притвориться Накахарой и зайти к нему в подъезд. Убийство Ватанабэ должно было отвести от него подозрения и тут ему на глаза попался Ёсимура. Потом он, видя что я не верю в этот спектакль, решил, что мне стоит намекнуть. - И именно здесь он начал лажать. Топор стал главной уликой против него, а тот клочок ткани подтвердил его причастность к делу. Хотя нам грех жаловаться на его ошибки. - Грех жаловаться… Легко тебе говорить, не твою ведь машину подожгли. Кстати, что там с Мори Огаем? - Продолжает отрицать свою причастность, - Сато устало вздохнул, - Я два часа слушал о том, как он не может поверить, что это сделал его "несоциализированный, но совершенно безобидный мальчик", - мужчина проговорил последнии слова с приторной интонацией и сам скривился от этого, - Тело нашли? - Нет, – глубоко вздохнул Кимура. - Как в воду канул, - усмехнулся мужчина. - Тебе всё смешно, Сато-сан? - Я уже много лет Сато-сан, знаешь ли. А в нашей работе без юмора никуда. Но вот от чего мне не смешно, так это от тебя, Акира. Тебе бы отпуск не помешал. - … *** Лечение Чуи проходил достаточно хорошо, но работы было много. - Как ты себя чувствуешь, Чуя-кун? - спокойной спросила Рика. - Нормально. - А если честно? Я же вижу что тебя что-то тревожит, - женщина помолчала и продолжила, - Скучаешь по нему, не так ли? - Да вы правы, но поймите он не виноват, его не принимало общество из-за странностей, да что уж там, я его даже не принимал. - Соглашусь с тобой Чуя-кун, я думаю так оно и есть, но как ты относишься к тому что он держал тебя в неволе? Немного помолчав Чуя на конец решился ответить. - Честно… Я ненавижу это. Это было ужасно, хуже ада. Даже избиения были лучше, чем целыми днями сидеть в одиночестве прикованный. Я даже смог переосмыслить смысл своего существования, задался вопросами, которые раньше меня не тревожили. - Что за вопросы? - Почему мама переехала сюда, как она познакомилась с отцом. - Чуя-кун, если эти вопросы тебя беспокоят, то стоит их обсудить с твоей мамой прямой сейчас. - Да думаю вы правы, спасибо. Во время прощений пришла мама. - Ну как ты тут? - Не переживай со мной обращаются хорошо. Мам, мне нужно серьезно с тобой поговорить. Не против? - И о чем же? - Я хочу узнать, каким человеком был мой отец и как вы познакомились. - Странно, ты никогда не интересовался, - женщина села на стул и глубоко вздохнула, - История достаточно длинная. - Я слушаю. - Как ты знаешь я родилась во Франции в Марселе. Когда мне было пять, моя семья переехала в Париж. До сих пор помню, как впервые увидела Эйфелеву башню, - мечтательная улыбка женщины угасла, - Моя семья была излишне традиционной и как девушка, я была обязана выйти замуж за того, кого выберет отец, пока моего брата готовили к семейному делу. Я не сильно заботилась о браке по расчёту, поэтому жила не противясь. Семья мне дала хорошее образование. Я училась в лучшем университете Парижа, а там я познакомилась с ним. Мы встретились в музее Лувр и как оказалось у нас много общего. Мы стали встречается, а позже я узнала, что беременна, - она грустно улыбнулась, - Когда отец узнал об этом, он потребовал чтобы я сделала аборт. Я отказалась и он выгнал меня из дома. Я думала, что всё кончено, но твой отец… Юичиро когда об этом узнал, сказал не паниковать. Мы через два месяца расписались, а позже переехали сюда. Потом ты родился. А потом авария и мы с тобой остались вдвоем. У мамы уже давно шли слезы. Чуя даже представить не мог, через что она прошла. - Прости, что никогда не спрашивал тебя, и не давал жить личной жизнью. - Дурачок ты, честно даже после его смерти не смогла полюбить кого-либо ещё, да и мне в радость было жить ради тебя, - Жанна заключила сына в объятия, - Слушай, как на счет переехать во Францию? - Мам, ты серьёзно? А как же твоя семья? - Не переживай, я поддерживала связь с братом. Если честно, он давно зовёт нас в Париж. - Тогда я только за. *** - Ну как ты себя чувствуешь, Чуя-кун? – спросила Рика у молодого парня во всю собиравшего сумку. - Замечательно – после года терапии, Чуя как никогда был рад, ведь завтра он летит во Францию. - Надеюсь твою новый психолог хороший. Ты кстати хоть французский знаешь? - Certainement ( конечно) , - девушка посмотрела в недоумении пока парень хихикал, - Меня мама с детства учила и много рассказывала о Франции, – парень закинул сумку на плечо и крепко обнял психолога, – Спасибо вам, Рика-сан. Спасибо. - Ну что ты Чуя-кун, это моя работа. Я очень рада, что ты идешь на поправку, верно? – женщина сделала не долгую паузу, – Удачи тебе, – парень кивнул и покинул кабинет. Уже в магазине одежды парень расцветал, набрав много стильной одежды, Чуя наткнулся на полку с чокерами и шляпами. Примерив их, он понял, что они созданы для него. Выходя из магазина Чуя услышал, как девушку говорят о нём. - Этому парню шляпа идёт, как ты думаешь он свободен? - Неа, такие парни всегда заняты кем-то. На что Чуя усмехнулся и пошёл на встречу. Спускаясь вниз по лестнице, Чую сразу встретила знакомая фигура. Это был Ёсимура во всю распивающий вино в их любимом баре. - Давно не виделись Чуя-кун, отлично выглядишь. - Привет, – рыжий сел за стол и заказал бокал вина, – Ты как? - Ну, более менее. Родители решили переехать в Токио. Типа… Подальше от этой истории. - Мы с мамой тоже. Уезжаем во Францию, там как раз с дядей познакомлюсь лично. - Что-ж удачи. - Спасибо. Тебе того же, – парни долго разговаривали обо всём, что можно, как и раньше, когда им удавалось приходить в этот бар только вдвоём. Но вот пришло время расходится. *** Забравшись вершину Эйфелевой башни, Чуя сделал красивый снимок города в закатных лучах. Посмотрев на полученный результат, парень вздохнул. - Встретимся в Аду, да? Но ведь моя жизнь и так стала Адом после того, как ты меня оставил...