По ту сторону

      Ищейка застывает, топорщит волчьи уши, подавая сигнал, и короткими полурыками-полуречью сообщает о приближении стаи нундов. Крупных, жутко вонючих и почти слепых тварей, похожих на лишайных кошек. Только вот когти и клыки обычных блохастых не способны разорвать кольчугу словно мышиную шкурку.       Отряду, в котором состоит Лэйн, не нужно приказывать, — бойцы строятся в боевой порядок, прикрывают друг друга. Лэйн сдвигается к центру, вставая за спины товарищей, и крепче сжимает посох. К его собственной спине прижимается второй в их команде маг-саппорт. Лэйн видит его в действии и с усмешкой замечает, что юный коллега держится увереннее: приживается, прилаживается к общему темпу команды. Старший маг относится к нему добродушно, по-наставнически и иногда дает советы. Не долог час, когда пьянеющему от опасностей, страдающему от новизны впечатлений и недостатка шрамов мальчишке придется поддерживать магией рейд приключенцев-искателей самостоятельно.       Кажется, пройдёт секунда и послышится, как лезвия высекают из камня искры. Справа или слева, прямо по скальной тропе или над головами, а может твари обогнут их и подступят с тыла. Хотя, о каком тыле может идти речь в Скалистых пустошах — суровом, иссушенном темными силами краю?       Лэйн произносит заклинание, и лёгкое зеленоватое свечение окутывает команду. Оно расплывается по контурам тел, чтобы защитить от ядовитого смрада и обмазанных черте-чем стрел, если вместе с нундами будут гоблины. Ключевое, — если. Приключенцы забрались не настолько далеко, чтобы встретить на дороге кого-то опаснее одичавших стай, но лучше подстраховаться. Пусть парни не слепые котята, а вооружённая, прошедшая бок о бок через уйму передряг, команда.       Лэйн помнит, как они ходили в рейды втроём. Щитоносный лидер, ловкий убийца и он, магик, кастующий по полставки и магическую поддержку, и лечение. Первое у него получается много лучше второго, и оба умения не на уровне высшего класса. При том, что сейчас их разросшаяся, обновлённая команда метит в высший класс. Лэйн соврет, если скажет, что его это не беспокоит.       Скрежет и леденящее душу мявканье слышат все. Тварей много, но большинство — мелочевка. Разделаться, как за выпивкой сходить — легко, приятно и после необходимо налить добавку. Они не в таверне, и им в качестве добавки нужен минимум Б-класс, чтобы рейд окупился.       Лэйн запускает в особо ретивого нунда молнию. Рванный всполох проносится поверх голов сражающихся, настигает прыгнувшего монстра и отбрасывает далеко назад. Только и слышатся тонущие в общем гуле визги боли и ярости.       Сфера в навершии его посоха мигает, и Лэйн чертыхается про себя. Пускает силу течь по рунам на рукояти заранее, чтобы не пропустить выпад следующего плешивого чучела.       Бой завершается так же быстро, как начался. Стихает вместе с последними порыкиваниями и удаляющимся топотом лап.       Лэйн, придерживая полу плаща, перешагивает через кучу мяса и меха. Он прикрывает глаза и прислушивается к себе, — куда его потянет, к какому из тел. Тоненький всполох ловится им с края небольшой площадки, на которой они отразили первую волну атаки. Тоненькая ниточка ведёт к обгорелому тельцу. Лэйн огибает сваленные друг на друга туши. У верхней раскурочена башка так, что видны извилины мозгов, у нижней — пробита грудина. Маг отворачивается от туш и толкает концом посоха ещё дымящийся бок нунда. Запах паленой шерсти усиливается так, что скручивает в животе.       Лэйн достает из-за пояса кинжал. Клинок загорается от погружения в жёсткую шкуру и больше силой заговора, чем потугами мага-саппорта прорубает ее. Под дубовой кожей режется легче, и Лэйн без труда вспарывает слои мягкой плоти, добираясь до приза. Тот завернут во внутренности и размером не больше девичьего кулачка. Кинжал перерезает ведущие к мясному мешочку венки, вскрывает склизкую оболочку. Камешек под ней такой же как сама тварь, мелкий, буровато-серый, но излучающий магию. Лэйн обтирает его о край плаща и поднимает к свету. Качество тоже такое себе, однако лучше, чем ничего. Кристаллическое ядрышко отправляется в походную суму.       Нимир стряхивает кровь со щита и взваливает его на плечо. Пора двигаться дальше. Лэйн ищет его взгляд, но лидер рейда уже переговаривается с ищейкой, наверное, насчет поиска гоблинских троп. Вздох обрывается на середине. Маг напрягается, различив рядом шорох. Он не успевает среагировать, как мимо проносится едва уловимая тень, и раздается тихий всхрап. Он отскакивает, а к тому месту, где стоял ботинок валится мелкое тельце, единственное достоинство которого — длинные загнутые когти размером с палец каждый. Нижних лап у твари нет, вместо них болтается размотанная кишка. А из правой глазницы торчит метательный нож.       Лэйн стискивает зубы и даже не оборачивается на мягкие шаги.       — Что-то ты рассеянный сегодня. Глядишь, сцапают. Будет досадно.       — Не списывай меня со счетов. Лэйн насильно тянет уголок губ вверх. Убийца возвращает ему ухмылку и не торопясь вытаскивает нож. Осматривает его критически, на предмет царапин, прежде чем убрать. Это бесит. Лэйн слукавит, если скажет, что этот парень вызывает в нем толику светлых чувств.       Однажды Нимир притащил к ним на базу побитого пса, на поверку оказавшегося бешенным. И бесячим.       — Мог бы и поблагодарить, — убийца прячет нож в рукаве и встает к магу вплотную, — для приличия.       Лэйну чудится на его лице маниакальный проблеск. Он разгоняет энергию в посохе и отступает на шаг. Убийца хмыкает, приподнимает бровь и показывает пустые ладони, будто бы просит мира.       — Ульт, что там у вас? — доносится до них окрик лидера.       Отряд собран в дорогу, и Нимир ждет только двоих.       — Ничего-ничего, дорогой, просто наш старичок спит на ходу.       Названный несправедливо маг полон возмущения, однако Ульт с силой хлопает Лэйна по плечу, да так, что удар прошивает лопатку, и пускается вперед трусцой. Не оборачивается, не бросает фирменное «догоняй».       Когда-нибудь они поцапаются по-настоящему. И тогда, возможно, милостивое провиденье позволит ему остаться в живых. ***       — У нас есть шанс победить.       — И гораздо больший проиграть.       — Нужен план, — вклинивается третий.       — В жопу план. Мы зашли слишком далеко, чтобы вот так позорно отступить. На крайний случай есть телепорты.       — Которые могут не сработать, — напоминает Лэйн.       Ульт смотрит на него зло. Открывает рот, чтобы живописно описать магу, куда фэйри сопроводят его после смерти, но заговорить ему не дают.       Суз — сильная темная волшебница и второй дэмэйджер в их команде. После убийцы. Она красива, умна и еще достаточно молода, чтобы, сколотив на рейдах состояние, заняться чем-нибудь менее опасным.       — Он прав, — волшебница обводит глазами троих: Лэйна, Ульта и Нимира, больше обращается к лидеру, как к принимающему финальное решение, — энергия от магического ядра Босса глушит энергию порталов. Они просто не откроются.       — Нам даже в наш мир не надо, хватит переместится к порталу, через который мы пришли. Всего лишь на край пустошей!        — Ты хоть представляешь сколько сил и времени нужно, чтобы перенаправить телепорт на другое место? — лицо волшебницы вытягивается, она косится на Лэйна, негласно прося надавить на лидера.       Будь это так просто, маг не страдал бы головной болью.       Убийца присаживается в центре пещеры, где они устроили ночевку, прямо перед костром. В отсветах пламени его лицо видится совсем осунувшимся. Со впалыми щеками и большущими глазами, сейчас, он как никогда напоминает другого. Того, кто уравновешивал их команду, и чья потеря поломала оставшихся.       Лэйн прогоняет наваждение. Он давно пообещал, что не позволит призракам прошлого тревожить его в настоящем.       Вид у всех в пещере уставший после последней битве. Легких рейдов не бывает, тем более, при постоянном росте умений, возможностей и амбиций. С амбициями конкретно у их команды так вообще полный порядок, если не полные горшки. Но большие хотелки могут подождать, а почти потраченные запасы магической энергии — нет. Как и глубокая рана на боку у ищейки, которую в походных условиях они подлатали, чтобы он мог двигаться, но не вылечили полностью. Как и до сих пор бледнющий мальчишка-саппорт, едва выкарабкавшийся после отравления пыльцой растения-паразита. И заново срощенная нога другого их товарища тоже.       Лэйн непроизвольно отыскивает взглядом лекарей. Вымотанные до предела те дремлют, закрывшись плащами от света, несмотря на повышенные тона спорщиков. Маг помогает им насколько способен, но его навыков не хватает на что-то серьезное.       — Это Босс А-класса. Победим его и получим признание, не говоря уже про деньги. Да мы сможем участвовать в рейдерском турнире. Впервые!       — Слишком рискованно.       — Неготовые на риски, не ходят в рейды.       — То, что ты мечтаешь грохнуть Босса А-класса, не означает, что мы все должны помирать ради твоих влажных грез.       Лэйн предполагает, что Ульт взорвется, метнет в него нож или быстрее молнии окажется за спиной и подставит лезвие к горлу. В этом случае, его защитит либо другой убийца, либо строгий окрик лидер. На приятелей Ульта маг не надеется, а Нимир… с ним сложно.       Ульт его удивляет, — усмехается, напяливает маску самодовольства и бросается с ответным упреком.       — Кто бы говорил о влажных грезах, — он встает и вразвалочку подходит, поигрывая возникшим в руках ножичком, — скажика-ка, братишка Лэйн, много у вас было, когда я только пришел? А сколького мы достигли, а? Так может ты просто завидуешь, что это не ты вытащил ребят из дерьмища, а кто-то другой.       — Что ты…       — Ульт! — Суз подскакивает к нему, предупреждая драку.       — Все хорошо, милая. Я просто хочу раз и навсегда прояснить некоторые вопросы, — он аккуратно разжимает тонкие пальчики, схватившиеся за ткань его плаща, — не я же виноват, что папочка-основатель не понимает насколько важно видеть ситуацию в перспективе.       — Для того, чтобы иметь хоть какие-то перспективы мы должны отсюда выбраться. Даже, если все пройдет удачно, мы положим половину людей. Многие слишком устали.       — И кто же устал, а, народ? — убийца свистит и обращается вроде бы ко всем, но есть воспринявшие призыв глубоко лично.       Могучий мечник с двуручом наперевес, его друг и напарник из эльфийского рода, группа боевых магов, бывший гвардеец, а ныне держащий кинжал за пазухой головорез, молчаливый и угрюмый варвар из страны Вечного Льда. Про тех, которым не сидится в пещере, поэтому они ушли патрулировать местность, и напоминать не стоит. Эти пойдут куда и когда угодно.       Еще до рейда состоялся горький разговор. Лэйн пришел к лидеру отговорить того, от похода на Владыку Скалистых пустошей. Магик не считал их готовыми для сражения с ним. На его доводы Нимир задал вопрос, что отличает команды, которые могут убить Босса А-класса, от тех, кто на это не способен. Лэйн тогда смолчал, потому что ответ был очевиден.       А сейчас практика доказывает теорию. От нынешней стратегии их команды придется отказаться, вместе с теми, кому не найдется роли в новой. Лэйн против такого подхода, но любому, кто наблюдает, как отстраненно он держится от всех очевидно, что с ним считаются, как с одним из основателей команды, но не более. Он — первый на вылет, и маг безоговорочно признает это, к сожалению своему.       — Довольно. Не выдерживает тот, кто слушал их молча, сложив пальцы в замок и уперевшись в сцепленные лбом. Нимир поднимает голову. Он хмур, собран и, как Лэйну подсказывает интуиция, уже все решил.       — Суз, Ваэль…— он спрашивает магов, умеющих контролировать порталы, — возможно здесь провернуть тоже самое, что и в Шахтах, только не с проклятыми камнями, а с телепортами?       — Настроить их друг на друга? — растерянность волшебницы быстро сменяется задумчивостью, — талисманы телепортации не предназначены для такого, но теоретически это проще. И тогда…       — И тогда две группы: ударная и тащащая свои задницы подальше от логова Босса, — спокойно выполнят свои задачи, а если дело полетит в трубу никто не сдохнет. Суз поворачивается к оживившемуся убийце и кивает:       — И это тоже. Правда придется покорпеть над заклинаниями.       — Так начинайте, — Нимир спокоен и крепок так же, как его щит. Сделанный мастерами-гномами и обитый сталью из недр Рыжих Гор. «Рыжих» — по цвету рудного металла, что проводит энергию лучше любого другого, а при специальной закалке ее накапливает, либо развеивает лучше защитных символов.       — Все согласны?       И молчание нарушают только одобрительные отклики.       Лэйну нечего возразить. Да, он и не хочет, нет сил упрямиться. Его взгляд перехватывает Ульт и победно улыбается. Маг же убеждается не тратить на него злость. Он присаживается у стены и краешком, тихонько наблюдает за колдующими, которые чертят в воздухе символы. Энергия пламенем загорается под их пальцами, символы сплавливаются, объединяются в пока кривую и сырую конструкцию.       Нимир спрашивает сколько им потребуется времени. Выданные расчеты не то чтобы радуют, но, учитывая сложность задачи, воспринимаются как приемлемые. Лэйн прикрывает глаза, планируя отдохнуть.       — Разве тебе не хочется посмотреть на Босса пустошей?       Мальчишка-маг подсаживается рядом. Он точно никого не увидит, пойдя в группе отходящих, поэтому заранее расстраивается. Видимо, рядом нет никого другого, с кем можно разделить досаду.       — Не очень.       — Но ты представляешь, какое у него ядро? Какие штуки можно с ним сделать? Или разбить и продать по частям алхимикам.       Но сначала с ним нужно расправиться, не забывая про орду защищающих хозяина тварей: нундов, гоблинов, ящеров, кровопийц и прочих плодов фантазии древних божеств, чьи имена стерлись с менгиров разоренных капищ.       Парень никак не уймется, поэтому Лэйн вместо дремы принимается зачаровывать посох и чертить амулеты. Маг намерен пойти с бойцами, а значит ему придется принести им максимальную пользу. Лэйн не выдержит потери человека, которого считал другом почти половину жизни. Его гложет нехорошее предчувствие. ***       Конечно, все летит в трубу. В дерьмоотвод.       Сетка символов рассыпается, не выдерживая вражеского напора. Гигантский каменный тролль взмахивает булавой вновь. Суз уворачивается от нацеленной на нее шипастой махины. Край плаща волшебницы цепляется за вздыбленный корни, и она падает в грязь. Едва иссякает защита, гоблины и кобольды устремляются вперед, чтобы разорвать вторженцев. Лэйн отбрасывает их разрядами молний.       — Поднимайся, — кричит, силясь перекрыть вой бури.       Он рывком поднимает Суз и толкает в спину, придавая ускорения. Твари приближаются, накатывают неудержимым валом, и Лэйн, вызвав ударом посоха последний раскат, тоже отступает.       Они поняли, что попались в ловушку слишком поздно. Хотя Лэйн сомневался, что это следует называть именно «ловушкой». Рейд просто… вошел в подземную цитадель. Спустился по уходящим вниз тоннелям, вырезая встречающихся на пути тварей, пока не достиг тронного зала. На помосте стоял массивный, покрытый рельефами и надписями трон, выточенный словно из куска гранита. Занимаемый Владыкой Скалистых пустошей и Боссом А-класса, за головой и магическим ядром которого они пришли.       Владыка откровенно не выглядел домохозяином, чью дверь выбили и пронеслись по жилищу, раскладывая у стен трупы. Лэйн не видел лица, только забрало рогатого шлема и огоньки прорезей глаз, однако поза главного чудовища показалась ему поразительно расслабленной.       — А вот и Босс. Готовься к смерти от наших клинков, монстр!       Нимир вышел вперед, выставив щит. Однако Владыка не пошевелился. По спине Лэйна пробежали капельки пота. Среди множества мелких шорохов четко прозвучали скрип металла и рокочущее «какие слабые». Лэйну показалось, он расслышал команду, короткое слово, приговаривающее их к смерти. «Взять».       Из возникших из ниоткуда проходов в стенах и потолке полезла орда. Зал заполнился звоном оружия и криками. Встреченные на подходах к цитадели группы тварей не шли ни в какое сравнение с этим живым напором.       Во Владыку полетели стрелы, метательные ножи и заклинания. Снаряды не достигли цели, застыв в воздухе перед помостом, словно воткнулись в невидимую преграду. Взмах рукой в стальной перчатке, — и их унесло в стену. Несшегося следом за снарядами варвара это не смутило. С боевым кличем он смял щитом бросившихся наперерез гоблинов, а подошедших с краю проредил боевым молотом. Слева от варвара шел Нимир, расчищая дорогу магам. Ульт крутился позади, расстреливая толпу из лука. Лэйн ударил посохом. Усилить, отвести вражеские снаряды, направить точно в цели товарищеские, не дать распространяющейся вместе с ордой смрадной отраве проникнуть в легкие напавших, — он накладывал заклинания одно за другим, но вязь символов рвалась снова и снова, едва срабатывала. Лэйн не сдавался.       Под потолком взвыло, от чего стоящий рядом светлый волшебник упал как подкошенный. Лэйн очертил вокруг его головы круг и легко коснулся висков, аннулируя эффекты буйства духов.       У помоста тем временем развернулось месиво. Мечник с двуручом крушил головы, как резал масло. Ему преградил путь адский рыцарь в закопченных латах, и они скрестили широкие клинки. Рядом Нимир, варвар и темный маг Ваэль выстроились, пробивая клином ряды, а шедшие за их спинами добивали разбитых гоблинов. Суз вычитывала из талмуда призыв Огненных врат и выжигала всех, кто подбирался ближе, пытаясь взять людей в кольцо.       — Старикашка!       Лэйн встрепенулся. Шагая по чужим спинам, Ульт воспарил над полем битвы с зачарованным луком наготове. Лэйн широко распахнул глаза на светящиеся символы и послал опутанный вязью особый заряд. Лук вспыхнул ярко и заискрился. Не теряя ни секунды, Ульт выпустил сразу две стрелы в Босса. Стрелы остановились так же, как и предыдущие, но тогда это не было помехой.       Взрыв. Вложенная энергия распалась лучезарными всполохами, каждый из которых распускался звездой и рождал поражающий вихрь, стоило твари прикоснуться.       Помост покосился. В поднявшейся пыли было трудно рассмотреть, что с троном. В переломный момент Владыка вышел сам, и Лэйн не мог не отметить с гордостью, что того задело. Сетка будто трещин, светилась по всему правому боку, но праздновать победу было рано.       Владыка призвал секиру. По бокам обуха в нее были вставлены горящие алым магические сферы, от которых пространство шло волнами. Заключенная в них сила искажала воздух вокруг орудия, позволяя чудовищу разом внести хаос в сражение. Едва Владыка отвел секиру для замаха, как людей протащило вперед, прямо под вражьи мечи, а своды зала преломились, и послышался грохот падающий боковых колонн.       — Нет, — прошептал Лэйн, сводя все свои ресурсы к щиту лидера.       Удар обрушился на Нимира небывалой мощью. Пол под ним раскололся, а находившихся под бокам раскидало. Лидер едва удержался на ногах.        Лэйн попробовал дотянуться до него магией, но его опередил другой волшебник, заклинанием вытащивший ударников назад. Маг содрогнулся, увидев на щите вмятину, —второй такой удар расколол бы его пополам, и Нимира настигла смерть. Отряд перегруппировался, встав кругом. Нимир с трудом приходил в себя и передвигался, больше плавая в прострации.       — Мы не справимся. Активируйте телепорты!       — Еще не всё… — принялся спорить Ульт.       Их накрыло тяжестью, легшей на плечи каменными кладками. Сила ядра Босса А-класса, увеличенная связкой со сферами, давала эффект заряженной, густой как смола атмосферы, в которой становилось трудно дышать. Они потерпели поражение.       Босс приближался размеренно, его опережала визжащая орда, взбудораженная присоединением Владыки к расправе над людьми. Вторженцы перешли к защите, отбивая уколы пик и широких, тупых, местами ржавых мечей.       — Отходим, — прохрипел Нимир.       — Отходим, — подхватила громче команду Суз.       Убийца оглянулся на нее, зыркнул бешено, игнорируя просвистевшую рядом стрелу. И, в кои-то веки, заткнулся, слава Архимагам.       — Отсюда переместится не выйдет. Надо выбраться на поверхность, — сообщил другой маг, предпринявший попытку активации телепорта.       Так они пустились в бегство. В суматохе Лэйн пропустил момент, когда отряд разделился на небольшие группы. Он последовал за лидером, но замешкался, продираясь сквозь выросшие из земли колючие заросли.       Древко посоха жжется через ткань перчатки. Кажется, еще немного, и оно возгорится. Лэйн проклинает себя, Ульта, весь этот рейд и разгоняет энергию до предела, чтобы установить барьер. Получается некрепко, но он не останавливается, надеясь, что хоть ненадолго задержит тварей.       Шахта, по которой он бежит, расширяется и переходит в пещеру. Снизу своды ее кажутся лунным небом, настолько велик подземный грот. Красноватый свет проникает через отверстие в самом потолке и окрашивает развилки мостов, соединяющих противоположные тоннели на разной высоте. Где-то наверху сверкает голубым вспышка телепортации.       Точно. Пусть это не совсем поверхность, но влияние магического ядра Владыки тут ощущается слабее, а значит отсюда они попадут в относительную безопасность.       Символы возникают под подошвами ботинок и, Лэйн поднимается по ним, как по ступенькам. Делает шаг, но следующее заклинание рассыпается прямо под его ногой, и маг падает.       Сушняк больно царапает руки, хлещет по лицу так, что Лэйн рискует лишится глаз. Плотный плащ с надвинутым капюшон не дает веткам и корням проткнуть его тело насквозь, однако те бьются и колются, оставляют ссадины, цепляются за одежды и прорывают их. Удар о землю вышибает дух из грудной клетки. Лэйн чувствует во рту привкус крови.       Рядом с ним падает погасший посох. Сфера, похожая обычно на переливающуюся цветами побежалости жемчужину, теперь мутная, покрытая сеточкой темных нитей. Ее хватит на одно-два колдовства.       Лэйн перестарался.       Он переворачивается со спины на живот. Стонет от боли в мышцах и в наливающихся синяках. Слава провидению, кости, вроде, не сломаны. Знать точно не знает, но пробует подняться. Руками нашаривает древко посоха. Лэйн упирает его в землю и выпрямляется, перехват за перехватом, пока не встает, тяжело опираясь на готовое сломаться древко. Дыхание с хрипом рвется из груди. Он бьет себя кулаком в соединение ребер и заходится кашлем. Сплевывает кровавый сгусток, после чего продышаться оказывается проще.       Маг поднимает голову. Он опять в самом низу, хотя почти добрался до моста. Серебристые волосы лезут в лицо. Лэйн почти с ненавистью скидывает капюшон и убирает их назад, путаясь пальцами и вырывая пряди. Не время, напоминает себе и чертыхается в который раз.       Вопли и гогот гоблинов эхом разносятся по пещере, что не ясно, насколько враги близко. Лэйну нужны магические камни. Сумки, в которой он носил парочку про запас не находится на поясе, только короткий меч, носимый больше для вида, чем реально используемый. Маг обнажает его, рубит заросли и прикидывает, где может находится лестница и как добраться до нее.       Сверху раздаются голоса. Лэйн вскидывает голову и работает мечом активнее, завидев знакомую фигуру.       — Нимир!       Лидер останавливается, подходит к краю на зов. Его доспех залит красным, а лоб опоясан лентой символов, наложенной кем-то из магов. Лэйн машет рукой, привлекает внимание и кричит, усиливая голос магией. Связки потом будут ныть, но Лэйн не боится лишиться голоса вообще. Что привлечет тварей тоже, — те чуят его по запаху, по следам его магии и в собственном логове настигнут без труда, не дав и шанса спрятаться.       — Мне нужна помощь, сам не поднимусь.       Корни сушняка, будто слыша его, сгущаются сильнее и не пускают. Лэйн срезает загородившую обзор ветвь и вновь устремляет глаза наверх. Нимир не мог не заметить его, так почему он просто стоит?       Из-за плеча лидера выходит убийца. Лэйн поклянется родным гримуаром, по которому научился первому колдунству, что тот покосился вниз и сразу отвернулся. Ульт говорит что-то короткое, рубленное и тянет Нимира вперед. Уводит дальше.       — Эй!       Нимир поворачивается к краю. С приоткрытым ртом Лэйн наблюдает, как старый друг складывает ладонь в особом жесте.       Жесте, который придумал третий, в пору их бытности мальчишками. Лэйн почти забыл, как это выглядело. После смерти, давней, на опасном рейде в Бурых Топях, ни он, ни Нимир ни разу не пользовались старым приветствием.       Рука разжимается, выпускает меч сама собой и виснет плетью. Лэйн продолжает пялиться в точку, за которой скрылись двое. За его спиной трещат ветки и ломаются сучья, воют нунды и дерутся с волколаками. Маг вздыхает. Он покривит душой, если станет убеждаться, что это не конец. Он прекрасно знает, что все шло к чему-то горькому. Но не к такому же.       Посох вбивается в землю. Лэйн оборачивается навстречу врагам, морды которых скалятся совсем близко. Маг их не боится. Читает заклинание строчка за строчкой. Магия повинуется ему, строится вокруг в очертания взрывных печатей. Лэйн подпускает тварей, чтобы забрать с собой как можно больше.       Вместо символов взрывается сфера. Ее осколки разлетаются, рассеивая скопленную для удара энергию, от чего символы мгновенно тают. Лэйна ранит, но он не чувствует внешних повреждений. Вместе с трансформатором, преобразующим его магическую энергию в изменяющую окружающий мир силу, — взрывается нечто внутри. Колени подкашиваются, он валится на землю, сжимается весь, обхватывая плечи руками, лишь бы заглушить чувство пустоты. Перед глазами все идет пятнами.       Лэйн читал, что подобное случается с магами, которые после долгих лет использования магических инструментов резко теряют с ними связь. Последствия болезненные, но недолгие. Хотя в его случае время уже не важно.       Крайне смутно он чувствует когтистый хват, и как волочатся ноги по дорожной крошке. Твари тащат добычу обратно в шахту, не спеша рвать на части. Вопят, улюлюкают прямо в ухо, дезориентируя и пугая, обдают зловонием, от которого мутнеет сознание. Лэйн сносит сыплющиеся тычки без сопротивления, чем раззадоривает толпу уродцев. Кто-то стаскивает с него плащ и бессовестно лапает.       Лэйну кажется, что процессия продвигается в тронный зал. Он не ошибается. Магия успокаивается в его теле удобно, — перед входом в сердце цитадели. Тролли прилаживают створки вышибленных рейдом ворот, чтобы коренастые, похожие на гномов, существа поставили их на петли.       «Дварфы», — догадывается Лэйн.       Строители расступаются перед солдатней. Лэйна вытаскивают в центр залы и кидают перед восстановленным помостом. Тот цел и невредим, словно и не был никогда разрушен. Лэйн цокает языком, не зная даже, обидно ему или смешно. Столько стараний, а, в итоге, единственное достижение отряда, — это избавление от вечно хмурого магика.       Наверное, все же обидно.       Лэйн хочет привстать, но получает удар по хребту и остается на коленях. Его заставляют согнуться до земли в поклоне. Спина быстро немеет и начинает ныть. Стоит ему дернуться, как гоблин с ворчанием наматывает волосы на кулак и дает Лэйну пощечину под одобрительные возгласы. Мага разворачивает, и он сникает, потирая горящую щеку.       Издаваемый тварями шут тихнет. Лэйн все четче слышит, как Владыка тяжелой размашистой походкой поднимается к трону, пока единственными нарушающими тишину звуками не становятся шуршание складок мантии да дыхание мага.       Заранее зажмурившись, Лэйн все же выпрямляется. Теперь его не бьют, только разносятся шепотки на чуждом человеку наречии.       Из толпы выходит рыцарь в сопровождении гоблинов. Один из мелких уродцев встает рядом с Лэйном и пискливой трелью вещает, то обводя руками пространство, то указывая на человека.       Владыка выглядит так же, как и в первый приход мага. Напоминания о бойне чудятся ему в мусоре, сваленном кучами, выбоинах в половых плитах, запаху крови и пота, что не выветриться отсюда очень и очень долго. Лэйн прекращает разглядывать трещины ямы, образовавшейся от того самого удара.       — Просто убейте меня и все.       Он ворочает языком медленно, не беспокоится услышат ли его, уверенный, что да, и поймут тоже. Гоблин всхрапывает от людской наглости и замахивается для затрещины. Владыка останавливает его мановением руки почти лениво.       — А где заискивание и мольбы о пощаде? Вы, люди, до последнего трясетесь за свои жалкие жизни.       Действительно рокот. Из-за шлема голос Босса звучит немного глухо. И, тем не менее, металлу не украсть из него властность и те отзвуки грома, от которых дрожат пустоши в адскую грозу. Рейд коротал ночь в такую бурю, укрывшись куполом из щитов, пока продвигался к цитадели. Увы, далекими отзвуками Лэйна не впечатлить.       — Их не будет.       — Какой ты скучный. Ничего, поджарим заживо, и заголосишь, — растягивает Владыка и говорит что-то подчиненным, от чего твари приходят в восторг.       — Не сомневаюсь, — Лэйн пожимает плечами. Что бы он не сказал, оно не будет иметь значения, однако смиренная грусть сердечная кладет на язык слова, — товарищи бросили меня на смерть, а кроме них я вряд ли кому был нужен. Я в вашей власти. Делайте, что пожелаете.       Лэйн не обманывается, какой ему вынесут вердикт. Смерти он не избежит, а сколько мучений придется претерпеть перед ней, его мало волнует. Мелькает мысль, что хорошо бы отоспаться где-нибудь в темнице, да исчезает, прогнанная раскатистым смехом. Твари вторят своему властелину.       — Еще и гордый! — восклицает и отдает явный приказ.       Гоблины поднимают его на ноги. Лэйн выдыхает, считая, что сейчас его отведут в застенки, как перекошенный на бок уродец дергает за рубашку. Легкая ткань из эльфийского шелка трещит и лопается. Гоблин помогает ножом там, где нити не рвутся сами, и срывает с мага перепачканное одеяние. Лэйн пытается вырваться из захвата и его бьют тупым концом ножа под ребра. Пока мага корчит, гоблин разрезает ремень штанов.       — Нет! — выдыхает Лэйн.       Руки заводят назад и стягивают запястья. Твари вытряхивают его из свободных штанов, забирают даже белье.       Кожа мага покрывается мурашками. Направленные взгляды тварей жадные, облизывающие и мерзкие. Лэйн стискивает зубы и вертит головой, отгоняя образы, от которых стынет в жилах. От былого спокойствия нет и следа. Он с ненавистью вскидывается на Владыку, за что получает тычок в бедро. Его вертят по оси, демонстрируя товарный вид.       — Сначала я покрою тебя, а после любой желающий. Д'ат-атен-шат’аг-н’ур.       Едва эхо повторяет за Владыкой, твари пускаются в безумство. Лэйну закладывает уши от их гомона.       Он обмирает, ожидая, что его прогнут прямо там, однако из общего кипиша отделяется группа не то кобольдов, не то еще какой нечисти, что уводит прочь длинным коридором. Лэйн теряется в одинаково мрачных и грязных переходах. Наконец, его запихивают в пышущие паром купальни на нижних уровнях.       Те, кто продолбил в породе все эти комнаты и тоннели натолкнулись на подземный источник пресной воды. Поражало, что она чистая.       Его сажают в углубление в полу, к которому подведены трубы. Через них «ванна» наполняется горячей водой. Видимо, где-то в соседних помещениях обустроена котельная, иначе подобное удобство не объяснить.       Мага оттирают от грязи, мажут зельями, поливают водой и проводят манипуляции, способные ввергнуть в стыд самых стойких. Очевидно, — готовят для господина. Лэйн усмехается невесело. Зачем? Проще сделать все прямо там. Он сходится, что дьявол знает этого Владыку, который гниет в горах мусора, но брезгует немытым смертным.       Высушенного мага ведут дальше. С удивлением он обнаруживает, что обстановка сменилась на вполне благоустроенную. Вместо щербистых голых стен обложенный гранитной плиткой коридорчик, в конце которого дверь, инкрустированная разноцветными магическими кристаллами. Лэйн направляет к ним свою мысль. Несколько из кристаллов реагируют, отталкивая его, — не отзываются без разрешения хозяина.       Его оставляют одного. Ненадолго.       Лэйн бегло осматривает покои и не находит в ничего интересного. У того, кто обставляет эту спальню напрочь отсутствуют вкус и чувство меры. Бордюры, бра и несуразно массивные канделябры, рельефная геометрия на потолке и стенах, шелковые занавеси — все золоченное, даже ножки богато устланного ложа. Обилие дорогих тканей преимущественно оттенков красного и рядом с ними шкуры животных: мех и чешуя. И видно, что все не здешнее, понатасканное.       Века назад через пустоши шли торговые караваны. На купцов нападали часто, а с обоснованием цитадели последние смельчаки стали обходить пустоши, беря крюк на север, чтобы пройти через горные перевалы, или петляя тропами в топях еще дальше на юге.       Лэйн допускает, что меховую накидку, в которую от заворачивается отняли у караванщиков, а может у таких же глупцов-приключенцев.       Приближение Владыки он ощущает заранее, вздрагивает, когда тот входит. Без внушающих ужас лат вполне человекоподобен и не так уродлив, как подчиненные. Вроде не демон, как говорят, по крайней мере, толстые изогнутые рога — сказки и украшение шлема. «И вовсе не неуязвимый» — подмечает про себя маг, видя свечение под краем небрежного запаха.       — Не такие уж мы и слабые.       В ответ сила ядра протаскивает его до изголовья ложа. В районе лопаток больно впиваются грубые выступы. Накидка спадает, открывая виды на белое тело. Лэйн пробует хотя бы свести колени. Трепыхания тщетны, давление магии держит его плотно, пригвоздив конечности, так что Лэйн прекращает растрачиваться на пустяки. Правда, чего это он? Его тушкой полюбовалась вся цитадель, так какой смысл теперь стесняться. Маг сглатывает и вслушивается в свое сердцебиение, мечтая утихнуть вместе с успокаивающимся ритмом.       — Разве? Вы похожи на грызунов. Пакостят и бегут, к примеру, крысы, поэтому им расставляют силки, — Лэйн хмурится, но не спешит придавать вес суждениям чудовища. Владыка хмыкает снисходительно и приближается достаточно, чтобы человек потонул в плескающейся черноте глаз. — Ты боишься. Мало боишься.       Скалится острозубо да кладет руку Лэйну на шею, давит, выгибает, что маг подставляется грудью. Лэйн послушен, он жмурится и контролирует дыхание, чтобы, когда станет больно, не заорать. Другому это не по нраву, — силком поворачивает мага лицом к себе и вынуждает смотреть.       — Иначе выколю глазенки за ненадобностью, — Владыка блуждает взглядом по подтянутому телу, внезапно кривится и повторяет, то, что Лэйн уже слышал. — Ты скучный. Слуги жаловались, что не позабавились как следует.       Лэйн думает об этом и находит получившуюся картинку забавной: Босс А-класса, вроде собравшийся его насиловать, сидит между разведенных ног жертвы и сокрушается, что та не ведет себя подобающе роли. Он ошибается только насчет сокрушений: нечистивый злится. Владыка меняется в лице, сдавливает сильнее его горло, а второй лапой проводит по телу. Кожу неестественно печет. Лэйн сдерживает шипение и чувствует, что над его телом колдуют, не видит, не знает с какой целью. Когти проводятся по ребрам, неглубоко полосуют по животу, оставляя царапины.       — Я могу говорить, или за дерзость вырвете язык? — он шепчет, с перерывами чтобы не задохнуться и задирает подбородок, храбрясь скорее для себя. Владыка прав, — ему страшно. Отчасти поэтому, Лэйн решается попытать у провидения удачи. Давление ослабевает, и он, откашлившись, тараторит:       — Я не шут, чтобы развлекать ни вас, ни ваших слуг, ни кого бы то ни было еще. Единственное, что я умею, — это помогать окружающим своей магией. У меня есть, что предложить.       Владыка шире разводит его ноги.       У Лэйна поднимаются волосы на загривке, когда он смотрит вниз. Темные ленты оплетают его поперек торса и спускаются дальше. Сдавливают всего, что ребра трещат и впиваются в легкие. Ленты стягиваются к его мягкому члену и оплетают у основания. Одновременно внизу живота проступает нечитаемая надпись. Она горит и распускает жилки с вовсе не приятным удовольствием, а нарастающим нестерпимым зудом. Вот так с ним, значит, хотят развлечься, — довести до беспамятства афродизиаком, чтобы на грани сам умолял себе вставить.       Маг стискивает челюсти и кивает чудовищу на бочину:       — Комфорта не доставляет, верно? — и бьет в яблочко. Владыка сжимает кулак показательно, перед его лицом, усиливая эффекты заклинаний. Лэйн кусает губы, выгибается дугой, но выдавливает из себя едва слышно, — Я залечю.       Молчание длится бесконечно долго и, магу кажется, он захлебнется воздухом вперемешку с собственной слюной, либо демоническое проклятье поджарит его изнутри. В уме у него, что это наваждение и искажение восприятия. Тело же отзывается на иллюзию. Он не может пошевелить и пальцем, потому внутренне поджимается и приходит в ужас от подступающей потери последнего, что пока контролирует, — спектра ощущений. На глаза наворачиваются слезы.       Наконец, его отпускает. Лэйн расслабляется, сползает на подушки со стоном, его мелко потряхивает от блуждающих по коже фантомов. Заклинаний с него не снимают, они просто затухают и бледнеют.       — Зачем тебе? Или человечишка считает, что может обмануть меня и напасть прикрывшись добрым намерением? — Владыка нависает над ним, когтем играючи очерчивает ареолу соска.       Лэйн приподнимается на нетвердых локтях.       — К моему сожалению, я слишком слаб, а без своего посоха, боевое заклинание просто не скастую. Если Владыка пустошей сомневается в чистоте моих намерений, проследить за исполнением не составит труда. Мне потребуется магический проводник, а все они подчиняются твоей воле, — Лэйн вздыхает и продолжает, мысленно представляя, как отворачивает край одежд, чтобы осмотреть повреждение. Удивительно, но резкого противоречия или вины перед товарищами нет. — Нашей команде не следовало пускаться в бой так опрометчиво. Это ранение — царапина, по сути, и через время затянется само. Наверное, я… просто хочу любым способом убедиться, что попался из-за обстоятельств, а не потому что был балластом.       Он переносит внимание на расписную вазу с изображением сплетающих щупальца кракенов, и нарывается на то, чтобы лицо развернули обратно, до синяков ухватив за подбородок.       — Так это маленькая месть.       Лэйн бы не назвал, точно нет. А вот Владыку такой расклад вполне устраивает. Тот ухает и принуждает пересесть, сам прикладывая ладонь потрепанного мага к белеющим бороздам. Едва не врезавшего Лэйна обдает запахом пыли и чего-то плесневелого. Он морщится, но принимается за изучение повреждения. Стоя на четвереньках, заниматься этим неудобно, и маг, недолго поборовшись, плюхается задом на жесткие колени.       Настоящая кожа Владыки плотная и прохладная. Борозды под подушечками трещинами расползаются по косым зубчикам мышц. Там, где прореха тоньше их покрывают тонким слоем темные капилляры.       — Регенерация уже идет, — констатирует маг, концентрируясь на ране и игнорируя уложенные на бедра когтистые руки, что поднимаются к ягодицам. При всей щекотливости ситуации, он придает интонациям отстраненную деловитость. — Не будь выстрел сделан из благословленного на борьбу с нечистью орудия, то уже завершилась бы. Похоже на магическое отравление. Достаточно развеять разрушающую ткани энергию, оставшуюся после применения заклинания, но мне нужен проводник.       Владыка хмыкает, расправляет плечи. Воздух сгущается и тяжелеет, и Лэйну хочется вслух воскликнуть серьезен ли он. Ленты на теле боязливо шевелятся, щекочут, воспринимая активность ядра хозяина, и маг рефлекторно поджимает локти. Ему бы отдалиться, но вместо этого Лэйн кладет руку в район солнечного сплетения, где у монстра должно находится сокровище, ради которого приключенцы, наемники и прочие охочие до славы личности рискуют животами.       От бьющего потока энергии пульс заходиться в бешенном ритме. Одно дело — читать в энциклопедии, что ядро А-класса является одним из мощнейших источников силы, что оно уступает лишь ядрам легендарных и мифических чудовищ. Совсем другое — почти касаться его живого и трепещущего под пальцами.       У людей магических ядер нет. Позволяющая колдовать энергия течет по телам одаренных, никак не проявляясь, если не использовать нечто извне. Чем мощнее, тем больше открыто магу, при условии, что и сам он не промах. Если дар слабый или пользователю недостает опыта, инструмент выпьет колдунишку до дна. Инструменты — не источники. Их изготавливают, сплавляя осколки ядер. Цельное ядро, даже вынутое из тела хозяина нестабильно, часто своевольно, и несет, помимо силы, опасность.       Маг ахает от насыщения и тут же ругает себя за неуместный детский восторг. Догадывается, что перевес сил не сказывается на нем по чужому желанию. Но сам он не слаб. Тем непривычнее окунаться в сильный источник, из которого можно подчерпнуть и не заметить сколько забрал. Ему много, и это ощущение пьянит. С непривычки символы сбиваются. Лэйн выводит их поочередно, проговаривая элементы по слогам, как ход выматывающего ритуала, но под конец не устает. Отстранение от связи колет сожалением: ему нравится эта сила, ему интересно, чем еще она отличается от знакомых сфер.       Колет и уходит на задний план. Время для экспериментов истекает. Когда свечение растворяется, Владыка проводит по зарастающей плоти.       — Человечишке удалось удивить нас.       Поврежденное восстанавливается на глазах без помощи людской магии. Пара мгновений, и перед Лэйном гладкая кожа без рубцов и шрамов. Что теперь? С ним будут помягче? Может позволят отжить короткий век в качестве постельного прислужника?       — Мы передумали.       Владыка скидывает мага на ложе, заламывает над головой руки и наваливается сверху. Лэйн дергается слабо и обмякает, чувствуя дыхание на шее, и как чудовище втягивает в себя воздух. Шипение, и в шею вонзаются острые зубы. Сожмись челюсти сильнее, Лэйн решил бы, что его собираются загрызть. Владыка поигрывает на коже языком и, отстранившись, слизывает кровь, которой подозрительно мало.       Человека поворачивают на живот. Грубые прикосновения трудно отличить от всплесков энергии. Особо яркие оседают на коже дополнительными парами рук. Ядро не сбавляет активности, пышет, благо не связывается с магом вновь, иначе Лэйна понесло бы на этих всплесках. Он и так не прекращает ерзать от вибрации: лент, пространства вокруг и неожиданно откликающейся внутренней энергии. Его касаются со всех сторон, щекочут грудь, живот, шершаво гладят вдоль позвоночника. Нехотя признается, что эти ощущения довольно приятны.       Лэйн дышит шумно, смиряется и подставляется. Он не может сбежать, поэтому отпускает себя, решаясь наплевать на гордость приключенца и отхватить полагающееся удовольствие.       Его прогибают в спине и раздвигают ягодицы. Лэйн закусывает край одеяло и расслабляется, принимая в себя нечто упругое и скользкое. Не член, если, конечно, у монстров органы не состоят из желе.       — Щедро, — выплевывает маг, копаясь в памяти на предмет возбуждающих образов. Ведь проще, когда думаешь, что тебя растягивает знакомый жиголо. Как назло, предыдущие партнеры вылетают из головы, когда сгусток идет волной и утолщается вдвое, распирая его.       Членом, полутвердым после мучений в начале, тянет потереться. Лэйн терпит и не опускает рук. Владыка уделяет внимание его ягодицам и бокам, гладит, мнет, слегка царапая, что отвлекает от перекатывания сгустка у входа. Толчки гаснут в нутре и возвращаются, дразня стенки. Такой, ушедший чуть глубже, находит чувствительную точку, от которой по телу распространяется первый особо приятный импульс. Лэйн тихо стонет и хочет еще.       Перекатывания останавливаются, но вещество, или что бы оно не есть, не выходит наружу, а обволакивает там. Лэйну хочется продлить ощущения, он сжимается против воли, и делает хуже, едва не калечась.       Его таранят нещадно, входят сразу наполовину, от чего маг закусывает предплечье и громко скулит. Владыка не продолжает. Зачем-то он нависает над Лэйном, вплетается пальцами в серебристые пряди и расправляет их, поворачивает лицо готового заплакать мага так, чтобы встретиться взглядами. Не издевается и ничего не требует.       Лэйн жмурится, переключается на контроль дыхания стоит толчкам возобновится. Теперь более короткие и более плавные. Боль не исчезает, маяча при каждой фрикции, но и не режет, пронизывая живот и поясницу, такую ее можно терпеть. Владыка раскачивается постепенно, и Лэйн в какой-то степени привыкает. Маг подводит ладонь к члену и принимается надрачить в такт. Ленты оживляются под его пальцами и, словно получив подсказку, сами ластятся и ласкают орган.       Сзади раздается рык. Лэйна подтаскивают за бедра, меняя угол, и ускоряют темп. Владыка насаживает его на член, выбивает сдержанные охи. Он делает пару размашистых фрикций и застывает, стискивая талию мага так, что будут алеть следы. Лэйн чувствует себя заполненным до отказа, ахает и смыкает веки, чувствуя как в глубоко в нутре кончает Владыка.       Не обращая внимание ни на что, маг сметает прочь ленточки и быстрыми движениями рукой доводит себя. Нега разливается по телу, делает конечности тряпичными, что, кажется, Лэйн сейчас потеряет равновесие и сорвется с кровати. Он остается без сил.       Растраханный зад саднит. Лэйн аккуратно опускается набок и, скорее следуя привычке, накрывается первой подвернувшейся тряпкой. Он излишне не шевелится, только ощупывает подрагивающими пальцами дырку и смотрит нет ли на них крови. К счастью, измазаны лишь в странном желтом веществе и сперме. Лэйн кривится, обтирает их об покрывало. Владыка лениво наблюдает за его действиями, словно не его собственность усиленно портят. Он лежит напротив, подперев щеку кулаком и, удовлетворенный, кажется через чур похожим на человека.       — Я не первый человек, которого ты трахнул.       — Нет, — Владыка щурится так, что будь ситуация ранее, Лэйн посчитал бы это сигналом захлопнуть рот и тихонько уползать. — Но первый, кого не искалечил.       — Пока?       — По ходу.       Лэйн сглатывает. Потирает шею и шипит, наткнувшись на место укуса, однако, не отдергивает руку, обнаружив странность: укус противно отзывается, но ранок от зубов нет.       — Что ты сделал?       Владыка смотрит на шею равнодушно, и Лэйн мирится с отсутствием ответов, как кое у кого, наконец-то, развязывается язык. Или выдержана достаточная пауза, чтобы снизойти до разговора с человечишкой.       — Поставил метку. Эта имеет особое значение, но если человек попробует сбежать, она станет его проклятьем. А пока, слуги не тронут.       — А как же любой желающий? — Лэйн обещает себе заткнуться, если припоминание его же обещаний раздраконит нечистого.       — Расточительно. Ты хоть и человечишка, но можешь сгодится для дела, — Владыка скалится, по-звериному от уха до уха. — И трахать тебя хорошо. Будешь моим.       Лэйн хмурится и натягивает тряпку повыше к плечам, хохлится, показывая отношение к идее. Все же регулярно ложится под чудовище он не рвется.       — Какого дела?       Владыка ищет нечто у него в выражении лица. Придвигается, и Лэйн может увидеть, что глаза у него не просто черные, предназначенные видеть кромешную тьму, а то, что он принял за блеск, — проступает свечение ядра.       — Мое имя Харес, человечишка. И я предлагаю тебе сделку: служи мне сам всем, что у тебя есть, и очищай слуг и мои владения от вашей магии, а в обмен — жизнь. Ты видишь мои богатства, так знай, что ваше человеческое мне не чуждо.       Это Лэйн заметил, что Владыка Харес, — в миссиях никогда не значились имена врагов, даже клички давались исключительным экземплярам, — питает слабость к людскому образу жизни.       — Прежде чем я отвечу, скажи, мои товарищи сумели спастись?       — А они товарищи?       Владыка склоняет голову к плечу. Хочет, чтобы Лэйн сказал. Маг укладывается поудобнее и совсем заматывается в то ли покрывало, то ли огромный цветастый платок. Раздумывает дольше, чем, наверно, следует. На ум приходит судьба третьего. Лэйн вздыхает, возражая, что он-то точно нашел смерть в медвежьих зубах. Нимир горевал по нему, они оба, а после…       — Они, наверняка, уже похоронили меня. Даже если встретимся, я могу ожить, но гробовая доска от этого не станет вновь деревом.       — Людишкам бы послушать. Тем, которые, — не придут. Ты же не считаешь нас, царственного Хареса, неспособным достойно ответить наглецам, посмевшим ворваться в наш дом?       — Не продолжай.       — Они еще живы. Но вряд ли выживут там, куда попали.       — Выживут, — Лэйн в этом не сомневается, и когда они встретятся, он сможет спросить у Нимира напрямую, не мучает ли его совесть. Если мага не разорвут на половинки, — я согласен на сделку, если согласишься на мою.       Лэйн возится под пригвождающим взором, придвигается тоже и нисколько не волнуется, что атмосфера около ложа накаляется.       — Когда они вернуться, отпустишь тех, кого я попрошу. Некоторых мне очень жаль. А в обмен… я покажу Владыке Харесу прелести человеческого, — он подбирает слово, — времяпровождения.       Лэйн тщательно взвешивает: сокровища, возможно, редкие талмуды, изучение чудовищ, в перспективе — постоянный доступ к владыческому ядру. К неудобствам он привыкнет быстро. А если вместо того, что произошло сегодня, Лэйн будет заниматься с единственным приглядным здесь существом нормальным сексом, то Архимаги позавидуют его удаче.       — Тьма наш свидетель, человек.