Отработка тростью и не только...

      Хогвартс гудел, как улей. Новость, которую шестикурсники Слизерина разнесли по всей школе, шепотом обсуждалась везде: в коридорах, кабинетах, комнатах и туалетах.       Отличница Гриффиндора, Гермиона Грейнджер, впервые за шесть лет получила отработку. И не у кого иного, как Снейпа. Новость обрастала подробностями: если после первого урока обсуждалось, что Снейп просто выгнал девушку из кабинета зелий, то к обеду студенты шептались, что разозлившаяся на снятие баллов Гермиона опрокинула котел и плюнула профессору на ботинок. — Не было такого! — возмутился Невилл, услышав, как кучка пуффендуйцев обсуждает событие. — Гермиона просто села со мной и начала помогать, а Снейпу это не понравилось! *** — Мисс Грейнджер, я уверен, что мистер Долгопупс в состоянии отличить измельченный корень асфодели от перетертых жуков, — лениво вмешался профессор зельеварения, когда Гермиона в очередной раз шепотом указала Невиллу на нужную склянку с ингредиентами. — Если же нет, то зелье для улучшения памяти превратится в отраву, и мистер Долгопупс покинет наши ряды до тех пор, пока мадам Помфри не сочинит антидот… — Мы опробуем зелье на себе?! — у Невилла задрожали руки, и вместо щепотки листьев полыни в котел опрокинулась почти вся банка. — Быстро добавь четыре ложки вытяжки из яда скорпиона и потом увеличь все пропорции втрое! — спохватилась Гермиона, глядя, как зелье из изумрудного становится черным. — Дай, я сама нейтрализую… — Мисс Грейнджер, минус десять очков Гриффиндору! — громыхнул Снейп, одним движением палочки опустошая котел Невилла. — Если мистер Долгопупс не в состоянии следовать рецепту… Он может покинуть кабинет. А у вас…       Профессор с непроницаемым выражением лица заглянул в котел Гермионы, где булькало идеальное на вид зелье. — Уделяйте больше времени своей работе! — Гермиона ахнула, когда ее котел тоже опустел. — Но, профессор… — Еще минус десять очков Гриффиндору за ваше безделие на уроке! — Снейп отвернулся, и вовремя: из котла в дальнем углу кабинета заклубился сизый дым. — Самодур, — яросто прошипела Грейнджер. — Что вы сказали? — профессор зельеварения, как оказалось, обладал прекрасным слухом. — Я считаю, что это несправедливо! — возмущенно воскликнула Гермиона под сочувствующие кивки своего факультета и ехидные ухмылки слизеринцев. — Несправедливо… — Снейп неторопливо шагнул к девушке. — Хотите поговорить о справедливости, мисс Грейнджер? Сегодня в восемь жду вас в своем кабинете! — Это он тебе отработку назначил, — с ужасом прошептал Невилл и побледнел, когда профессор одарил его ледяным взглядом. — Отработка в восемь вечера, палочку можете не брать, — Гермиона лишь поджала губы и кивнула в ответ. — А пока покиньте урок!       Слизерницы не сдерживали смешки, наблюдая за тем, как Грейнджер собирает вещи и с гордым видом идет к выходу. — Она попала, — прошептал кто-то из гриффиндорцев, склоняясь над своим котлом.       Об отработках у Снейпа в Хогвартсе ходили легенды. ***       Без пяти восемь в дверь кабинета профессора постучали. Снейп мельком взглянул на часы и небрежным взмахом палочки открыл замок. — Мисс Грейнджер, — холодно поприветствовал он, когда девушка переступила порог. — Закройте дверь, снимите мантию и оставьте ее на вешалке.       Гермиона с потайным любопытством осмотрела кабинет, отметив груду нечищенных котлов в углу и несколько мешочков на массивном дубовом столе. «Чистить котлы или разложить ингредиенты из мешочков?» — мелькнула у нее мысль. И то, и другое было неприятно, но не смертельно. — Подходите сюда, — Снейп похлопал ладонью по столу. — Быстрее, на уроках вы намного смелее!       Гермиона остановилась в шаге от стола, не сводя взгляда с профессора. Тот же не торопился, внимательно рассматривая студентку. Без бесформенной мантии, в плессированной юбке выше колена и сером джемпере, Гермиона оказалась куда более хрупкой, а без волшебной палочки выглядела совершенно беспомощной. — Итак, мисс… Вы посмели совершить два нарушения за один урок, — Снейп плавно обошел Грейнджер, встав у нее за спиной. — Вы помогали мистеру Долгопупсу во время самостоятельной работы и назвали меня… Вам виднее, как, не так ли? — Я считаю, что вы были не правы, когда уничтожили мое зелье, — Гермиона едва сдерживалась, чтобы не обернуться. — То, что зелья мы испытываем на себе, тоже… — Молчать! — тяжелая ладонь легла на плечо девушки. — Вы зазнались, мисс Грейнджер, считая себя опытнее в преподавании, чем профессора Хогвартса… И заслужили строгое наказание. Хорошую порку! — Что?! — Гермиона попыталась отскочить, но железная рука профессора удержала ее на месте. — Вы… Вы не посмеете! Телесные наказания в школе запрещены согласно конвенции… Пустите! Что вы… Не смейте!       Снейп, явно не желая спорить со студенткой, перехватил ее за талию и, как куклу, уложил грудью на стол. Под отчаянные крики о помощи он одной рукой прижал Гермиону к столу, а другой достал волшебную палочку. — Инкарцеро! — и вырвавшиеся из кончика палочки веревки примотали одно запястье девушки к ножке стола. Та же участь постигла и второе ее запястье.       Не собираясь сдаваться, Гермиона попыталась лягнуть профессора, но промахнулась. Хмыкнув, Снейп примотал ее щиколотки к ножкам стола, окончательно обездвижив студентку. — Кричите, — ласково посоветовал он, подергав веревки и убедившись, что они надежно держат Гермиону. — Сейчас вы будете кричать еще громче…       По стенам и двери кабинета расползлась серебристая изморозь полога тишины, а девушка притихла, пытаясь оценить свою позу: ноги широко разведены и крепко привязаны, руки тоже затянуты веревками так, что невозможно пошевельнуться. — Я буду жаловаться директору! — всхлипнула Гермиона, осознав, что профессор не шутит. — Жалуйтесь, — Снейп задрал юбку девушки и подвернул ее, открывая вид на упругий округлый зад. Недовольно цокнул и резким движением спустил нижнее белье, убирая последнюю преграду. — Не надо, — пискнула Гермиона, когда шершавая ладонь профессора огладила ее ягодицы. — Я не… Меня не… Ай!       Крепкий шлепок заставил ее судорожно сжаться. На нежной коже остался розовый отпечаток. — Вас не пороли, поэтому у вас слишком длинный язык, — Снейп неторопливо расстегнул пряжку и вынул из шлевок брюк широкий кожаный ремень. — Но именно поэтому вы здесь, исправлять ваше воспитание…       Сложив ремень вдвое, профессор взмахнул им, приноравливаясь. От свиста ремня Гермиона вжалась в стол. — Приступим, — Снейп, примериваясь, приложил ремень к ягодицам девушки, и, замахнувшись, ударил.       Вскрик Гермионы разнесся по кабинету, а поперек ее зада нарисовалась красная полоса. — Не надо, профессор! Аууу! — второй след лег рядом с первым. — Я больше не… Ааай! Больно! — Прекратите! Ооой! — полосы ложились ровно, не оставляя белых пробелов на коже. Девушка дергалась, сжимая ягодицы, а на ее глаза навернулись слезы. — Это всего лишь первая дюжина, — Снейп обошел Гермиону, встав с другой стороны. — Кажется, вы уже не такие смелые?       Ремень со свистом лег на уже поротую кожу, заставив девушку заорать. Удары сыпались методично, не давая ей передышки. В попытках облегчить боль Гермиона выгибала спину, вихляла бедрами настолько, несколько ей это позволяли привязанные ноги, но каждый новый удар был ощутимее предыдущего. — Я больше не буду! — взвыла девушка, когда ремень пришелся на верхнюю часть бедер. — Не буду! — Конечно не будете, — Снейп оглядел результаты своих стараний: ягодицы Гермионы были сплошь покрыты красными полосами, а она сама дрожала и всхипывала. — Я только начал…       Отбросив ремень на кресло, профессор удалился в спальню. Гермиона задергалась, мечтая дотянуться и потереть горящий огнем зад. — Раз уж вы сами решаете, где сидеть, завтра точно сидеть не сможете, — Снейп вышел из спальни, держа в руках тонкую трость.       Наслаждаясь немым ужасом в глазах девушки, профессор взмахнул тростью. Та мерзко свистнула в воздухе. — Не… Не надо ею… Пожалуйста… Гермиона затряслась. — Наказывать за плохое поведение и подрыв авторитета учителя — это справедливо, — Снейп с размаху опустил трость на зад девушки, и та впилась в кожу.       Гермиона заорала. Трость ложилась намного больнее, чем ремень, ее истерзанные ягодицы горели, а профессор, словно издеваясь, то наносил два-три удара подряд, выбивая из легких девушки воздух, то давал ей передохнуть, от чего было только хуже — спустя пару мгновений после удара боль становилась острее. — Вам хватит дюжины, чтобы осознать свое поведение? — издевательски спросил Снейп, когда двенадцатый рубец лег поперек ягодиц ближе к бедрам. — Или закрепим еще дюжиной? — Хватит, пожалуйста, хватит, не надо! — Гермиона сквозь слезы сорвалась на невнятные мольбы. — Я больше не буду, отпустите…       Отложив трость, профессор огладил заалевший, с рубцами от трости, зад Грейнджер, и, не удержавшись, отвесил шлепок. И когда несуразная гриффиндорская заучка выросла в такую аппетитную девушку? Округлые формы, тонкая талия, копна густых волос, разметавшаяся по столу… Снейп пожалел, что не раздел студентку полностью — под джемпером наверняка таилась приятная на ощупь девичья грудь…       Задержав руку на заду Гермионы, профессор нервно выдохнул. Манящая ложбинка между ягодицами тянула к себе, а жалобные всхлипы звучали лучше любой музыки.       Взять это услужливо распростертое юное тело. Овладеть им через боль и слезы. Доказать, что самоуверенность испаряется перед мужским напором…       Ширинка на брюках поддалась сразу, выпуская напряженный член. Крики и мольбы давно заводили Снейпа лучше самых уточенных ласк. — Профессор? Нет, не надо! — Гермиона забилась в веревках с новой силой, когда два пальца грубо проникли в нее, расширяя ее нутро. — Пустите!       Одной рукой прижав поясницу девушки к столу, Снейп второй рукой направил разрывающийся от нетерпения член в сжатое от страха лоно Гермионы, наваливаясь всем весом, ломая ее сопротивление. — Аааууу… — Гермиона отчаянно попыталась вытолкнуть из себя чужую твердую плоть, но та прорвалась в нее, заполнив девушку изнутри.       Пару секунд насладившись горячим и узким лоном студентки, Снейп сжал ее ягодицы и задвигался, беря желанный быстрый темп, вколачивая Гермиону в стол под ее стоны и вскрики. — Ненавижу! — выкрикнула Грейнджер, царапая ногтями столешницу. — Больной озабоченный…       Пара звучных шлепков по израненному заду заставили ее сорваться на крик и разрыдаться снова. Приостановившись, Снейп навалился на девушку, задирая ее джемпер и добираясь до ее груди. Смяв в ладонях аккуратные девичьи груди, сжав пальцы, профессор снова задвигался, резче и быстрее, вдалбливаясь в юное тело, в котором его члену было слишком узко и тесно, пробивая себе дорогу через стоны и слезы Гермионы.       Строптивая. Молодая. Самоуверенная. Гриффиндорка. Это она сейчас рыдает под ним, ойкая каждый раз, когда член оказывается слишком глубоко в ней. Если наказывать наглых студенток, то только так, а не чисткой котлов. Они должны знать чужую силу, уважать и бояться… Разве Грейнджер посмеет еще раз огрызнуться на него? В ее памяти еще долго будет стоять свист трости, жгучая боль, унижение и ее слабость перед ним: учителем, профессором, мужчиной…       Кончив на пол, Снейп оперся на стол, пытаясь отдышаться. Затем неторопливо застегнул брюки, одним движением палочки убрал белые капли с пола и повернулся к Гермионе, которая обессиленно лежала с закрытыми глазами, продолжая всхлипывать. — Сейчас я развяжу вас, мисс, и вы можете идти. Надеюсь, вы поняли, что нарушать порядок на моих уроках чревато для вашей… Некоторых частей вашего тела? — Да, профессор… — К директору можете пойти, — Снейп хмыкнул, снимая веревки. — Только едва ли вы его удивите…       Гермиона, как только ее развязали, кинулась растирать онемевшие запястья и пылающий зад, не обращая внимания на ироничный взгляд профессора. — Телесные наказания запрещено применять только Филчу, он сквиб. А в конвенции о правах несовершеннолетних волшебников указано, что любые воспитательные меры, применяемые наставниками к своим ученикам, одобрены со времен Мерлина, — продолжил Снейп, вдевая ремень в брюки. — Читайте мелкий шрифт в сносках, мисс… И бадьян для заживления можете взять на второй полке слева от двери… *** — Ну, как оно?! — Как Снейп?! — Отработка была?! — Что делать заставил?!       Гермиона поерзала на лавке, пытаясь игнорировать ноющее послевкусие вчерашнего вечера. Убедившись, что одногруппники не отстанут, она тяжело вздохнула. — Не поверите, котлы заставил чистить… Просто чистить котлы!