Лаборатория по французски

-"Это произошло пять лет назад. Я тогда только начинал преподавать в вузе по просьбе своего старого друга, который уже и не работает в этом институте. Хех, зараза, сам позвал, а потом через неделю свалил в частную лабораторию, вот же собака" - Альцест сделал паузу. Комната была освещена лишь тусклой напольной лампой, из-за чего помещение казалось слишком маленьким, так как будто, стол за которым они сидели, был единственным островком в море тьмы и пустоты. Взгляд ученого метнулся на сосредоточенное лицо Джаста. Альцест грустно усмехнулся. -"Обычная преподавательская деятельность, ничего удивительного, но все-таки не зря к нам начал идти большой поток поступающих, у нас одобрили особую государственную программа поддержки талантливых учеников, будущих гениев науки. Подобных студентов, что не стандартно проявили себя во время обучения, брали под свое крыло именитые преподаватели и ученные. Конечно, все чертовы плюшки тоже предполагались. Именно по этой ахуенной программе ко мне и попал Альфедов, хотя его тогда так не звали, пять лет назад это был такой же слишком умный студент, как и ты Джаст, тоже смотрел на данное заведение с замиранием сердца и грыз гранит науки с большим удовольствием. Димой его звали, на год старше тебя был, как только попал ко мне. Так и началась его практика, по началу просто выполняли не заурядную работенку, я еще тогда не приступил к своим главным исследованиям. Он был славным пареньком умел находить контакт со всеми, даже мне он стал чуть ли не сыном, ехехе. Так и проходили наши деньки, Дима помогал мне со всякими делами, ходил в институт, жил самой блядской обычной жизнью. Но..."- У черта от последних слов по коже пробежали мурашки. Вот, момент, который был для восприятия Джаста слишком невыносимым. Дыхание участилось, а тишину разрушал дождь за окном. Мерзко. -"Он мало когда делился своими проблемами, я узнал блядь, что он сирота, спустя только год практики, который он проходил у меня, также и с проблемами со сердцем. У него случился первый приступ прямо на моих глазах, я тогда в шоке был, но... Дальше стало только хуже, здоровье у Альфедова с каждым днём все ухудшалось. Да, я пытался помочь, но уже было поздно..."- Джаст лишь не отрываясь смотрел на ученого. Внутри все сжалось, слышать о смерти друга не хотелось до тошноты, что комом застряла в горле. -"Он умер. Умер в самом начале своей молодости. Завещал тело науки в наш институт. А я ... я не смог смириться с потерей и загорелся идеей оживить его. Да, внутренне я понимал, что творю дико блять хуевую идею, что во что-то хорошее это все не выльется, но тогда я был помешен на этой идеи. В те дни так и вспоминался веселый смех Альфедова, и то светлое время . Резкая смерть дорого человека меня одновременно и сломала, и вдохновила. Можно сказать я обезумел этой идеей. И у меня получилось, в тот день когда Альфедов открыл глаза, впервые я почувствовал... я как будто снова ожил. Да входе эксперимента внешность во многом поменялась: кожа, цвет глаз, волосы и т.д. Но несмотря на успех, все же была совершенна огромная ошибка, Альфедов ничего не помнил, даже самых элементарных вещей. Этим фактом я был ошарашен, его пришлось учить всему с самого начала, чуть ли не как младенца. Сдаваться не было времени и я полностью посвятил его Альфедову. Ушел в затворническую жизнь и практически не общался с друзьями и знакомыми. Но не зря, Альфедов развивался все быстрее, и быстрее. Я уж бы оправился от травмы и нашел замену в нем. Главная проблема начала проявляться позже, те самые воспоминания, что как я думал были утеряны, возвращались болезненным отголоском в жизни уже у новой личности. Его мир ломался и он мучался от наваливающихся воспоминаний и знаний, так же как и сейчас, тогда его психика не выдержала и отключилась, впав в кому. Я погрузил его в ледяную капсулу, как и всё в своей жизни, заморозил на много лет...... Вот так все и произошло" - закончив свой рассказ Альцест допил уже давно остывший чай и вздохнул. У Джаста не было слов, чтоб что-то сказать, да и не особо хотелось, усталость и шок легли тяжело на плечи и осели в легких. Он тяжело выдохнул и опустил голову. Дождь за окном лишь мелко моросил. Скрежет, такой тихий, еле заметный, но очень неприятный, раздражающий. Капли дождя барабанной дробью били по крыше, так что сквозь тьму разума было слышно. Кап. Глаза открылись. Кап. Альфедов резко вскочил, так как будто до этого тонул. Кап. Бешеный взгляд пробежался по темной комнате, что была освещена лишь слабым светом уличного фонаря. Кап. Скрежет все продолжал привлекать внимание снеговика, он искал его. Кап. Нашел. Что-то сидело в углу. Непонятное, чёрное, скрученное, мерзкое, оно еле двигалось, похоже перебирало что-то в руках. Оно и было источником некого животного страха у Альфедова, такого инстинктивного и импульсивного. Хотелось провалиться под землю, скрыться, убежать, закричать, да все что угодно лишь бы убрать эту мерзкую тварь из угла комнаты. Но снеговик не двигался, он застыл и лишь удивлённо наблюдал, сердце, так и стучало в ушах. Кап. Резкий оборот, ОНО ЕГО ЗАМЕТИЛО. Всей своей темной и искажённой натурой, чудовище медленно повернулось и показало свой лик. Вот черты лица, казавшиеся минутой ранее новинкой, приобретали знакомый облик. Они все ещё были смазаны, как будто краски растеклись на холсте и четких линий не было, лишь переходы. Сердце, словно на минуту остановилось, страх заполонил все нутро Альфедова. Рот раскрылся в немом крики. Глаза распахнулись. А оно лишь не моргая смотрело прямо в душу. -"ВСПОМНИ"- крича, произнесло существо. Длинные руки тянулись к голове. Оно приближалось, а снеговик мог лишь наблюдать, тело от беспомощности начало потряхивать, страшно, мерзко. Слезы появились в глазах, туманя взгляд. -"ВСПОМНИ, Я Я Я ЭТО ТЫ, СМОТРИ НА МЕНЯ, ВСПОМНИ"- чудище уже давило криком на голову и все больше снеговик узнавал в нем себя. Мозг отказывался принимать схожесть. Нет. Нет, он совсем другой. -"Я ЭТО ТЫ. НЕ СМЕЙ МЕНЯ ЗАБЫВАТЬ. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ" - Его копия прикоснулась головой ко лбу. Воспоминания так и хлынули холодной водой в голову. Мерзко и больно. Альфедов вспоминал все, что чувствовал, ел, знал и видел. Плакать хотелось о потери всего что было хорошего и плохого в тех воспоминаниях. -" Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ. Я ЖИВ. Я ЭТО ТЫ. Я ЖИВ. ТЫ ЖИВ. МЫ ЖИВЫ. ВСПОМНИ ВСЕ"- чудовище становилось черной массой, что накрывало с головой, а он лишь задыхаясь тонул. Тонул в безысходности и тлене, ведь снеговик переживал свою смерть заново, прокручивая в голове каждую деталь этого момента тысячу раз. Тошнило. ОН ХОТЕЛ ЖИТЬ. ЖИТЬ. ЖИТЬ. ПРОСТО ДЫШАТЬ. ДВИГАТСЯ. КРИЧАТЬ. ОН НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ. Отчаянный крик наконец вышел из Альфедова, больно разрывая лёгкие. Руки забарахтались. Они пытались выбраться. Тело зашевелилось в конвульсиях. А густая масса все больше поглощала Альфедова. Тут дверь комнаты раскрылась, и белый больничный свет развеял всю чернь. Он снова мог дышать. Снеговик глотал воздух, так как будто он сейчас закончится. Это всего лишь было видение от которого тошнило, крутило и все болело. Слезы капнули на белое покрывало. Руки задрожали снова. Он вспомнил. Все. Все. Нет. Не может быть. Но то что он видел было правдой. Нет-нет. Вдруг тепло окутало трясущееся тело Альфедова. Он застыл. Тепло поглощало, но оно не было, тем что он чувствовал ранее, оно убаюкивало и укутывало. Взгляд заметил, того кто дарил все это. Джаст. Эта были его руки. -" Тише, тише"- все время эти слова раздавались из уст друга, но только сейчас мозг начал воспринимать их. Снова его голос успокаивал, снова доставал из тьмы и одиночества, снова был рядом. Альфедов расслабился, дыхание успокоилось. Пока Джаст был рядом страх от прошлого и смятения по поводу себя отступали. Хотелось раствориться в этих объятиях и остаться навсегда. -"Ты как?"- тихо спросил черт спустя минут десять молчаний. Альфедов немного шевельнулся и лишь хрипло ответил: -"Я все вспомнил." Дождь за окном закончился. После того дня прошла неделя. Джаст с уверенностью мог бы сказать, что она прошла спокойно, но тогда бы он нагло соврал. Альфедов пару дней просто отлеживался, поочередно его кормили, то Альцест, то Джаст. В основном снеговик просто спал. Ученый утверждал, что это нормально, но черт переживал за друга, так как думал, что тот снова впадет в кому. Поэтому каждое слово Альфедова, что он редко произносил за тот период, было неким облегчением, как на вес золота. На третий день Джаст стал читать ему книги и потихоньку строить мало-мальскую беседу со снеговиком. Милые диалоги не о чем, помогали Альфедову отвлечься от груза воспоминаний. Потихоньку снеговик начала делиться новыми эмоциями, переживаниями, с трудом и грустью в глазах он тихо рассказывал все Джасту. Альцест же услышав их разговор частенько ненароком присоединялся, и если речь шла о практике Альфедова в его лаборатории, тот всегда любил припомнить смешные ситуации. Единственным камнем преткновения, был тот самый момент, что стоял грузом на душе у каждого. Альфедов не знал как именно относится к Альцесту, к его поступку. Ему не хотелось винить его во всех событиях, но то что происходит сейчас, лежит на его плечах. Кружилась голова от странных, и противоречивых мыслях и снеговик решил оставить эту проблему. Сейчас ему хорошо и это главное, тем более Джаст ему с этим помогает. Они все больше узнают друг друга, буквально тонут в разговорах до поздней ночи, да так, что теперь черт живёт у Альцеста. Пока мир вокруг них сходил постепенно с ума. Болезнь все прогрессировала. Вводили карантин, что помог спрятаться им от мира в их уютном доме и не обращать внимания на то что происходит. Хотя Джаст и волновался из-за болезни, но он все также помогал Альцесту с исследованиями, делал это ради того, чтоб защитить того кто стал очень дорог сердцу. Черт, конечно, отрицал подобную мотивацию и некоторые ранее не понятные для него чувства. Ребята выматывались на этом исследования, снеговик тоже хотел помочь, но бдительные Альцест и Джаст не желали чтоб что-то с ним случилось, ведь кто знает, как повлияет на него вирус. Поэтому Альфедову была предложена теоретическая часть разработки, так как он в полней мере к тому моменту восстановился. Чтоб не отставать от своих коллег, снеговик не жалел себя и чуть ли не засыпал за рабочим столом, после таких пару случаев Джаст находил его и аккуратно перекладывал. Дни сменяли неделями, Джаст свыкся с образом жизни в уютном и уже таким родным домом Альцеста. Место все еще пахло старостью, но после уборки стало более свежо выглядящим и светлым. Темные коридоры уже не выглядели, как непроходимые завалы, проходя по ним Джаст услышал раздраженный голос Альцеста, что гневно кричал в трубку. Черт решил на многовения прислушаться к пылкому разговору. -"Блять, Модди твой план полное гавно,какого хуя ты решил с ними сотрудничать? Они же долбанные фанатики, тем более я практически закончил сыворотку, тебе и Жирафу в это дерьмо даже ввязыватся не надо."- Ученый активно расхаживал по комнате, попутно ярко размахивая руками. -" Твои аргументы звучат, как хуйня из под коня. Я даже слушать это не собираюсь."- закончив этим предложением Альцест показательно бросил трубку. Тут Джаст понял, что его заметили и быстренько решил смытся от сюда, как можно дальше. Изначально, до всего этого цирка с конями, черт направлялся к Альфедову. Уже по привычке идя с новой книгой, чтобы весело обсудить произведение, хотя снеговик все больше увлекаклся конструктором, но и чтение не забрасывал. Утреннее солнце проникало своими лучами сквозь тонкую тюль, освещая комнату снеговика. Тот все еще валялся на кровати, все- таки переработки плохо сказавались на его режиме. Джаст лишь усмехнулся видя столь милое зрелище. Присев рядом парень не задумывшись рассматривал своего друга.. или не друга? Джасту нравилась его улыбка, нравились черные как ночное небо глаза, нравились их воспоминания . Это казалось нечто плохим, запретным но только их. Они грели душу и топили сердце, ведь это все так их связывало. То что он сейчас чувствовал Джаст бы хотел отрицать, но уже так глубоко провалился в этом всем, что попросту не мог так дальше. Да, он признал свою симпатию к такому близкому другу. Данное осознание в миг грохнуло его по голове от чего черт покраснел, как помидор. -"Джаст?"- дергнувшись от неожиданного звука парень посмотрел в сторону его возникновения. Заспаные глаза Альфедова смотрели на него.. только на него, от такого милого вида Альфа черт растерялся и лишь завораженно смотрел, как в первую их встречу. -"Джаст? тебе не хорошо? Ты весь красный "- перепуганные глаза Альфедова бегали по комнате. -" Н-нет, все хорошо"- положив книгу парень поспешил успокоить взяв за руки Альфедова. Снеговик крепко сжал руку друга. Снова его темный поглащающий взляд пожирал душу Джаста с потрахами. Сердце билось, как бешенное. Альфедов напрягся от такого состаяния Джаста. -"Джууууст"- протянул Альфедов. -"А?"- лишь словно отойдя от сна, отозвался Джуст. Снеговику было непривычно от атмосферы, что ветала в комнате. В последние время такое частенько случалось с ними, неловкие ситуации выбивали Альфедова из колеи. Он смутился и на его белой коже появились красные пятна. Слова прям таки не хотели вырыватся из горла, делая обстановку еще более неловкой. Он хотел разорвать прочный круг, краснения, но смелости не хватало высказать все, что накопилось в душе. -"Мне страшно"- вдруг слова пронились из уст Альфедова, от неожиданности голос задрожал , а пятна все больше покрывали лицо снеговика. Он уже хотел вырватся из хватки Джаста и закрыться, но черт не долго думая обнял Альфедова, поворочившись парень крепче обнял. -"всё будет хорошо... - язык был быстрее чем мысли - ... я люблю тебя" - последнее предложение было сказано шепотом и если бы Альф находился дальше, то возможно он бы не услышел его. Но именно в этот момент, именно он думал, что говорит все правильно, что сейчас тот момент , когда держать в душе тягостную мысль было невозможно. В голове все скакало, сердце билось, дыхание застыло, а в ответ лишь - "...и я тебя". - такое не уверенное, но невообразимо теплое и больше после этого им слов не надо. Они рядом с друг другом крепко держатся и навряд ли в ближайшее время отпустят, после всего что прошли. Именно этого им не хватало. Быть рядом.