Раны не лечатся | Убивая ворона

      Многие студенты к этому моменту разъехались по домам. Ксавьер тоже был на финишной прямой, уже собрав все свои вещи по сумкам. Стоял поздний вечер, и парень сидел за столом, вычерчивая линии в своем блокноте. На этот раз он изображал Уэнсдей, заносящей меч над головой. На другой странице можно было увидеть ещё пару динамичных поз с тем же сюжетом. Когда он боковым зрением заметил, как дверь открывается, то не был слишком удивлен. Но когда увидел, что на пороге стоит персонаж его рисунков - ещё как. Между тем, чтобы наконец снять наушники и закрыть скетчбук, он выбрал второе. Причем сделал это слишком активно, так что Уэнсдей точно заметила подвох. - Я стучала, - в свое оправдание сказала девушка, указывая на дверь. - Привет, - почти не растерянно сказал Ксавьер, оставляя наушники на столе. Там же, где блокнот. Он проследил за тем, как Аддамс закрыла дверь изнутри. От этого Торпу стало не по себе. Уэнсдей сделала пару шагов на встречу, взглянув на закрытый блокнот под рукой одноклассника. - Хайд больше не являлся тебе в вещих снах? - Нет, к счастью, - ответил тот. Это не было темой для разговора. Не тем, зачем она пришла. Он скользнул взглядом по Уэнсдей. Она была одета в широкие длинные штаны, похожие на пижамные, и худи на замке размера Ксавьера. Сам парень тоже был в домашней одежде - серой футболке и черных штанах. Уэнсдей выдержала паузу. Ей было сложно заставить себя начать говорить. Она не привыкла просить помощи, тем более у малознакомых людей. Именно так она рассматривала их с Ксавьером отношения. Учитывая то, что сближаться с кем-либо - в принципе не являлось её целью ни в Неверморе, ни где-либо ещё. - Знаю, ты уже вернул должок, отдав мне свою кровь.. - неуверенно начала Аддамс. - Нет никаких долгов, Уэнсдей, - серьезно сказал Ксавьер. Он теперь выглядел полным внимания. - Мне нужна твоя помощь. - наконец сказала та. Выдать эту информацию оказалось сложнее, чем она думала, но Уэнсдей справилась. Остальное она решила показать. Она потянулась к замку на своей кофте и ползунок поехал вниз. Ксавьер, скользнув взглядом вслед за ее руками, сглотнул. Позже он захочет ударить себя за то, что подумал не то. Потому что как только Уэнсдей расстегнула кофту до конца и отвернула её край, ему всё стало ясно. Темноволосая убрала и без того держащийся на честном слове пластырь, который она использовала повторно, чтобы прийти сюда и не испачкать одежду. Черная майка борцовка открывала вид на порезанный шов под ключицей, покрасневшую кожу вокруг и потек крови, который Уэнсдей тут же вытерла мягкой частью пластыря. - Это оказалось сложнее, чем я думала, - призналась Аддамс, - а Энид не переносит кровь. - Помнится мне, кто-то был уверен, что снимет швы сам, - сказал Ксавьер, на секунду нацепив на лицо свое самодовольное выражение. И оно, как и всегда, до жути раздражало Уэнсдей. - Мог просто сказать, что не станешь помогать, - ответила Уэнсдей, соединяя две части молнии воедино, чтобы застегнуть кофту обратно. Это была манипуляция, ведь она знала, что Ксавьер все равно помог бы. Неважно, с чем. - Нет, подожди, - и она остановилась. - Что я должен делать? Так-то лучше. - Тебе нужно просто вытащить нитку, - она сняла с плеч рюкзак и быстро нащупала в нём пинцет и маникюрные ножницы. - С помощью этого. - Я постараюсь, - ответил парень, переводя взгляд с "инструментов" на Уэнсдей. - Мне нужно помыть руки или.. - Если считаешь нужным. - Значит помою, - решил Торп, наконец выпуская из рук свой карандаш. Он направился в мини ванную, что находилась внутри этой комнаты, и уже через минуту вернулся. Уэнсдей сидела на краю кровати, разложив на покрывале необходимые вещи: те самые инструменты, ватные диски, антисептик. - Повернись ко мне, - попросил Торп, садясь на кровать рядом. Уэнсдей пришлось поднять одну ногу на кровать, чтобы оказаться к парню лицом. Она согнула её в колене так, чтобы не касаться кроссовком кровати. С пинцетом в руках Ксавьер наклонился поближе, чтобы всё рассмотреть. Уэнсдей уже разрезала все нитки, но возможно, это даже усугубило ситуацию. Торп коснулся кожи девушки пальцами левой руки и подцепил одну из ниток пинцетом. Его руки были тёплыми. Уэнсдей казалось, что они у него такие всегда. Она прижала маленькое полотенце ниже шва, чтобы задержать кровь, если она будет. - Нитки прилипли к коже.. - сказал парень. Он потянул одну из них пинцетом, но она была буквально внутри кожи. Его лицо приобрело толику отвращения. Не потому, что ему было противно или он боялся крови, как Энид. Скорее ему было противно и он сочувствовал Уэнсдей, ведь это явно будет неприятно. Он понял, что просто достать их не получится. Только вместе с кожей. - Я могу попробовать дёрнуть.. - Давай. - Уэнсдей, я не уверен, что это правильно.. - Просто сделай это сильнее. Ксавьер сделал. Темноволосая зажмурила один глаз, что было своеобразной реакцией на боль. Было не так плохо. Почему Уэнсдей не смогла сделать это сама? Она не знала. Скорее это было неприятно и самую малость страшно. Страшно, что у нее получится только изуродовать шрам ещё больше. А так в случае чего она сможет скинуть вину на кого-то другого. Прекрасный план. - Продолжай. - сказала Аддамс, когда Ксавьер поднял на нее взгляд. - Мне кажется, это превратилось в соревнование, - усмехнулся парень сам себе. - Что? - Спасать друг друга, - ещё одна нитка. - Не думала, что когда-нибудь скажу это, но ты прав. - Два-два. - Два-два, - повторила их "счёт" Уэнсдей, непроизвольно задерживая дыхание на следующей выдернутой нитке. В отличии от Энид Уэнсдей находила шрамы довольно привлекательной вещью. Особенно, когда они несут в себе определенную память. Неизвестно, как она будет смотреть на причину их появления в будущем. Даже сейчас она не знала, что должна думать или чувствовать на этот счёт. - Готово, - наконец сказал Торп, выпрямляясь. Уэнсдей вытерла выделившуюся кровь полотенцем и взяла ватный диск со спиртом. Пока она обрабатывала рану, в голове Ксавьера формировался пример разговора, который он хотел претворить в жизнь. И когда план действий был готов, он начал говорить. - Той ночью ты сказала, что виновата в.. - он не смог произнести даже слово "убийство", решив опустить это, - ты поняла. Уэнсдей восстановила зрительный контакт, ожидая продолжение столь бессмысленной фразы. - Это не так, - закончил мысль Торп. Понятно. Ксавьер собирался прочитать драматичную и воодушевляющую лекцию, чтобы Уэнсдей решила, что ни в чем не виновата. Вот только это так не работает. - Ксавьер, - одно обращение содержало в себе множество посылов. В основном, чтобы тот даже не пытался развивать эту тему, - забудь. Парень потупил взгляд. Уэнсдей не подпускала его. Он чувствовал, что это гложет её, и не знал, что делать. Ксавьер совсем не умел поддерживать людей. Наверное, в другой ситуации он обнял бы человека и сообщил, что тот может поделиться с ним чем угодно. Но Аддамс не подходила под этот ярлык. Она не выглядела тактильным человеком, и Ксавьер не собирался нарушать её личное пространство. Уэнсдей больше ничего не говорила. Когда рана перестала кровить, она подняла майку до уровня груди. Ткань тянулась, поэтому она не съезжала вниз. Темноволосая отклеила ещё один пластырь. Шов находился прямо над пупком, чуть левее. Небольшой, врачи постарались не резать слишком много. И все равно картина была не из приятных. Ксавьер опустился на пол для своего удобства. Так ему хотя-бы будет лучше видно, что делать. Уэнсдей спустила ноги с кровати, повернувшись к парню. Она также сняла свою кофту с плеч, так как её края мешали обзору. Темноволосая снова приложила полотенце ниже шва, принявшись ждать. Ксавьер принялся за работу. Он взял в руки ножницы и подцепил кончик нитки, для начала отрезая узел, а затем разделяя ее ещё на несколько частей. Он старался делать это максимально осторожно, чтобы не причинить лишнего дискомфорта. - Хочу чтобы ты знала, - сказал Торп. - Я не думаю, что ты разрушила мою жизнь. Парень не поднимал глаз, но взгляд Уэнсдей был прикован к нему. Ксавьер сидел перед ней на коленях, чтобы копаться в её швах. Это вызывало у нее противоречивые чувства. Все изменилось с момента ее поступления в Невермор. Сейчас она уже не могла сказать, что ей плевать на слова, сказанные им только что. Она также признавала тот факт, что она не пришла бы за помощью к любому в этом месте. Не потому, что не могла доверить такую важную работу кому попало, а потому, что не могла показать себя со слабой стороны кому-то ещё. Ксавьер же уже видел достаточно. Уэнсдей было нечего терять. - Я имею ввиду, ты спасла меня дважды, раскрыла дело, непосильное полиции, и защитила школу практически ценой своей жизни, это удивительно! Ты удивительная, - Ксавьер вдруг посмотрел ей в глаза и Уэнсдей поджала губы. Ей одновременно хотелось и не хотелось разочаровывать его. - Все говорят, что я героически спасла школу от нападения. Но вы упускаете тот факт, что нападение было возможным только с моей помощью. - Что ты имеешь ввиду? - Чтобы воскресить пилигрима, им нужна была кровь Аддамса. Моя дальняя родственница наложила на его тело печать, которую я сломала для Торнхилл, - ее взгляд упал на ладонь, где все ещё виднелся след от ножа. - К тому же я раскрыла Хайда слишком поздно и уговорила Уимс на ту засаду, где она лишилась жизни из-за меня. Бум. Уэнсдей сделала это - выговорилась. После этого ей должно стать легче. Ксавьер был доволен собой, и всё, что ему оставалось, это убедить девушку в обратном. - Слушай, ты наверное думаешь, что не приезжай ты в Невермор, всё сложилось бы иначе и никто бы не пострадал, - это полностью описывало мысли Уэнсдей. - Но так не бывает. Мы бы продолжили жить в городе с монстром убийцей и в общежитии с психопатом, который управляет этим монстром. Если бы ты не раскрыла это дело, Тайлер продолжил бы вырезать город одного за другим, а Торнхилл.. если этот пилигрим был главной ее целью, ты знаешь, она бы нашла другой способ. Возможно, добралась бы до кого-то из твоих родственников. В голове Уэнсдей сразу нарисовался её беспомощный брат. - Либо она решила бы, что может уничтожить школу самостоятельно.. и тогда нам всем пришел бы конец. Я знаю, никто не смог бы справиться с ней так, как ты. Уэнсдей находила в его словах долю здравого смысла. Она поверила ему. - Поэтому спасибо, что решила спасти всех нас, - сказал Ксавьер. Он верил, что этой девушке под силу всё, что угодно, если она, конечно, того захочет. - Я не могла позволить счёту закончиться на тебе. Темноволосая говорила серьезно и тот не сразу заметил подвох. Но как только Ксавьер понял, что это была шутка, уголки его губ поползли вверх. Это значило, что она отпустила вину и ненависть к себе, и его миссия окончена. Уэнсдей же не нравилось как лицо Ксавьера снова приобретает довольный вид. Она поспешила напомнить ему цель своего нахождения здесь: - Может ты продолжишь снятие швов? - Конечно, - ответил Торп и взял в руки пинцет, однако его лицо никак не поменяло своего вида. Наоборот, стало ещё больше раздражать Уэнсдей. Впрочем, это раздражение испарилось из головы девушки, когда первый кусок нитки был выдернут. Уэнсдей шумно выдохнула, сжав пальцы на тряпке, которую держала для стекающей крови. Это было больнее, чем с плечом. К горлу подступила тошнота из-за ноющего ощущения, которое расползалось по животу. - Ты в порядке? - спросил Ксавьер. - Не останавливайся. - ответила она. Ксавьер неловко опустил глаза к ране. Снова Уэнсдей сказала что-то, что показалось ему двусмысленным. Он поспешил выбросить эту мысль из головы, потому как подобные слова и Уэнсдей просто не могли сочетаться. По крайней мере, так казалось Ксавьеру. Он продолжил свое дело без отвлечения и уже через пару минут от шва остался лишь кровавый след. - Спасибо. - коротко сказала Уэнсдей, вытирая кровь. - Я все ещё не уверен, что врачи делают это так, - заключил Торп, поднимаясь на ноги и наблюдая за тем, как она обрабатывает рану. - Они делают это именно так, - ответила Аддамс. Закончив с обработкой, она стала собирать все, что принесла с собой, в рюкзак. Сразу после этого темноволосая опустила свою майку, накинула худи на плечи и застегнула молнию. Она была готова уйти. - У меня кое-что есть для тебя, - сказал Ксавьер. Уэнсдей к тому времени уже стояла у кровати, одевая рюкзак на плечи. Ксавьер достал из ящика стола небольшую черную коробку и направился к Аддамс. - Дружба с тобой должна идти с пометкой "опасно".. но я не знаю много людей, кто поймал бы стрелу за меня. Поэтому, встречай 21й век, Аддамс, - на этом он протянул ей коробку. Уэнсдей открыла её и обнаружила внутри телефон. - Смелый шаг. - сказала темноволосая, подняв взгляд на парня. - Ты же не ждёшь, что я позвоню? - Нет, - уверил её Ксавьер, - никогда. Мне будет достаточно сообщения. Уэнсдей вздохнула, разрывая зрительный контакт. Уголки её губ поползли вверх и она поджала губы, чтобы не показать улыбки. Однако это не ускользнуло от глаз Ксавьера. - Ты же знаешь, что такое сообщение? - вдруг добавил Торп. Уэнсдей изменилась в лице, теперь ее взгляд показывал что-то вроде "ты серьезно?". - Пока, Ксавьер. - Эй, ты вернёшься в следующем семестре? - спохватился парень, когда Аддамс уже подошла к двери. - Да? Нет? Может быть? Уэнсдей закрыла за собой дверь, оставив его без ответа. Она направлялась в свою комнату, понимая, что сеанс терапии с Торпом действительно помог, и она уже не чувствовала себя так плохо. Уэнсдей будет ехать сюда в новом семестре с уже другим отношением к Ксавьеру.