Проклятая принцесса

Выйдя из тронного зала и достаточно удалившись от него, Дэри схватил Сантьяго за плечо и остановил. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет он спросил у Сантьяго: — Почему ты не настоял на казни этой паршивки? — процедил сквозь зубы советник — Ты же прекрасно знаешь, что ей нельзя во дворец. Сантьяго спокойно выслушал его тираду, а затем резким взмахом руки отбросил его руку со своего плеча и сказал таким же спокойным тоном: — Я мог бы вообще не ввязываться во все это. Это ты создал себе проблемы, тебе их и решать. Скажи спасибо, что этот увалень нам вообще поверил. — Ты хочешь сказать, что он мог нас запросто казнить? — уже с недоумением посмотрел на своего спутника Дэри — Но за что? Ее слово против нашего - ничто — ответив на свой вопрос закончил Дэри. — Правильно — с легкой насмешкой произнес отец Сантьяго и задал ему логичный вопрос — Чего же ты так распереживался на пустом месте? — в этот раз положив уже свою руку на плечо Дэри и попытался дать ему напутствие — Сиди себе тихо и помалкивай со всем соглашаясь, но все равно держи ситуацию под контр…— вдруг остановившись на полуслове и призадумавшись добавил — Но в чем-то ты все-таки прав. Ее нельзя подпускать к королю. Не представляю, чем это все может обернуться, если он каким-то чудом поверит ей — закончив свою мысль отец Сантьяго похлопал Дэри по плечу, как бы говоря о том, что все не так уж и плохо и двинулся прочь к выходу, оставив его наедине с размышлениями. Дэри же так и остался стоять в коридоре, вспоминая детали той роковой ночи. Ночью было тепло, несмотря на опускающуюся завесу тумана. Он как обычно надрался со своими друзьями и черт их дернул на это несчастное кладбище. Пьяным вообще мало светлых идей в голову приходит, а тут они решили толпой навестить почившую родню. Ничего необычного: кучка пьяных мужиков на кладбище. Но тут взгляд Дэри зацепился за небольшой светлый силуэт на фоне черной земли. Это была девушка, она сидела на коленях у свежей могилы в, перепачканном землей, светлом платье и с распущенными волосами, что немного колыхались по земле от слабого ветерка, а голову украшал венок из ацилий — цветов, что росли в самой темной части леса. Они были совершены, и девушка ничуть не уступала им по красоте. Ярко красные как кровь с голубыми тычинками, что сияли ярче любого факела. Достать эти цветы было не так просто, поэтому Дэри был крайне поражен тем, как легко на голове этой девушки и столь беззаботно красовался венок из цветов, знаменующих лишь смерть, ибо чаща Темного леса кишела всякого рода нечистью и диким зверьем, которое не жаловало в своем доме гостей. Он выпал из раздумий только когда услышал еле доносящиеся мотивы колыбельной, что напевала прекрасная незнакомка. На середине голос ее надорвался и послышался всхлип, прикрывая рукой рот и не давая себе разрыдаться в голос, она все же успокоилась и сняв с головы венок, положила его на могилу. Цветы на венке тут же потухли и Дэри начал что-то осознавать. Ему не до конца были известны все свойства этих чудесных цветов, но он понимал, что все, что сейчас перед ним происходит неспроста. Решив разобраться в этой ситуации и расспросить девушку о цветах, он уверенным, но немного заплетающимся шагом, направился к ней, отправив своих пьяных соратников в свободное плавание. — Доброй ночи, одинокая дева. Что привело тебя в столь поздний час в это богом забытое место? — осторожно и тихо вышагивая, приблизился к девушке королевский советник. Девушка вздрогнула и тут же обернулась назад, чтобы понять с кем имеет дело. Перед ее глазами предстал высокий и худосочный мужчина в роскошной и длинной тунике из бархата. Она понятия не имела кем он был, но тут же вскочила с земли и отряхнувшись поприветствовала незваного гостя, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ну что же ты красавица, не нужно так официально, — думая, что она знает кто он такой, промолвил Дэри и тотчас потянулся за ее рукой, чтобы как следует поприветствовать юную деву. Девушка, заметив движения мужчины, тут же отскочила в сторону, чуть ли не запрыгнув на могилу, после чего промолвила едва слышно, осипшим от плача голосом: — Не надо, пожалуйста. Дэри был оскорблен этим жестом, ведь учитывая то, какое положение он занимает при дворе, любая бы дама сочла за честь протянуть ему свою руку для обмена приветствиями, а тут какая-то мелкая деревенская девчушка брезгует его поцелуя. Он чувствовал, как внутри него начало зарождаться негодование, стремительно превращающееся в ярость, но внешне он сохранял спокойствие и рисовал маску понимания неуместности его жеста. Он решил все-таки поинтересоваться у девушки, где она достала столь редкие в их королевстве цветы. — Ах, эти. В моей семье была традиция. Как только кто-то умирал, нам обязательно нужно было собрать ацилий и сплести из них венок, который бы знаменовал переход в загробную жизни и гарантировал бы перерождение в следующей. Если этого не сделать, душа может легко потеряться, так и не встретившись ни с кем из своих предков — слегка переводя дыхание, девушка подняла глаза на своего собеседника, выжидая его дальнейшую реакцию. — Хмм, довольно интересная традиция, но тебе стоит знать, что наше королевство не поощряет такие вольнодумства. У нас есть прекрасная церковь, которая готова принять и направить души усопших, — немного откашлявшись, он посмотрел на девушку сверху вниз и попытался отмахнуться от желания, что возникло у него в голове и пронеслось с молниеносной скоростью, — кто же покоится в этой могиле? — решил перевести тему королевский советник. Девушка, обернувшись на могилу, сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слезы, вновь проступившие на глаза, немного подумала и ответила: — Мама и сестра, они заболели и умерли, так как у нас не было возможности обратиться за лечением — отведя взгляд в сторону, все еще старалась сдержать слезы девушка. Тут советник услышал, едва сдерживаемые всхлипы и потянулся, чтобы погладить ее по голове, стараясь хоть немного ее успокоить, но все было тщетно и как только его рука коснулась ее макушки, она разрыдалась еще сильнее. Тогда он слегка приобнял ее и начал похлопывать ладонью по спине, все время повторяя, что вскоре все наладится. Прижавшись к ней вплотную, он вдохнул стойкий аромат ацилий, который все еще сохранился на ее волосах и увидел голубую пыльцу, которая все еще блестела и сверкала в лунном свете. Дальше все было как в тумане, он повалил ее наземь и начал стягивать с нее одежду, яростно стараясь овладеть той, кто ему не принадлежал. В его голове крутилась лишь одна мысль "хочу". Девушка начала сопротивляться, крича, кусаясь и царапаясь, используя все доступные ей методы, дабы вырваться из его лап. Советнику не понравилось такое поведение, и он дал ей пощечину, но даже после этого девушка не перестала противиться и продолжила кричать и царапаться. Тогда он увидел небольшой булыжник, схватил его и ударил им девушку по голове. И только после этого она потеряла сознание, а белоснежные волосы окрасились в красный цвет, поглощая пыльцу ацилий и растекаясь по земле. Когда же он получил от нее все, что хотел, то бросил лежать ее возле могилы матери и сестры, а сам же поплелся домой, совершенно не беспокоясь о том, осталась ли жива жертва. Солнце, показавшееся из-за горизонта, озарило кровавую лужу и голубую пыльцу, давая девушке то, в чем до этого она не нуждалась, но то, что теперь ей могло понадобиться. Первые лучи, кровь и цветы, знаменующие собой смерть, вдохнули в нее жизнь. Встав с земли, девушка, потерянным взглядом посмотрела на лужу крови, обрывками пронеслись воспоминания о прошлой ночи и из глаз снова полились слезы, но они уже не были прежними, то были кровавые слезы отчаяния и разочарования и как только они достигли земли, то выжгли ее в радиусе пяти метров, отравляя все живое. Не испытывая никаких эмоций и не отражая на своем лице никаких выражений, глаза девушки налились кровью. Она громко завыла. Настолько громко, что все лесные птицы, переполошившись, поспешили покинуть близлежащие к кладбищу деревья. Подняв с могилы венок, она снова надела его на голову. С раны на голове все еще струйками текла кровь, не давая нормально открыться глазам. Тогда они разорвала подол платья и приложила кусок ткани к сочившейся кровью ране, пошатываясь она побрела домой. А венок, оказавшийся на ее голове и снова вобравший в себя кровь, начал светиться сине-алым светом.