Пустая искра бьётся ровно

Скидс поворачивает раскуроченную голову на него, смотрит как на падающую звезду, восторженно, с надеждой. — Оллспарк… Он называет его Оллспарк, не Сэм. И смотрит чуждо, не как на старого друга, с которым прошел, как любят говорить люди, огонь, воду и медные трубы. А еще опасных людей, злых десептиконов и тайны умерших Праймов. — Скидс! — Сэм хрипит, хватается за ледяной металл, пропуская момент, когда трансформер неуклюже садится на полу, подбирая его в руку, загребнув как ковшом землю. Его прижимают к искровому кожуху, туда, где металл теплее, там приятно и спокойно, хоть и не до конца. Словно внутри не хватает куска. — Оллспарк, ты здесь, ты с нами, — голос автобота крошится, ломается, как запись на потертом диске, на старой кассете зажеванной мафоном. — Я помогу. Ты в безопасности. «Поможет!» Голос в его голове слишком громкий и ушам становится больно, Сэм мотает головой, отгоняя звон. Глаз опять слезится и Уитвики плачет, прячась в металле. — Отключите его, что стоите? — Сэм слышит выстрелы и звуки рикошета от брони бота. А еще слышит, как вертятся механизмы Скидса. Звучит правильно. Он должен слышать рядом с собой металл, гул искр и ничего более. Все взрывается искрами и криками людей, когда Скидс стреляет в толпу, разбрасывая ее как игрушечных. Сирена воет еще громче, и Сэм зажимает уши ладонями как маленький ребенок. — Не бойся, Оллспарк, я с тобой, — Металл скрежещет и он может видеть чужую искру, все, так же как и в тот миг, когда он видел искру Оптимуса. Сила, притяжение, и странное притяжение, его так и манит прикинуться к ней, что он и делает. Убирает ладони от ушей и тянет их к синеве, прикасаясь к энергии. И нащупывает острую грань, распил пополам. — Мадфлэп, — шепчет он. Распил темный, мертвый и Сэм вспоминает, как расспрашивал Ретчета, как у трансформеров могут быть близнецы, как испугался, узнав, что они на самом деле одно целое в двух телах. Умрет один, умрет и второй. Страшная жизнь, бояться не только за себя, но и за брата, с кем связан не просто узами дружбы. Синева окружает Сэма со всех сторон и Уитвики понимает, что он в чужой искровой камере, совсем как новорожденный мех, которого заботливый родитель всегда носит с собой. Сверху скрипит метал, и грудные пластины запахиваются, закрывая Сэма от вооруженных людей. Гул искры Скидса баюкает его не хуже снотворного и Сэм не может сопротивляться этой силе: закрывает глаза и дрейфует. И перед ним вновь чужой мир, песчаные барханы серого цвета, что никогда не стоят на месте, движутся и перемешиваются друг с другом, оголяя металлические шипы под собой, погребая другие. Тяжелые шаги раздаются позади и Сэм медленно разворачивается, видя большого бота, очень похожего на старого Прайма, что помогли ему обрести Матрицу Лидерства в Египте. Но этот еще старше, еще больше. Бот величественный, но усталый. Сэм понимает это по блеклой белой оптике и потрепанной броне, на которой мелькали кибертронские глифы, какие он видел на Оллспарк в Секторе семь. — Здравствуй, дитя, — бот устало падает перед ним на колени, поднимая в воздух тысячи песчинок, что завертелись вокруг Сэма как разумные, потираясь о нежную кожу. — Мне так жаль, ты не должен проживать такое. — Не должен? Не… Ты Оллспарк, да? Ответь мне, что происходит, что со мной? Ведь это твои символы, твои силы и знания? — Сэм шагнул вперед, опираясь руками на тело бота, впитывая тепло метала. Бот светится и Сэм зажмуривает левый глаз, чтобы не ослепнуть совсем и пугается, когда ладонь, по размерам как его собственная, касается щеки, потирая ту большим пальцем. — Ох, мое бедное дитя, посмотри на меня, не бойся, — Сэм открывает глаза и видит самого себя. Полная его копия, напуганная и потрепанная, совсем как в день падения Мишн-Сити. День, когда Оллспарк было уничтожена. — Я не виню тебя, никогда. Но эта боль это единственный шанс на жизнь, и очень хочу продолжить существовать, даже если придется стать чем-то новым. Стать тобой, стать мной, НАМИ, дитя. Мы станем новым существом, спасем друг друга и своих дорогих. Ты понимаешь меня? И Сэм понимает, все эти изменения в его теле, в его разуме, это его становление новой версии Оллспарк. — Но я не хочу этого, я просто хочу, чтобы все это прекратилось, и мог вернуться домой, — Сэм заплакал, не стыдясь своей слабости. Оллспарк, заботливо как мать, вытирает его слезы и обнимает, прижимая к теплу искры. — Все меняется, и нам пора. Боль уйдет и тебе станет легче. Просто подожди. Совсем скоро твой Защитник тебя найдет, он убережет тебя от всех невзгод, он будет рядом. Вилхэльм уже в пути, дитя. Сэм сильнее прижимается к Оллспрак, закрывая глаз, прячась от всего что вокруг.